Генеральный 7

Глава 20 24 июня 1980 года. Завихрения истории

«Центр переподготовки личного состава»

В палатке пахло оружейным маслом, потом, мужским настроением после отлично проведенного дня. Только что закончились тактически занятия на полигоне, сопряженные со стрельбами. Несколько офицеров сноровисто чистили оружие. Молодой дочерна загорелый капитан, что совсем недавно был старшим лейтенантом, закончил сборку нового штурмового карабина АК-75, рассчитанного на новый патрон 6×49 мм. В его сторону с любопытством посматривали. Оружие необычное, еще идут испытания в войсках.

Калибр 6 мм стал обновленным для Советской Армии и явился результатом длительной работы «Унифицированной 6-мм программы». Под нее был разработан заново высокоскоростной патрон, одинаково пригодный и для снайперских винтовок, и для пулемётов общего назначения. Боеприпас, который дает более настильную траекторию, сохранит скорость на дальних дистанциях и обеспечит лучшую бронепробиваемость по сравнению с существующими калибрами. Результатом стал новый патронный стандарт 6×49 мм. По расчетам и результатам испытаний, его начальная скорость составляла 1150 м/с

На бумаге патрон выглядел почти идеальным:

улучшенная дальность стрельбы на сверхзвуковых скоростях;

лучшая бронепробиваемость и пробиваемость препятствий по сравнению с 5,45×39 и 7,62×54;

потенциал для снайперских винтовок и пулемётов.

Но за каждым преимуществом стояли компромиссы:

уменьшение ёмкости магазинов;

рост массы боекомплекта;

ускоренный износ стволов;

логистическая сложность внедрения нового калибра.

История патрона такого калибра также примечательна. Зачастую выбор оптимального боеприпаса обрастает легендами, к одной из которых можно отнести распространённое мнение о том, что идеальным патроном для автомата должен стать патрон калибра 6,5 мм, предложенный в 1913 году конструктором В. Г. Фёдоровым 1913 году патрон 6,5×57 мм для автоматической винтовки его же разработки. Для патрона 6,5×57 мм В. Г. Федоров разработал не только стандартные, но и бронебойные пули, с сердечниками из вольфрамового сплава. Патрон 6,5×57 мм так и не был принят на вооружение российской, а затем уже и советской армии, в связи с чем говорить о его вероятных преимуществах можно только в формате альтернативной истории.

В конце XIX — начале XX века было выпущено множество патронов калибра 6,5 мм — это и итальянский патрон 6,5×52 мм Mannlicher-Carcano, и шведский 6,5×55SE мм Swedish Mauser, и японский 6,5×50SR Arisaka, который В. Г. Фёдоров применял в своей винтовке вместо собственного патрона 6,5×57 мм. В конечном итоге, в XX веке с огромным отрывом доминировали патроны калибра 7,62 мм и малоимпульсные патроны калибра 5,45/5,56 мм. В итоге в XX веке с огромным отрывом доминировали патроны калибра 7,62 мм и малоимпульсные патроны калибра 5,45/5,56 мм. С учётом средств, которые вкладывали ведущие державы мира в оборонные исследования, вряд ли можно говорить о том, что данный выбор является необоснованным.

В ином будущем 6×49 мм был разработан в конце 80-х годов XX века специалистами Центрального научно-исследовательского института точного машиностроения (ЦНИИТОЧМАШ). Патрон 6×49 мм является винтовочно-пулеметным боеприпасом, предназначенным для поражения целей, защищенных средствами индивидуальной бронезащиты (СИБ), на дальности до 1000 метров. Под него была разработана снайперская винтовка ТКБ-0145К разработки ЦКИБ СОО и СВК, СВК-С.

В этом течении времени программа стартовала в конце шестидесятых. Так что к восьмидесятым появился целый оружейный комплекс: штурмовой карабин АК-75, пулемет ПК −2, снайперская винтовка СВМ. Стечкин под этот патрон выпустил малогабаритный автомат с лафетной схемой со смещённым импульсом отдачи. Армия начала перевооружение. Конечно, первыми оружие в боевых условиях испытали воины Африканского и прочих корпусов. Затем пришел черед Мобильных войск, часто бывающих в горячих точках. В итоге сейчас они были полностью первыми перевооружены.

