Букет невесты

Глава 37. «Это элементарная забота о студенте…»

— Можно? — предварительно постучав, заглянула в узкую щель.

— Конечно, — моментально отреагировал Кир, быстро принимаясь создавать вид бурной деятельности, будто бы и не я застукала его за праздным «ничегонеделанием». Сидеть и смотреть в одну точку — такая себе работа.

Я прошла вперёд, минуя длинный ряд удобных кресел, поставленных для совещаний и планёрок наставников всея Альма-матер.

Моё приближение Маккей контролировал боковым зрением, освобождая место для чашечки полюбившегося кофе. Это позволило мне открыто рассматривать вампира, не устающего выручать меня из всех переделок, которые с раздражающей периодичностью подкидывает новый мир.

Настороженность и напряжение мужчины вызвали нездоровое любопытство с моей стороны.

«Что с ним? О чём он задумался? И почему мне кажется, что Кир сосредоточенно к чему-то готовится?!»

Я так себя этими вопросами накрутила, что сама приобрела некую деревянность.

Чашка звякнула, встречаясь с дубовой столешницей вишнёвого цвета.

Я вытянулась по струнке, быстро соображая.

— Ну… я пойду?

Мои сомнения живым откликом отразились в глазах замершего ректора.

«Он точно что-то хочет мне сказать! Интереееесно…»

— Да, — рвано кивнул мужчина, поджимая губы.

«Жаль. Не решился… или я ошиблась».

Я развернулась и медленно пошла на выход, давая шанс Киру… или своей убеждённости в собственной наблюдательности.

Она, как всегда, меня не подвела. Наблюдательность, естественно.

— Верин.

— Да?

Обернувшись, застыла на месте, следя за плавными движениями напряжённого мужчины.

Кир отпил кофе и вернул чашку на стол.

Внутри ректора здесь и сейчас происходило сражение. Сложно сказать: чего с чем, но что оно имеет место быть — это точно.

Вампиру потребовалось не меньше тридцати секунд, чтобы смириться с разрывающим его негодованием.

Почему негодованием? Не знаю. Чувствую. Недовольство Маккея проступало очень чётко, сколько бы ректор не старался его скрыть.

Кир точно злился, хоть и выглядел невозмутимым.

— Наслышан об утреннем инциденте. Вы, девушки, очень впечатлительны по своей природе. Да и таинственный образ неприступных эльфов всегда привлекал внимание магичек. Но мой долг, как ректора академии, предупредить тебя и твоих подруг: не обманывайтесь на счёт Мариэля. Серые — самые коварные сильвы из всех эльфийских кланов. Конечно, твоя с девочками принадлежность к боевому факультету сыграла большую роль в резкой смене отношения Арлена к женщинам-магам, но…

Я спрятала улыбку, упорно делая вид участливого слушателя, однако не подлить масла в огонь не смогла.

— Думаете? А мне показалось, что Арлен проникся именно нами, а не нашей принадлежностью к боевикам.

— Тебе показалось, — чуть громче процедил мужчина, стискивая челюсти так, что я даже начала беспокоиться за его зубы. Вампир как ни как! Сейчас сотрёт инструмент, чем потом будет вены вскрывать у своих добровольно вызвавшихся жертв?!

— Ну, ладно. — Я пожала плечами, будто бы и не замечая очевидной ревности. — Спасибо за беспокойство.

— Это мой долг, — повторил Маккей, не моргая, следя за моей бесстрастной маской сдержанности с толикой раздражения.

— Я могу идти?

По моим внутренним ощущениям вампира разрывало от неудовлетворения, которое вызвало моё ледяное спокойствие. Не знаю, чего он ожидал, но точно не покорного согласия.

«Вот и пойми этих мужчин. То «быстро села и молча внимай!», то тихое бешенство на вроде бы согласные с его доводами кивки. Дичь какая-то!»

Видимо нечто подобное пришло на ум и ректору.

Кир откинулся в рабочем кресле и глубоко вздохнул, сбрасывая напряжение. Даже улыбнулся. Но получилось не очень. Дёргано.

— Скажи, как тебе учёба в целом? Со всеми дисциплинами справляешься?

«Решил сменить тему? Сгладить углы? Ну-ну».

Я со всей старательностью улыбнулась, чисто по-женски врубая режим няшной милоты.

— Скажу так: пока обучение сложностей у меня не вызывает. Да, есть предметы, которые даются с трудом, но есть и такие, которые я уже сейчас смело могу назвать любимыми.

— Вот как? — Маккей улыбнулся, изучая моё лицо. — Не поделишься, какие именно?

— Зачем вам?

