Генеральный 7

Глава 13 12. 25 января 1977 года. Новосибирский Академгородок. Разговор о будущем

Разговор шел в основном с академиком Глушковым. Руководитель Академии Информационных наук на встречу со студенческой молодежью пошел охотно. Именно молодые двигали его науку и работали в многочисленных центрах Комсвязи, уверенно продвигающейся по стране. Недавние студенты охотно шли в самую передовую в мире отрасль. Советская молодежь заслуженно гордилась тем, что СССР, как и в космосе, здесь был первым. Это вдохновляло на новые свершения.

Машеров сидел в стороне, чтобы не мешать, и с интересом наблюдал за разговором. Его присутствия здесь не чурались и воспринимали совершенно спокойно. Эта добрая традиция появилась еще при предыдущем Генеральном. Именно Леонид Ильич в Академгородке провозгласил эпоху «Мира полудня». Кто бы знал тогда, что под Новосибирском появится целая корпорация под таким названием. Кроме компьютерных технологий, там даже возник свой научно-фантастический журнал и издательство. Трудились в «Мире Полдня» талантливые люди. Именно они сейчас определяли будущие позиции советской науки и техники.

Машеров вспомнил, как его в первый раз шокировали цифры, что планировалось потратить на создание Комсети в десятой пятилетке. Почти сорок миллиардов полновесных рублей! Авианосец, который строили почти пятилетку, стоил четыре. И это еще не считаются сами ЭВМ, необходимая инфраструктура и затраты на зарплаты и жилье для работников. Но Союз — огромная страна и даже просто провести оптико-волоконный кабель по нему повсеместно уже гигантская задача. Совсем недавно проходила масштабная телефонизация страны, и медь стала остро необходимым сырьем. Отсюда понятен повышенный интерес Брежнева к этому металлу за рубежом. И как он так видит далеко? Нужно учиться!

ARPANET — американская военная система, похожая на Комсеть уже работает с 1968 года. И глядя на Советский Союз, американцы ускорились. Было даже под эгидой правительства создано Сетевое агентство. Аналог советской сети они собираются подключить сначала к самым продвинутым в США университетам. Частный бизнес также проявили живой интерес к новым технологиям. Что немедленно увидели агенты Информбюро на биржевом рынке. Так что они тут же начали осторожно перехватывать акции новых компаний. Благо за их продажей не так жестко следили агенты различных служб. Хотелось заиметь активы раньше, чем те станут недоступными.

Сухопарая фигура ученого, и его постоянная улыбка вызывала у аудитории симпатию. Разговор протекал с обоюдными выступлениями. Кроме студентов, в зале присутствовали преподаватели НГУ, руководители предприятий, члены местной Комунны. Помещение было переполнено, но общая атмосфера радовала и создавала нужный настрой.

— Я вижу в электронной машине не заменитель человеческого мозга, а специальный инструмент, который бы его усиливал, как, например, молоток усиливает руку, а микроскоп — глаз. Соответственно, машина — это на самом деле не конкурент человека, а его орудие, многократно увеличивающее возможности человека. Только в этом смысле машина, точнее, система машин, становится технической базой для перехода на новую модель управления экономикой. При этом не стоит забывать, что эффективно использовать машины в этом качестве возможно только в условиях единого комплекса, когда отсутствует конкуренция и увязанная с ней коммерческая тайна, промышленный шпионаж и тому подобное, то есть обычно связанное с капитализмом.

Машеров незаметно усмехнулся. Видимо, ученому не раз приходилось иметь дело с партийными работниками. И он знал, когда следует ввернуть идеологически правильное словцо. Вроде и начали отходить от начетничества и лозунгов, но идеологические привычки остались. И сколько их еще изживать придется непонятно. Петр Миронович по обыкновению черкнул себе в блокнот, что нужно поговорить с ЦК об этом.

— Виктор Михайлович, — спрашивал у спикера мужчина с типичной профессорской бородкой, тут много присутствовало таких, видимо, местная мода, — а вы уверены, что персональные ЭВМ будут так востребованы в обычных советских семьях? У нас не все студенты умеют с нынешними машинами управляться. Математика дается не всем.

