Геном хищника. Книга девятая

Глава 30

Я повертел в руках «чезет», а потом посмотрел на узкие, глухие стены. Как-то будет шумновато и с возможными рикошетами, поэтому огнестрел пока отложим, и в руках у меня появилась новенькое сгенерированное «Перо». При этом я поближе переложил телескопическую дубинку, просто на тот случай, если проход расширится достаточно для удобных замахов.

Отправил Пеплу внушение, что со мной всё в порядке, и что надо просто дальше ждать меня и охранять оставленный наверху рюкзак, и присев на корточки, всмотрелся в глубину лаза.

Было бы слишком очевидно говорить, что он мне не нравился. Стены лаза были, на удивление, гладкими, в какой-то момент даже появилась идея, что он может быть не естественного происхождения, а создан «Древними». То есть ультиморфисы, которые, возможно, сделали что-то типа канализации или вентиляции.

Лучше, конечно, вентиляции, потому что лезть в канализацию не хотелось совсем. Воды было немного, но она блестела какими-то масляными пятнами на протяжении всего луча фонарика. Запах больше соответствовал канализации, и, к уже пропитавшему меня запаху тины, добавился запах никогда не мытых тел, причём не человеческий, а каких-то сушёных рыб. Тишина абсолютная. Хотя нет, показалось, что вдалеке кто-то тихонько поскрёб когтем по камню. Ну, может, и правда показалось, может, это я краем шлема потолок задел, когда сунулся вперёд.

Опустившись на четвереньки и держа перед собой фонарь, я полез вперёд. Через два метра такого пешего, сгорбленного прохождения воды стало меньше, но зато дно превратилось в скользкий каток. Я постоянно цеплял какую-то бело-серую массу, похоже на ту же паутину, что была на трупе. Она хлопьями поднималась со дна, кружила вокруг меня и прилипала к коленям. Ну вроде пока не кусалась и не определялась сканером.

Ещё метров через тридцать туннель начал расширяться, он всё ещё был прямой как стрела, но при этом как-то равномерно раздавался в стороны и увеличивал расстояние до потолка. Воды практически уже не осталось, только тёмный, влажный налёт вперемежку с хлопьями монстрячей паутины. И несколько полос, будто волокли что-то небольшое. Похоже, где-то в глубине завелась сорока, которая стиснула и сумку Хоббс и снарягу «Волка».

Что-то холодное капнуло с потолка мне за шиворот, вернув меня в реальность. Я поймал себя на мысли, что подобное брожение в подобных местах становится для меня уже нормой. Входит в привычку, так сказать. Если раньше я бы пробирался сантиметр за сантиметром, вздрагивая от каждого шороха, останавливаясь и долго выжидая при каждом импульсе сканера чуйки, то сейчас это уже была чуть ли необычная прогулка.

Пусть в стеснённых обстоятельствах, пусть не особо вкусно пахнущее, потенциально опасное, но очень даже обычная. Либо правильно говорят, что привыкнуть можно ко всему, либо я опять же принимаю больше чувств и эмоций шакрасаа, для которого мир охоты и опасности изначально являются нормой.

Я чувствовал, что приближаюсь к каким-то монстром, но вместо того, чтобы хотеть развернуться и уйти обратно, во мне только больше разгорался интерес, топливом которого был чистый адреналин. Поэтому, когда мы, наконец, встретились, я, кажется, был готов ко всему.

Монстр появился будто бы из ниоткуда, просто отлип от потолка и бесшумно прыгнул мне на голову. Я успел разглядеть плотное брюшко с довольно большим количеством лап. Вроде паук или клещ. Или тот, чья мама подружилась с пауком или клещом ради эволюции и видового превосходства.

Маскировка была идеальной, для меня монстр сначала выглядел просто как бугорок на камне. А потом тёмный, размытый силуэт, который тянулся за ним от самой стены. Получилось этакая призрачная гармошка, в которой обычным зрением я и не факт, что догадался бы, в каком положении в пространстве сейчас находится тело монстра.

Сработал «Нокаут». Я выкинул вперёд руку, выставив острое лезвие, и прямо на лету насадил паука на «Перо», пробив ему брюшко. Лицом к лицу столкнулся с жуткой гримасой на морде: жвала, зубы, сопли — всё вперемежку выглядело настолько противным и нарушающим законы природы, что я не удержался и взмахнул рукой ещё раз, брезгливо отбрасывая монстра подальше. В итоге просто рассёк пополам, и тут же об этом пожалел.

Во все стороны брызнули зелёные ядовитые капли, будто я не просто располовинил паука, а разорвал какой-то переполненный до краёв резервуар. Камень, на который попали капли, начал шипеть и дымиться, а на моей куртке образовались сразу с десяток дырок со рваными, обугленными краями.

