Генеральный 7

Глава 17 10 апреля 1977 года

Кремль, Москва. Проверка на зрелость

Я прибыл в Кремль пораньше. Сам поднялся «На высоту». Машеров использовал мой кабинет, даже капительного ремонта делать не стал, посчитав лишними тратами. Разве что поменял картины на стенах и книги на полке. Ему понравился мой хай-тек и светлое оформление кабинета. Вот комната для отдыха стала иной, более собранной. Ну и, конечно, изменился ПС. Небольшая с тумбочку размером машина и внушительного вида монитор. Думаю, лет через семь-восемь он станет больше похож на тот, что я видел в девяностые.

— Леонид Ильич!

— Здравствуй, дорогой.

— Что так рано? — Машеров оторвался от чтения сообщений на мониторе. Быстро привык к техническому прогрессу.

— Да вот решил проведать, пока все не собрались. Ты как, справляешься? — я уселся в первое к генсеку кресло у окна.

Генеральный отодвинулся от ЭВМ и откатился на свое место. Наличие колесиков на кресле ему очень понравилось. Затем внимательно глянул на меня.

— Справляюсь. Хотя было непросто.

— Еще бы! Удар был крепким.

— Считаете, что они пошли в наступление?

— Жди еще ударов. Я внимательно слежу за обстановкой.

Машеров откинулся в кресле и протер лоб салфеткой. Еще во время его подготовки к должности ему поведали о тайной расстановке фигур на столе мировой политики. Бывший лидер Белоруссии оказался впечатлен. Еще бы! Все совсем не так, как виделось в официальных сообщениях. И вспоминая тот бред, что происходил в мое время, у меня зла не хватало. ЦК и правительство занималось всем, только не тем, чем следовало. Не боролись за интересы державы в глобальном смысле. Разве что армия и флот поставили себя в нужную позицию.

Поэтому у нас и нет той помощи бесчисленным просителям в виде псевдокоммунистических и рабочих движений. Мы работаем сейчас с европейской общественностью напрямую, предоставив местным партиям самостоятельность. Вот и понесло из левых кого куда. Особенно французов. Кстати.

— К тебе французская делегация не напрашивалась на рандеву?

Машеров закатал глаза:

— Не то слово! Вцепились клещами. Пока отправил к Патоличеву в ЦК.

— Сам с ними поговорю.

— Что им нужно, Леонид Ильич?

— Не нравится наша конфронтация в их правительством. Будто бы мы мешаем общеевропейскому согласию.

— И это после последних событий? Оборзели?

Я развожу руками:

— Они говорят нам то, что их просили передать.

— Коммунисты?

— Из них такие же коммунисты, как из нас анархисты. Петр Миронович, забыл, чему я тебя учил?

Машеров широко расставил свои «грабли», как будто опираясь на них. Такая у него была привычка.

— Насквозь буржуазная нам страна не может быть нам союзной.

— Правильно. Их социалисты плывут в рамках установленной системы.

— Но как же профсоюзное движение?

— Они защищают лишь свои шкурные интересы. Ты забываешь, Петр, о силе мелкобуржуазного мышления. Франция самая буржуазно ментальная страна в Европе, а то и в мире.

— А как же Парижская коммуна?

— Что с ней случилось, помнишь? В этом плане даже Соединенные Штаты иные. Там сильны общины. Они — базис американского образа жизни. В городах уже не так, там каждый друг другу волк.

Генеральный кивнул:

— То есть с помощью нелимитированной конкуренции они собираются обойти нас в социальном соревновании.

Я хлопаю в ладоши:

— Ну ты растешь в моих глазах. Это же готовый лозунг.

Машеров машет рукой:

— Не мое, Леонид Ильич. Кто-то из молодых ребят выдал.

— Но ты запомнил и используешь?

— Понравилась формулировка.

— Ты этого умника обязательно поставь на нужное направление. Задача руководителя в этом и состоит.

— Понимаю.

Ответ не мимолетный. Машеров серьезен и уже вник в сущность. Мне становится спокойней за страну. Не гений, но честный пахарь. Надо помочь создать ему команду и начать искать следующего. Только вот успею ли? Здоровье подводит. Нет, по сравнению с тем течением времени, я в лучшей форме. Сам хожу, не шамкаю, много работаю. Но все равно сказываются фронтовые ранения и чрезвычайно плотный график работы в прошлых должностях. Вкалывали руководители зачастую на износ. Так что досужая болтовня о «коммунизме» для отдельных лиц среди обывателей полная хрень. Их бы в такой режим на месяц, так иначе запоют. Но все хотят все, ничего не отдавая взамен.

