Генеральный 7

Глава 3 4 августа 1976 года. Западное Средиземноморье. Тревожная ночь

В изменившейся реальности войны на Кипре в 1974 году не случилось. Но кто знал, что произойдут еще худшие события и поменявшие ход истории навсегда.

5-я Оперативная Эскадра как раз стояла на рейде Туниса, когда к вице-адмиралу Ховрину Николаю Ивановичу постучали в дверь каюты. Казалось, что в тихую южную ночь ничто не может обеспокоить командующего внезапностью.

— Войдите.

На пороге появился дежурный офицер БЧ-7:

— Товарищ командующий, вас срочно Москва.

Вице-адмирал никак не выказал своего удивления. Почему не вестового прислали, а дежурного связиста? Неужели что-то крайне важное? С 1964 года Ховрин командует различными соединениями, потому меру своей ответственности знает, и без лишних вопросов потянулся за мундиром. Его мысли уже были заняты причинами внезапного сеанса связи. Опять что-то случилось где-то в Африке или им предстоит «показать флаг» в одном из европейских портов? Весенний заход в Барселону произвел неожиданный и громкий фурор. Никто не ожидал от испанцев такого горячего приема.

Красные флаги на кораблях вызвали у местных прилив незабываемого энтузиазма. Через некоторое время даже пришлось запретить личному сходить на берег. Испанские мужчины пренепременно старались щедро угостить моряков, а дамы откровенно тянули симпатичных и крепких ребят к себе домой. Ну кто может против таких знойных красоток устоять? Даже молодых лейтенантов прихватили «на горячем». Но судя по их блаженным лицам, оно того стоило. Замполиты и особисты сначала малость офигели от беспардонного поведения барселонцев, а потом стали настойчиво «стучать» непосредственным командирам и в Москву. Ховрин на подобные шалости личного состава посматривал сквозь пальцы. Он уже давно служил на флоте. Нужно выпустить парням пар. Но партийное руководство считало иначе.

«Честь советского моряка пострадала!» Это из-за пинты вина или ласк знойных красоток?

Звонили из штаба флота.

— Николай Иванович, на Кипре дела совсем кислые. Турки влезают по самое не балуй, — судя по голосу адмирала Горшкова, на деле обстановка действительно накалилась. — Так что принято решение перекинуть вашу эскадру туда.

— Выходим все?

— На «Нахимов» я доложу сам. У него будет собственная задача. Твоя — защитить его и обеспечить работу. Обеспечение подойдет из Александрии, а также противолодочники из Тартуса. Разведку обеспечат ТУ-16 из полка разведки в Египте, а также П-42 с Тартуса. Готовь принимать под командование лодки.

— Будет исполнено, товарищ адмирал.

На том конце после некоторого молчания произнесли:

— Осторожно там, Николай Иванович. Может быть, очень горячо. Береги людей.

Адмирал Ховрин еще раз оглядел рубку связи и протянул руку к телефону внутренней связи, набрав дежурившего на мостике старпома.

— Общий сбор в ГКП срочно! Объявить по эскадре боевую тревогу. По готовности выходим в море.

Колесо морской фортуны завертелось. По кораблю была объявлена тревога, захрипели командами динамики, заголосили ревуны, турбины где-то глубоко внутри начали басовито раскручиваться, затем понемногу «запели», корпус крейсера задрожал. Матросы и старшины многочисленных БЧ ракетоносца занимали посты согласно боевому расписанию. То же самое происходило на остальных кораблях эскадры. На флагманском командном пункте собрались самые важные персоны.

Командир ракетного крейсера «Сварог» контр-адмирал Капитанец, начальник штаба 5-й ОпЭск капитан первого ранга Селиванов, представитель разведки кавторанг Шипунов, особист Стеблин и замполит крейсера капитан 1-го ранга Дубягин. Ховрин коротко глянул на разведчика, тот тут же начал доклад. Именно он получал в эти минуты последние донесения из Москвы. В штаб флота стекались все данные радио, авиа и космических разведок, а также иных спецслужб. Ховрин знал, что в случае нужды адмирал Горшков мог поднять с постели и Председателя Брежнева. Тот все еще продолжал внимательно отслеживать горячие точки международной политики.

