Букет невесты

Глава 24. «Живи… пока»

Карета уже стояла у входа в ресторацию. Как и нетерпеливые Маккеи, свалившиеся за какие-то грехи на мою несчастную голову. Оба аристократа были недовольны моей заминкой. Видимо тот факт, что даму в экипаж сажают первой, сильно нервировал мужчин.

Я не рефлексировала. Остановилась на пороге входа в «Весёлого адепта» и с протрезвевшим интересом изучала отца и сына.

Оба выглядели на твёрдую «девятку» по шкале от одного до десяти. Почему «девятку»? Очень просто — много чести! Таким высокомерным снобам и девятки жалко! Только из-за врождённого обаяния, которым эти гады, слава звёздам, не пользуются, я не пожадничала её дать.

«Интересно, куда Николас меня тащил? — всплыла здравая мысль. Хотелось припомнить, что этот гад бормотал, подталкивая меня на выход из ресторации, но получалось из рук вон плохо. Громкая музыка, весёлый дурман в голове — всё это не то, благодаря которому можно легко держать ситуацию вокруг себя под контролем. — И эта идея тоже хорошая! — Назидательно поддакнула своим размышлениям, рассматривая симпатичный пижамные штаны ректора. — В следующий раз лучше ограничиться соком или компотом. В общем, таким пойлом, которое алкоголь в своём составе не содержит!»

Николас недовольно поджимал губы. Только они выдавали злость молодого мужчины.

Хотелось понять природу этой злости, но всё моё внимание притягивали на себя эмоции старшего Маккея.

Кир не просто злился.

Ректор был в ярости.

Но губы он не поджимал!

Состояние экс-герцога выдавал только взгляд.

Прямой, полностью чёрный, не мигающий… странно, что я продолжала спокойно стоять. Уверена, именно режим такого «вампира» заставил всех первокурсников сбежать из большого зала, как это делают крысы, улепётывая с тонущего корабля.

А я до смешного не чувствовала в мужчине угрозу. Скорей его сын пугает меня своим недовольством.

Ну, ладно. Не пугает, но заставляет его опасаться. Непонятно же, что Николас выкинет в следующее мгновение!

«А с Киром понятно?» — спросила я у себя, сразу же тушуясь от такого вопроса.

— Вас долго ждать? — Ректор прищурился.

По его лицу пробежала симпатичная веточка из враз посиневших до черноты капилляров.

Надо сказать, очень интересная реакция. Я хоть и санитарка, утки там, швабры, вёдра — это моя работа, но врождённое любопытство…

«Эх! И ведь такая уже взрослая, а всё никак под контроль его не возьмёшь!» — пожурила я себя, со вздохом делая первый шаг.

Широкие скулы Кира посветлели.

Ректор открыл дверь экипажа, пропуская меня внутрь.

Тёмного цвета обивка, не очень приятный запах и грязные окна вызвали во мне брезгливость, но я молча отодвинулась в угол, потому что следом за мной порывался влезть в транспорт молодой герцог-бастард.

Николас опустил седалища рядом со мной, но Кир схватил сына за воротник, толкнул, больше не церемонясь, на соседнюю лавку и прошипел:

— Я говорил тебе, чтобы ты не приближался к баронессе Джером.

Николас опустил взгляд, но ректор стукнул по стенке кареты, и мужчина вернул всё своё внимание отцу.

Экипаж тронулся. Извозчик посчитал поведенческий приступ неандертальца эстеновского разлива за сигнал к движению.

Маккеи даже не заметили.

Мужчины сверлили друг друга взглядами, далёкими от категории «родственники».

— Да или нет?!

— Да, отец.

— То есть ты — не глухой… Это прекрасно!

— Отец, я…

Кир стиснул зубы.

— Ты меня ослушался. Да, правитель сделал тебя герцогом наших земель, но позволь напомнить, я как был, так и остаюсь главой рода! Если я говорю: «Верин Джером больше не подходит для роли твоей невесты!», значит, она не подходит!! Или тебя совсем не заботит, что девушка не желает иметь с тобой ничего общего?! Опозорить меня вздумал!? Что ты вообще делал в ресторации?! Откуда узнал, что… — Кир бросил на меня косой взгляд и оборвал поток вопросов. — Впрочем, неважно. Поговорим позже. Дома. Сейчас экипаж остановится, и ты отправишься в родовое имение.

Кир снова стукнул, и экипаж замедлил ход, почти сразу остановившись.

— Свободен.

На меня посмотрели так выразительно… Я еле сдержала порыв, чтобы не ринуться следом за злым и недовольным Николасом в поисках спасения.

— Доброго дня, — попрощался молодой герцог с нами, захлопывая дверцы.

Карета возобновила движение. Я же, наоборот, затаила дыхание. Ожидала грозную отповедь.

Её не последовало ни в экипаже, ни на территории академии.

Кир довёл меня до общежития, одарил нечитаемым взглядом и скупо обронил:

— Отправляйся спать.

Маккей развернулся и широким шагом устремился к учебному корпусу, где находилась его вотчина.

— И всё? — растеряно вырвалось у меня, когда Кир отошёл дальше, чем на пять метров.

— Да, — процедил мужчина, не оборачиваясь. — Мне надо успокоиться, прежде чем начинать с тобой разговор. Живи… пока.

Моргнув, развела руками.

— Какое самомнение! Ну, да ладно. Поживём, куда ж мы денемся?

Ректор развернулся на сто восемьдесят градусов, явно передумав, откладывать воспитательный процесс.

Пришлось быстро приводить инстинкт самосохранения в чувство.

Дёрнув дверь на себя, влетела в общежитие так быстро, как только могла.

«Не надо дёргать тигра за усы. В моём случае, вампира за клыки. Пусть я ничего незаконного не совершила в ресторации, но лучше перебдеть…»

Маккей за мной не погнался и вообще вести себя, как незрелый юнец не стал.

И ёлки-палки! Это мне в нём и нравилось!

«Чтоб ему пусто было!»

Забравшись в кровать, завернулась в одеяло и уснула крепким сном. Ночь вырванного у академии выходного выдалась такой же яркой, как первая неделя учёбы!