— Вы считаете, что иранцы долго не продержаться?

Я сижу молча и не мешаю. Хотя знаю, что некоторых своим присутствием нервирую. Докладывает начальник Генштаба Огарков.

— ВВС Ирака действовали на редкость успешно. Они использовали французскую и израильскую тактику и начали не с завоевания господства с воздуха, а ударов по РЛС и коммуникациям. Работали все пятнадцать тактических эскадрилий. Туда свели все современные самолеты, в каждой однотипные виды самолетов. Истребители сведены в особые эскадрильи, выполняющие только прикрывающую функцию. Имеющиеся у них Ту-16 и некоторое количество поставленных нами Ту-22 собраны в отдельную бомбардировочную эскадрилью. Их авиация разбомбила порты, быстро выбили довольно слабое ПВО Кувейта, состоящее из ЗРК «Хок». Похоже, что французам удалось вскрыть всю противоздушную систему Кувейта.

В разговор вступил представитель ГРУ.

— Американцы считают, что французская разведка украла у США документацию по ЗРК. Так что под ударом сейчас и сам Иран.

— Поэтому они запросили у нас С-200.

— Губа не дура? Сто двадцать пятых мало?

— Считаю, что там проблемы с персоналом. Мы уже во Вьетнаме проходили подобное.

Огарков показал на карте разбомбленные порты:

— Иранцам стало некуда выгружать подкрепления. Саудовцы заблокировали свои пути. Они крайне негативно относятся к шаху из-за его желания стать лидером в этом регионе.

— Но иракцы ведь сами понесли потери.

— Иранские летчики чаще сбивали истребители, что прикрывали тактические эскадрильи. Иракские ВВС имеют в основном Миг-19 и Миг-21. Более современные машины мы им не продавали. А сбивать их мы пилотов Ирана научили сами. Против иной тактики те не так успешны.

— То есть Ирак полностью снабжали французы.

— И учили. Так что нам полезно посмотреть их тактику.

— И она вполне им удалась.

— Все проще, Николай Васильевич, иракцы садят на наша машины более слабых пилотов. Асы летают на французских машинах.

Огарков кивком головы согласился.

— Как бы то ни было, но эти потери заставили поменять их тактику. Mirage F1 и Super Etendard оказались довольно успешны в плане бомбардировок.

— Крайне успешны. Порты, аэродромы, места дислокации войск. Выбиты электростанции, узлы связи, передвижение войск днем практически невозможно.

Сидящие за столом руководители начали переглядываться. И это наш сильный союзник. Машеров скрестил свои длинные пальцы, это было характерно для тех моментов, когда он усиленно размышлял.

— У нас есть похожие… Тактические эскадрильи.

Один военных охотно ответил:

— Мы используем иные именования. МИГ-27 себя отлично показали. Но мы пока не продаем их за рубеж.

— Почему?

— Не видим политической целесообразности. Есть и другие машины, также неплохие.

Огарков не был так категоричен:

— Нам нужен фронтовой штурмовик. Американцы такой используют, у французов есть.

— Он разрабатывается?

— В КБ Сухого уже испытывают новый штурмовик Т8−1. Обещают скоро выкатить в серию. Авиаторам машина понравилась. Штурмовик оказался высокозащищенным самолётом. Жизненно важные системы штурмовика продублированы и экранированы менее важными.

— Ну так вот у нас в Сирии поле для его испытаний.

Генеральный посмотрел на карту и поинтересовался:

— Каковы наши дальнейшие действия?

— Ирак в ближайшее время нанесет танковый удар и разобьет экспедиционный корпус Ирана и соединенные силы арабской коалиции.

— Я спросил про наши возможности, товарищи. Кто что может предложит? Понимаю, это не наша война. Шах с нами не согласовывал свои действия, и его вина в катастрофе очевидна. Но мы не можем потерять свои позиции в таком важном регионе.

Представитель ГРУ веско заметил:

— Считаю, что принимать непосредственное участие в столкновении нам нет необходимости. Мы еще не закончили с кризисом в Латакии.

— Там пусть дипломаты работают и спецслужбы.

