Глава 6-2

— Ну что, племяш, весело у тебя? — поинтересовался Герман Романович Завьялов, как только я активировал входящий вызов. — Привет, кстати.

— И тебе не кашлять, дядя Герман.

Надо признать, выглядел дядюшка весьма довольным. Даже, я бы сказал, самодовольным: ни дать, ни взять, обожравшийся сметаной кот, который ещё при этом и не спалился перед строгим хозяином. Впрочем, для этого самодовольства были причины, и как минимум одну из них я прямо сейчас лицезрел на схеме в «дополненной реальности» — в той её части, что осталась свободна от «окошка» связи. А посмотреть было на что. С того момента, как я в одностороннем порядке отключился от видеоконференции с претендентами на жирную добычу в виде активов Корпорации, прошло чуть больше двух часов, но яснее обстановка не стала. Картахена по-прежнему пребывала в блокаде, обеспеченной силами Спасательной службы, мы со своей стороны подготовили один из крейсеров для процедуры идентификации, Антон сидел на низком старте, военные соблюдали вооружённый нейтралитет, а кланы… ну, кланы явно что-то делали. Больше чем уверен, что всё это время между ними шёл ожесточённый торг, и чем дальше, тем сильнее разгорались страсти — время играло на руку и Верейским, и Чуйским, и даже Никандровым, чья эскадра заявилась под занавес нашей «приятной» беседы. Ситуация усугублялась тем фактом, что за эти два с хвостиком часа в окрестности Картахены заявились ещё две флотилии — Синявиных и Крамских. Правда, эти поосторожничали и вышли из прыжка ещё дальше, чем Никандровы — часах в семи хода на маршевых движках. И я почему-то был уверен, что они далеко не последние. В «золотом треугольнике» такого количества боевых кораблей не видели со времён войны, так что заваруха обещала стать жаркой. И самое забавное, что каждого вновь прибывшего уже втянутые в дискуссию претенденты воспринимали как наглеца, посягнувшего на практически поделенную добычу. Ну а как иначе? Только-только договорились на четверых, а тут на тебе — пятый нарисовался! Что теперь, вместо четверти получать пятую часть? А потом шестую? А там, глядишь, и до осьмушки дойдёт? Или вовсе десятины? Да сколько можно! Лезут, как тараканы! В общем, насколько я мог судить по схеме, бравая четвёрка умудрилась договориться и теперь действовала сообща: Верейские усилили осадную сферу Спиридоновых, Чуйские образовали передовой заслон, а Никандровы изменили курс с таким расчётом, чтобы ударить наглецам во фланг, буде те решатся атаковать. Страшно представить, что сейчас творилось в эфире! Зато со стороны наблюдать даже забавно. Собственно, именно так я и сказал дядьке, сопроводив эту тираду щедрым предложением:

— Сам смотри, дядь Герман. Как пауки в банке.

— Сколько их там? — впечатлился тот.

— В общей сложности сто тридцать два вымпела, сэр, — сообщил Кумо. — И я не возьмусь предположить, сколько ещё может появиться до истечения назначенного вами срока, капитан Заварзин.

— Н-да… а кто, выяснили? — задался очередным вопросом дядя Герман.

— На текущий момент шесть кланов: Спиридоновы, Верейские, Чуйские, Никандровы, Синявины и Крамские.

— Капитан Заварзин, сигнал общей тревоги! — перебил меня Кумо. — Множественные сигнатуры выходящих из прыжков кораблей за пределами осадной сферы, сэр! Пятьдесят один вымпел, два с половиной часа на маршевых двигателях до зоны уверенного поражения!

— Вот так и живём, дядя Герман! — немного нервно рассмеялся я. — Это уже седьмой претендент. К тому же прослеживается забавная тенденция: каждая последующая флотилия мощнее предыдущей. Видимо, поэтому и запаздывают — силы концентрируют. Признаться, я не ожидал, что твой вброс окажется настолько эффективным.

— Да уж, всколыхнули болото, — задумчиво покачал головой Герман Романович. — А у нас тишина. Я бы даже сказал, мертвенная.