Я каким-то чудом не взвыл от боли, получив под каждой дыркой маленький, но очень болезненный ожог. Кожа пошла волдырями, волос на груди у меня было немного, а сейчас так вообще не стало ни одного. «Поглощение» с регенерацией помогли слабо, ну хотя бы выручила «Живинка». Я бахнул на себя целый флакон, обдавший меня живительной прохладой, и только после этого смог хотя бы сделать вдох.

В защиту моего несработавшего иммунитета можно было отнести тот факт, что и сам монстр не пережил собственный яд. То, что попало на половинки морды, на лапы и на заднюю часть брюшка, с шипением бурлило, пузырилось и было уже близко к полному перевариванию.

— Интересно… — пробурчал я, прикидывая, как лучше с ними бороться.

Резать нельзя. Лопать нельзя. Топтать опрометчиво. И как-то иначе разрывать тоже нельзя. И как же тогда быть?

Для ответа на этот вопрос ко мне подкрался ещё один паук. Этот отлепился уже от нижней части стены и прыгнул на меня снизу вверх. Был также пойман, но уже не на «Перо», а каким-то невообразимо-гимнастическим и ювелирно точным хватом.

Я перехватил его двумя пальцами за шею, подцепив за шкирку на узком перешейке между головой и брюшком. И выкрутил руку так, что бы монстр не смог ни тяпнуть меня, ни плюнуть и не сбить мой захват своими лапами. Существо задёргалась, пытаясь вырваться и стуча по воздуху мохнатыми острыми лапами. А поняв, что это бесполезно, попробовала выгнуться дугой и вонзить мне в руку выскочившие из спины острые колючки. Если бы не перчатка, думаю, в ладони было бы уже несколько десятков ядовитых заноз.

Заигрывать с монстром я не собирался и, получше прицелившись, легонько ткнул пальцем между шипами. Одновременно подключил «Анатомический взлом» и аккуратно, но сильно продавил его между шипов в то место, где предположительно находился резервуар с ядом. План был простой: разорвать его изнутри и свалить подальше от трупа, прежде чем яд выберется наружу.

Паук вздрогнул, и я даже, кажется, расслышал в глубине тушки хлопок. А дальше пошло уже явное шипение, обозначив момент агонии монстра. Он дёрнулся с такой силой, что умудрился разорвать мою хватку, прежде чем я сам его выкинул. Вырвался из пальцев и упал на землю уже мёртвым. Сразу весь задымился, из глаз, зубастой пасти и из щелей панциря пошла пена, будто внутри монстров всё кипит. И через несколько мгновений я даже вздохнуть толком не успел, паук уже варился в луже из зелёной кислоты.

Сквозь ядовитое испарение проступило свечение. Кристаллизовался геном, но, к сожалению, абсолютно чёрный, который попав в лужу, тут же начал растворяться сам.

— А план-то работает, — хмыкнул я, отступая подальше от трупа и повторно умывая себя жиденькой.

Ожоги потемнели, волдыри лопнули, но уже успели затянуться. В общем, бывало и хуже, хотя футболку с курткой жалко. Опять в город придётся каким-то бомжом приезжать, я практически как тот сапожник, который без сапог — директор, блин швейной артели и без нормальной одежды.

Я пошёл дальше, увернулся от ещё одного монстра, прыгнувшего мне на спину, а вот четвёртого я уже заметил заранее и немного изменил тактику. Сначала направленно активировал «Ауру страха», оглушив мелкую гадину, а потом подскочил и ударил на опережение, прежде чем монстр успел и сформировать колючки, и на меня огрызнуться. В итоге получился даже лучше, чем я мог ожидать — никаких брызг, просто ядовитая клякса, впечатанная в стену.

Впереди показалась развилка. Тоннель раздваивался, но благодаря паутине на земле и следам волочения можно было не гадать с правильным направлением.

Под ногами появилась крошка, следом за ней куски камня покрупнее, а дальше дорогу перегородила здоровенная глыба, выпавшая из потолка. Трещина тянулась на несколько метров, и сначала показалось, что дальше я уже не смогу пройти мимо следов землетрясения, но где-то сложившись пополам, где-то, наоборот, подпрыгнув и подтянувшись, я перебрался через завал. Снова оказался почти на ровной поверхности, а трещины дальше пошли под ногами.

Несколько маленьких, которые больше напоминали решётку для дренажа. Не знаю, как ночные толчки умудрились это сделать — возможно, какая-то решётка здесь и действительно была изначально, а обвал и тряска её просто расширили.

В одном из них что-то застряло. Я разглядел деревянную рукоятку, торчащую из кожаного чехла, прикреплённого к остаткам ремня.

— Ага, похоже, не пролезло, — прошептал я, изучая находку.

Дальше я разглядел и изогнутое лезвия небольшого топора, по форме очень похожего на франциску. Того самого, которым древние германцы на Земле наводили ужас на всю Европу. Типа томагавка. Вроде как метательный, но при этом который и в ближнем бою себя прекрасно показывал.