Я обратил внимание на то, каким жестким тоном это высказал Машеров. Его здорово напрягла ситуация в Леванте. Нашей разведке от него крепко досталось. Поэтому Ивашутина в кабинете нет. Отрабатывает свой косяк. Ливан бурлит, такого наплыва спецуры и разведчиков давно там не видели. Средиземноморская эскадра пусть и усечена, но приведена в боевую готовность и курсирует вдоль берега. Но без авианосца она лишена ударной мощи. Но «Адмирал Нахимов» сейчас в Персидском заливе, нервирует Ирак и французов. «Ушакову» пришлось вернуться в Североморск, там какие-то проблемы и ему придется ждать, когда уйдет лед из Белого моря, чтобы идти на ремонт в Северодвинск. Нам срочно нужны там тяжелые ледоколы.

«Адмирал Макаров» сойдет со стапеля в мае. И еще полгода уйдет на доводку и достройку. Вот так обстоят дела у нас. Зато американцы подвели к Ливану «Саратогу» и выполняют с помощью его гуманитарную миссию. Вывозят вертолетами своих граждан и союзников. Перевозить миротворцев они отказались. Наши корабли иногда подходят вплотную, но все держатся подчеркнуто мирно. Их флотские начали всерьез уважать наших после нескольких инцидентов. Это не дружба, скорее нейтралитет. Ну и открытый показ своей военно-морской мощи. Жаль, наш военный аэродром на Кипре еще не готов. Но имеем, что имеем. Хорошо хоть не отстаём так тотально, как в сорок пятом с атомной бомбой. Проект отработан, самолеты доводят до ума. Для морской авиации КБ Сухого готовит новый истребитель.

— Кувейт потерян. Противостоять там армии Ирака некому. Нам необходимо сейчас усилить ПВО самого Ирана. Шах ведь не успокоится и начнет бомбить иракские нефтепромыслы. Те обязательно ответят на волне успеха.

Машеров тут же интересуется у Огаркова:

— Что предлагаете?

— Перекинуть персам несколько дивизионов С-200 и С-125 по воздуху. Разумеется, с нашими операторами. Иранцы выбили достаточно количество истребителей ВВС Ирака и смогут в воздухе противостоять противнику самостоятельно. А уж Миражи мы приземлим.

— Наш флот в безопасности?

— Выстроен ордер так, чтобы у иракских самолетов не было даже возможности приблизиться. Вот здесь и здесь корабли с постами ДРЛО, да и «Гарпуны» постоянно в воздухе. Адмирал Горшков командует всей обстановкой непосредственно оттуда. Снабжение идет с Берберы, а также с Индии. Мы с ними договорились.

Машеров повернулся к Трояновскому.

— Олег Александрович, что с саудовцами?

— Пошли на контакт. Пример больно показательный. Французы своей наглостью невольно подставили американцев, — министр иностранных дел чуть усмехнулся. — Арабы сейчас испытывают к тем и тем стойкое недоверие.

Генеральный повернулся к главе Комитета Внешней разведки Леонову.

— Николай Сергеевич, каковы на ваш взгляд наши шансы?

— Считаю, что после демонстрации возможностей нашего ПВО они достаточно велики. Тем более что ОПЕКу более выгодно работать с нами.

Я тихо усмехаюсь. Рокфеллеры ядом изошли, наблюдая, как бразды контроля уходят из их цепких ручонок. Их старается перехватить европейский клан Ротшильдов, заручившийся поддержкой финансовых кругов Европы. Там те воротилы, что подняли во власть Гитлера, спонсируют самые реакционные круги Запада. Они нам не друзья, а откровенные враги. Поэтому я прерываю свое молчание и заявляю:

— Нам нужно идти дальше. Уничтожить баасистский фашистский режим. С Сирией также разобраться.

ГРУшник кивает:

— Задействовать курдский фактор?

Трояновский морщится:

— Это не понравится шаху.

До него еще не довели подробности операции «преемник». Я беспардонно его останавливаю:

— Перебьется! Сирийцы крепко заняты в Латакии. Сейчас объединенные силы подтянутся и наваляют им люлей. Ирак завяз на юге. Они еще вдобавок опасаются нашего флота. Так что курдское восстание произойдет в самое подходящее для арабов время.

Машеров перехватывает мою мысль:

— Я передам в ЦК указание начать пропагандистскую компанию. Мы ведь всегда выступали за самоопределение подавляемых народов.

Ага, когда нам было выгодно. Даю еще один совет:

— Может, тогда попросим наших французских товарищей поднять у себя бучу против собственных империалистов? Информацию мы можем им дать.