— Так вся движуха здесь! Хотя вряд ли надолго. Если, не дай бог, дойдёт до бойни, заваруха начнётся по всему Протекторату. Кланы послабей постараются откусить как можно больше от главных игроков, как только поймут, что те завязли в «золотом треугольнике». Боюсь даже представить убытки!

— Этим и страшна междоусобица, племяш. Надежда теперь только на власти Протектората. Этого джинна обратно в бутылку не загонишь. А знаешь, что хуже всего?

— Догадываюсь, — поморщился я. — Чем масштабней замес, тем труднее его контролировать. Нас могут просто задеть краем, и мало нам не покажется.

— И что ты планируешь с этим делать?

— Есть кое-какие мысли…

— … но делиться пока рано? — усмехнулся дядюшка.

— Не то чтобы рано, просто… в случае с «Саввой Морозовым» мой способ не прокатит.

— Ну, не хочешь, не говори. Ого! Смотри-ка, похоже, новая коалиция образовалась — теперь первые шестеро против седьмого дружить принялись!

— Ох, чую, хлебнём мы с ними… а ты чего хотел-то, дядь Герман? — спохватился я.

— Удостовериться, что с тобой пока всё в порядке.

— Ключевое слово «пока»? — ухмыльнулся я. — Удостоверился?

— Не-а. Наоборот, теперь ещё больше беспокоюсь.

— Да ладно, прорвёмся…

— Ты-то? — прищурился дядюшка. — Не сомневаюсь. Но вот что будет с Протекторатом…

— Думаешь, соседи воспользуются нашим ослаблением?

— А ты в этом сомневаешься, племяш? Обязательно воспользуются! Так что в наших интересах не доводить ситуацию до открытого боестолкновения.

— Ну, это уже не в моей власти, — развёл я руками. — Всё, что мог, сделал. И даже не представляю, как их теперь утихомирить. С другой стороны, не этого ли мы добивались? Помнишь, когда планировали привлечь внимание на самом верху?

— Что-то не торопятся наши власть имущие вмешиваться.

— Времени ещё мало прошло. Думаешь, просто так я шесть часов на разборки выделил? Так что ждём.

— Ждём, — со вздохом согласился дядюшка. — Ладно, не буду больше надоедать. Разве что организуй мне прямой канал передачи данных, пусть и мои аналитики полюбуются на паучью грызню.

— Да не вопрос, дядя Герман. Кумо, сообрази.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Процесс завершён.

— Благодарю, — кивнул Герман Романович.

И отключился.

Хорошо ему всё-таки. Сидит далеко, и блокируют его исключительно для порядка, поскольку конкретно он сейчас никому на фиг не сдался. Просто в силу того, что не владеет интересующими всех активами. Ну да, есть у него пара звеньев и десяток «москитов». И что дальше? Технология-то у меня! Да и поди поймай ещё «судоподъёмщиков», они на месте не сидят. Мы же с Антоном совсем другое дело. А что особенно удачно, наши инфраструктурные объекты — что «карманная крепость», что Картахена — расположены на отшибе, вдали от наиболее заселённых областей Протектората. Значит, можно творить всяческие непотребства, всё равно свидетелей не останется. Но это, конечно, в самом крайнем случае. Опять же, никто не мешает затеять «маленькую победоносную» войну на уничтожение — все посторонние, в потенциале способные подключить связи в верхах и содрать компенсацию, из окрестностей Картахены уже смылись. Если и осталась парочка дофига умных, из тех ухарей, что всегда и во всём пытаются выискать собственную выгоду, то сами и виноваты. Спиридоновы честно предупредили. Мало того, предоставили фору в двадцать четыре часа. Даже самому тихоходному карго более чем достаточно, чтобы выбраться из опасного района. Но это, опять же, лишь одна сторона медали. А вторая — раз мы на отшибе, то и заморачиваться с нормами безопасности при осуществлении космической навигации ни к чему. Поэтому так быстро охотники за чужим добром и добрались до «золотого треугольника». Ведь что самое утомительное в любом перелёте? Правильно, безопасное маневрирование в исходной точке, выход на безопасную же дистанцию для разгона, «прицеливание» в транспортный коридор и снова безопасное маневрирование, но уже в точке назначения. В нашем же конкретном случае последними двумя пунктами можно смело пренебречь. Главное, на выходе из прыжка в какую-нибудь планету не впилиться. Или в звезду не нырнуть.

