Академия семи ветров. Добить дракона (СИ)

ГЛАВА 10

Милдрит

“Если у вас будут вопросы, вы знаете, где меня найти!”

“Да, наставник, у меня есть вопрос! А на пересдачу к вам можно записаться? А то у меня подруга зачет по лишению девственности не принимает…”

Как-то так моя дурная головушка решила меня поддерживать, пока я кралась по коридорам к наставническому кабинету.

Ну, положим, правда не кралась, а шла.

Но морально в любой момент была готова слиться с местностью и сделать вид, что меня тут нет и вообще я мимо проходила.

Меня бросало то в жар: “Ой что будет, что будет!”

То в холод: “А если он обиделся и не будет?”

А может, его вообще в кабинете нет, и что тогда делать?

Вообще очень глупо наверное искать наставника в рабочем кабинете в выходной после отбоя, но где и когда мне еще его искать?! Днем мне будет страшно, да и прогуливать совсем не хочется. Сразу после занятий есть риски встретить у кабинета нежелательных личностей, там ведь очередь из караулящих. А где еще можно нарочно встретить черного дракона да так, чтобы оказаться наедине я не имела ни малейшего представления.

“Вы знаете, где меня найти!”

Да-да, конечно. Если бы!

Я промаялась сегодня весь день, не в силах принять решение. Воспоминания о случившемся на башне будоражили настолько, что невозможно было просто спокойно сидеть на месте. И вообще даже без Беатрис было понятно, что что-то я там вчера недопознала, но…

Не могу же я сама к нему пойти?

Или могу?

А почему, собственно, не могу?

Кто, скажите на милость, мне запретит? Темные? Ха!

Решение принялось и вечером под подбадривающим взглядом Беатрис, я выдвинулась на собственную охоту на дракона.

Правда сейчас, я настолько убедила сама себя, что наставника на рабочем месте не окажется — а что бы ему делать на рабочем месте во внерабочее время? — что, едва постучав, уже вознамерилась развернуться на пятках и отправиться в обратную сторону, так что приглашение войти застало меня в полуобороте.

И я застыла сусликом, в ужасе осознав, что пока мысленно кривлялась и требовала, чтобы дракон пересдал зачет по лишению девственности (или там было наоборот?), никакую внятную и здравую речь я совершенно не продумала.

И вообще ничего не продумала!

И вообще, может быть, передумала?

Интересно, если вот я прямо сейчас рвану с места, то успею добежать до поворота прежде, чем Алвис полюбопытствует и откроет дверь, или?..

Не успею.

— Милдрит?

Я вздрогнула, зажмурилась и прикусила губу.

— Если передумала заходить, то я могу сделать вид, что стук в дверь мне померещился, — насмешливо, но как-то тепло предложил дракон.

А чего это сразу передумала?! Ты бы может и захотел бы, чтобы я передумала, а я вовсе даже и нет!

И каблуки решительно развернули меня обратно.

Мужчина посторонился, пропуская меня внутрь.

А я замерла, сделав пару шагов.

Я ни разу не бывала здесь вечером.

Когда за окном — густые сумерки, и они просачиваются внутрь, скапливаются по углам и тенях, а несколько зажженных свечей не столько разгоняют их, сколько вычерчивают тьму, делают ее гуще, контрастнее, но в то же время… уютнее.

И в этой темноте становится как-то не так страшно. А ощутимое присутствие дракона за моей спиной вызывало не страх, а щекотку между лопаток и тяжесть внизу живота. Возвращало уверенность в том, что все это мне нужно.

Но, решиться на какие-то объяснения все равно было неимоверно сложно.

Я все еще судорожно подыскивала слова, когда мне на плечи легли чужие руки. Слегка погладили, окончательно сбив с мыслей, а потом бережно повернули к дракону лицом.

От необходимости придумывать какие-то слова меня неожиданно избавил поцелуй. Нежный, но уверенный. Совершенно не осторожничающий. Алвис и без моих сбивчивых объяснений, кажется, прекрасно понял, зачем я пришла!