— Сообщают, что после 18 часов на острове Кипр случилось резкое обострение обстановки. Патруль международных сил был обстрелян, затем неизвестными боевиками заняты блокпосты миротворцев. После диверсанты захватили Никосийский аэродром, вытеснив оттуда международные силы и гражданских. В настоящий момент на него садятся самолеты турецких ВВС. Вот здесь и здесь, — кавторанг указал на развернутой карте, — замечены идущие к острову корабли в боевых ордерах. Наши патрульные самолеты, что базируются в Латакии, опередили их как десантные силы в повреждении турецких ВМС.

— Это вторжение? — голос замполита чуть вздрогнул, командующий поморщился. Зачем он тут? Но не адмирал придумал такой порядок. Начальник штаба оказался более стратегически подкован, задав лишь один вопрос:

— Почему они все-таки решились через год?

Разведчик открыл свою тетрадь и продолжил деловым тоном:

— Неделю назад в Салониках начались массовые студенческие выступления, перекинувшись затем в Афины. После развернулась всеобщая забастовка, в Греции в настоящий момент острый политический кризис. Президент подал в отставку, парламент на грани роспуска.

— И поэтому турки решились воспользоваться моментом.

— Мне одному кажется, что тут торчат уши англичан?

Молчавший доселе особист мягко приструнил Селиванова:

— Об этом, товарищ каперанг, пусть у других головы болят.

— Только вот сейчас нам головы подставлять, товарищ капитан третьего ранга.

Командующий чуть скривил губы. Нашли место пререкаться.

— Есть свежие новости по Кипру?

Разведчик достал папку с шифротелеграммами. Видимо, пришел сюда сразу с узла ЗАС. С помощью спутников связи они могли получать их без купюр и в любом месте региона.

— Добавляют, что международные силы приняли бой, но на острове оказалось много диверсантов.

— Кто там сейчас в ротации?

— Финны, бирманцы и марокканцы.

— Из них вояки лишь первые, — заметил Капитанец и тут же пояснил. — Дядька у меня в финскую воевал, уважал финнов как бойцов.

Шипунов продолжил:

— Силы быстрого реагирования в Ливане приведены в повышенное боевое состояние. В Латакии из боевых частей почти ничего нет. Все в Африке, Эфиопию усмиряют. И еще сообщается, что уже пару дней не появлялся нигде президент Кипра.

— Ладно, ситуация в целом ясна, — вице-адмирал потер подбородок, собираясь с мыслями. — Задача простая: выходим с рейда и движемся к острову. Силы подводного обеспечения выйдут к нам из «точки 52». В точке «десять» у Лемноса уже разворачиваются наши разведчики.

Все слушали адмирала внимательно. В заливе Мерса-Матрух, на границе Ливии и Египта, находилась так называемая «точка 52». Подводные лодки с Северного и Балтийского флотов обычно получали там обеспечение. Значит, ситуация серьезная, если решили впрячь в дело парочку атомных подлодок с противокорабельными ракетами. В роли же разведывательных кораблей зачастую использовали неприметных каботажников или вовсе «рыбаков». Ходу туда на полном пару им часов десять-двенадцать. Прибавим часик на разгон и выстраивание ордера. И точка, скорее всего, командиром выбрана не просто так, а с учетом начала работы авиационной группы.

— Мне нужны расчеты времени подхода, прогнозы синоптиков и, — Ховрин повернулся к разведчику, — от вас ситуацию на берегу. Всю информацию по турецкому флоту в штаб эскадры немедленно. Требуется заранее распределить цели.

— Будем атаковать? — напрягся начштаба.

— Пока не знаю, но нам нужно быть готовым ко всему. Больше не задерживаю.

