Букет невесты

Глава 39. Упущенные перспективы

Я вошла в целительный корпус и застыла столбом.

Антураж огромного белого зала напоминал чем-то наши военные госпитали. Не современные, а те, из фильмов, где так же имелся один большой зал, к которому прилагались от пятнадцати до шестнадцати кроватей, расположенных в два ряда у стен, и голубовато-серые ширмы. Никаких отдельных комнат. Всё строго и компактно. И вместе с тем очень даже симпатично. А самое главное — чистенько.

Целителей в зале не наблюдалось. По крайней мере, так мне показалось сначала, пока за дальней ширмой не вспыхнула голубая магия.

Адрасин молча повёл меня в том направлении.

Профессор подошёл вплотную к заграждению и отодвинул сероватую штору.

Я с восхищением затаила дыхание, до сих пор привыкая к ритуальным заклинаниям и их видимому волшебству.

На кровати рядом с забинтованным молодым мужчиной, лежащим без видимых признаков жизни, сидела красивая брюнетка. Обычная майка оголяла женские покатые плечи, демонстрирую довольно… хмм… в старину на таких красавиц говорили — «сбитая». Именно таким словом я бы оформила своё восхищение не худой, но подтянутой фигуре целительницы. Почему целительнице? Очень просто. Молодая женщина вливала магию исцеления, положив одну руку в область солнечного сплетения раненного кем-то мужчины.

Дамочка открыла глаза, почувствовав посторонних.

Язычок девушки с формами недовольно цокнул, и целительница убрала руку от пострадавшего.

— Адрасин… Профессор Адрасин, какая неожиданность. Кого привели на этот раз? Племянница? Сестра? Или я оскорбительно ошиблась и передо мной уже ваша матушка?

Я удивлённо посмотрела на вмиг покрасневшего Брина.

«Ого! Оказывается, кое-кто у нас ещё тот ходок!! Вот тебе и не желательно заводить отношения с преподавателями! Видимо, только ректор у нас закоренелый бирюк. Хэх! На какие только ухищрения не иду, чтобы Маккея, привыкшего ходить бобылём, расположить к себе».

— Целительница Джассан, позвольте представить вам… адептка Джером.

— Оу! — У женщины вытянулось лицо, а потом щёки вспыхнули краской стыда. — Так вот она какая…

— В смысле? — Я опешила окончательно. Просто странно это. Вроде никого не трогаю. Учусь спокойно, дружу только с Лайзой и Эллен… да я даже за эти две недели обучения толком больше ни с кем не общалась. Ну… кхм-кхм. Та история с общественной поркой, которая случилась благодаря моему вызову, дальше ресторации не пошла, насколько я в теме. Так что я прославиться не должна была бы успеть.

Целительница развеяла мои страхи.

— Первокурсница с магией крови и не на целительном факультете! До сих пор простить магистра Саливана не могу! Просто невероятная потеря.

— Ааа… да? — Я захлопнула рот, сама от себя в шоке.

«Честное слово, как недалёкая. Молчи уже и не позорься!»

С магией крови я пока сама толком не разобралась. Одарённых адептов работа с врождёнными силами ждала не раньше второго курса. И под строгим контролем наставника. Так нам объяснил магистр нашего факультета на первом занятии.

Из самостоятельного опыта было только то давнее общение с деревьями, которые увели от меня и Ланы погоню. На этом пока всё. Я коней старалась не гнать, действуя по наитию. В последнее время оно говорило только о том, что я обязана помочь Киру. Его замкнутый образ жизни и страх окружающих должны оставить мужчину навсегда. Он — хороший, добрый, совестливый. Да и вообще мужчина хоть куда! Несправедливо, что его же люди считают пусть и бывшего, но всё же герцога каким-то ущербным чудовищем, который и пугает до жути, и вроде как больной.

— Верин, перед тобой сама Алетра Джассан. Целительница, добившаяся уважения мэтров-лекарей, а так же места в совете нашего уважаемого императора Салазара.