…и возражений по этому поводу, очевидно, не имел…

Я потянулась к нему, обвила за шею, совсем как тогда, на башне, прижимаясь теснее, разомкнула губы, позволяя нахальному языку скользнуть ко мне в рот…

А потом дракон отстранился, чтобы окинуть внимательным взглядом горящие глаза, покрасневшие щеки, припухшие губы, и сообщил:

— Просто очень хотелось в кои-то веки сделать это самому, прежде, чем вы, адептка Релей, наброситесь и будете принуждать ко всякому. Так зачем вы, говорите, пожаловали?..

Я?! Да он… да я… да как он?!..

У-у-у, змеюка!

— За этим и! — торжественно объявила я. — Принуждать ко всякому, а вы, наставник, взяли и все испортили!

— Совсем испортил? — уточнил дракон, снова наклонившись ко мне, но в этот раз горячие губы мазнули по виску, вниз, к уху. Он прихватил мочку сначала губами, а потом зубами, а потом снова губами, а потом по ней прошелся язык, и я судорожно вдохнула, стиснув в кулаках ткань его рубашки.

— Совсем, — непреклонно подтвердила я, зажмурившись.

Мужчина расстроенно поцокал языком, сильнее сжимая мою талию.

— Какая жалость… — а потом резко выпустил меня и отстранился. — Ну что ж, значит, как-нибудь в следующий раз!

В этот момент очень сложно было решить, какое желание во мне сильнее — вцепиться и вернуть на место или стукнуть чем-нибудь тяжелым. Второе, пожалуй, преобладало, но после него есть риски, что придется искать нового дракона, а не хотелось бы. Гарантий никаких, сплошные нервы…

От этого, правда, нервов не меньше!

Я развернулась, прошла к прекрасно знакомому уже дивану и плюхнулась на него, по полюбившейся привычке обхватив подушку.

Дракон смотрел на меня странным взглядом, в котором мешалось умиление и любопытство.

Я в ответ смотрела на него сердито.

И чего вот ему стоило просто молча целоваться?! Все же хорошо было!

А когда мужчина двинулся в мою сторону — отвернулась в окно, за которым царила чернота.

Подушки дивана качнулись под дополнительным весом.

— Милдрит, — позвал меня низкий, будоражащий голос. — Иди сюда.

Я обернулась и смерила дракона подозрительным взглядом. Ага, да! Сначала иди сюда, а потом вы, адептка, меня принуждаете ко всякому! А я может и принуждаю, но зачем же так в лоб это констатировать?

Но когда Алвис протянул руку, все-таки осторожно перебралась к нему на колени. Правда, вместо того, чтобы устроить меня на них, как маленькую девочку, дракон сделал как-то так, что я оказалась на нем верхом. Между разведенных ног тут же стало горячо и дыхание сбилось, когда ладони погладили мои колени, сквозь смятую, задравшуюся ткань юбки.

В такой позе мы оказались практически одного роста и было очень удобно разглядывать дракона, пока он разглядывал меня. Такой смуглый, густые, черные ресницы, пляшущие огоньки свечей отражаются на черной радужке каким-то демоническим огнем, жесткая линия губ.

И на контрасте — нежнейшие, едва ощутимые прикосновения, все так же поверх ткани, без попыток забраться под нее. От этих прикосновений все тяжелее дышалось и хотелось ерзать, в попытке прижаться теснее, усилить остроту ощущений.

Но…

А кто сказал, что в этот раз у меня получится?

В прошлый я ведь сбежала не потому, что мне было плохо.

От мыслей о побеге стало неловко. Я ведь действительно сама на него “набросилась”, а потом — бросила… а теперь опять пришла и что-то требую.

— Я хотела изви…

— Не надо, — твердо перебил меня дракон. — Никогда не извиняйся перед мужчиной за то, что остановила его, если тебе это было нужно.

— Но… — заикнулась я.

— Без “но”.

Вы посмотрите, суровый какой!