— Хочу премию выписать преподавателям за креативный подход к подаче материала. Чтобы заинтересовать современного адепта лекциями, необходимо обладать не дюжей предприимчивостью.

Я хмыкнула, вспоминая улыбчивого беловолосого эльфа.

— Расоведение.

Ректор нахмурился, снова мрачнея.

— Профессор Брин?

«Бу-га-га. Да! И он тоже эльф!»

— Ещё кто-то?

— Пожалуй, нет. — Я широко улыбнулась, аккуратно выводя упрямого ректора на нужные мне мысли. А что?! Пусть не явная, но ревность в нём точно присутствует. Можно и рискнуть. Я же не девочка. Опыт манипулирования какой ни какой есть. Главное, не спешить и делать всё осторожно. Как сапёр. — В конце этого месяца профессор обещал семинар. Защита рефератов по теме «Венец Эстена». Нам дали задание выбрать одну расу, которую мы считаем самой главной на планете, и рассказать о ней, доказывая свой выбор.

— И кого же ты думаешь выбрать? Только не говори, что эльфов.

— Не скажу. — Я смущённо опустила взгляд, добиваясь нужного накала нетерпения.

— Магов?

— Нет.

— Драконов?

— Я же сказала, что не скажу.

Такой подлости от меня Кир точно не ожидал.

Ректор аж подался вперёд, недовольно хмурясь.

Мы пару секунд поиграли в гляделки, и вот, когда Кир почти решил сдаться, так как его настойчивость уже перегнула бы палку, я выпалила:

— Ладно. Вам скажу… Только по секрету. Я выбрала вампиров.

У Маккея отпала челюсть.

Оно и понятно. Такой же расы нет. Есть болезнь «вампиризм», но чтобы принадлежность больного приписали к появлению новой расы!?

— Ты… это… как…

Я с умилением следила за экс-герцогом.

«Подумать только! Я обнулила словарный запас у того, кому всегда есть, что сказать! Ректор! Начальник огромной академии, затыкающий за пояс и отчитывающий своих нерадивых сотрудников, не может подобрать слов, чтобы высказать все свои эмоции, которые вызвало моё признание! Это ж надо, как я его шокировала! Хотя, признаться честно, я старалась. И вообще рассчитывала именно на такую реакцию».

Полминуты Кир Маккей тупо моргал на меня своими чёрными длинными ресницами, вызывающими зависть. Так сказать, собирался с мыслями. А может, до десяти считал, чтобы не ляпнуть на эмоциях какую-нибудь грубость. Потом глубоко вздохнул, крепко зажмурился, думая о чём-то, известном одному Богу, и пристально посмотрел на меня.

Усмешка вырвалась у мужчины очень неожиданно, но возвращать мрачность на своё лицо Кир не стал.

Ректор поставил локти на стол, задумчиво скрестил пальцы и положил на образовавшийся «замок» квадратный мужественный подбородок.

— Вам поставят неуд, адептка Джером, потому что названной вами расы не существует.

Кир следил за мной, не моргая. Ждал, что я скажу на его предупредительное замечание.

И я сказала. Не люблю заставлять себя ждать!

— Не совсем корректная формулировка, как по мне, господин ректор.

— Продолжай, — нетерпеливо поторопил меня мужчина, заёрзав на кресле.

— Я присяду?

— Пожалуйста, — кивком головы пригласил меня Кир.

— Что ж. С чего бы начать?

— Как правило, начинают сначала.

«Сначала нельзя, — с грустью вздохнула про себя, подбирая правильно слова, чтобы не спалиться на своём попаданстве. — Тут надо извилины будить и думать на полную катушку».

— Начну с вводной лекции расоведения. Исходя из слов профессора Брина, расоведение — это наука о расах, их возникновении и развитии. А расы — исторически сложившиеся группы людей, характеризующиеся общностью наследственных и физических особенностей.

— Всё верно.

— Прекрасно, — я довольно улыбнулась и развела руками. — Исходя именно из этого маги, попавшие под влияние яда демонов, магами больше считаться не могут. Отличия укушенных от полноценных магов настолько огромны, что эта группа людей просто обязана занять свою собственную нишу. Сами подумайте! У вас отличный от магов способ пропитания, новые реакции организма, не свойственные большинству авильцев. А порталы!? Ведь, если они у всех укушенных… — я захлебнулась от бурлящей в крови инициативы. — Всё это требует детального изучения и конкретного подтверждения уникальности мутагена, давшего укушенным новый виток в эволюции. Я хочу всё это доказать. И если именно я взялась за это, то дать название новой расе — исключительно моя прерогатива. Так что…

— Значит, вампиры? — Застывший, задумчивый ректор — что-то новенькое в нашем общении.