Адмирал тяжело уселся в рабочее кресло и оглядел командный пункт. На мостике ему было бы привычней, но незачем мешать командиру и наводить нервозность на личный состав. Он послал вестового за кофе. Вот такая вот сложилась у него дурная привычка. Его вкусы знали и потому готовили кофе по-турецки в турке на песочке и добавляли туда чуть корицы. Насладившись сполна вкусом напитка и приведя мысли в порядок, он неторопливо прочитал свежие шифротелеграммы. Ничего нового. Но вскоре информация понесется как горный поток, только успевай обрабатывать. Каждый чужой «вымпел» — это потенциальная цель, на которую нужно выделить ракеты или самолеты.

Эскадра понемногу выходила с рейда, вытягиваясь и формируя боевой ордер, постепенно набирая скорость. Ребята сработали славно, не зря в последние полгода они регулярно проводили учения. Бункеровка была недавно, так что пока об этом не стоило беспокоиться. Еще на его памяти боевая служба 5-й оперативной эскадры в шестидесятые была осложнена полным отсутствием в Средиземном море советских военно-морских баз, необходимых для защиты от штормов, пополнения запасов воды и провизии, отдыха экипажей или проведения межпоходового ремонта, в то время как «вероятный противник» — США — такие базы имел. Сейчас же ситуация была совсем иная. Александрия, где имелся маневренный пункт тылового обеспечения эскадры, Бейрут, Тартус с ремонтными доками. Так что тут он препятствий не видел. Разве что кроме международных коллизий. Но особист правильно заявил — не их головная боль.

— Дайте «Нахимова». Пожелал бы доброй ночи, Валерий Васильевич, но сам понимаешь.

— Ничего, бодрячком.

— О задаче слышал? Твоим придется поработать. Мы позже ракетами добавим.

— Считаешь, что по водоплавающим придется пострелять?

— Во всяком случае, об этом меня предупредили. Так что готовьте противокорабелки.

После некоторого молчания командир первого в СССР авианосного крейсера уверенно ответил:

— Мы готовы. Авиационные группы слетаны, техника на уровне. Миг-27 уже моими обкатаны.

— Вот и ладно. Скинете в штаб точку, с которой твои птички будут готовы работать. До связи.

Ховрин положил трубку и огляделся. Все усердно работают, паники не наблюдается. На планшете изменилось состояние «вымпелов». Эскадра выстраивается в боевой ордер. Всего в эскадре бывало до 80 «вымпелов», в том числе до 30 надводных. Сейчас их застали несколько разделенными, но основная боевая масса шла сейчас под его командованием. Вперед ордера устремились противолодочники, прежде всего противолодочные крейсер несложившегося проекта 1123 «Кондор» «Москва». Он сам по себе представлял большую силу. На «Кондорах» планировалось ставить два зенитных комплекса среднего радиуса действия «Шторм», два ЗРК малой дальности «Оса», комплекс ракето-торпед «Вихрь», две спаренные универсальные 57-мм артустановки АК-725. В процессе эксплуатации добавили две 30-мм артустановки АК-230. Дополняло вооружение два пятитрубных торпедных аппарата и два реактивных бомбомета РБУ-6000. Важной силой было наличие 14 вертолётов: 12 × Ка-27 ПЛ, 2 × Ка-27ПС.

Соседний сектор ответственности обеспечивал БПК «Красный Кавказ». Большой противолодочный корабль проекта 6. Его «брат» БПК «Смелый», СКРы и МПК контролировали внешний круг обороны ордера, внутри которого шли основные боевые единицы 5-й Средиземноморской. Тяжелый ракетный крейсер «Сварог», созданный на основе не вышедшего проекта 1164 «Атлант» и авианосный крейсер «Нахимов». 16 пусковых установок новых твёрдотопливных ПКР П-1000 «Сулица» с ракетоносца по прикидкам штабистов могли уложить чужой АУГ на месте. В «Ближнем кругу» также шли эсминцы ПВО, МКР, сзади в кильватере двигались суда обеспечения. Хотя к месту «рандеву» всегда могли подойти суда из Александрии и Тартуса.