Но это оказались какие-то очень важные для меня слова.

Он действительно не сердится. И не разочарован. И кажется, действительно совсем не против попробовать еще раз. И дает мне понять, что если мне снова станет страшно, то я могу остановиться и это нормально.

И с этим пониманием, я удивительно легко смогла признаться:

— У меня никогда раньше не срывало щиты. Я испугалась. Я без них не умею, когда все так… — тут я замялась не в силах подобрать слово, — слишком.

В черных глазах напротив сверкнули бесенята.

— Значит, сделаем так, что не слишком, — и в противовес сказанному, его руки скользнули-таки под юбку, и от прикосновения кожа к коже по всему телу разбежались маленькие молнии.

— Но я хочу слишком! — возразила я. — На “не слишком” я не согласна!

“Не слишком” мне и Норгис бы обеспечил, но это для наставника совершенно лишняя информация.

— Какая ты… — дракон улыбнулся, покачав головой, а потом вдруг подался вперед и припал губами к шее.

Поцелуй-ожог. Поцелуй-укус.

У меня сердце начинает колотиться так, будто ему в одежде тесно.

А Алвис это как будто понял. Руки вынырнули из-под юбки и аккуратно, но быстро (чувствуется обширный опыт!) принялись распутывать шнуровку корсажа.

— Какая? — решительно уточнила я, пытаясь скрыть волнение и снова так некстати накатившую робость.

На башне было отчаяние, и злость, и вино, что уж греха таить, и желание все успеть, смешавшиеся в дикий коктейль. А сейчас… еще и после первого сокрушительного провала…

— То-роп-ли-ва-я, — по слогам произнес Алвис, почти не отрывая губ от моей кожи, так что его голос отдался вибрацией во всем теле. Изумительные ощущения!

Корсаж отлетел в сторону, давление на ребра исчезло и самый первый мой глубокий полноценный вдох неожиданно встретили теплые ладони, неизвестно когда успевшие нырнуть под блузку.

Дракон огладил мои ребра, провел большими пальцами по животу, и я тут же обратно судорожно вдохнула — это было щекотно. Ладони сжались на талии, будто призывали — не дергайтесь, адептка! И я нарочно поерзала на коленях, как будто пытаясь вывернуться из этих прикосновений — а вот и буду дергаться!

И ничего я не торопливая!

Оно само… торопится.

Алвис шумно выдохнул, еще сильнее вдавливая меня в себя, так что я вполне ощутила, что мои ерзанья были замечены, оценены и встречены с воодушевлением.

Поцелуй — глубокий, жадный, напористый, подчиняющий. Как будто дракон хотел отыграться за мою инициативу на башне и доказать, что у него своей инициативы тоже с лишком хватает. А потом его губы снова двинулись по шее — вниз. А вот ладони по животу — вверх.

Когда он сладко и чувственно сжал грудь, я не выдержала и тихонько выдохнула со стоном.

Алвис потянул завязки блузки прямо зубами, не выпуская добычу из рук, сжимая, поглаживая, пощипывая, приподнимая, как будто наслаждаясь тем, как мягкие полушария весомо ложатся в его ладони.

И когда завязки пали жертвой драконьих клыков, вслед за ними с плеч неотвратимо потекла и блузка. Вредная ткань, давно уже и так не работающая преградой между моим телом и чужими руками и губами, теперь только мешала. И я, не утерпев, сама подхватила край и сдернула ее через голову.

— Я же говорю — торопыжка, — произнес дракон, хотя во взгляде его не было ни крупицы разочарования.

Щекам было ужасно горячо и губы пересохли, а от одного только вида собственной груди, которую обхватили мужские пальцы, контрастно темные на фоне моей белой кожи, между ног стрельнуло, и захотелось их свести, чтобы усилить это томительное ощущение, но вместо этого я только сильнее сдавила мужские бедра коленями.

А потом меня ждал еще более сокрушительный вид — темноволосая голова склонилась, и грудь накрыл жаркий рот. Шершавый язык обвел ареолу, лизнул сосок.

