Геном хищника. Книга девятая

Глава 10

Встречать никого не надо было, уже в следующее мгновение меня затопило чувствами Пепла. Всё-таки связь на уровне генома — это нечто. Будто и мозг, и сердце — всё то, что у нас обычно щемит от грусти или захлёстывает от радости, обнял кто-то родной и близкий. «Чувство роя» рядом не стояло, как и пьяное «я тебя уважаю».

Пепел ещё, похоже, подустал меня искать в этих экранированных лабиринтах, и когда контакт, наконец-то, произошёл, не смог сдержать эмоций. Меня не то что обняло, меня стиснуло так, что аж зубы заскрипели. А потом из темноты реально сама смерть вылетела.

— Не стрелять! — повторил я, понимая, что Мигель с Хадсоном совсем новые люди, и к такому их жизнь не готовила.

Пепел был уже здесь. Я еле успел увернуться от физических объятий, просто чтобы меня не заляпало. Ладно слюнями с шершавого языка, это я бы легко пережил. Но вся морда у «уже не мелкого» была изгваздана в крови и слизи мозгоедов, которые явно повстречались ему на пути.

— Полегче, бродяга! — со смехом сказал я, пытаясь удержать его на расстоянии. — Анна где?

Осу я так и не почувствовал, но не сомневался, что с «Пчёлками» всё в порядке. Либо уже с Шустрым, либо ещё в дороге, а Пепел просто дожидаться их не стал. Связь на уровне базового генома всё равно сильнее, чем «Чувство роя».

— Так, — сказал я, привлекая внимание своего недобитого, но сильно поломанного отряда. — Парни — это Пепел, прошу любить и жаловать. Пепел — это парни, прошу принять и не трогать.

Это я вслух сказал, но мысленно добавил, что трогать можно, но только по предварительному согласованию. Мигель с Хадсоном себя нормально в коллективе проявили, но от этого их жизни зависели. Как они себя поведут, когда мы отсюда выберемся, и на чьей вообще стороне покажет время.

— Выводи нас, — прошептал я Пеплу на ухо, найдя более-менее чистый участок шерсти. — Лучше у Анне, но можно и просто на свежий воздух.

Я добавил просьбу мысленным образом, а в ответ получил недовольное фырканье. Образ у меня получился довольно нежный, и шакрас то ли приревновал, то ли просто не принял лишние для хищника сантименты. Но всё понял. Сделал круг почёта между парнями, фиксируя их ауры, и развернулся к тоннелю, откуда появился. Призывно тявкнул и, увидев, что мы зашевелились, почесал вперёд.

Мы с Купером подняли носилки с Чейком, Сапёр подставил плечо Мигелю, а следом поплёлся Хадсон, баюкающий повреждённую руку. Временно на боевой отряд, который готов идти по следу Драго и штурмовать «Овраг смерти», мы не тянем. А ведь ещё надо с тагарцами окончательно поссориться. Они наверняка давно уже нашли часового, у которого я одолжил шляпу, и хоть какие-то выводы должны были сделать.

Ладно. С этим будем решать, когда отряд соберётся в полном составе. А пока я сфокусировался на дороге. Нападения я уже не ждал — по пути попадались только растерзанные мозгоеды. Пепел ещё удивительно чистым был, учитывая то, как выглядели трупы. Аж гордость взяла, особенно от того, как менялись взгляды парней, бросаемые на Пепла, нетерпеливо ждущего нас у развилок и на поворотах.

А развилок оказалось даже больше, чем трупов возле них. Думаю, мы бы справились и рано или поздно и выход бы сами нашли. Но без помощи шакраса это случилось бы поздно. А для кого-то из наших и слишком поздно.

Ощущение времени сбоило, но таймер на биомониторе показал, что с момента моего захода в шахту прошли уже сутки. Нам никак не удавалось развить приличную скорость, а в паре мест, где пролез Пепел, мы не смогли пройти с носилками. Чейк продолжал бредить, периодически покрикивая от боли. Как-то мы его неправильно перехватывали на поворотах, и я каждый раз переживал, что мы доломаем ему что-нибудь не то или как-то так сместим позвонки, что регенерация оставит Чейка калекой до конца жизни. Мигелю стало лучше, он стал уверенней наступать на ногу, но ровно до того момента, как поскользнулся и порвал обратно всё, что успело зарасти.