Среднюю оперативно-экономическую скорость по эскадре подняли до восемнадцати узлов, чуть позже разгонят до тридцати двух. Основной противолодочный рубеж в курсовых и фланговых секторах соединения поддерживали БПК. Дополнительно каждый корабль, оснащенный активно-пассивными гидроакустическими системами, вел свою индивидуальную работу, не забывая «сбрасывать» данные на флагман. Вскоре должны стартовать самолеты и вертолеты, отслеживая оперативную обстановку. Наверняка, заметив отход эскадры, зашевелятся «извечные партнеры».

Адмирал Ховрин вышел наверх подышать воздухом и остановился на крыле мостика. Слева внушительно маячила громада «Адмирала Нахимова». Оттуда слышался звук прогревающихся двигателей. Затем загорелись огни на взлетном пандусе, послышался винтов рокот и в воздух ушел небольшой самолет со странным сооружением наверху.

— «Гарпун» пошел на охоту, — раздалось откуда-то сбоку. Ховрин покосился, рядом в полутьме курил начштаба эскадры.

— Дай пару затяжек сделать.

Сам адмирал курить бросил, но после второй чашки кофе захотелось.

— Передали, что у американцев также кипешь.

— А что у них есть кроме «Саратоги»?

— Пара крейсеров УРО.

Ховрин еще на командном пункте ознакомился с донесениями. 6 флот ВМС США был серьезным и главным противником эскадры, но сейчас переживал не лучшие времена. Китайский кризис отрицательно сказался на оперативном составе Атлантического направления. Основной интерес все-таки представлял север Атлантики. В частности, в Средиземном море остался лишь один авианосец USS Saratoga. Да и у того возникли проблемы с турбинами, и сейчас он стоял в ремонте в Неаполе. Но оставался еще вертолетоносец LPH 7 «Guadalcanal» плюс крейсера и авиация с береговых баз. С ними придется считаться.

Плюс авиабаза Авиано в Италии. Единственная, откуда американцы смогут работать в оперативном районе. Адмирал старался вспомнить, что там находится. На авиабазе Авиано расположено 31-е истребительное крыло ВВС США. По некоторым данным, здесь размещается 12 защищенных хранилищ американского тактического ядерного оружия и около 25–35 тактических термоядерных авиабомб. В основном F-4 Phantom II и F-105 Thunderchief. С подвесными баками достают до Кипра. Только полезут ли в это дерьмо? Похоже, что англичане и их подставили.

В командном пункте царила рабочая обстановка. Не в первый раз в походе, да и тревогу ранее уже поднимали в связи с различными событиями. Международная обстановка постоянно скачет от напряженной до тяжелой. Нервы начнутся позже. Адмирал чуть дернулся от внезапно прозвучавшего:

— Сообщают — ВЦ по пеленгу 45

— Что?

— Воздушная цель — пеленг 45, высота шесть тысяч, удаление 50.

— Разведчик. «Орион»?

Дежурный офицер саркастично заметил:

— Что-то это он сегодня не передает нам привет лично?

«Орион», как наблюдатель вполне мог зайти в пространство идущего по морю ордера, опустившись чуть ли не до бреющего, кружа вдоль бортов, суя свой нос чуть ли не под клюзы. Единственное, чего летчики избегали: пролетать над самим кораблем. Существует неписаное морское правило: пролет над палубой приравнивался к пролету над чужой территорией. Которое, впрочем, частенько нарушали пилоты американских истребителей, видимо, чувствуя в ручках управления отличную маневренность, а главное, мощь и скорость машин, полагая на собственную безнаказанность.

Впрочем, советские пилоты действовали аналогично, быстро сбив спесь с элиты американских летчиков. Да и многие из тех воевали во Вьетнаме и помнили, как получали там по загривку от не менее стремительных МИГ-21. Иногда в воздухе заваривалась настоящая «каша». Пилоты обоих АУГ пробовали друг друга «на слабо». Случались и аварии, потому существовало негласное правило избегать крайностей. Но все равно иногда отдельных орлов заносило. Ну и в порядке взаимопомощи в случае чрезвычайного происшествия стороны могли привлечь спасательные силы друг друга. Нечего письками мериться, когда существует угроза гибели экипажа.