Я не выдержала и зажмурилась, вцепившись кулаками в собственную юбку.

И вот оно — то самое ощущение — когда так хорошо, что слишком, когда щиты затряслись, пока еще мелкой дрожью, но я уже знаю, что если я упаду в эти ощущения, я снова их не удержу и тогда…

Я почувствовала, как горячие мужские пальцы погладили задеревеневшую спину.

— Милдрит, — моего уха коснулось горячее дыхание, а вместе с ним хрипловатый шепот. — Я не против, если ты будешь меня сейчас читать.

А?.. Что?… Голова шла кругом.

— Точно можно?.. — растерянно переспросила я, сообразив, наконец, что мне предлагают.

Мне всю жизнь твердили, что лезть в чужие эмоции — это по меньшей мере невежливо, а иногда даже оскорбительно. И я в общем-то была с этим согласна, хоть иногда и позволяла себе маленькую слабость побыть немного невежливой.

Но…

— Ты уверен, что ты не против?..

Читать дракона — это сбросить половину нагрузки, даже больше. Чтение других для эмпата это еще более естественный процесс, чем передача собственных чувств, а потому сдерживание и дается намного тяжелее.

— Я уверен, что я "за". Я хочу чтобы ты меня сейчас читала. Я хочу, чтобы ты знала, как мне нравишься.

Руки скользнули вниз, по ребрам, вверх, по спине, и вернулись на грудь. А на моей коже от них остался горячий тающий след.

— Только не спеши. Опускай их осторожно, ладно?

Вот же… Наставник! Даже в такой момент он будет меня учить!

То есть учить меня, конечно, надо! Но прямо сейчас не работе со щитами, а совсем, совсем другому!

Алвис куснул меня за мочку уха, как будто поторапливал — ну же, не стесняйся.

Да какое уж тут стеснение и правда…

Я запустила пальцы в растрепанные черные волосы.

Чужое желание стукнуло в виски и отозвалось собственным тянущим чувством внизу живота. Прикосновения, поцелуи, укусы, поглаживания, приправленные теперь сопровождающими их эмоциональными вспышками, ощущались еще ярче, еще контрастнее. Чувствовать себя через призму драконьих впечатлений, ощущать голодное удовольствие от того, как отзывается на его ласки мое тело…

Это возбуждало, дурманило голову.

Расправивший крылья дар, которому теперь не приходилось биться в клетку, жадно принимал предложенное.

Я даже не заметила, когда дракон успел развязать и юбку, только удивилась, когда ее дернуло вверх и ткань на мгновение нас разделила только для того, чтобы куда-то улететь.

И вот я, полностью обнаженная, сижу на коленях у дракона, полностью одетого!

А он отстранился и откровенно любуется таким открытым пожирающим взглядом, что ничего даже читать не надо.

— Так нечестно! — возмутилась я. — Ты меня раздеваешь, а сам не раздеваешься!

Я готова была к тому, что он сейчас скажет что-то вроде “а тебе кто-то мешал меня раздевать?”. А я отвечу — “Да, мешал! Ты”. И буду чувствовать себя вдвойне победительницей.

Но вместо этого Алвис только хмыкнул, выдернул из-за пояса собственную рубашку и стремительно стащил ее через голову. И не успела я даже сглотнуть от открывшегося вида, как он взялся и за ремень на брюках. Щелкнула пряжка, дракон поднял бедра и меня вместе с ними, так, что я от неожиданности чуть не потеряла равновесие и вцепилась в твердые плечи. И сдернул штаны вниз.

— Так — честно? — невинным тоном змея-искусителя, поинтересовался он.

У меня против воли перехватило дыхание и округлились глаза.

Дракон моей реакцией откровенно наслаждался.

Я выпустила его плечи, провела руками по груди, по напряженным мышцам живота, снова наслаждаясь ощущениями как тогда, на башне. Добралась до дорожки темных волос, уходящей от пупка вниз…

— Можно я потрогаю? — вопрос вырвался сам собой.

