Букет невесты

Глава 18. «Слабые крохи» на боевом

Пока меня лихорадило, знакомство с первокурсницами шло своим чередом.

Лайза и Эллен успешно вошли в кабинет ректора, хотя я, стоящая на пороге, сильно мешала. Девочки фактически закрыли меня собой, даже не подозревая, насколько тем самым выручили! Первые секунды паники остались позади, я моргнула и прислушалась.

— … так что не дурите. Просто перейдите на любой другой факультет, — повернувшись в сторону говорящего, оценила темноволосого качка, толстая и блестящая коса которого вызывала женскую зависть.

«Ничего себе волосы! Стоп! Что? Что он сказал? Перейти на другой факультет?»

Я моргнула ещё раз, теперь уже точно отмирая и приходя в себя.

Вышла вперёд, хмурясь от того, настолько мои соседки стушевались и оробели.

— Простите. С кем имею честь говорить? — Мужчины переглянулись между собой, показательно вскидывая брови. Очень даже не красиво это всё выглядело, учитывая, что мы с девочками видим! Только ректор оставался безучастным. Кир Маккей продолжал таранить взглядом стену, чуть повыше наших голов. — Вы не представились, — пояснила на всякий случай. — А мы даже дня не проучились, чтобы запомнить хотя бы декана нашего факультета.

— Я — декан вашего факультета, — рыкнул патлач на стероидах, подаваясь всем своим мощным корпусом вперёд. — Декан Коул Дрегг.

Остальные продолжили упорно сохранять молчание, отдавая бразды правления в руки самого «обиженного».

— Ладно, — вздохнула я, скорее оценивая поведение мужчин, нежели то одолжение, которое оказал мне и девочкам здоровенный мужичина с длинной шевелюрой на голове. — Меня зовут Верин Джером… — ректор вздрогнул, наконец, возвращаясь мыслями в свой кабинет. Удивлённо моргнув, бывший герцог Вриама обратил на меня своё пристальное внимание. Стараясь не выглядеть запуганной, кивком головы указала на девочек. — Это Лайза Бут. Эллен Хадсон. И мы БУДЕМ учиться на боевом факультете. Нам предоставили выбор. Мы его сделали! Не знаю, как девочки, но мне тонко угрожать не имеет смысла… толсто тоже. Я в своём решении тверда. Согласно уставу, адепт выбирает свой путь, а не магистры или деканы… Ммм… Чтобы не оскорблять ни чьи чувства, остановлюсь, пожалуй, на этом. Что-то ещё?

Ноздри декана боевого факультета затрепетали от возмущения.

Высокий блондин, очень молодой, как по мне, тихо наблюдал за мной, при этом успешно скрывая улыбку. Одни лишь глаза выдавали весёлое настроение Ксандра Саливана.

«Наверное, это и есть декан целительного. Ну… — я мельком посмотрела на оставшегося без моего внимания мужчину с посеребрёнными волосами. Третий декан возился со странной круглой штуковиной, перебирая её пальцами. — Просто выбирать больше не из кого. Блондинчик точно целитель. А этот статный дядечка — декан факультета артефакторики. Он идеально вписывается в образ, созданный со слов девочек и служащих академии».

Когда мой взгляд вернулся к декану боевого факультета, я нахмурилась.

Коул Дрегг улыбался. Кровожадно так…

Сразу стало не по себе.

— Выбор, говоришь? Лааааадно. Не хочешь сама… пойдёшь по профнепригодности.

Мозг лихорадочно работал.

«Да… был такой пункт в уставе. Читала… Прямо перед главой "Отчисление". В нём говорилось о возможном переходе на другой факультет. Только для этого надо…»

— О профнепригодности мы с вами поговорим только в том случае, если я завалю сессию. Хотя бы один из профилирующих предметов боевого факультета.

Мой ответ заставил оторваться от своего занятия даже выдающегося артефактора. Но ненадолго. Джеймс Норманн подмигнул мне и снова принялся вертеть шарик, нажимая его то с одной стороны, то с другой.

— Ха! Девочки! Вы себя со стороны видели? — Декан-боевик усмехнулся. — Не в обиду вам, но вы же слабые крохи! Куда таким на боевой?! Вас там прихлопнут одной левой, а мне потом объяснительные пиши, да перед вашими родителями извиняйся! Нет! Какая там сессия?! Я не могу себе позволить так долго издеваться над нетренированным телом молодых женщин.