Этот странный «Орион» так и висел в пятидесяти километрах на приличной высоте.

— Сообщений от разведки Ту-16 не поступало?

— Никак нет!

— Что так долго чешутся?

Море Средиземное, небольшое, погода хорошая, они заметны издалека. Под водой пока было спокойно. Но это временно. Основной противолодочный рубеж в курсовых и фланговых секторах соединения поддерживали БПК. Дополнительно каждый корабль, оснащенный активно-пассивными гидроакустическими системами, вел свою индивидуальную работу, не забывая «сбрасывать» данные на флагман. Вертолеты и палубные ДРЛО П-42 постоянно висели в воздухе. Но пока поисковых буев не сбрасывали. Американцы если и действуют, то поодаль или сами несутся к Кипру.

Ховрин прикинул, насколько им смогут помочь «летуны». Все-таки Кипр недалеко от Турции, всего 60 миль. То есть в пределах действия турецких ВВС. Другое дело — посмеют ли они напасть на советские корабли? Хотя учитывать этот факт все равно стоит. Во власти очередная военная «хунта», каски им явно жмут на мозги. Черноморский флот через проливы уже пробиться не сможет. Разве что сожжёт базу в Синопе. Но это уже полномасштабная война с членом НАТО. Вот кому сейчас командующий не завидовал, это людям в Москве, что принимали решения. Минобороны и Генштаб сейчас, наверное, гудит как улей.

И вдобавок Ильича нет у руля. Вот это напрягало больше всего. Нового Генсека пока проверить на внешней арене не успели. Говорит складно, но дела… Что ни говори, но Брежнева все побаивались. И было за что. Военные, несмотря на сокращения и временами непонятные телодвижения правительства, Генсека любили и уважали. А уж моряки! Это при нем начали полномасштабно строить «океанский флот», авианосцы. Вот она эскадра, полнокровная под его руководством. Настоящий авианосный крейсер, а не «огарок», как «Москва». Глаза слипались. Ховрин глянул на часы. Пожалуй, нужно пойти подремать часика три-четыре. День будет тяжелый.

Борт АВК «Адмирал Нахимов»

Командир «Нахимова» контр-адмирал Валерий Васильевич Бабич любовался видом с мостика. Он располагался на верхотуре командного «острова». Архитектура нового типа кораблей отличалась даже от идущей по правому крамболу «Москвы» кардинально. Советский авианосец был похож на американский, впрочем, как и на любой другой. Но влияние французов ощущалось сильнее в стремлении к как можно большей автономности.

Небо на востоке окрасилось в пурпурно-желтые оттенки, разгоняя просочившуюся синеву поверху, волны понемногу приобретали потерявшиеся в ночных сумерках цвета. Синели, зеленели, только белые барашки, отголоски далекого и короткого шторма контрастно вспенивали воды Средиземного моря. Еще немного и вставшее солнце начнет ослеплять, навалится субтропический жар и духота, и лишь кондиционеры будут освежать горячие лица моряков.

Контр-адмирал заранее посочувствовал летчикам, каково им будет сидеть в полной сбруе в кабинах самолетов, ожидая команды на взлет. Да и палубным «Бычкам» придется несладко под жаркими струями взлетающих звеньев.