Стоящий неподалеку полковник-инструктор с как будто вырубленным из дерева лицом, поинтересовался:

— Как тебе новый автомат?

— Честно?

— Хотелось бы.

— Еще сыроват. Калашников был надежней. У нас в Персидском заливе случались с ним проблемы. Там же много песка и пыли. Ну и вдобавок пришлось переучивать личный состав. Патрон мощней, длинными очередями стрелять не рекомендуется.

— Да, это оружие уже для опытных бойцов, — согласился полковник. Он про эту проблему слышал не в первый раз. — Но за месяц другой человека подготовить не так сложно.

— Если готовить, то да. Но в ближнем бою мне больше новый Стечкин понравился. Длинными очередями работает точнее, не клинит.

— Это оружие особенное.

— Но для штурмовиков лучше не придумаешь.

— Считаешь, что нужно пересмотреть вооружение отделения?

Капитан задумался:

— Мы сами при штурме Дохи, когда освобождали ее от саудовцев, так и сделали. Благо оружия всякого хватало. Привезли на испытания целый самолет. А тут война и срочная командировка. Лучшие стрелки работали издалека на прикрытие с АК-105, штурмовики шли со Стечкиными. Их поддерживали пулеметчики. Эти больше всех от перевооружения выиграли. Пулеметы стали легче, можно брать коробки на двести патронов. Отличное получилось оружие непосредственной поддержки.

— Отделения по двенадцать человек?

— Да, нового типа. Как раз под боевую транспортную машину «Лимузин −2». В Харькове производят. Машина уже специально сделана под транспортер, броня комплексная, есть тяжелый пулемет, управляемый изнутри, ночное видение, тепловизор, станция связи. Нам командир-оператор не раз помогал с целеуказаниями. И вдобавок внутри система пожаротушения. То есть шансы выбраться в случае подбития.

— Тебе нужно обязательно выступить у нас на семинаре.

— Хорошо. Для этого сюда и приехал.

Капитан положил собранный автомат рядом и оглянулся, затем тихо спросил старшего офицера:

— Товарищ полковник, зачем это все? Где-то воевать далеко от дома? Мы же потери несем настоящие. Я лично две похоронки подписал. Молодые и крепкие парни. Нет, я понимаю, мы люди военные, подчиняемся приказу. Но…

Старший товарищ понимающе глянул на недавнего лейтенанта. Как бы и сам не так давно задавал подобные вопросы.

— Пойдем, чая попьем и поговорим.

Капитан на самом деле ничем не рисковал. Бывшие курсы «Выстрел» давно стали настоящей армейской лабораторией. Именно здесь обменивались опытом и мнениями по поводу боевой подготовки на основе настоящего опыта, полученного с риском для жизни. Где, как не здесь задавать жесткие вопросы. Ведь зачастую именно отсюда они идут дальше наверх.

Чайная была оформлена в южном стиле. Длинная веранда с густой зеленью прикрывала от солнца. Деревянная мебель, деревенский декор на стенах, вышитые салфетки на столах.

— Вопрос одновременно сложный, Николай, но и ответ простой. Это кровавая дань за наше спокойствие.

Молодой офицер поднял выцветшие на жарком солнце глаза.

— Они неизбежны?

— Как еще прикажешь готовить кадры? Ты же сам видел войну. Там все не так, как на учениях. Она непредсказуема и постоянно все идет не по плану. Ведь так?

Капитан задумался:

— Вы правы. Ситуация так быстро может поменяться, что никакой Устав такое не предусмотрит. В пустыне наши машины забуксовали, так мы использовали местные автомобили на огромных колесах. Эти проходили по пескам везде.

— Почему не авиация?