Металл явно был древним, но работа была уже современная. Лезвие выглядело новым, даже ни одной зазубрины не удалось обнаружить. А вот рукоятке повезло меньше, в нескольких местах виднелись отчётливые следы зубов. А то, во что превратилась кожа, назвать кожаным изделием язык уже не поворачивался.

Трофейный топор я прибрал к рукам, пока просто запихнув его за пояс. Древним германцем себя не почувствовал, но настроение немного приподнялось. Хотя кого я обманываю — как бы ни было мрачно и тесно в этом подземелье, сам процесс поиска и возможности разгадать какие-то тайны, бодрил не меньше, чем стремление сделать идеальный выстрел. Сам процесс вдохновлял меня по умолчанию.

Пока высвобождал топор из остатков ножен, заметил, что сквозь щель, в которой он застрял, проглядывается неплотно спрессованный камень, а глубокая пустота. И силы фонарика не хватило, чтобы просветить пол со стенами, но силуэт статуи «Древних» зацепить он смог.

Помня основную цель похода, я сначала прошёл несколько метров вперёд. На тот случай, если декодер унесли дальше, но следов больше не было. Поверхность камня пыльная, а катышки паутины от старости уже даже не были скользкими, а просто рассыпались в прах прямо под ногами.

Вернувшись к импровизированной решётке, долго мудрить не стал и, активировав «Стальную кость», приложился в самом тонком месте, между двумя трещинами. Пошумел, точно привлекая внимание, но зато с пятого удара смог пробить себе полноценный люк. Прикинул высоту и спрыгнул вниз.

Приземлился легко, совсем немного похрустев на осколках, которые сам же и свалил. И вот здесь уже затаился…

Присел на корточки, выхватив «чезет» и начал сканировать округу.

На сканере — тишина, но само пространство было заполнено разнообразными объектами. В одном углу я подтвердил догадку про памятник «Древнего», в другом — какие-то ящики или, по крайней мере, стальные кубы, которые могли быть как мебелью, так и чем-то для хранения, и ещё кучу предметов разного размера, которые не удалось идентифицировать.

Всё, абсолютно всё в этом помещении было покрыто толстым слоем паутины. По ощущениям, я будто бы попал в заброшенный дом, где перед переездом всю мебель накрыли белыми простынями.

Кроме того мусора, который я создал сам, единственное, что было свежим — это следы волочения небольшого предмета. Ровная дорожка, хорошо видимая среди пыли, вела в угол между двумя потенциальными ящиками.

Я не торопился.

Внутри было достаточно напряжения, и от предвкушения находок, и от возможной встречи с новыми хозяевами этого места.

Я прошёл по следу и обнаружил большую пыльную кучу, состоящую из разнообразных артефактов древней цивилизации. По силуэтам с лёгкостью угадывались ножи и даже мечи, браслеты (причём один точно был более крупный, чем я встречал ранее — возможно, на ногу) и большое количество стандартных цилиндров.

Гора добыча была мне примерно по пояс, а на самом верху я заметил то, ради чего сюда пришёл. Единственный предмет, который ещё не успел покрыться пылью и зарасти паутиной — это была небольшая кожаная сумка почтальона с погрызаной ручкой и прожжёнными кислотой боками. Возможно, там кто-то и кусать пытался, забрызгал всё ядовитой слюной.

— Вот это я понимаю собиратели, — про себя усмехнулся я, решив, что по сравнению с неизвестным сборщиком, люди у «Волков» сущие дилетанты.

Ещё появилась версия, что местные сборщики очень давно сидели без работы. И только землетрясение, открывшее проходы-выходы, а потом и Хоббс дали им возможность поживиться чем-то новым. В принципе, неплохо, по мне так даже лучше.

Озираясь по сторонам, чтобы ненароком не пропустить местных «сорок-воровок-собиралок», я дотянулся до сумки и стащил её на свободное место. Перевернул, высыпая содержимое на пол, и сразу же заметил дешифратор.

Не узнать его с учётом описания Хоббс было просто невозможно. Увеличенная копия с удобной эргономичной рукояткой лежала у меня сейчас в подсобке. Сканер «Миротворцев» в урезанном варианте. Но урезанном по форме, но, надеюсь, не по функционалу.

Честно говоря, я думал, что он будет больше. Сам прибор, может быть, всего на полтора сантиметра был больше обычного спичечного коробка. Широкие рамки, бледный, выключенный сейчас экран с одной стороны, небольшое отверстие со встроенным туда чёрным стеклом (видимо, предназначенное для работы сканера) с другой, и по бокам, скрытые в корпусе короткие проводочки с датчиками.