О Салазаре, молодом императоре Авилы, я уже на истории Эстена слышала, поэтому таращить глаза снова не стала. Удержалась.

Но персона Джассан меня заинтриговала, учитывая устои, принятые в магическом обществе Авилы. Женщина и в совете!?

«Она крута…»

Я уважительно кивнула, наконец, возвращая своей улыбке нормальный, не придурашнутый вид.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно, адептка. Так и что же вы хотели? Только не говори, Брин, что ты…

— Джассан! Ну, хватит уже. Я только один раз привёл к тебе девушку, чтобы ты помогла… болезной, — эльф скосил на меня глаза и забавно дёрнул ушами. — Она, действительно, была моей племянницей.

— Была? — С усмешкой спросила Алетра, скрещивая руки на груди. — Неужто моя микстура не помогла ей, болезной, вернуть обратно видимость девств…

— ТАК! Целительница Джассан! Мы собственно, зачем пришли?!

Я отвернулась к окну, кое-что начиная понимать. Смех подкатывал к горлу, но я держалась из последних сил. Ну, некрасиво это. Брин носится со мной, помогает с рефератом, а я тут подхихикиваю искромётной язвительности малознакомой дамочки! Бессовестная Вериночка!

— Ладно. Рассказывайте уже.

У Брина получилось соскочить с опасной темы, направив целительницу туда, куда нам было надо.

Через минуту мы уже вовсю изучали реактивы и местные чудо артефакты целителей. Моя идея захватила Алетру Джассан с головой.

Брин оставил нас почти сразу. Мы даже не заметили, увлечённо обсуждая свойства и работу того или иного артефакта.

— Этот выявляет сахар в крови. Этот — гемоглобин… вообще, исследования биохимического анализа крови дают картину состояния внутренних органов, позволяют выяснить потребность организма в микроэлементах, проанализировать тканевой и клеточный обмен веществ.

Я молча покивала, радуясь знакомым терминам.

«Останется только изучить работу новой аппаратуры. Результат исследований почти родной».

Одна загвоздка — микроскопов у Алетры не наблюдалось. Это означало одно — сравнение крови мага и крови вампира может поставить в тупик как меня, так и не видавших ничего подобного учёных… то есть целителей.

Вопросы об изучении крови поставили целительницу в тупик. С их магией ничего подобного не требовалось. Запускаешь заклинание, и происходит диагностика. Всё просто. Даже представленной аппаратурой маги пользовались крайне редко, чтобы появилась надобность в создании биологических микроскопов. Лишь мои цели толкали меня на изобретение этого весьма полезного агрегата, без которого на Земле не существовало бы микробиологии!

Я начала издалека.

Повернулась к Алетре и осторожно принялась вызнавать необходимую информацию.

— Целительница, скажите, а вам встречался такой недуг, как потеря чёткости зрения?

— Интересный вопрос, — с изумлением протянула брюнетка. — «Интересный» потому, что я не могу связать его с твоей странной миссией.

— А вы на него ответьте, — я хитро улыбнулась, — для начала. И связь сама собой образуется.

— Ну… ладно, милая девочка. Только одна просьба. — Целительница расплылась в тёплой улыбке. — Перестань мне выкать. И зови просто — Алетра. Или Джассан. Как военный лекарь, я привыкла обходиться без формализма. Да, время во многом изменило мои привычки с того момента, как я вошла в совет Салазара, но с тобой хочется, почему-то, вернуться к истокам. Вспомнить, кто я.

— И кто же ты? — Не удержалась от наводящего вопроса.

— Я — помощница деревенской повитухи. — Алетра развела руками. — Девочка из деревни. Деревни, на которую напали демоны. Магия света пробудилась во мне совершенно случайно. Мои родственники не смогли дать достойное объяснение этому феномену. В моём роду целителей никогда не было. Стихийники — да, но не целители.

— На твою деревню напали демоны? — Я подобралась, вслушиваясь в каждое слово молодой женщины, на взгляд только-только разменявшей четвёртый десяток. Тридцать два… максимум тридцать три года.