Со стороны Алвиса плеснуло сдерживаемым смехом. Но это было не обидно, а как-то просто немного смущательно от того, насколько он наслаждается моими искренними реакциями.

— Можно, — согласился дракон.

Признаться, эта часть мужского тела до сих пор вызывала у меня большие сомнения. В учебниках анатомии она выглядела как-то слишком схематично. На живых (простите, мертвых) людях в мертвецкой — слишком невзрачно. Что-то невнятное и совершенно неинтересное.

Возбужденный мужской член, сейчас возвышающийся между моих разведенных ног, был совсем не невнятным. И уж точно — интересным.

Неуверенно, боясь сделать больно или навредить, я прикоснулась к нему пальчиком. Нежная тоненькая кожа. Под ней — твердое. Набухшие вены.

Я осторожно проскользила по одной из них кончиком пальца. Ощущения были… их сложно было как-то описать. Даже не знаю, что меня будоражило больше — эти ощущения или сама ситуация.

Я замерла, не зная, что делать. И тогда мою руку подхватила мужская ладонь. Положила ее на ствол, обхватив его моей ладонью, и уверенно двинула вверх-вниз.

Меня словно окатила горячая волна, окатила — и сконцентрировалась между ног.

Чужое удовольствие отозвалось яркой вспышкой.

Подняв взгляд, я увидела, что Алвис закрыл глаза. Под его взглядом я смущалась, а без взгляда — растерялась, и, не выдержав, потянулась к нему губами.

Алвис откликнулся сразу. Поцелуй был мягким, медовым.

И когда мы его разорвали, я, глядя дракону в глаза, сама повела ладонью так, как мне показали — но медленно. Плавно. Жадно ловя новые ощущения — шелковистость кожи, твердая гладкость. Мужские руки ласкающим движением скользнули по моим бедрам, огладили ягодицы.

Алвис перехватил обе мои ладони и закинул их себе на шею, выпрямляясь так, что моя грудь прижалась к его.

И снова поцелуй.

Мир плавно поплыл, и я оказалась лежащей на спине, на тех самых подушках, на которых еще недавно занималась темной магией. Страшно подумать, чем занимаюсь теперь!

Готовность, острое предвкушение.

Дай-дай-дай!

Я готовы была хныкать, а Алвис все медлил, распаляя, дразня.

От невыносимости ощущений, я зажмурилась. Но это была совсем другая невыносимость. Она не выжигала изнутри, как на башне, а наоборот дарила ощущение полета. Оказывается, вместо того, чтобы отчаянно пытаться вернуть на место разваливающийся контроль, надо было просто самой его отпустить.

Калейдоскоп ощущений.

Горячая кожа — и холодные чешуйки под пальцами. Острые укусы — и мягкие поцелуи.

Сердце колотилось так, будто сейчас не выдержит.

— Алвис, пожалуйста-а… а-ах!

Я вцепилась в мужские плечи ногтями, но он этого, кажется, даже и не заметил, хоть и замер, позволяя мне привыкнуть к проникновению. Ощущения знакомые — и совершенно новые. Совсем другой угол, и вес мужчины на мне.

Хорошо… так — тоже хорошо.

И я нетерпеливо двинула бедрами.

“Торопыжка!”.

Но он подчинился.

Движение. Сначала плавное, смакующее, глубокое.

Он застонал, прикусив губу, и я от одного этого вида, одного этого звука, чуть не сорвалась куда-то в пропасть, удержавшись на грани только каким-то невероятным чутьем — еще не время. Подожди чуть-чуть!

И мужская плоть скользит во мне все быстрее. Напряжение внутри нарастает, как и томление, и жажда. И хочется шептать “да-да-да”, но на это нет воздуха.

И тогда я просто раскрываюсь. Сама.

Мне очень хочется, чтобы он тоже знал, насколько мне все нравится.