Я с улыбкой кивнула.

— Да.

Кир сосредоточенно рассматривал мою улыбку пару секунд, а потом улыбнулся.

— Хорошо. Интересная версия для защиты реферата. Я поговорю с профессором Брином. Он допустит тебя. Одна только просьба — преуспей. Твои наблюдения и выводу могут дать большой толчок для расоведения. Научный мир всколыхнётся даже от предположений. А доказательства? Представь только, что они смогут сделать с учёными!! Верин Джером… ты не перестаёшь меня удивлять.

— Спасибо, — я смущенно кивнула, сейчас уже не играя. Восторженный взгляд первого на моей памяти вампира и не такую видавшую виды женщину, как я, может смутить! Кир такой… такой…

— Остался только один вопрос, — Маккей усмехнулся, даже не подозревая, что к этому вопросу именно коварная я веду его с момента своего признания в теме реферата. — Для наблюдения всегда нужен объект. Раз ты доказываешь обособленность укушенных от магов, то именно один из них должен стать твоим объектом исследований. Кто он?

Я прикусила губу, заставляя Кира обратить всё своё внимание на мои якобы неосознанные действия.

— Ну… я думала попросить помощь у одного из своих одногруппников. Но среди них не нашлось укушенных.

— Понятное дело, — фыркнул брюнет. — Укушенные встречаются только среди военных или мужчин, рядом с домом которых произошёл прорыв. Женщин среди укушенных крайне мало. Если не ошибаюсь, их две… те ещё занозы, — Кир скривился.

— Был ещё вариант с профессором Тэлфрином… — помимо того, что Сиан Тэлфрин — вампир, профессор ещё отличался и тем, что любил соблазнять молодых студенток. Тот ещё ходок, если коротко! Такой вариант Маккею точно должен был не понравится. И не важно, нравлюсь я строгому ректору или нет.

— Исключено, — строго выпалил мужчина, выходя из позы наблюдателя и поднимаясь на ноги. — Профессор Тэлфрин занимается с пятым-шестым курсами. Ему некогда помогать с твоим рефератом.

— Ну… — я с деланым сожалением вздохнула. — Тогда… даже не знаю. Кажется, один из стражей, дежуривших на воротах, тоже укушенный…

— То есть вариант, что твоим испытуемым могу быть я, ты даже не рассматриваешь?

«Ну, вот ты и попался, красавчик!»

— Вы? Эээ… простите. Мне как-то неудобно. Вы — ректор. — Не удержалась от сарказма, припоминая заявления Кира, когда тот меня отчитал. — Вам некогда. Своих забот хватает. Чего только стоит вечная обязанность принимать решения относительно безопасности своих студентов.

Судя по выражению лица, моя шпилька достигла цели.

— Ничего, — усмехнулся Кир. — Как-нибудь выделю время для такой предприимчивой студентки. Тем более, что за всё время работы только твоя безопасность вызывала сомнения. Убью две цели одним ударом. И ты на виду, и делом занята.

«Зараза же! И как можно с ним разговаривать!? — Больше не сдерживая внутренний восторг, который вызывал во мне Кир Маккей одним своим видом, широко улыбнулась. — А что? Цель же достигнута!»

— Хорошо. Спасибо за то, что вызвались. Когда начнём исследовательскую деятельность?

Кир с подозрением прищурился, анализируя наш разговор.

Какие бы выводы не сделал, но отменять свою помощь не стал.

— Завтра начнём. После занятий. Отработка себя не отменяет. Сразу после часа работы в приёмной, будем разбираться с твоими мыслями, относительно природы мне подобных. Вампиры… надо же. Странно, почему раньше это не пришло никому в голову? Ладно. Иди. На сегодня вы с девочками свободны. Не засиживайтесь допоздна. Завтра на занятия.

— Спасибо ещё раз. Спокойной ночи, господин ректор.

— Спокойной… Верин.

Я выскочила в приёмную в приподнятом настроении.

«Отлично. И с отношением ректора к себе разберусь, и большое дело для генетики этого мира сделаю. Только бы с лабораториями с профессором Брином договориться. Задачка-то стоящая! Надо только тщательнее узнать о юридической стороне. Да, денег у меня пока немеряно, но нам с Ланой в этом мире ещё жить и жить! Было бы неплохо подсуетиться в финансовом плане будущего открытия».

Девочки успешно справились с заданием. Личные дела выпускников были разобраны по факультетам. Оставалось только отнести папки ректору, что мы и сделали.

Нас отпустили.

Вернувшись в комнату, мы засели за уроки.

Спать взобралась на второй этаж кровати глубоко за полночь.

«Академия… тяжела жизнь студента!»