Но! Мы продвигались вперёд. Пусть медленно, но верно. И наконец, через дыру в земляном завале выбрались в тёмную, довольно большую пещеру с удивительными запахами. Тонкие нити свежего воздуха пробивались через вонь застарелой гнили и аромата свежей крови.

Гнездо, нора, берлога — или сразу все вместе. В углу расположился могильник, похоже, совмещённый с туалетом. Кости, черепа, шерсть, перья — вперемежку сухие, гнилые, недопереваренные. В другом углу — лежанка из сухих пальмовых листьев. А сам прошлый хозяин берлоги бесформенной кучей возвышался в центре пещеры. То ли кабан, то ли медведь, то ли тюлень, но с лапами как у медведя и клыками как у кабана.

Из примечательного — два дротика шакраса, торчащих из маленького уха, и лужа сгустившейся крови, в которой помимо вывалившихся из разорванного бока внутренностей блестел довольно крупный геном.

— Ты не против? — спросил Купер, подхватывая кристалл. — Это звероморф. Редкая зверюга, очень сильная. Правда, обычно, они намного сложнее умирают, — на этих словах Купер покосился на Пепла.

Я устало кивнул и предложил оставить Чейка на пальмовых листьях, пока я проверю округу. Оставаться в зловонной пещере никому не хотелось, но и выскакивать всем сразу в неизвестность было опасно.

Выскочил я один. Вернул маскировку, застыв на пороге норы и привыкая и к свету, и к ощущениям сканера. Вздохнул полной грудью, чуть не опьянев от свежего воздуха, и только потом сделал шаг навстречу слепящему дневному свету. Ещё не джунгли, но уже не совсем бесплодные горные участки. Несколько диковинных деревьев с мелкими листиками, которые практически не давали тени. Вроде — охна. И кучи полузасохших кустарников, между которыми на манер колючей проволоки всё было перевито зарослями серого плюща.

Местность сухая, каменная и холмистая, а мы выбрались сейчас в одной из низинок. Визуальный осмотр подкачал, но по моим прикидкам, мы оказались километрах в пятнадцати южнее шахты тагарцев.

«Явился?» — тут же прилетела мыслеграмма от Анны.

«Ага», — с облегчением ответил я. — «Правда подзапылился слегка и есть раненые. Вы где? Шустрого нашли?»

«Ага, я тоже соскучилась», — поворчала Оса, но чувствовалось, что это не всерьёз. «Чувство роя» без слов, передавало все необходимые эмоции. — «Нашли. И не только Шустрого… Пеленгуй наше местоположение, выдвигаемся навстречу».

Встретились мы ближе к нам, из-за очередного холма выскочил Шустрый (на то он и Шустрый), а за ним появились две «Пчёлки». Бэлла с сумкой-аптечкой тут же бросилась осматривать Чейка, а Коста — раздала всем воды и фруктов, Шустрый же поделился патронами.

И уже через пятнадцать минут, мы выдвинулись к временному лагерю, где ждала Оса.

Разместились они в ещё одной старой шахте в наглой близости от тагарцев. Барак здесь остался только один, тонкие стенки проржавели, а крыша ввалилась внутрь. Возможно, это его и спасло от переезда, когда шахту закрыли. Ворота на входе были сорваны, и куда-то тоже исчезли. Из уцелевших построек остался только длинный навес, вдоль скалы, под которым сейчас разместились машины. Только не наши, а слегка покоцанный, но чистый багги, и почти новый, но заляпанный свежей кровью. Рами как раз пыталась всё это отмыть. Анна появилась буквально через минуту, подъехав на ещё одном трофейном багги.

— Пополняем автопарк, — улыбнулась Оса, на ходу выпрыгивая, чтобы обнять меня. — Ну и уменьшаем количество вероятного противника.

— Введёшь в курс дела? — спросил я, пропуская мимо багги, который Лин повела дальше к остальным.

— Когда только заехали на территорию Митчела, встретили первый патруль, — Оса показала на крайний багги. — Языка взять не удалось, пришлось искать второй патруль, — рука переместилась на соседнюю машину. — В общих чертах познакомились с тагарцами. Количество, планы, маршруты патрулей. Потом встретили Шустрого, узнали про тебя, а заодно сверили информацию. Решили, что к полноценному ай-на-ней, то есть к штурму циганской шахты мы не готовы. Зато можем партизанить по мелочи и подготовить нормальную засаду, пока ты не появишься, нам вполне по силам.