Ещё одно существенное отличие от образца «Миротворцев» было в материале, из которого создали декодер. Это был шероховатый прохладный металл «Древних», который засветился у меня в шлеме и сам показал несколько символов среди едва заметного орнамента. Компактная сенсорная панель обнаружилась на верхней грани, а на задней стенке шлем посвятил что-то новое для меня. То есть он точно определил несколько фрагментов, размещённых по углам декора, и тоже подсветил их, но цвет подсветки был синим.

Предназначение этих элементов я невольно разгадал сразу, как только я взял в руки декодер. Это были магниты, которыми маленький приборчик тут же прилип к моей боевой перчатке. Отлепился он заметным усилием и пусть держался не намертво, но, скорее всего, даже на бегу эта штука сама бы не отвалилась.

Прибор включился после взаимодействия с сенсорной панелью, я старался держать его за края, чтобы не магнитить и аккуратно провёл им вдоль левой руки.

Экранчик зажёгся, проскочила полоса загрузки и появился текст. Разрешение экрана было не очень большим, что-то на уровне старого пейджера, и сам экран был монохромным: чёрные буквы на зелёном фоне. Текст, появившиеся на экране, был на английском языке. «Велкам» что-то там и длинное описание с названием прибора и списком авторов-разработчиков.

В финале меня ещё поприветствовал система GEN_ARC, и прибор, наконец, включился, сразу же захватив лучом сканера орнамент браслета.

Луч сканирования чутка разогнал темноту вокруг, зацепился за знаки, которые до этого использовал методом тыка, и выдал мне что-то типа названия браслета и самих кнопок.

— Ну да, — усмехнулся я, — уровень семилетнего ребенка говорите…

«Браслет тиморфов. Фрагмент (1 из 10–18) боевого комплекта».

«Активация».

«Смена режима».

«Зарядка».

— Хм…

Как бы всё понятно, кроме того, что это полный боевой комплект — это от десяти до восемнадцати элементов. Я думал, что их семь: голова, грудь, пояс, ноги и руки по паре. Что ещё может быть? Какой-то второй усиленный слой? Или, может, кольца. Но всё равно, что-то пока не сходится.

Ладно, если повезёт, в куче что-нибудь найду. Сам памятник-то уже обобрали, благо недалеко унести должны были.

Я вернул взгляд со статуи на экран декодера, где уже пошла новая информация. Уже не уровня семилетнего ребёнка, а скорее, неслабого такого уровня знаний, до которого продвинулось историко-географическое общество и которое они вложили в простой переводчик.

'Состав браслета: 60 % — геном Chrysomallon squamiferum, 25 % — геном Cataglyphis bombycina, 15 % — не определено.

— Блин, могли и перевод в свой переводчик добавить, — буркнул я, — раз уже семилетние дети это всё могут прочитать…

Чтобы расшифровать неизвестные мне геномы, пришлось воспользоваться оригинальным сканером «Миротворцев» и их базой данных.

Первый оказался чешуекрылой улиткой, она же железная улитка — единственный известный на земле организм, который для постройки своего панциря используют сульфиды железа. А второй — сахарский муравей-бегунок, он же серебряный муравей. Что у него, кроме цвета, было из металла, база данных не объясняла, но зато подробно расписали другие их свойства. А именно то, что это был самый быстрый муравей в мире.

Тут я уже сам что-то такое вспомнил — он за секунду может преодолеть расстояние в сотню раз превышающую длину его тела. И вообще, по скорости среди насекомых он считается на третьем месте в мире, что могло бы объяснить свойства брони так быстро раскладываться на фрагменты и складываться обратно. А за остальную «магию», видимо, отвечает третий неопознанный элемент. С другой стороны, может, и хорошо, что не опознанный, а то научатся сами клепать подобную броню, и уже никакого эксклюзива.

Ладно, это всё прекрасно, но мне нужен перевод того, что мне транслирует шлем. Допустим, снаружи, я что-то прочитаю, а как внутри…

Я снял шлем, попытавшись направить декодер на линзы, но они моментально потухли. И включились, только когда, я надел маску обратно. Тогда я попробовал примагнитить декодер напрямую в область сенсоров. Прилипло, слегка перекосив мне лицо в сторону.

— Хм, ну не на лоб же… — сказал я, пристраивая декодер поудобнее, так чтобы вертеть головой не мешал.

«Сбор данных активирован. Запущен процесс декодирования…»

— Хм…

Перед глазами сначала появилась почти родная речь, а потом символ «Древних» в виде какой-то закорючки. А вот она уже зарутилась на манер колеса загрузки.

— Что же, — хмыкнул я своё очередно «хм». — Подождём. Благо уже не в одиночестве…

Сначала я услышал тихое жужжание, а потом и скрежет когтей по камню. Первое определённо мелкое, но много, а вот второе — одно, но зато с тяжёлым явно под пару сотен килограмм шагом.