Основную мощь советского авианосца составляли две ударных эскадрильи. Одна — тактические истребители МиГ-23К, вторая: истребители-бомбардировщики МиГ-27. Первые сконструированы на основе МиГ-23МЛ, от которого морской вариант отличался опущенной на 2° вниз для улучшения обзора из кабины носовой частью фюзеляжа, усиленным шасси, установкой посадочного гака, поворотный подфюзеляжный гребень при этом заменялся на два гребня, увеличенной площадью и высотой киля. Помимо этого, самолет получил крыло с двухщелевыми закрылками увеличенной площади и систему дозаправки топливом в полете. За основу бортового оборудования МиГ-23К был взят состав БРЭО истребителя МиГ-23МЛ; отличия заключались в установке:

• системы автоматического управления САУ-23МЛК;

• навигационной системы «Полет-2К-23»;

• РЛС «Сапфир-23МЛ-К»

• радиостанции Р-862;

• теплопеленгатора ТП-26;

• системы ограничительных сигналов СОС-3–4;

• аппаратуры для автоматического наведения самолета на цель по командам установленной на самолете ДРЛО П-42 автоматизированной системы наведения.

Машина еще была сыровата, недостатков и сложностей для пилотов и техников хватало. Но имелось и хорошее, причем очень многое. Одно лишь то, что самолет оборудовался системой централизованной заправки, заставляло закрыть глаза на многие недостатки. Особенно систему ценили техники, ранее обслуживавшие более «древние» машины с открытым способом заправки. Многие эксплуатационные люки имели винты с защелками, значительно облегчавшими доступ к основным агрегатам. Да и сам подход к большинству узлов топливной, гидравлической и воздушной систем, в общем-то, стал более доступным.

Самолет был многоцелевым и уверенно поражал цели на земле ракетами Х-23. В качестве основных вероятных противников МиГ-23К в 1970-е годы рассматривались американский истребитель F-4Е Phantom II и французский Mirage F-1. Практически во всем диапазоне высот на скоростях 700–1100 км/ч МиГ-23М превосходил «Мираж» по маневренности и скороподъемности. При скоростях более 1100 км/ч на средних и больших высотах летчику МиГ-23К было менее выгодно вести бой с «миражом» на установившихся виражах. При ведении воздушного боя с F-4E на скоростях 800–1100 км/ч на малых и средних высотах при перегрузках, близких к предельным по тяге, МиГ-23К в горизонтальном маневре превосходил противника, уступая ему в вертикальном маневре.

Сравнивая возможности боевых самолетов, очень важно дать оценку их прицельных систем и средств поражения. Без преувеличения можно отметить, что прицельная система истребителя МиГ-23М не уступала прицельным системам истребителей F-4E (РЛС AN/APQ-120, оптический прицел AN/ASG-26) и Mirage F-1 (РЛС «Сирано» IV, оптический прицел CSF-196), а по некоторым параметрам существенно превосходила их. Рассматривая ракеты ближнего боя с тепловой ГСН, можно отметить, что УР AIM-9A Sidewinder и P-3C были аналогичны, так же как и AIM-9C, Matra R.550 и Р-13М. Преимущество МиГ-23М заключалось в оснащении его УР ближнего маневренного воздушного боя Р-60. Аналогичных ракет в 1976 году на вооружении вероятных противников еще не было.

МиГ-27К «Кайра» был не просто ударной модификацией МиГ-23, а современным комплексом, предназначенным для уничтожения целей при помощи богатого арсенала высокоточного вооружения. Кроме того, он обладал еще и крайне серьезным шестиствольным аргументом. Главной особенностью истребителя-бомбардировщика была лазерно-телевизионная прицельная система «Кайра». Телекамера с двумя сменными объективами была сблокирована с лазерным дальномером-целеуказателем. Изображение выводилось на монохромный индикатор ИТ-23, благодаря чему летчик мог при поиске цели рассчитывать не только на свои глаза, но и на увеличенную картинку с камеры.

После обнаружения цели пилот при помощи кнюппеля наводил перекрестие и захватывал цель: далее автоматика сама удерживала перекрестие на том же месте. Для ракет с лазерной ГСН (Х-25, Х-29Л и другие) до момента поражения цель подсвечивалась целеуказателем, но самолет при этом мог ограниченно маневрировать благодаря автоматическому удержанию точки прицеливания. Телевизионный канал «Кайры» обладал системой подчеркивания контраста, которая улучшала распознавание целей в условиях дымки и низкой освещенности. Распознать танк можно было с дистанции до 6 км. С МиГ-27К могли применяться ракеты Х-29 с телевизионной ГСН. Это массивные ракеты с проникающей боевой частью весом в 320 кг, которые наводились на контрастные наземные цели, выделяющиеся на фоне местности. Это различные здания, защищенные ангары с авиатехникой, взлетно-посадочные полосы. Сейчас, похоже, придется применять именно такие.