— Хороший вопрос, — Глушков ярко улыбнулся, он умел работать с публикой. Будь то юные студиозы, или важные государственные лица. — А вы не задумывались, почему мы назвали этот тип электронных машин вот так? Потому что изначально планировалось персональная привязанность именно к таким серийным образцам. Пока ПС еще достаточно дороги и неповоротливы, но не забываем про технический прогресс, товарищи. Со времени создания первых образцов персональных ЭВМ уже произошло несколько знаковых скачков в производительности процессоров, уменьшения габаритов машины. Вспомните, еще пять лет назад это были громоздкие шкафы, то сейчас они не больше тумбочки. Изменилась периферия вводы и вывода. Мы окончательно перешли на клавиатуру и вспомогательное устройство ввода. Её еще называют «лапкой». В мире появились уже три типа принтеров, поэтому печать больших объемов не стала непреодолимой задачей. Хоть целую книгу распечатай при надобности.

Глушков сделал перерыв, потянувшись к стакану с водой. Затем внезапно вспомнил, кто ему такой удобный манипулятор аудитории предложил. И странные рекомендации, время от времени присылаемые из Кремля. Откуда Брежнев брал их? Тогда ученый и его товарищи думали, что где-то зарубежом идут передовые секретные исследования. В чем-то их опережающие. Но прошли годы, и никто там за границей так и не выстрелил. Виктор Михайлович даже подумывал, что советская разведка специально тормозила иностранных ученых, а то и… Вот об этом размышлять не хотелось. У него свой край передовой науки. И страна, которую он любит. И она становится с каждым годом краше и краше.

— Я считаю, что в ближайшем будущем по причине технического усовершенствования и удешевления производства персональная техника здорово подешевеет и будет стоить не сильно дороже цветного телевизора.

Публика заволновалась, с мест раздались выкрики. Глушков указал на долговязого молодого человека, тянущего руку, и тот задал вопрос.

— Виктор Михайлович, но зачем обычной семье такой мощный и сложный инструмент?

— Правильно интересуетесь. Сейчас в нем и в самом деле нет никакого смысла. Но давайте заглянем в послезавтра. Да что тут, просто в завтра. Развитие Комсети в десятой пятилетке обещает быть прорывным.

Кто-то с места заявил:

— Весь Академгородок будет через два года опутан сетью.

— Вот видите! Вдобавок в каждом крупном городе будет находиться Информационный центр с базой данных. Уже они, в свою очередь, с помощью мощнейших каналов свяжутся с основными промышленными и культурными центрами страны. Выйдут за рубеж, в страны социалистического блока. Суть в том, что любой человек, у которого подключена Комсеть, может за короткий период времени получить огромный массив информации. Предвижу ваши вопросы — Зачем людям все это? Есть же библиотеки и привычки. Но это уже не ко мне, товарищи. Общество должно сформировать слой людей, готовых к новому информационному укладу жизни. Пора нам уяснить одну важную вещь. Это не просто приобретение очередной техники в дом, это переход в совершенно иную цивилизацию.

Машеров тихонько оглядывался. Собравшиеся в зале буквально подались вперед. Больно уж необычно все звучало. Нет, такие призывы они слышали с трибун и раньше. Но сейчас перед ними великий ученый. Тот, кто реально руководит грядущими переменами и знает настоящую подоплеку изменений. И сейчас откровенно преподносит аудитории то, что еще недавно было фантастикой. И ведь именно сидящим в зале ученым и инженерам воплощать в жизнь грядущий цивилизационной переворот. Тут поневоле затаишь дыхание.

— Дело в том, что человечество пережило в своей истории два, пользуясь языком кибернетики, информационных барьера, порога или кризиса управления. Первый возник в условиях разложения общинно-родового хозяйства и разрешился с возникновением, с одной стороны, товарно-денежных отношений, а с другой — иерархической системы управления, когда старший начальник управляет младшими, а те уже исполнителями. Еще его называют кризисом перехода к цивилизации, то есть усложнением социальных структур (государств, экономик). Объема памяти отдельных людей стало недостаточно для хранения и передачи информации, необходимой для управления. Решением стало появление письменности, бюрократии и централизованного учета.

Начиная с 30-х годов двадцатого столетия становится очевидным, что наступает второй «информационный барьер», когда уже не помогает ни иерархия в управлении, ни товарно-денежные отношения. Оценки, выполненные на конец 60-х годов, показали, что для эффективного управления экономикой Советского Союза уже в то время требовалась непрерывно действующая вычислительная мощность не менее 300 миллионов арифметических операций в секунду. Это соответствует мощности нескольких десятков современных крупных ЭВМ или мощности одной ЭВМ ближайшего будущего. Но вопрос на самом деле стоит еще шире.