Горячая пульсация внутри усиливается. Удовольствие накатывает, и в момент, когда тело прошибает маленькая молния и его выгибает дугой, за зажмуренными глазами вспыхивают звезды.

-

Сладкая невыносимость длится несколько мгновений, в которые я все еще ярко чувствую движения мужчины во мне — резко, глубоко. И вот он тоже замер в каменной неподвижности, а я — особенно остро ощутила его внутри себя.

А потом тяжелое тело опустилось на меня всем весом. Но прежде, чем я успела попрощаться с жизнью (причина смерти — задавлена драконом!), Алвис боднул меня лбом и перекатился по кровати в сторону, увлекая меня за собой, так что я оказалась сверху.

Стоп.

По кровати?!

Откуда только силы взялись, я подпрыгнула на драконьем животе так, что наставник даже сдавленно хекнул.

Сегодня безлунная ночь, вокруг темно и ничего толком не видно, кроме очертаний, но и по очертаниям понятно, что мы не в кабинете.

Но… но… когда?! Как?!

Я вспыхнула оскорбленным возмущением пополам с восхищением (как эта гадина чешуйчатая еще умудрилась в процессе незаметно открыть переход?!), сообразила, что не вернула на место щиты, а значит, Алвис сейчас прекрасно считывает всю гамму моих впечатлений, возмутилась еще больше и почувствовала себя голой.

Вяло шевельнувшийся мозг напомнил, что я и так голая.

Тело дракона подо мной мелко тряслось.

От смеха.

Так. Я передумала. Сейчас будет причина смерти — задушен адепткой!

Не подозревая о нависшей над ним страшной участи, дракон вдруг потянулся подо мной всем телом (непередаваемые ощущения!) и комфортно устроился, закинув руки за голову и сверкая на меня зеленоватым росчерком зрачка.

В комнате ненавязчиво посветлело — мягко и постепенно зажглись настенные светильники, разгоняя мрак по углам.

Я покрутила головой.

Ладно, раз уж так получилось, покажите мне, как живут одни из самых могущественных существ на земле в целом и наставники Академии Семи Ветров в частности.

Осмотр принес неутешительные выводы: скромненько они, прямо скажем, живут. Широкая кровать, добротная но без вычурностей, камин, пара кресел перед ним, массивный комод, просторный рабочий стол, брат-близнец уже знакомого, из кабинета. Из интересного разве что огромный — во всю стену — книжный шкаф, от которого явно веяло чем-то то ли магическим, то ли артефактным, а еще лежащая на полу шкура неизвестного зверя. Черная шерсть на свету красиво переливалась разными оттенками. Да и все!

Пришлось снова смотреть на Алвиса, раз кроме него тут и посмотреть не на что!

…интересно, а в сокровищнице у него такая же скукота?

…интересно, а можно уговорить его показать сокровищницу?..

— Милдрит, почему ты снова смотришь на меня так, будто готовишься препарировать?

— Вовсе нет! — возмутилась я. — Я просто задумалась!

— Мне уже страшно подумать, о чем…

Да, пожалуй, прямо сейчас про сокровищницу спрашивать не будем…

Вместо ответа я погладила его грудь. Просто так, потому что могу. Провела ладонями и чуть сжала пальцы, осторожно царапнув ногтями. Все чешуйки уже растаяли, пока я озиралась, и это было немножко жаль. Но ничего, в следующий раз!

Удивительно, как быстро я уже нацелилась на следующий раз…

Удивительно, как мне сейчас было комфортно.

Я сижу, прикрытая только собственными распущенными волосами, которые ненавязчиво щекочут грудь, и промежность пикантно прижимается к твердому мужскому животу, и я вообще в чужой, незнакомой комнате, без одежды, без путей к отступлению…

А мне спокойно.

И, поразмыслив, я улеглась, прямо на дракона, распластавшись по нему морской звездой.

А что, я устала!

Сам меня утомил, вот пусть теперь ждет, пока отдохну!