— Погода была нелетная. А наши засекли радиопереговоры и установили точно место нахождения группы противника. Они нам на коммуникациях гадили. Свалились к арабам как снег на голову. Те ручки вверх и подняли. Без потерь точку заняли.

— Это правильно. И говорит, о чем?

— Здоровая инициатива на войне уместна.

— И должна присутствовать всегда при выполнении боевого задания. Иначе потери и задержки. В ППД ведь другие порядки?

— Да. Рутина и уставной порядок.

— Сечешь поляну.

Полковник придвинул к себе тарелку с блинами.

— Ты на пирожки налегай, тебе еще мучное можно.

— Спасибо.

— Не убедил?

— Извините, я понимаю, что есть государственные интересы. Но ситуация больно разительная. Приходит парень из мирной спокойной жизни, буквально со школьной скамьи, а его — в чуждую нам цивилизацию лицом в грязь. И убивать людей — это все-таки не дрова рубить.

— Ну ты тоже особо не нагнетай! В боевых действиях участвуют сверхсрочники и корпусники. Там люди постарше. И все добровольцы.

— Но советские же люди!

— Ну ты чего хотел? Чтобы мир был во всем мире. Так, прекрасно знаешь, что не дадут. Ты же во второй командировке работал. Видел, как там живут и что за нравы.

Капитан допил чай и согласно кивнул:

— Никакой агитации не нужно. Мы же подготовку на южных границах проходили. Разница огромная. У нас школы, больницы, дороги. Люди хорошо одетые и улыбаются. А там, как в Средневековье окунаешься.

— И вот против такого мы, люди военные и стоим. У нашей страны много друзей, но хватает и недругов.

— Только ведь они не в…

Полковник остановил его жестом:

— Об этом тебе политруки расскажут. Ты пойми правильно: война против нас не прекращалась ни на год. Только идет она за границами Союза. И если этот факт игнорировать, то война придет в наш дом. Так что пацаны на самом деле умирают за мир над головами советских людей. И это правильная смерть для мужика. Твоя задача сделать так, чтобы пацаны вернулись домой. Наша общая задача. Вот поэтому, — полковник кивнул в сторону АК-105, висящего на вешалке, — изобретается новое и лучшее в мире оружие. Снаряжение у нас на зависть всем. В космосе боевые комплексы летают.

Полковник споткнулся, заметив удивление на лице молодого офицера.

— Не доводили еще? Тогда забудь.

— Да я все понимаю, тащ полковник. Толстовцем себя не считаю. Ударили по щеке, ударь в ответ со всей дури! Просто…

— Накатывает?

— Ага, иногда до одури.

— Так что поделать. Этот мир устроен несправедливо. Если честно, и нам до нее далеко. Но это не повод опускать руки. Ты же помнишь, что Ильич говорил. Наша судьба — тянуть мир вверх. И я с ним согласен. Тогда мы в истории останемся теми, что зажег факел и вывел человечество к свету. И потому не стоит плакать по пути в будущее. Мы знаем, на что идем и ради чего.

Лицо Николая заметно разгладилось. Видимо, слова офицера Центра легли на подготовленную почву.

— Я слышал его речь, еще в училище был.

— И потому лучше понимаешь, что мы делаем. И не забывай о пользе, что мы приносим армии. Ты не помнишь, но еще, когда американцы во Вьетнаме воевали, наши ПВОшники, и летчики там напрямую с их ЭйрФорс схватились. Как потом с учетом боевого опыта была сильно пересмотрена наша доктрина и поменялся Боевой Устав. Позже это переосмысление здорово помогло нам во время миротворческих операциях, да и в Маньчжурии.

— Противник тоже не спит!

Полковник пожал плечами:

— Постоянное соревнование щита и меча. Но ты пойми другое. Такие командировки развивают самостоятельность, инициативу и умение видеть поле боя в движении. Ведь так?

— Согласен, — капитан внезапно понял, что инструктор продолжил разговор не просто так.

— Знаешь в чем причина провального сорок первого?

— Нет было опыта настоящих боевых действий?