А пятую точку, кстати, подпекает. Прав в этом дядюшка. На такую армаду у нас элементарно не хватит «брандеров», а иное вооружение можно даже не принимать во внимание. И «подтопить» Картахену, к моему глубочайшему сожалению, тоже не получится — не довели мы эту технологию до ума, элементарно не хватило времени и свободных ресурсов. Оставался ещё хитрый план, спонтанно родившийся во время беседы с Хранителем, но… энергосброс на планетоид за это время был осуществлён уже трижды, и всякий раз с одинаковым результатом, то бишь впустую. Всё, что могло рухнуть с полок, рухнуло уже после второй попытки, так что третью многие даже и не заметили, уяснив для себя, что гул где-то в недрах Картахены и лёгкая, хоть и пронизывающая до костей вибрация в общем и целом совершенно безвредны. А значит и неинтересны. Но надежда всё ещё теплилась — судя по рассказу Деррика, после третьей попытки на нижних уровнях станции участились случаи групповых галлюцинаций. Иными словами, их стало столько, что даже безопасники всполошились и рекомендовали убрать людей из потенциально опасных отсеков. Их поддержал главный энергетик, и сейчас спецы активно оттягивались на верхние уровни. За исключением «трущоб», конечно же. До четвёртой попытки у нас оставалось ещё минут сорок, до той или иной развязки в обмене «любезностями» между кланами и того больше, но меня почему-то не оставляло смутное беспокойство. Такое ощущение, что я упускаю из вида что-то важное. Нечто, способное посодействовать претворению плана в жизнь…

— Кумо?

— Да, капитан Заварзин?

— А что, если увеличить нагрузку?

— Вы про разряд накопителей в планетоид, сэр?

— Именно. Что скажешь?

— Нужно кое-что просчитать… и не помешал бы эксперимент.

— Недостаточно данных для анализа? — понятливо ухмыльнулся я.

— Так точно, сэр! — браво отрапортовал «мини-гекс». — У меня есть данные по трём повторностям, но беда в том, что параметры всех трёх попыток практически идентичны, разница укладывается в погрешность измерений. Я не наблюдал динамику процесса, капитан Заварзин.

— Что ж, значит, будем экспериментировать! — потёр я в предвкушении ладони. — Вызывай Деррика.

— Да? — уже буквально через пару гудков отозвался тот. — Что случилось, Алекс?

— А с чего вы решили, что что-то случилось, Дэвид? — сделал я невинное лицо.

— У тебя такое выражение, как будто ты какую-то каверзу замыслил.

— Что, действительно?

— Да шучу! Но ты попался.

— Ладно, вы меня раскусили, мистер Деррик.

— Так чего тебе надо, Алекс?

— Небольшую услугу, сэр. Поинтересуйтесь у главного энергетика, есть ли возможность усилить разряд в планетоид? Ну, предположим, не только накопители опустошить, но и перенаправить часть энергии с энергоблоков обитаемых секций? Полагаю, кратковременное снижение напряжения в сети на обитателях станции катастрофическим образом не скажется.

— Даже боюсь спрашивать, зачем это тебе, — нахмурился Деррик.

— Если я скажу, что для эксперимента, вы что обо мне подумаете?

— Что ты рехнулся, вот что.

— Хорошо, я рехнулся.

Некоторое время Деррик напряжённо обдумывал моё заявление, потом выдохнул, как перед прыжком в воду, и решительно заявил:

— Ладно! Будь по-твоему. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Вы же в меня верите, Дэвид, — напомнил я коллеге прописную истину.

— Всё, не мешайся, скоро перезвоню.

Ну вот, отключился. Впрочем, мистер Деррик слова на ветер бросать не привык, так что ждём. Эх, сейчас бы коньячку! Но нет, нужна ясная голова…

— Алекс? — подозрительно быстро вернулся в эфир Милашкин папаша. — Ты меня слушаешь?

— Внимательно.