Оса покрутилась, разведя руками, словно предлагала по-новому посмотреть на территорию перед шахтой. Внутри прятаться никто не предполагал, хотя раненых отнесли именно туда. А снаружи я насчитал как минимум с десяток мест для засады, чтобы и встретить врагов, и затянуть их под перекрёстный огонь. Причём сделать это так, чтобы они этого даже не поняли. Мы бы с Купером в большую часть нычек, собранных из остатков стройматериалов, перевёрнутой вагонетки и прочих неровностей ландшафта туда бы не влезли, а вот «Пчёлки» прожужжали бы со свистом. Над проходом в шахту нашлось и несколько ниш, этакие ласточкины гнёзда. Сама вершина холма была неудобна ни для защиты, ни для нападения. Не знаю, природные ли это причуды, или специально во время разработки сделали, но верхушка была будто срезана под острым углом. Появись кто там, в лучшем случае окажется на открытом пространстве, в худшем — тут же слетит вниз, как с горки.

— Я особо не прятала следы, — продолжила Оса. — Если тагарцы не совсем тупаки, то они уже ищут пропавшие патрули. И максимум через пару часов кто-то появится здесь. Будем ждать? Или уезжаем? Наши машины спрятаны тут неподалёку.

— Отдохнуть надо, парней подлечить, а там решим, — ответил я и пошёл готовиться.

Готовиться ко сну, потому что прямо сейчас меня, кажется, ничего больше не интересовало. Но перед этим проверил раненых. Не знаю, за счёт чего росло мастерство Бэллы, но жалеть или хотя бы сомневаться в правильности решения, сделать её нашим главным лекарем, не приходилось. Похоже, примерно так же, как моя чуйка видела чужие ауры, Бэлла чувствовала внутренности человека. Что и где должно быть правильным, и, соответственно, что и куда нужно вправить.

По крайней мере, Чейк после общения с ней стал выглядеть более ровным, что ли, ну или правильным с точки зрения зажатости и перекоса, полученного в ходе его эвакуации. Сейчас он тихонько сопел во сне, а лёгкий румянец на лице сменял прежнюю зелёную бледность. И дело было не только в небольшом костре, который разгонял темноту в предбаннике шахты.

Забираться обратно под землю не хотелось, я ещё толком не надышался свежим воздухом. Но в этот раз забурились мы недалеко, а от уже упомянутого костра шёл аппетитный запах жареного мяса. И его с каждой минутой становилось всё меньше и меньше. Купер с Сапёром лопали за троих, Хадсон с чистыми бинтами на левой руке, активно работал правой, и Мигель втиснулся между ними, оттопырив подальше заживающую ногу.

Я помнил, что хочу спать. Но есть я оказывается хотел ещё больше. Но и потом сразу не лёг. Провёл мини-ревизию по оружию и патронам. Восполнил все свои магазины и перебрал первые трофеи, взятые с патрулей тагарцев. У нас появилось два среднепотасканных югославских автомата Zastava М70, бывшие копией нашего «калашникова»; три кустарных обреза: два из обычных охотничьих ружей, а третий из «мосинки»; одна горизонтальная двустволка местного производства и ещё три пистолета. Та же «Застава», и тоже М70, но с добавлением литеры «А» в названии, бывшие уже копией нашего ТТ, только под калибр девять миллиметров и с изменёнными дульным тормозом и рукояткой. Если не путаю, то сербы прозвали их «дуга деветка», то есть длинная девятка.

Ну, как бы они там ни назывались, радовал сам факт, что у нас начинает формироваться хоть какой-то запас. У нас — это у вполне уже ощутимого отряда из четырнадцати человек. Мигель с Хадсоном уже изъявили желание идти дальше с нами и как раз у костра обсуждали детали с Купером.

Получится даже три отряда. Штурмовики — Купер с парнями (Сапёр, Шустрый, Чейк, Лукас и Хадсон), диверсанты — Оса с «Пчёлками» и Джуни, и мы с Пеплом в роли и тех и других. Не считая нашу, так сказать, материально-техническую базу в виде Ульрика и Бабы-Нины со всем остальным гражданским населением из моих крестников и семьи самого Ульрика.