Генеральный, судя по взгляду, чуть не захохотал. Слить мы можем и напрямую через сеть подконтрольных средств СМИ. У нас уже полно добытых доказательств причастия французских спецслужб и членов правительства к происходящему на Ближнем Востоке. Особенно это «понравится» американцам. Да и Израилю впоследствии прилетит. Египет точно с ним мириться не захочет.

— Я сегодня же с ними встречусь.

Я уже представил глаза французов. Вместо помощи их поимели.

Дача Заречье-6'

Виктория Павловна снова недовольна. В мое просторном кабинете стоит дым коромыслом. Собраны аналитики из АП, спецы с Информбюро и обоих разведок. Те, кто допущен к секретам. От себя добавлю: довольно страшным секретам. Потому что по обе стороны совершенно по-настоящему гибнут люди. Недавно в автокатастрофе погиб наш представитель в Швейцарии. Эта сволочь с той стороны намерены выселить оттуда нашу специальную разведку. Ну что ж, мы также не лыком шиты.

Французы, не смотря на романтичность натуры, имели одну из самых жестоких спецслужб мира. Сразу после создания СДЕКЕ внутри его руководителем голлистской разведки Гибо были созданы отдел спецопераций № 5 и служба спецназа «Аксьон-Сервис» во главе с Ролланом. В те годы их главной мишенью стали правые оппозиционные офицеры союза ОАС, совершившие в 50—60-е годы несколько покушений на Де Голля. Шеф СДЕКЕ Гибо, и шеф ДСТ Гримо дали приказание своим службам уничтожать ОАСовцев без суда и следствия, применять к ним пытки. «Аксьон-Сервис» начал действовать самыми жесткими методами. Подчиненные Роллана проходили курс террористической подготовки в секретном лагере Сатори. В группы «Аксьон-Сервис» набирали корсиканцев, славившихся особой жестокостью. Вскоре СДЕКЕ создала нелегальные группы «Комитет защиты республики» и «Секция борьбы с ОАС», члены которых ликвидировали вожаков ОАСовцев. Жертвы были с обеих сторон, руководитель «Аксьон-Сервис» и создатель нелегальных групп борьбы с ОАС Жубер сам в 1961 году был застрелен боевиками ОАС.

Параллельно с «Аксьон-Сервис» борьбой против ОАС и правой оппозиции в целом занимались созданные в ДСТ по приказу его шефов Гримо, а затем Дюкре спецгруппа КРС и мобильная спецгруппа жандармерии ГИГН. Общими усилиями почти все руководство ОАС было перебито. В итоге с активной оппозицией Де Голлю к концу 60-х было покончено. Однако «Аксьон-Сервис», ГИГН и КРС были переориентированы на подавление левых выступлений (спецназ активно участвовал в подавлении выступлений студентов в «красном мае» 1968 г.), а затем — баской и арабов. Как вам такой демократический режим? И после этого называете Сталина кровавым?

Все бывшие руководители спецслужб Франции (Роше, Мельнек, Де Марнеш, Румжон) и их сотрудники (Мерсье, Прево, Фабью, Де Виллемастр, Левержуа, Аньес — женщина-резидент СДЕКЕ в Китае) были виновны в убийствах и пытках правых ОАСовцев леваков, алжирцев, вьетнамцев повествуется как о рядовой оперативной работе, вербовках, сборе технической информации. Французские отставники полагали эту свою работу особо героической. Защита Республики!

Бывший глава голлистской разведки Мельнек, потомок русских эмигрантов Мельниковых, говорил о разгроме ОАС: «Мы были очень жестоки, но навели порядок в обществе». А один из его преемников на этом посту, Де Марнеш, повествует о том, как французские разведчики во время визита Брежнева добыли частички его кала в туалете отеля, а химическая экспертиза определила, что пожилой генсек болен и долго не протянет. Так что у меня к ним собственный счет. А вы говорите — дружественная Франция! Это нам мозги наша интеллигенция запудрила. Ах, Париж-Париж! Увидеть и помереть! В последнем они правы.

Так что мы сейчас планируем тайную операцию против сотрудников «Аксьон-Сервис». Информбюро готовит операцию по побегу из СССР агента уровня Голицына. Только сейчас это полковник КВР Соколов. Его вели давно, даже разрешили участвовать в диверсиях против одного из финансовых центров Европы. Чтобы крючок стал завлекающим, на нем не нужно экономить. Жаль, конечно, что часть готовящихся операций придется отменить. Но зато мы запутаем европейские разведки надолго и внесем в их работу хаос.