— Старина Генри сказал, что мы можем задействовать энергоблоки первой, пятой и седьмой секций. Там сейчас почти никого, и для работы систем жизнеобеспечения хватит двадцати процентов мощности.

— Отлично! Пусть готовят перераспределение энергопотоков, а управляющий контур замкнут на меня. Сколько на это нужно времени?

— Э-э-э… секунду… Генри говорит, за полчаса управятся.

— Пусть приступают. И пусть стараются уложиться в двадцать пять минут. Меньше — лучше. Больше нежелательно.

— Хорошо, передам. Ещё что-то?

— Как там полковник Чугаев? Кондратий его не хватил?

— Не дождёшься! — рассмеялся Деррик. — Эта старая перечница ещё нас с тобой переживёт!

— Ну и славно… до связи, сэр.

«Окошко» погасло, и я вновь остался один на один с «мини-гексом»:

— Кумо? Что скажешь?

— Для первого раза заявленных мощностей будет даже многовато, капитан Заварзин.

— Больше не меньше, — пожал я плечами. — Используй столько, сколько сочтёшь нужным.

— Хорошо, сэр. Вывести расчётную модель на экран?

— Позже.

Сколько там у меня? Двадцать минут? Не уверен, что сумею хоть сколько-то расслабиться, но хотя бы попытаюсь… потом, чую, даже такой возможности уже не подвернётся. Эх, будь я сейчас на «Спруте», не постеснялся бы на «колыбельную» напроситься…

— … капитан Заварзин! Начинаю обратный отсчёт: двадцать девять… двадцать восемь… двадцать семь…

Упс! Это я что же, вырубился? Похоже… даже слова Кумо мимо ушей пропустил. Хотя догадаться, о чём он вёл речь, совсем несложно — вон, таймер до четвёртого сброса запустил. Хоть бы сработало, хоть бы сработало! Именно этой, ключевой, детали мне и не хватало, чтобы довести план до логического завершения. Если эксперимент окажется провальным, придётся в экстренном порядке что-то придумывать. Скорее всего, «подтапливать» Картахену на всех доступных «понтонах», наплевав на безопасность. А это чревато… причём выпадение из реальности на неделю, а то и месяц — самое меньшее из зол. Но другого выхода может и не остаться…

— … пятнадцать… четырнадцать… тринадцать…

Ха! Надо же, адреналиновый выброс! Здравствуй, дружок, давно не виделись. Если честно, я только сейчас, когда мгновения замедлились, осознал, насколько привык к разнообразным опасностям. До такой степени, что они уже не заставляли кровь быстрее струиться по венам. У меня даже пульс не учащался! А теперь вот сподобился…

— … пять… четыре… три… две… процесс активирован…

Ага, в этот раз гул посильнее. Не на порядок, и даже не в разы, но явно громче… и дольше… а вот и вибрация… м-мать! Аж зубами лязгнул. Хорошо, язык не прикусил… всё, что ли?..

— Ну? — требовательно рыкнул я вслух, выждав для надёжности с полминуты. — Получилось?

— Если вы о конечном результате, капитан Заварзин, то ответ отрицательный, — спустил меня с небес на землю Кумо. — Что же касается эксперимента… данных достаточно для построения математической модели и последующего масштабирования.

— То есть смысл в повышении мощности разряда имеется? — уточнил я.

— Несомненно, сэр. Вывести модель на экран?

— Давай.

— Процесс активирован. Процесс завершён.

Ну-ка, что тут у нас? Угу… ага… м-да… понятно…

— То есть ты хочешь сказать, что нам придётся слить в планетоид всю доступную энергию? — озвучил я неутешительный вывод.

— Да, сэр. И готовить энергосистему станции нужно уже сейчас. Боюсь, в час мы не уложимся.

— Деррику это не понравится.

— Однозначно не понравится, сэр. Но другого способа я не вижу. Разве что ядерный заряд подорвать, но это может лишь усугубить проблему.