— Вы боитесь? — Пришёл мой черёд усмехаться.

Вопрос был встречен, как выпад.

— Я ничего не боюсь! Мне жалко тебя, дурёха! Зачем тебе такая жизнь?! Постоянный адреналин, опасности, угроза жизни… Женщина рождена, чтобы дарить этому миру жизнь, красоту и доброту. А вы что же удумали?

— Я не собираюсь никого убивать специально, если вы об этом. Но хочу уметь себя защищать. Моя магия позволяет мне получить необходимые умения и навыки. И я этим воспользуюсь, поэтому давайте прекратим этот разговор.

Боевик поменялся в лице.

— Защищать себя? Вас кто-то обижает?

Девочки исподтишка наблюдали за деканами и мной и явно не горели желанием встревать между нами.

— Обидеть «слабых крох» всегда найдутся желающие. Я теперь работаю на опережение… с уже имеющимся опытом запоздания.

— Верин Джером… — задумчиво протянул декан Дрегг. — Господин ректор, это случайно не…

— Разговор окончен, — прервал своего сотрудника Кир Маккей, поднимаясь с места. — Девушки правы. До окончания первой сессии их выбор факультета не подлежит обсуждениям. Впредь, декан Дрегг, попрошу придерживаться устава, прежде чем требовать прихода адептов от моего имени. Все свободны… кроме вас, лера Джером.

Девочки выскочили в приёмную, как ошпаренные. Но я не обиделась. Сейчас мне тоже вдруг стало страшно. Была бы возможность, тоже, как они, драпанула бы, куда глаза глядят. Чувство собственного достоинства не позволяло удариться в бега. Это было бы слишком убого… и подозрительно. А подозрительности ректора мне даром не надо! Он, кажется, меня заметил только тогда, когда я назвала своё имя. Значит, не узнал и не «почувствовал». Сейчас разрулю с ним историю венчания, и всё будет порядок! Главное, не рефлексировать!

Я провожала взглядом деканов академии Авилы и лихорадочно прогоняла в голове возможные ответвления будущего разговора.

«Почему сбежала?», «Чем не устроил мой сын?», «Какие планы на будущее?», «Ты — невеста! Обязана подчиняться своему будущему мужу!», «Вообще, девочка, ты в курсе, что тебе осталась только брачная ночь, чтобы стать полноценной герцогиней богатейшего герцогства!?», «Какой боевой факультет?! Что ты позоришь себя и мою семью?! Хватит дурить! Я вызываю сына…»

Пытаясь отмахнуться от шквала мыслей, глубоко вздохнула.

Задержавшийся декан артефакторики дал пару секунд, чтобы прийти в себя.

Так я думала, пока не прислушалась к голосу Джеймса Норманна, что-то тихо выговаривающего ректору.

— … ничего не пойму. Артефакт не может сбоить…

— Ты уверен?

— Как в том, что ты стоишь передо мной, Маккей. Твоя пропажа здесь. В академии. Камень-поисковик даёт чёткие координаты. Она точно на территории кампуса. Больше ничем не могу помочь. Мы и так из-за тебя сегодня весь город перерыли. Пришлось свои обязанности переложить на хрупкие плечи магистров. Рэйна на меня зуб точит… декан Дрегг, кстати, тоже обиделся… Ты бы оставил всё, как есть. Девица…

— Не могу. «Девица», как ты выразился, мне нужна. Леди Годива… Спасибо за сведения, Джеймс. Благодарю за помощь. Ступай. Мне ещё надо переговорить с Верин Джером.

Маккей посмотрел на меня и поморщился, убирая прозрачный купол.

«Вот в чём дело! — выдохнула я, немного успокаиваясь от такого очевидного возмутительного поведения этой парочки. Ректор, как и женщины из приёмной комиссии, тоже рассчитывал на работу антипрослушивающего заклинания. Какая прелесть эта моя странная особенность. Странная, но чертовски полезная! Надо бы мои уникальные способности держать при себе как можно дольше!»

Покидая ректорский кабинет, Джеймс Норманн кивнул.

— Удачи, лера Джером. Жаль, что вы лишили меня адептки с таким твёрдым характером, но я буду следить за вашими успехами.

Я кивнула в ответ, приосанилась и посмотрела на главу магического образовательного учреждения.