Алетра погрузилась в неприятные воспоминания. Не отмахнулась от моего любопытства. Рассказала и о нападении, и о порталах рогатых существ, ещё три десятка тому назад чуждых этому миру.

Демоны появлялись крайне редко. Два-три нападения в год. Но рогатые причиняли много зла жителям Эстена. Во-первых, женщины! Демоны забирали исключительно представительниц прекрасного пола. От пяти до десяти красавиц. Всех, кто был не согласен с их возмутительным, я бы сказала «варварским» произволом, демоны ликвидировали. Ну, как ликвидировали? Кусали. Укушенные погружались в своеобразный коматоз и таким образом больше не являлись помехой. Раньше укушенных убивали сразу, прибывшие на место прорыва стражи империй Эстена. Почему? Когда укушенные приходили в себя, первым делом они бросались на поиски пищи. А, как вы понимаете, пищей для них являлось всё живое, стражам приходилось бороться уже за свою жизнь. После первого прорыва так и повелось — всех укушенных и раненных убивать без промедления и жалости.

Алгоритм сломал наш распрекрасный ректор.

Это было десять лет назад.

Прорыв случился во дворце тогдашнего императора, отца Салазара и Кира. Прямо в императорском парке. Там, где гуляла сестра принцев, принцесса Луиза с наследным принцем и другим своим сопровождением. Собственно, те две вампирши, упомянутые Киром не так давно, были из её свиты. Точнее из того, что от той свиты осталось, потому как всех девушек вместе с принцессой забрали демоны. Не помогли ни стражи, ни Кир, прибежавший на крики сестры первым, ни даже Салазар, из рук которого принцессу вырвали.

Эта история была знакома всем авильцам. Десять лет назад она круто всколыхнула общественность. Все империи Эстена бросились укреплять защиту своих замков, боясь потерять членов монарших семей, которые были, по сути, источником магии для своих подданных. Да-да! Вот, где никогда не случиться бунта! Хочешь, чтобы в твоих жилах текла магия, уважай избранных создателями этого мира. Холь их да лелей! Как-то так.

В общем, император с императрицей Авилы горевали по полной. Мало того, что их единственную шестнадцатилетнюю малышку похитили страшные твари, так ещё и второй принц оказался среди заражённых.

В тот день система карательных мер рухнула под силой отеческой любви. Что сказать? Когда твой отец — император, твоя защита безусловна, чтобы ты не натворил, или чтобы с тобой ни случилось. Миры разные, а произвол везде одинаков. Хотя, отмену казни Кира у меня язык не поворачивается назвать «произволом», но для других людей, родные которых без суда и следствия умерщвлялись после нападения демонов прямо на месте, со мной бы не согласились.

Впрочем, сейчас не об этом.

Герцога Кира Маккея и других укушенных поместили в специальные комнаты. Их «накормили», запустив в своеобразные камеры животных. Стали изучать. По мере исследований выяснили, что жажда крови не так страшна, как все считали, попав на первую волну лютого голода… назову их «новообращёнными». Так вот! Жажду можно контролировать уже через неделю нормального питания. Жажда сбавляет обороты и количество требуемой «молодому» организму крови. Была доказана сохранность интеллекта, а так же то, что укус моих «вампиров» не заразен так, как укус демонов.

В общем, местные учёные пробежались по «вершкам» и не стали углубляться в своих изучениях, довольные сверх меры, что ненаследный принц Авилы может жить дальше.

— Доказали, что укушенные не ядовиты, а все продолжают шарахаться от них.

— Люди, — просто объяснила Алетра, снисходительно хмыкнув. — Двадцать лет их заставляли верить в кардинально отличную от этой картину. Да и прорывов с того времени почти не было, чтобы твои «вампиры» своей массой подтвердили обратное. В основном, после укуса маги становятся нелюдимыми, избегают общества. А ещё среди укушенных за десять лет не появилось ни одного, у кого родился ребёнок. Дети для нас — благословение богов. Их отсутствие — плохой знак.