— Согласен, — вздохнул я. — Ладно, вызывай бедолагу Дэвида, будет ему неприятный сюрприз…

И ведь как в воду глядел! Нет, я, конечно, предполагал, что он подобному известию не обрадуется, но чтобы до такой степени… впрочем, надо отдать Деррику должное, основные выкладки он выслушал молча. И даже когда речь зашла об энергозапасе, удержался от крика. Только зубами слегка скрипнул. А вот когда я заявил, что придётся всех людей на станции заставить влезть в скафандры и активировать индивидуальные системы жизнеобеспечения, он не выдержал:

— Алекс, мать твою! Ты как себе это представляешь?! Ну ладно, технический сектор! Ну ладно, Порт! А с «трущобами» что делать?! Ты осознаёшь количество потенциальных жертв?!

— Оно в любом случае меньше, чем при полном уничтожении станции, сэр, — привёл я единственно возможный, но от того не менее убийственный аргумент. — И нам придётся пойти на этот шаг. Когда начнётся замес, мало нам не покажется.

— Если начнётся! — перешёл на рык Деррик. — Если, Алекс! Понимаешь?! Если! А вдруг окажется, что мы зря обесточили станцию на целых четверть часа?! И что я скажу пострадавшим? Что я скажу родственникам погибших? Что я скажу журналистам, мать их?!

— Что было проведено оповещение по всем правилам. Причём трижды.

— Думаешь, это хоть кого-нибудь волнует?! — продолжил горячиться Милашкин папаша. — Да всем плевать! Оповестил, не оповестил… трупы — вот они! И чем больше, тем меньше народ будет вспоминать про инструкции и прочую бюрократию! Да меня же военные первые к стенке поставят!

— Не поставят. Если мой план сработает…

— Вот именно, если!

Так, что-то он не в меру разошёлся. Самое время напомнить о субординации.

— Не перебивайте, сэр.

— Что?! — аж задохнулся от возмущения Дэвид, но быстро взял себя в руки: — Ладно! Допустим! Я бы пошёл на такое, но я даже не знаю, зачем тебе это?! Ты очень скрытный, Алекс! Только не надо мне говорить, что опасаешься утечек информации! Кто нас здесь может подслушать?! Влад Пахомов?!

— А хоть бы и он, — хмыкнул я. — Впрочем, ладно. Слушайте.

Десять минут. Целых долбаных десять минут мне понадобилось, чтобы разложить по полочкам ситуацию и заручиться поддержкой Деррика. Плюс пять предыдущих, спущенных в гальюн на ругань. Итого четверть часа впустую. Но оно того стоило — дослушав до конца, Дэвид с силой провёл ладонью по лицу и махнул рукой, типа, пропадай всё пропадом! И переключился на главного энергетика.

— А ты что скажешь? — поинтересовался я у Кумо, когда коллега по опасному бизнесу покинул мой канал. — Не перестарались?

— Вряд ли, капитан Заварзин. Я практически уверен в результате.

— Но так ли это, покажет лишь время, — понятливо ухмыльнулся я. — Ладно, ждём… у моря погоды. Выведи схему, что ли… я много пропустил, пока был в отрубоне?

— Не очень, сэр. Практически ничего интересного, за исключением прибытия ещё двух эскадр, в двадцать девять и сорок два вымпела соответственно…

Ох ты ж ё!.. Н-да… если сейчас у кого-то не выдержат нервы и начнётся пальба, мало никому не покажется… но почему у меня такое чувство, что главные действующие лица ещё не вышли на сцену?.. Картинка, конечно, уже сейчас весьма впечатляющая — больше двух сотен боевых вымпелов в непосредственной близости от Картахены — и всё равно как-то… мелко? Или, скорее, мелочно? Этакая местечковая возня. «Золотой треугольник» был свидетелем и более грандиозных зрелищ, правда, ещё до того, как стал именно «золотым»…

Здоровенный экран со схемой, занимавший львиную долю «дополненной реальности», вдруг потускнел, а затем и вовсе пошёл помехами, причём не просто квадратиками цифровых «артефактов», а волнами и полосами, и замерцал, что твой стробоскоп. Я даже глаза зажмурил, упустив из виду тот факт, что «нейр» генерировал изображение прямо в зрительном нерве. Легче, естественно, не стало, и я возмутился вслух:

— Кумо?! Какого чёрта?!