Дверь за деканом Норманном тихо закрылась.

Ректор прошёлся к окну и посмотрел на территорию парка.

— Значит, ты сбежала от венчания… — прозвучала не как вопрос, поэтому я решила промолчать. — Поступила на боевой… думаешь, мой сын будет преследовать тебя?

— А разве он до сих пор не ищет меня?

Мощная спина Призрака Его Королевского Величества напряглась, но вампир не обернулся.

— Наверняка ищет. Дело в том, что твоя магия очень ценна. Было бы глупо упускать такую возможность. Ваши с Николасом дети будут обладать моей силой и твоей магией…

Он только проговорил это, а у меня родились совсем иные картинки.

«Твоей, моей… на какой хрен нам Николас тогда? Стоп! Вера! Ты что же такое тут надумала?! А ну, прекрати немедленно! У нас уже есть один ребёнок, за которого мы несём ответственность! Второго нам не потянуть! Надо сначала Лану на ноги поставить… Пф! Выбрось! Выбрось совсем эти мысли из своей головы! Глупая! Неужели это такая женская болезнь, привязываться к своему первому мужчине? Панкратова терпела десять лет… тоже о детях грезила, пока он карьеру делал, растворяя меня в своих желаниях и потребностях, а теперь… А что теперь? — тут же возмутилась сама себе. — Маккей — не Панкратов. С какой стати я его под одну гребёнку с Егором ставлю? Это несправедливо».

— … но я понимаю, что сердцу не прикажешь. Если не хочешь, надо было просто сказать.

— Сказать? — Возмущение перенастроило меня на другой лад. — Вы серьёзно? «Сказать», когда на шее болтается ментальный артефакт от папочки, а у самого алтаря женишок на ухо шипит: «тебя продали за долги»!?

Кир нахмурился.

— Артефакты ментального воздействия запрещены законом. Как и продажа живого существа за долги. Рабство карается законом.

— Скажите об этом своему сыну. Пару занятий по истории нынешний герцог, очевидно, прогулял.

Губы, бесстыдно целовавшие меня всю прошлую ночь, поджались.

— Скажу, будь уверена. Я не позволю подобному произволу твориться под моим носом. Сегодня же пошлю безымянным запрос по твоему отцу. Николас… с сыном я сам поговорю. Больше он тебя не побеспокоит.

— Будет очень кстати.

Ректор усмехнулся.

— Обычно девицы, попавшие в беду, говорят «буду благодарна» или «огромное спасибо».

— Я не собираюсь благодарить за правосудие. Вы не мне одолжение делаете, а себе и своему сыну. Уверена, ваши общие враги придут в восторг, когда обнаружится факт такого возмутительного шантажа. Вот, кто будет благодарен.

— Ты… — Маккей-старший задумчиво склонил голову набок. — Ты совсем не похожа на ту спокойную девушку, которую Николас вёл к алтарю.

— А на ту, которая букетом невесты оприходовала вашего сынка, похожа? — напомнила ректору.

Уголок губ дёрнулся, выдавая весёлое настроение мужчины.

— Весьма.

— Ну… как-то так бывает, когда ментальное внушение перестаёт работать.

— Кстати, очень интересно, почему это случилось. Направленное воздействие не так-то просто снять.

— Лично мне не интересно. Я была рада возможности его скинуть. Поверьте, в роли вашей невестки я не продержалась бы и недели.

— Да уж, — поморщился Кир, рисуя в своём воображении возможные последствия шантажа собственного сына. — Хорошо, что всё обошлось. Теперь учись и не бойся преследования. На территории академии ты под моей защитой. Иди… и докажи всем и каждому, что девушка на боевом факультете имеет место быть.

Хотелось отдать честь на манер моего мира, а потом я себя одёрнула, с усмешкой вспомнив, что честь уже отдана более привычным образом.

— Спасибо, господин ректор. Обязательно докажу. Да встреч… эээ… прощайте?

— Да уж, — тихо засмеялся Кир Маккей, поворачиваясь ко мне, наконец, лицом. — Частые встречи с ректором ни для кого не желательны. Прощай, Верин Джером.

Я вышла в приёмную и перевела дыхание.

«Фух! Круто всё обтяпала! Теперь осталось разобраться с возмутительными поисками леди Годивы. Слишком опасны они. И ничем хорошим для меня точно не кончатся!»