— Да?

— Да. Даже нашему принцу пришлось покопаться в своём весёлом прошлом, чтобы отыскать уже подросшего наследничка. — Джассан хитро улыбнулась.

— Да уж, — я присела на свободную кушетку и вытянула ноги, хмурясь от мыслей.

«Настойку от залёта можно было не пить. Зря гадостью травилась».

— Когда император Григор уступил трон Салазару, наследный принц решил пожалеть своего брата и отпустить его… в академию. Приглядывать за герцогством, которое тебя боится, не очень привлекательно. Насколько я знаю, Кир был очень рад. Некоторые даже поговаривают, что это он сам потребовал своей отставки герцога. — Глаза Алетры увеличились в размере. Целительница огляделась, нагнулась ко мне и доверительно прошептала. — Говорят, что император Салазар таким образом отдал брату долг жизни. Ведь, если бы не Его Высочество Кир… демоны укусили бы наследного принца!

— Угу, — протяжно пропела я, наконец, пристраивая ранее полученный пазл информации туда, куда ему место. — Теперь понятно.

— Как-то так…

— Ладно. С этим разберёмся чуть позже. Вернёмся к моему вопросу. Ты так и не ответила.

— Плохое зрение? — Целительница недоумённо свела брови в одну монобровь. — Встречается очень редко. Обычно успешно лечится магией света, но… бывают такие формы, когда даже магия не способно помочь при ухудшении зрения.

— И что? И как? — от нетерпения заёрзала на попе. — Как вы помогаете больным? Да ответь уже, пожалуйста. Придумали вы очки или нет?

— Очки? — Моя собеседница всё больше терялась. — Что это? Не слышала о таком изобретении.

— Ууу…

— Для больных со слабым зрением обычно прописываются пенсне. Размер и силу оптики определяет целитель.

«Пенсне», «оптика»! Мне хотелось кричать от счастья.

— Мы сдвинулись с мёртвой точки! Давай своё пенсне. А ещё… скажи, во сколько раз можно увеличить силу оптики?!

Джассан достала из выдвижного ящика аналог современных очков.

— Ох, Алетра! — Я счастливо пожала непонимающей ничего целительнице руку. — Тебя мне сами Боги послали! Мы с тобой столько дел наворотим!

А дальше пришло время Джассан охать и ахать.

Я взяла лист и ручку и принялась рисовать микроскоп, по ходу объясняя, для чего он нужен, и что и как у него устроено.

Через полчаса лекции, на которой я могла выдавать лишь примитивные знания в строении микроскопов, картина кардинально изменилась.

— Верин! — восхищение светилось в глазах целительницы. Алетра схватила меня за руки и чувствительно сжала пальцы. — Это тебя мне Боги послали! Я сейчас же свяжусь с моими наставниками! Ты знаешь… знаешь, какие перспективы у нас впереди!? Ты… Ну, почему ты выбрала боевой, девочка!?

Я с довольной физиономией пожала плечами.

— Да какая разница? У меня на Родине говорят: «Талантливый человек талантлив во всём»! Не переживай, целительница. Всё будет!

Оговорка про Родину, за которую я тут же дала себе мысленный подзатыльник, прошла мимо осознания Алетры. Джассан рассматривала рисунок с биологическим микроскопом, который я нарисовала в разрезе, отобразив три положенных сменных окуляра.

Брюнетка что-то бормотала себе под нос, уходя в сторону кабинета.

Я расслабленно улыбнулась, переводя взгляд на пациента Алетры.

Пристальное внимание уже не спящего больного оказалось неожиданностью. По внутренним ощущениям не особо приятной.

Цепкий взгляд брюнета с длинными чёрными волосами пробирал до позвоночника.

Пяти секунд хватило, чтобы осознать, что мне пора уходить, если я не хочу очередного знакомства. Но окончательно разморозил меня браслет.

Артефакт на руке завибрировал, выдавая мыслеобраз: «Опоздание на отработку!»

Я кивнула парню на кушетке и выскочила из целительного корпуса.