Алвис, правда, не возражал. Погладил волосы, скользнул рукой по спине, прямо по линии позвоночника, легонько пробарабанил пальцами по пояснице одному ему известный мотив. Ну или может быть пытался достучаться до спинного мозга, если тот, который в черепной коробке, у девицы отказал…

Я ответной лаской потерлась носом о гладкую грудь.

— Спасибо тебе, — слова вырвались сами собой.

— За что? — удивился дракон.

Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— За то, что ты со мной возишься.

Алвис усмехнулся.

— Интересное определение. Если ты случайно не заметила, у меня в этом деле имеется собственный интерес… — рука, до этого лежащая на моей талии, плавно скользнула ниже и чувственно сжала ягодицу.

— Все равно! — нет, можно подумать, ему лишняя благодарность — лишняя! — Я же понимаю, что я действительно тороплюсь и что-то делаю неправильно, и…

— Кстати, почему?

Я недоуменно моргнула.

— Почему неправильно?

— Почему торопишься?

Я смущенно почесала собственный нос и шепотом призналась, потому что а почему бы и нет?

— У меня есть список, — и под вопросительным взглядом, набрав в грудь побольше воздуха, продолжила: — Список обязательных к немедленному исполнению дел. Просто я всю жизнь жила под очень строгим контролем, то нельзя, и это нельзя, и так нельзя… и это очень утомительно так жить. И теперь, когда у меня получилось вырваться, я хочу успеть попробовать все, что мне хочется, пока… пока меня не найдут и не вернут.

Во взгляде дракона прорезалось острое сочувствие. Не-не-не! Мне не надо, чтобы он меня жалел!

Поэтому я поспешила улыбнуться, и это вышло даже не натянуто, потому что мне сейчас было действительно хорошо. И действительно верилось, что я все успею, что хочу.

— Между прочим, эльф был в списке!

— Во-первых, — от возни я начала слегка сползать, и Алвис уверенным жестом вернул меня на место, — никто тебя из Академии не заберет, пока не доучишься или сама не захочешь. Во-вторых, эксперименты в купальнях тоже были в списке?

— Нет, это оказался побочный эффект…

— Поцелуй? — догадался Алвис, и я покивала. — И секс?

Тут я все же немного смутилась, что он обо мне подумает? Мне же не только это интересно!

— Там еще кладбище есть! Ночью! И походить босиком по мокрой траве…

— А еще?

Нет, про “влюбиться” я ему не признаюсь, даже не просите! И про сокровищницу! Поэтому пришлось вздохнуть и с сожалением заключить:

— Пока все… но я его дорабатываю!

Теперь сочувствие в драконьем взгляде относилось, кажется, не к моему бедственному положению забитой девочки, а к отсутствию размаха.

— У тебя там точно пункта “завтрак в постель” в списке нет? — вкрадчиво уточнил он.

— Нет… — растерянно отозвалась я.

— Ты что! Срочно вноси!

— Зачем?..

— Чтобы остаться у меня до утра и поставить галочку!

Алвис покровительственно потрепал меня по кудряшкам, я обиделась, что он придумывает за меня мои пункты (да еще и так отвратительно хорошо!) и, сделав грозное лицо, укусила его за шею.

Дракон в ответ ущипнул меня за попу. Я тонко взвизгнула, он рассмеялся, я ткнула его локтем…

По результатам завязавшейся возни мне пришлось признать окончательное и разгромное поражение, потому что когда Алвис вместо того, что продолжать щипки и щекотку, принялся меня целовать во все неосторожно подставляемые места, тело быстренько признало капитуляцию и отдалось противнику.

— А плавать умеешь?.. — жаркий шепот, переходящий в поцелуи, будоражил все нервные окончания.

— Умею…

— А нырять?

— Не-ет…

— А голышом?

— О-о-о…

В какой-то момент, у меня появилось подозрение, что составление списка увлекло дракона едва ли не больше, чем меня саму. Да и фантазия у него, признаться, в силу опыта была богаче!

Пришлось оставаться.

До утра.

Ради списка, конечно же!