— Постепенно нам становилось ясно, что во все времена сложность задач управления экономикой росла быстрее, чем число занятых в ней людей. Экспериментальные исследования показывают, что в эпоху научно-технической революции сложность задач управления экономикой растет быстрее общего числа занятых в экономике людей. Иными словами, в развитии экономики должен наступить момент, когда суммарная сложность объективно необходимых задач управления превзойдет суммарную способность всех активных членов общества к переработке информации, поскольку эта способность растет не быстрее, чем суммарное число работающих. Этот момент естественно назвать вторым информационным барьером с учетом того обстоятельства, что ранее уже случился еще один информационный барьер, когда суммарная сложность задач управления замкнутой экономической системой превысила возможности одного человека. Если говорить коротко: в эпоху научно-технической революции сложность задач управления экономикой растет быстрее, чем в квадрат от общего количества занятых в экономике людей.

В зале оживились. Часть собравшихся наверняка об этом уже слышала, но было много и таких, кто и понятия не имел, с какими трудностями сталкивались руководящие органы. Машеров внимательно примечал эти группы. Ему, еще в бытность первого в Белоруссии, был преподнесен ряд лекция на эту тему. Затем пришлось столкнуться со сложностями планирования при создании Белорусско-Балтийского региона.

— Переход через первый информационный барьер вызвал необходимость увеличивать число людей в управлении экономикой либо непосредственно, либо косвенным путем через товарно-денежные отношения и рынок. Рыночный механизм, как вам известно, дает возможность каждому покупателю формировать через посредство выбора того или иного товара на рынке некоторое управляющее воздействие на производителей. Однако, как легко понять, даже самый идеальный экономический и организационный механизм не может помочь решать все объективно необходимые задачи управления после перехода через второй информационный барьер. А обработка данных, полученных при проектировании первых АСУ, со всей убедительностью показывает, что экономика промышленно развитых стран, в том числе и наша экономика, перешагнула второй информационный барьер не менее чем два десятилетия тому назад. Ясно, что в таком случае одними лишь мерами организационного и экономического характера все проблемы управления решить невозможно. Их необходимо дополнить мерами по увеличению производительности труда в системе управления, что получается решить лишь при условии автоматизации управленческих процессов. Чем мы и занимаемся.

— То есть повсеместное внедрение АСУ и персональных ЭВМ начального уровня должны помочь нам дальше после преодоления этого барьера?

— Не совсем так. Они должны стать частью нашего бытия. То есть если в наше время в индустрии, связанной с информационными технологиями, работает не такая уж весомая часть населения, то в не таком далеком будущем это будет прослойка, сравнимая с нынешним рабочим классом.

Довольный произведенным на публику эффектом, Глушков продолжил:

— Информация сама по себе станет намного более доступной. И что это значит?

— Преподаватель или ученик сможет быстро найти ответ на любой вопрос.

— В том числе и это, молодой человек. Сфера образования, медицины, бытовых услуг изменится кардинально. Например, даже в отдаленном поселке любой врач сможет получить грамотную консультацию у лучших врачей в столице. Выдающиеся профессора записывать свои лекции, которые смогут увидеть повсеместно, где есть точка доступа Комсети.

Студенты засмеялись:

— Тогда многие преподаватели останутся без работы.

— Хорошие не останутся. Учебный процесс намного более сложный, чем кажется. Эти лекции просто станут подспорьем. И знаете — сколько людей, столько мнений. Лучше их иметь несколько и разбирать предметно. Но министерствам, отвечающим за образование, придется крепко подумать об учебных планах. Потребность в бухгалтерах и счетоводах, станет намного меньше. Одна ЭВМ и пара специалистов на этих местах заменит несколько десятков человек. Исчезнет как класс профессия машинистки и некоторые другие.

Один из важных товарищей в хорошем костюме поинтересовался с места:

— Но где мы возьмем столько операторов ЭВМ?

— И снова крайне важный вопрос, товарищи. Вот в этом и самая соль момента. Сейчас создаются программы, которые на несколько порядков упрощают общение с электронной техникой. Я считаю, что каждый советский человек, что не спал на уроках в школе, сможет освоить персональный ЭВМ на «Ты». В том числе и наши руководители. Смог же на уважаемый Генеральный секретарь, — все повернулись к Машерову, — стать грамотным пользователем ПС. Петр Миронович, не расскажете, тяжело ли вам было освоить ЭВМ?

Генсек засмеялся. Все-таки его поймали. Камера местного телевидения тут же повернулась к нему, ассистент поспешил с микрофоном.