И что самое главное: будем готовы ловить рыбку в мутной воде. Тем более было на кого равняться. Побег майора КГБ Анатолия Голицына в США в 1961 году поначалу был воспринят как крупный провал советских спецслужб. Лишь несколько лет спустя стало ясно, что беглец оказался оружием чудовищной разрушительной силы. Он в одиночку нанёс больше ущерба западным странам, чем весь Коминтерн за четверть века своего существования. Перебежчику с аристократической фамилией удалось закрутить такую авантюру, которая пошатнула сразу несколько стран и едва не похоронила НАТО. Следствием бурной деятельности Голицына стал развал работы ЦРУ, МИ5, конфликт между ЦРУ и ФБР, два серьёзных политических кризиса в Канаде и Британии, и выход Франции из состава НАТО.

Перебежчика передали для допроса самому шефу контрразведки ЦРУ Джеймсу Энглтону. Ему-то Голицын и поведал сокровенную тайну, которая потрясла и без того склонного к паранойе ЦРУушника. Оказывается, КГБ — совсем не то, чем кажется. Существует целых два комитета. Один — «внешний». Это и есть тот КГБ, о котором все знают. Но есть и «внутренний». О его существовании осведомлено всего несколько человек. Именно эта тайная организация на деле управляет всем СССР, а в ближайшем будущем планирует править и всем миром. С этой целью она вербует агентов из представителей элит ведущих западных стран. Многие министры и даже руководители стран — участниц НАТО уже являются частью этой сети «внутреннего» КГБ. В час икс маски будут сброшены — и комитет восторжествует над всем миром. А чтобы спецслужбы западных стран не смогли этому помешать, КГБ внедрил множество «кротов» в их ряды. Разумеется, «кроты» есть и в ЦРУ. И одного из них он даже знает. Фамилию и должность Голицын не смог сообщить, но поведал, что кличка агента — Саша (на самом деле в тот период у КГБ не было ни одного человека в ЦРУ). Энглтон был крайне подозрительным человеком. Полученная от Голицына информация шокировала его. Увидев в советском перебежчике родственную душу, он безоглядно поверил ему. Так начался самый безумный период в истории западных спецслужб.

В марте 1962 года шеф контрразведки ЦРУ доложил обо всём вышестоящему руководству и получил карт-бланш на любые действия. Первым делом он поставил задачу во что бы то ни стало найти «крота» в ведомстве. Причём советский перебежчик в этих поисках выступал консультантом Энглтону. Всех сотрудников стали подвергать тщательнейшим проверкам. Регулярные допросы, взаимная слежка, прослушка, периодические обыски, проверки всех родственников до седьмого колена — вот лишь часть мероприятий.

В конце концов, найти «крота» так и не удалось, но Энглтон настоял на том, чтобы нескольких человек, которые вызвали хотя бы малейшее подозрение, уволили навсегда. Между тем среди них были весьма ценные и квалифицированные кадры. Вскоре внутренняя вражда в ЦРУ превратилась в межведомственную — уже с ФБР. У тех имелся свой агент — Герой Советского Союза Кулак. Шеф ФБР Гувер неоднократно пытался убедить Энглтона, что, по данным его источника, все рассказы Голицына — это в лучшем случае больные фантазии, а в худшем — работа «засланного казачка». Не найдя «крота» в ЦРУ, Энглтон временно переключился на другие страны.

Голицын сообщил своему новому приятелю, что премьер-министр Британии Гарольд Вильсон является советским агентом, завербованным во время визита в СССР. Более того, его предшественник во главе партии лейбористов Хью Гейтскелл, скончавшийся в 1963 году через некоторое время после визита в СССР, на самом деле отравлен КГБ, чтобы облегчить приход к власти Вильсона. Энглтон поделился информацией с британскими спецслужбами, и те начали разработку собственного премьера. В итоге началась беспрецедентная операция в истории спецслужб. Внутри МИ5 была сформирована сверхсекретная группа оперативников, которые следили за шефом ведомства и его заместителем, прослушивали их телефонные переговоры, проводили тайные обыски и т.д. Всё это длилось несколько лет и, конечно, буквально парализовала работу контрразведки. Никаких намёков на связи с СССР оперативникам найти не удалось, но Холлис, оскорблённый подозрениями, в конце концов, ушёл в отставку.