— Недостаточно информации для анализа, сэр, — мгновенно отозвался «мини-гекс». — Во входящем потоке с оптических датчиков и сканеров отклонений не выявлено.

— То есть это у меня в мозгах?! — натурально прифигел я. — Что за… или?..

— Вряд ли, сэр, — правильно интерпретировал мою заминку Кумо. — Я бы зафиксировал изменение параметров окружающей среды. Это что-то другое, а не то, о чём вы подумали.

— Ну и что бы это могло быть?..

— Полагаю, некий побочный эффект от пространственного возмущения по курсу 1-1-19, удаление полторы астрономические единицы.

— Кто-то нештатно вышел из прыжка? — предположил я, оставив тщётные попытки избавиться от глюков.

— Вы определенно правы, капитан Заварзин, — непривычно задумчиво протянул «мини-гекс».

— В какой именно части моего предположения? — уточнил я.

— В части про выход из прыжка. А вот насчёт «нештатно» вы погорячились, сэр. Лично я бы не стал утверждать это наверняка…

— … потому что недостаточно данных для анализа?

— Именно, сэр.

— Оп-па! Прекратилось… — Картинка перед внутренним взором и впрямь стабилизировалась, но ещё несколько долгих секунд я не мог сфокусироваться. А когда это всё же удалось, изумлённо выдал: — Нифига себе! И почему я не удивлён?..

— Действительно, сэр? — подпустил шпильку Кумо.

— Ну, удивлён, конечно, — пошел я на попятный, — но не до такой степени, как мог бы… гексы, надо же! Вот кто бы мог подумать!

Двадцать пять… двадцать девять… тридцать четыре… огромные угольно-чёрные глыбы продолжали выныривать из странного колышущегося провала в никогда и нигде, что возник в указанной «мини-гексом» области пространства и даже не думал схлопываться, и в строгом порядке смещались в стороны, уходя на разгон для мини-прыжка. Никто никому не мешал, да и на выходе из… портала? Короче, толпы не было, если термин «толпа» в принципе применим к боевой эскадре. А что она именно боевая, сомнений абсолютно никаких. Просто в силу того факта, что после мини-прыжка каждый вымпел занимал строго определённую позицию, совокупность которых к исходу пятой минуты нашествия гексов образовала ещё одну осадную сферу, только на несколько порядков крупнее, чем у Спасательной службы. И если вы думаете, что к этому моменту поток прибывающих кораблей иссяк, то ошибаетесь. Просто все вновь прибывшие распределялись по окрестностям Картахены на первый взгляд совершенно рандомно, а на второй и третий, да ещё и при помощи Кумо, в их размещении выявился чёткий порядок. Гексы (как минимум целый Улей, а может, и не один) взяли под контроль весь потенциальный театр военных действий. Правда, этим и ограничились: как только из провала в никуда и нигде вынырнул юбилейный, двухсотый, корабль, портал съёжился и провалился сам в себя, в конечной фазе породив постепенно «истаявший» сгусток непроглядного «тумана», а корабли легли в дрейф, превратившись в безжизненные куски скал. На взгляд со стороны, естественно.

— Ничего себе! — только и выдохнул я, слегка оправившись от потрясения.

Нет, я, конечно, рассчитывал на появление Хранителя, но не в силах же тяжких! И не столь эффектное! И надеялся на роль гексаподов как сторонних наблюдателей, не более. А тут, получается, в случае чего они могут всех присутствующих на ноль помножить и разнести все объекты крупнее геологического зонда в щебень. Я знаю, я видел. И очень бы не хотел оказаться жертвой агрессии алиенов. Хотя… должны же они как-то обеспечить гарантию? Должны. Так чему я удивляюсь?..

— Входящий вызов, капитан Заварзин! — отвлёк меня от тяжких дум Кумо. — Абонент Елизавета Заварзина.

— Чего?!

— Э-э-э… параллельный входящий вызов… абонент — Сугивара Риндзи…

— Ладно, подключай всех! — махнул я рукой. Так и знал, что странный «зов», который ощутил «Спрут», неспроста. — Чую, сейчас ещё и Рин-тян нарисуется…

— Процесс активирован, сэр. Процесс завершён.

Загрузка...