— Хороший вопрос, Виктор Михайлович, — публика, в основном состоящая из студентов и молодых ученых, засмеялась. Легкая подколка вышла удачной. — Ну что сказать? На самом деле не было сложно, было страшновато. Как же, такая техника, а я человек не совсем молодой. Смотрел поначалу, извиняюсь как баран на новые ворота. Потом появилась здоровая злость. Леонид Ильич научился, я, что ли, дурнее? Затем оказалось, что не так уж сложно освоить азы управления. Правильно заметил Виктор Михайлович, новые программы здорово упрощают жизнь. И я точно знаю, что сейчас сочиняют еще более лучшие. Так что нам нужны будут и грамотные программисты, и подготовленные, как у вас — «пользователи». И скажу больше:- советское правительство планирует обеспечить такими ЭВМ сначала все высшие образовательные учреждения страны, а затем средние школы. В последних будут специальные классы. Чтобы вместе с аттестатом каждый учащийся получил навыки работы с современной техникой.

В зале восторженно захлопали. И все сидящие в заде верили, что так оно и будет. Это точно не фантастика!

— Таким образом, через одно десятилетие мы получим огромное количество молодежи, для которой электронная машина стоит в ряду техники типа телевизора, видеомагнитофона, радиоприемника. И они, в свою очередь, научат своих родителей. Может быть, дедушек и бабушек.

Все засмеялись. Слово взял Глушков:

— Вот зря смеетесь. Посмотрите вокруг. Наши уважаемые преподаватели вам еще фору дадут.

Кто-то из бородачей весело крикнул:

— И дадим!

— Со временем изменится сам быт. Не выходя из дома, вы сможете сделать заказ в ближайшее отделение бытового обслуживания. Записаться в парикмахерскую, к портному или обувщику на свободное время. Мы избавимся от очередей и потери времени, мастера будут знать, когда они плотно заняты и планировать свой день. Зачем тогда им приходить в тот час, когда никого нет? Может, они захотят остаться на лишний час вечером? Рабочее время в этих отраслях станет более гибким и удобным для населения.

Семьи смогут запланировать в бюджете и заказать сложную бытовую технику или мебель. Допустим, вам нужен шкаф в конце года. Ждете премию. Ваш заказ ставится в план фабрики и транспортного предприятия. Не теряется время и материал, потому что количество продукта известно заранее. Скажу даже такую крамольную вещь: никто не мешает, имея четкий план, перекрыть его работникам за более короткое время или работая внеурочно. Объясню подробнее. Допустим, у вас есть месячный план на триста шкафов. Вы исполнили его за три недели. И четвертую можете провести дома с семьей. Предприятие выполнило план, рабочий получил зарплату и премию. Заказчик — необходимую ему вещь. Это и есть настоящий социализм.

В зале ахнули. Даже Генсек с интересом глянул на ученого. Это что-то новенькое!

— А как же сверхплановая продукция?

— Подумайте хорошенько сами: а так ли она нужна? Понимаю, что бывает форс-мажор или иные особенные обстоятельства. Но в обычной жизни, поверьте, это лишнее. Спокойный, незадерганный и хорошо отдохнувший человек сделает в итоге больше.

Мордатый мужчина в неуклюже сидящем костюме прокричал с места:

— Подтверждаю! Все эти сверхплановые показатели — суть неумение организовать работу!

— А если требуют сверху?

— Значит, нужно обозначить свою позицию. В министерствах не всегда сидят умные люди.

— Вам легко говорить!

— Дружище, я двадцать лет на Северах работаю. Аврал — это наверняка чья-то бесхозяйственность. Прошляпили, недосмотрели, а потом требуют с тебя! Но мне мои рабочие и техника дороже. И гробить ее я никому не позволю. У нас там лишний день переработки за месяц пойдет. Останешься без топлива и вообще встанешь.

— Если было так просто.

— Потому что терпите. Есть план и с него ни ногой! Привыкли с высоких трибун лозунгами нас бить. Мы уже битые! Ты мне сначала процентовку закрой и горючее за сотни километров от базы доставь. И уже потом спрашивай за сверх плана. Я вот так считаю.

— Негосударственное у тебя мышление, приятель.

— Государство — это мой коллектив и то, что мы построили за столько лет. Нефть кто нашел и открыл добычу? Знаешь, в минус сорок ваши столичные планы отказываются работать. Но в итоге мы намеченное выполняем. Так и дайте нам самостоятельность. Иначе приходится выкручиваться.

— Вам проще, начальство далеко.