Вершиной заокеанского творчества Голицына стал французский скандал. Беглец сообщил Энглтону, что в руководстве французской разведки и правительстве де Голля есть агенты КГБ, которые мгновенно получают доступ ко всем секретным документам НАТО. Информация об этом дошла до Кеннеди, который поверил ей и отправил во Францию доверенного представителя с личным письмом к де Голлю. Следом приехал и Голицын, рассказавший французам о «кротах» в руководстве. между Америкой и Францией накопилось немало противоречий, и, в конце концов, эта история стала одной из последних капель, переполнивших чашу терпения де Голля. Через некоторое время после скандала он объявил о выходе Франции из НАТО и закрытии всех американских баз в стране, что существенно изменило баланс сил на континенте.

Похождения Голицына продолжались почти десять лет. К концу 60-х Энглтон настолько надоел всем, что серьёзная оппозиция ему возникла даже в ЦРУ. Сам он к тому моменту бросил все силы на поиски агентов КГБ среди тысяч американских общественных деятелей и политических активистов. Тайная операция, на которую он выбил серьёзное финансирование, получила название «Хаос». Инициативы Энглтона парализовали работу ЦРУ и привели к нескольким политическим кризисам и международным скандалам. Сам он всецело оказался в плену теории Голицына и уже начал мешать нормальному функционированию государственных институтов. Например, он пытался установить слежку за самим Киссинджером — одним из ключевых архитекторов внешней политики США. Его он тоже считал агентом КГБ. Вот такой вот получился «Троянский конь». Я даже не уверен, что ему на самом деле не дали сбежать.

Сейчас же после усиления противостояния и ряда откровенно террористических актов против высшего клана банкиров, мы организуем «слив» Соколова. То есть сначала запугаем их, а потом подбросим сладкую пилюлю. Соколов честно считает, что работает в структуре, что ведет борьбу против финансовых и промышленных кругов Европы. Он патологически жаден и любит красивую жизнь. Во время загранкомандировок не раз пускался во все тяжкие, но это сходило ему с рук. Вот на этом его и подловим. Дадим как бы случайно понять, что он под колпаком. И тут как раз подвернется командировка, целью которой является «ликвидация» кого-то из французских банкиров.

У полковника останется лишь один выбор-стать перебежчиком и сдать SDECE все, что ему вложили в голову. В том числе и недавние убийства важных персон. Мы посчитали, что это информация мгновенно будет перепроверена и уйдет выше. Тем, кому и предназначалась. Особенно, когда их контрразведчики узнают следующие цели тайной спецслужбы Советов. Собственную жизнь, в отличие от других, эта публика крайне любит. Сама возможность оказаться на острие удара приведёт их в трепет. Все проблемы на планете от безнаказанности подобной публики.

Устроили первую мировую, погибли многие миллионы, рухнули империи, задавив под собой еще миллионы. Затем мировой кризис, только в одних САСШ угробивших пять миллионов человек. И сразу после самая кровавая бойня в истории, породившая такое нечеловеческое чудовище, как лагеря смерти. Индустриально поставленное на поток уничтожение людей. Как такое вообще можно было придумать? Не провозвестник ли это одного из возможных вариантов будущего, что планировала эта возомнившая солью Земли сволочь?

Фашизм — порождение капитала. Он очень удобен для управления людьми. И кажется властям простым средством. Для тех, кто не согласен — добро пожаловать в лагерь. С вас еще получат волосы, кожу, прах после сожжения пойдет на поля. И опять от этого эксперимента досталось моей кровоточащей Родине. И ведь у кого-то хватает совести весить в кабинетах портреты русского фашиста Ильина. Капитализм везде одинаков. Он бесчеловечен и ведете цивилизацию к концу.

Вот поэтому я так активно строил собственную спецслужбу и изучал главного врага русского народа. И наконец, смог приступить к следующей фазе противостояния. Машеров, кстати, со мной полностью согласен. Уж он то насмотрелся, что стояло за «Новым мировым порядком». Сожжённые с жителями деревни, десятки тысяч расстрелянных, сотни тысяч, замученных в неволе. Такое забывать нельзя. Ни в коем случае. Как и прощать.

Первыми умрут немецкие «генералы» финансово-промышленного клана. Они ведь нисколько не пострадали за свои преступления. Очень странно мне. Почему наши тогда не настояли? Почему прогнулись под американцев? Сталин что думал? Ради призрачного мира пошел на уступки? В итоге наш общий враг стал намного сильнее. Но все еще поправимо!