Штурман уже выложил данные, откуда они, учитывая дальность полета МИГов, могут начать работать. Дальность — это минус данного типа самолета по сравнению с американскими палубниками. Новые палубники разрабатывают, но когда еще введут в строй. Так что пишем на обычной. Придется вешать баки, если понадобится. Их наличие, а также номенклатура вооружения станет ясна по мере приближения. Наверняка сейчас разведка на самом острове и рядом шустрит. Да и не одни они там будут.

В Египте на аэродроме Каир-Вест базируется эскадрилья нашей военно-морской авиации. В нее входят 8 разведывательных самолетов Ту-16, а также 6 самолетов Ан-12 и Ан-24. С 1970 года состав эскадрильи был усилен 6–8 противолодочными самолетами Ил-38 и Бе-12 с базированием на аэродром Матрух. Кроме этого могут подогнать бомбардировщики Ту-16 Балтийского или Черноморского флота через Югославию. Да оттуда и стартанут. С «югами» вроде дружба.

Контр-адмирал не мог вспомнить, что сейчас есть у ВВС в Тартусе. Оттуда чуть более ста миль, чуть-чуть для сверхзвука. Другой вопрос, что там, скорее всего, базируются истребители. А не исключена работа по кораблям. Столкнуться со всем Турецким флотом им вряд ли придется, но лучше быть готовым. Стало немного не по себе. Молотилка может выйти знатной. Тогда важная мощь первого удара, который должен «отрезвить». Не дай бог, еще Греция втянется…

Внимание Бабича вырисовывания тактических схем отвлек вошедший на смену старпом каперанг Ерохин.

— Валерий Васильевич, завтрак скоро будет.

— Что-то рано.

— Решили, что так лучше. Через три часа выходим на «точку10». Передохните.

Бабич встал с кресла и потянулся, затем поправил пилотку и как будто что-то, вспомнив, поинтересовался.

— Петр, не помнишь, с чего у них тут началось год назад?

Капитан первого ранга, успевший походить по Средиземке на «Москве», внимательно осмотрел мостик, ознакомился с вахтенным журналом и уставился на море.

— Да черт его знает. Есть у них непримиримые, хотят, как встарь Элладу воссоздать. После первой мировой даже война с турками состоялась. Сначала греки побеждали, потом им люлей дали. Малую Азию окончательно потеряли. А тут еще в 1972 в Греции вояк скинули, так два года после барагозили. Мы неподалеку с Критом тогда ходили. В прошлом году их офицеры заново хотели власть взять, по всей стране пошли волнения, нас в ружье. На Кипре действует ЭОКА, это местные националисты, тут же бучу подняли. Захотели к грекам присоединиться. Оттуда уже десантники на остров приземляться начали. Турки пообещали тем в зубы дать. Ну вот ООН и вмешался. Миротворцев ввели. Но турок все равно притесняли. Греки тех требовали выселить напрочь, бузили постоянно. Вот и заждались ответного хода. Турецким генералам хочется маленькой победоносной войны.

— Как-то больно резко все происходит.

— Нам же сообщили, что в Греции опять буза. Они из НАТО выскочили, но армия так и осталась отсталой, а турки весь год вооружались. Англичане им помогали.

— Ну как без этого. «Англичанка» гадит.

Ерохин подошел поближе, оглянулся и тихо промолвил:

— Я тут с ребятами из команды морпехов перетер. Говорят, что в Никосии спецы сработали. Никак снова САС в деле. Кипр же под британцами был, наверняка агентуры полно осталось. Да и база стоит, никуда не девалась.

Командир «Нахимова» покосился:

— Очень может быть.