— И чего далекого? Вертолеты, дирижабли, сейчас все под боком.

— Так в минус сорок не лётают?

— Это уж кто как…

— Вот я и говорю.

— Сразу видно практика!

Машеров с интересом слушал руководящих работников. Впрочем, студенты так же. Им вскоре вливаться в трудовые коллективы. Пошли более предметные разговоры, задавались насущные вопросы. Живая мысль билась в беседах, захвативших всех в зале. Вот это и есть цель подобных встреч. Как так сказал Ильич — державе нужны передовые кластеры развития. Они будут тянуть за собой всю страну. И не обязательно это будут старые промышленные центры. Вполне возможно, что вот такие Наукограды. В Подмосковье уже построен ряд подобных.

Они смогли сдержать демографическое давление на столицу, вытянуть к себе талантливую молодежь, привлечь на работу в различные отрасли провинциалов, а также стать центрами прорывных технологий и промышленными кластерами по производству разнообразной электроники. И при этом небольшие по сути городки становятся образцами для архитектурных решений в стране. Да, для их строительства и переустройства были поначалу задействованы колоссальные средства. Сколько Брежнев тогда бился с Госпланом и Сомином! Но в итоге оказался прав. Во всем мире восхищаются подмосковной агломерацией и берут с нее пример, как самой передовой коммунальной агломерации.

И это только начало. Новые сибирские города должны быть не хуже. А то получается странно. В гидроэлектростанции, заводы средства вливаются, а про то, где и как будут жить люди, забывают. Но ведь социализм как раз и есть наши советские люди. Все следует развивать гармонично. И города должны строиться по последнему слову науки. Чтобы и через четверть века в них было удобно жить. СССР страна небедная, ресурсы обязательно найдутся. Вот с бесхозяйственностью бороться необходимо. Правильно товарищ выразился. Надо бы с ним поближе познакомиться.

Воспоминания Глушкова:

'Начиная с 1964 г. (времени появления моего проекта) против меня стали открыто выступать ученые-экономисты Либерман, Белкин, Бирман и другие, многие из которых потом уехали в США и Израиль. Косыгин, будучи очень практичным человеком, заинтересовался возможной стоимостью нашего проекта. По предварительным подсчетам его реализация обошлась бы в 20 миллиардов рублей. Основную часть работы можно сделать за три пятилетки, но только при условии, что эта программа будет организована так, как атомная и космическая. Я не скрывал от Косыгина, что она сложнее космической и атомной программ, вместе взятых, и организационно гораздо труднее, так как затрагивает все и всех: и промышленность, и торговлю, планирующие органы, и сферу управления, и т.д. Хотя стоимость проекта ориентировочно оценивалась в 20 миллиардов рублей, рабочая схема его реализации предусматривала, что вложенные в первой пятилетке первые 5 миллиардов рублей в конце пятилетки дадут отдачу более 5 миллиардов, поскольку мы предусмотрели самоокупаемость затрат на программу. А всего за три пятилетки реализация программы принесла бы в бюджет не менее 100 миллиардов рублей. И это еще очень заниженная цифра.

Но наши горе-экономисты сбили Косыгина с толку тем, что, дескать, экономическая реформа вообще ничего не будет стоить, т.е. будет стоить ровно столько, сколько стоит бумага, на которой будет напечатано постановление Совета Министров, и даст в результате больше'.

«Первыми заволновались американцы. Они, конечно, не на войну с нами делают ставку — это только прикрытие, они стремятся гонкой вооружений задавить нашу экономику, и без того слабую. И, конечно, любое укрепление нашей экономики — это для них самое страшное из всего, что только может быть. Поэтому они сразу открыли огонь по мне из всех возможных калибров. Появились сначала две статьи: одна в 'Вашингтон пост’Виктора Зорзы, а другая — в английской 'Гардиан». Первая называлась «Перфокарта управляет Кремлем’и была рассчитана на наших руководителей. Там было написано следующее: 'Царь советской кибернетики академик В. М. Глушков предлагает заменить кремлевских руководителей вычислительными машинами ». Ну и так далее, низкопробная статья.

Статья в «Гардиан» была рассчитана на советскую интеллигенцию. Там было сказано, что академик Глушков предлагает создать сеть вычислительных центров с банками данных, что это звучит очень современно, и это более передовое, чем есть сейчас на Западе, но делается не для экономики, а на самом деле это заказ КГБ, направленный на то, чтобы упрятать мысли советских граждан в банки данных и следить за каждым человеком'.