— И это тоже. Но большую роль сыграла привычка слепо подчиняться приказам. А что делать, если их нет? И опыта реальных боев нет. Пока ждали указаний вышестоящих командиров, их тепленьких немцы обходили и били с тыла. Никто не желал брать на себя инициативу. То есть еще несколько месяцев существовала армия мирного времени. Да вся в итоге и сгинула. Пока не набрали новых молодых офицеров, что выжили и получили следующие командные должности. Вот они войну и выиграли. Зачастую не имея специального военного образования. Война их учила на практике.

Николай нахмурил брови:

— То есть образование не поможет?

— Да не скажи. Молодежь туда со школы брали, подкованную, особенно в артиллеристы. Это пехота была в основном с деревень. Им и оружие попроще выдавали, чтобы не ломалась. Ну сам знаешь, это азы. Мосинка и СВТ.

— Помню, рассказывали, что моряки с автоматической винтовкой вполне справлялись.

— Потому что во флот брали людей образованней или заводских. Да и обстановка на корабле, где подразделения маленькие, учила проявлять здоровую инициативу и думать самому. Но и между тем дисциплина у них была жесткая. Потому что если умирать, то всем разом. Сечешь?

— Как у нас в мобильных? Мы готовы работать за линией фронта автономно.

— Правильно! Потому вас учат большему, чем обычную пехоту, и бросают в самое пекло.

— И такая подготовка стимулирует самостоятельность.

— Ты прав. Вот поэтому моряки во время Великой Отечественной действовали эффективно и крайне инициативно. Придумывали неожиданные тактические ходы, совершали безумные операции. Вспомним оборону Одессы. Беспримерный десант на Григорьевку, что обеспечил в дальнейшем свободный проход транспортов в порт города. Успех во многом получился за счет взаимодействия с кораблями и береговой артиллерии, а также боевой смекалки. Например, морские пехотинцы стремительной атакой захватили румынскую батарею и вскоре открыли из ее орудий огонь по врагу. Успешное наступление десанта и сухопутных частей сыграло важную роль в обороне Одессы. Противник лишился возможности обстреливать город и порт.

Десант в районе Григорьевки, кстати, стал первым крупным тактическим десантом Черноморского флота в годы Великой Отечественной войны. Корни его успеха обеспечены тщательной разведкой и внезапностью операции, хорошей подготовкой личного состава десанта, достижением господства в воздухе в районе высадки, своевременной поддержкой огнем корабельной артиллерии и одновременной выброской парашютного десанта в тыл противника.

— Классическая комбинированная операция!

— Затем морская пехота покрыла себя неувядаемой славой в Севастополе. Моряки не раз придумывали разные хитрости. Например, 1-я Морская пограничная школа отремонтировала восемь 45-мм морских учебных пушек и выставили их в районе Балаклава-Кадыковка. При налетах фашистской авиации на Балаклаву зенитная батарея вела мощный огонь трассирующими снарядами. Вокруг вражеских самолетов создавалось светящееся море огня и нервы фашистских летчиков не выдерживали такого «нестандартного» огня, и самолеты сворачивали в сторону моря.

— Находчивые ребята. Мы также, как БТРы в песках завязли, подумали — на чем местные катают? Приспособили сверху пулемёт, так и ворвались в их деревню. Или что у них там.

Полковник глянул на часы:

— Тогда завтра в десять жду тебя на занятиях с лекцией — «Тактика десантного взвода в условиях боевых действий в пустыне». Я вижу, что у тебя их платок остался на память. И заплечный бак с водой видел. Все подробности выложи.

Космоград. Квартира в новостройках. Долгожданная встреча

— Широко, Николай, построился!

Тот стал заметно взрослее, несколько грузнее, на голове уже меньше волос, но он еще не вышел из лучшего мужского возраста между тридцатью и сорока. Высокий и крепкий блондин, в коротких рукавах просматривались налитые мускулы, с восхищением изучал просторные комнаты кооперативной квартиры брата. Умеют в новых городах строить! Да и кварталы устроены удобно. Большой универсальный магазин буквально за углом, по пути от автобуса корпус комбината бытового обслуживания. Во дворах детский садик, школа с бассейном также неподалеку. По широким проспектам ходит электротранспорт. Все так удобно устроено!