Сейчас с ними на борту шли несколько небольших команд из разведки 810-й отдельного полка морской пехоты. И конечно же, водолазы. Негусто, но если понадобится, то из Тартуса перебросят на вертолетах. Бабич попрощался и двинулся в кают-компанию. Попасть туда было проще на лифте.

Информация к размышлению.

Осенью 1944 года МИД СССР подготовил справку «К вопросу о Проливах», в которой говорилось, что для пересмотра конвенции Монтрё 1936 года потребуется согласие многих стран, особенно Великобритании. Попытка И. Сталина обсудить советские предложения об этом на переговорах с У. Черчиллем в октябре 1944 года была безрезультатной. Но на Ялтинской конференции в феврале 1945 года было достигнуто соглашение, что три министра иностранных дел стран-союзников на своём ближайшем совещании в Лондоне обсудят предложения советского правительства по поводу конвенции Монтрё и сделают доклад своим правительствам.

В мае 1945 года народный комиссар иностранных дел СССР В. Молотов потребовал от посла Турции в СССР С. Сарпера совместного контроля над черноморскими проливами и размещения в зоне проливов советских военных баз.В итоговом документе Потсдамской конференции в августе 1945 года было указано: «Три Правительства признали, что Конвенция о Проливах, заключённая в Монтрё, должна быть пересмотрена, как не отвечающая условиям настоящего времени. Согласились, что в качестве следующего шага данный вопрос будет темой непосредственных переговоров между каждым из трёх Правительств и Турецким Правительством».

В ответ на давление СССР США решили поддержать Турцию. В апреле 1946 года состоялся визит американского линкора «Миссури» в Стамбул, последовал ряд заявлений турецких властей о том, что любым требованиям СССР Турция даст достойный отпор, и что США готовы защитить Турцию от любой угрозы. 7 августа 1946 года Турции была направлена советская нота «О Конвенции Монтрё по Черноморским проливам», в которой указывалось: «События, имевшие место во время минувшей войны, ясно показали, что режим Черноморских проливов… не отвечает интересам безопасности черноморских держав и не обеспечивает условий, при которых предотвращалось бы использование этих Проливов во враждебных черноморским державам целях». В ноте говорилось о случаях прохода через проливы вспомогательных военных судов нацистской Германии и фашистской Италии.

19 августа 1946 года правительство США передало свой ответ на советскую ноту Турции заместителю советского посла в США Ф. Орехову. В нём говорилось: «Наше правительство внимательно изучило предложения советского правительства, заключённые в ноте турецкому правительству. Пятое предложение советского правительства предусматривает совместную советско-турецкую защиту Проливов. Правительство США считает, что Турция должна единолично отвечать за защиту Проливов. Если Проливы станут объектом нападения или угрозы нападения и это, в свою очередь, поставит под угрозу международную безопасность, то Совет Безопасности ООН предпримет должные меры и ответные шаги». 21 августа правительство Великобритании также заявило, что считает Турцию правомочной самостоятельно нести защиту Проливов. 22 августа правительство Турции заявило, что конвенция Монтрё должна оставаться в силе самое меньшее до 1956 года.

24 сентября 1946 года турецкому правительству была направлена очередная советская нота о Проливах. 18 октября турецкое правительство дало ответ, аналогичный прежнему. В начале 1947 года Советский Союз побудил Сирию обратиться в Совет Безопасности ООН по поводу Xатая (Александретты), которая в 1939 году была присоединена к Турции.

В мае 1947 года в США был принят закон о помощи Греции, где шла гражданская война, в которой СССР поддерживал антиправительственные силы, и Турции. Военная помощь США Турции обрела официальный характер. Лишь в мае 1953 года Турции было сообщено заявление советского правительства, в котором говорилось: «Что же касается вопроса о Проливах, то советское правительство пересмотрело своё прежнее мнение по этому вопросу и считает возможным обеспечение безопасности СССР со стороны Проливов на условиях, одинаково приемлемых как для СССР, так и для Турции»