Эх, растём помаленьку. Мир вокруг не стоит на месте и всё равно подталкивает к активным действиям, но паника инициации генома уже не душит, а значит, можно задуматься о нормальной базе. В Опдеберге хорошо, но и далековато от центра, и всё равно будто в гостях у Датча. А хочется что-то своё… Может, за территорией Экспедиционного корпуса «Миротворцев», может, в Гранаде, может, ещё где-нибудь…

С этими мыслями я, наконец, уснул. И будто бы только закрыл глаза, как меня разбудила Анна.

— Подъём, они приближаются. Все уже на местах, а нам я самые лучшие припасла.

Я моментально включился, оглядываясь по сторонам и понимая, что проспал-то на самом деле часов восемь. Костёр давно погас и остыл, а через проход в шахту пробивались тёмно-серые, предрассветные пятна. Все лежанки были пусты, а Мигель сразу с двумя автоматами переместился вглубь шахты, прикрывая там Чейка.

Небольшой костерок горел возле багги, рядом с которым сидел неподвижно сидел тёмный силуэт, отдалённо напоминающий человека. Издалека и со спины напоминающий, отсюда-то было понятно, что это пугало, причём собранное на скорую руку. Всех остальных я больше угадывал, чем видел или чувствовал — сныкались хорошо, плюс (не без участия Осы) ауры были размазаны, формируя общий фон присутствия людей возле шахты, но не подсвечивая деталей. Пепла зато я чувствовал прекрасно, как и острохвостов, заранее выпущенных на разведку дальних подступов.

Оса потащила меня в сторону к небольшой насыпи из старой выработки, где была оборудована незаметная позиция. Вроде бы просто неровный холмик, а на самом деле удобный окоп с бруствером из крупных камней и прикрытый сверху даже не масксетью, а «маскпокрывалом» присыпанную каменной крошкой.

И правда, место было отличным. Перед стволом «сига» открылась не только вся поляна перед шахтой, но и верхушки дальних холмов, и дорога, идущая между ними. Появился звук — на уровне возможностей генома — машины уже заглушили, только багажник хлопнул, после чего донеслось злобное шипение и напряжённая суета, которую считал уже сканер.

Тагарцы тоже шли под маскировкой. У кого-то она работала получше, у других похуже, суммарно выровняв их примерно таким же фоном, как мы светились на шахте.

Всё! Построились и начали движение.

Впереди совсем размытый кончик — видимо, разведка с самым сильным навыком. А за ним основная толпа в пару-тройку десятков человек. Либо всех собрали, либо успели где-то прихватить подкрепление, а часть оставили на своей шахте. У Осы была идея, заманить сюда тагарцев, а самим уйти и ударить по их лагерю, и там уже встретить тех, кто вернётся. Но из-за Чейка с Мигелем от этой идеи отказались, чтобы не усложнять логистику.

Я сверился с шакрасом, крадущегося сейчас параллельным курсом и работая в роли усилителя для чуйки. Мда, будь сейчас в небе дрон с камерой, способной фиксировать излучения геномов, то картинка бы у него получилась в духе сюрреализма: один светящийся поток, извиваясь змеёй по дороге между холмов и то рассеиваясь, то собираясь обратно, будто по течению вливается в другое светящееся облако. А если бы мы ещё трассеры использовали, то картинка бы вообще заиграла фантастическими красками.

— Эх, жаль, что я не художник, — прошептал я, беря в прицел первый сгорбленный силуэт, прошмыгнувший в кустах у дороги.

А Пепел, будто почувствовав мою тягу к прекрасному, неожиданно завыл хриплым и грубым голосом. Эх, волчий певун на луну он такой же, как я художник. Но сюра только добавилось — вой подстегнул облако врагов, и оно рассыпалось на отдельные ручейки, потёкшие к багги и к входу в шахту. Две группы аур начали смешиваться, и появилась первая жертва — неприметный тагарец добрался до чучела у костра. Пырнул его ножом в спину, понял, что их провели, и пнул бедолагу в костёр.

Сухая набивка вспыхнула, добавив красочного огня нашему сюрреалистическому концерту, и в дело вступили ударные, грохнув нестройным залпом из всех укрытий.