— Так уже лет пять, как тут живу, — довольно лыбился старший брат. — Взяли ссуду на кооператив, недавно все выплатили. Зато сами с усами! Каждому по комнате. Тебя столько лет звали в гости?

— Да все выбраться времени не было! Сами понимаешь, дети. Их ведь с севера обязательно нужно на море возить. Сейчас большие, самостоятельные — в лагере отдыхают.

— Вы сами нынче куда?

— В Грецию летим. Я, сам понимаешь, в тех краях бывал не раз. Но Люда же хочет мир повидать. Надоело ей в четырех стенах сидеть, да на Двину смотреть.

Николай покачал головой. Ему по причине секретности заграница не светила.

— В профкоме путевку дали?

— Дождешься! За валюту купил в турагентстве. Паспорт у меня есть, Людмиле быстро выписали, как преподавателю активисту. Только что там жарко сейчас. Но из-за детей…

— Понимаю. Обстоятельства. Хотя если Люда в первый раз заграницей, то из магазинов вылезать не будет.

— Да что я там в Греции не видел, такого, что у нас нет? Мне хорошо нынче платят, из-за границы привожу, чего в магазине нет, в Союзимпорте за валюту или чеки выписываю.

— Э нет, брат, в Греции все есть!

Братья глянули друг на друга и заржали. В этот момент с кухни раздались женские голоса

— Мужчины, все готово! За стол!

Младший привез импортный коньяк, видимо, специально берег для встречи. Николай поставил стопку на стол и выдохнул:

— Хорошо! Богато живешь!

Павел осклабился:

— Не жалуемся!

Зинаида, видимо, успела переговорить с Людмилой, пока накрывали стол:

— Рыбы у них в городе полным-полно. И своя, и завозная.

— Зато с колбасой не очень.

— Да ладно тебе, Людка, в кооперативном всегда есть. И часто мы ее едим? Полукопченую и то по праздникам. Зато птица в магазинах свободно, телятина, оленина.

Жена младшего махнула рукой:

— Лучше стало, по очередям не бегаем. Разве что в садик попасть было сложно. Город строится широко. Все возвести не успевают. Мы, как переехали в новую квартиру за мостом, года два помыкали горя. Ездить далеко. Потом новую школу рядышком построили, аккурат, как старшему идти. Стало легче.

— И новый спортивный комплекс построили с бассейном.

— Я сама туда хожу.

Зинаида ахнула:

— То-то гляжу, ты в хорошей форме.

— Летом на велосипеде на работу езжу. У нас это модно. Дорожки вдоль набережной провели. Это Паше зимой нравится на лыжах, да на зимнюю рыбалку. Я мерзнуть не люблю.

— Какие вы молодцы! А мой, — жен старшего брата обратили внимание на его начинающее выпирать пузико. Николай рассмеялся:

— Все, завтра выйду на лыжи!

— Не забрасывай физкультуру. Мы во время рейса: кто на велотренажере, кто гирями занимается. У нас даже карате имеется. Саня, бывший морпех учит.

— Ничего себе! У вас настоящая боевая единица флота.

Братья были в хорошем настроении и много смеялись, затем чокнулись за здоровье.

— Зина, ты когда к нам? Я тебе путевку на Соловки сделаю.

Жена старшего перевела взгляд на Николая.

— Коля, бери отпуск летом.

Тот задумался и кивнул:

— В следующем годе получится. В этом в октябре в Батуми съездим. Там еще будет тепло. Говорят, все побережье там переделали для туристов. Не хуже, чем в Крыму стало.

Павел налил еще по одной:

— Давайте тогда за наши семьи и за детей, чтобы у них жизнь была еще лучше.

— Обязательно будет лучше!