Букет невесты

Глава 20. Первый выходной

Глава 20. Первый выходной

Симпатичный блондин с аристократическими чертами лица, улыбнулся слащавой улыбкой.

— Привет. Ты — Верин? Верно?

«Так. Что происходит?»

Основной версией не отдыхающих извилин было: «Мальчик развлекается. Ищет себе приключений на одно место, решившись замутить с живущими в одной комнате первокурсницами».

Такая версия предполагала более серьёзные мотивы. Я выбрала самые возмутительные из них. Либо этот Нанс идиот с отклонениями маньяка, либо, что более вероятно, на нашу комнату поспорили. Ну, не комнату, естественно. На девушек, живущих в ней. Мы же за первую неделю обучения в академии самая популярная новость, вот ребятки и стараются самоутвердиться. Одна загвоздка — для спора маловато единственного участника. Или я совсем не разбираюсь в настройках такого способа морального разложения?

Пока внутри моей черепной коробки бурлила мозговая активность, я изучала смелую достаточно половозрелую особь.

«Хм… четвёртый курс. Это значит, ему около двадцати двух лет? Довольно взрослый, чтобы уже начать отвечать за свои поступки… Хотя возраст — это совсем не показатель разума и личности».

Когда молчание затянулось, а Нанс уже устал переступать с ноги на ногу в ожидании моей реплики, я спросила:

— Мы разве знакомы?

— Что? — окончательно стушевался блондин, застывая столбом. — В смысле, нет. Не знакомы. Но я очень даже не прочь это упущение исправить.

Обольстительная улыбка блондинчика должна была сработать идеально, но тёте Вере слишком много лет, а опыта таких улыбок за спиной столько, что впору секту самообмана возглавить.

Никак не прореагировав на врождённую, надо признать, обаятельность парня, я хмыкнула:

— Если мы не знакомы, тогда почему Вы позволяете себе панибратское общение в отношении меня?

Улыбка медленно сползла с казалось бы мужественного старшекурсника, и лицо блондина преобразилось. Черты стали резкими. Почти заострёнными. Губы оказались узкими и злыми, а прищур… я думала, что глаза небесного цвета приближают образ парня к ангелам? Забудьте! Сейчас это водянистое нечто сверкало на меня злобно из обиженных щелок так, будто я — враг народа.

«И вот интересно, почему?! Что могло так сильно задеть в моём вполне себе обычном замечании? — Я задумчиво изучала изменения мимики возникшего собеседника и видела только одно объяснение. — Если только мой настрой. Я сразу показала, что не собираюсь "дружить". Он из шкуры вон лезет, а тут такая высокомерность. Кстати, она вполне оправдана, если что. Ведь я — дочь барона. Да, не герцога или графа, но быть баронской наследницей куда престижнее, чем дочерью лавочника или торговца. Взрослое поколение может сколько угодно кричать о равноправии, но среди молодёжи статус прочно держится. Я успела в этом убедиться на первой же перемене, когда одна такая пава проплыла по коридору академии так, что другим приходилось жаться к стенам. А коридор-то почти в три метра шириной! Потом выяснилось, что это была дочь герцога северных земель Авилы — Брерика. Так что… хочу и задираю нос! Мне в этом теле девятнадцать лет! Свой истинный возраст прибережём для другого случая…»

Я продолжала молчать, по большому счёту не ожидая ответа на свой вопрос. Он был риторическим.

Нанс потоптался какое-то время на месте, заметно нервничая под моим прямым взглядом, потом кивнул, что-то невразумительное пробормотал себе под нос и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, утопал обратно в учебный корпус, не замечая, как мои брови взлетают вверх. Ведь последний звонок на сегодня прозвенел пятнадцать минут назад!

— Мда… — выдавила я из себя порцию изумления.

Слева, из кустов, долетело тихое хихиканье.

Я покачала головой.

— Выходите уже. Концерт окончен.

Отодвинув ветки огромного куста живой изгороди, которая тянулась вдоль дорожки на протяжении всей аллеи, ко мне выбрались Лайза и Эллен.

— Как ты его!

— Ты видела, как Нанс скривился?!

Девчонки захохотали громче, приваливаясь на плечико друг к другу.

Я улыбнулась, в душе радуясь, что паршивец, явный коллекционер, не успел зацепить тонкую душевную организацию моих соседок. Склок из-за парня я бы не хотела. Ни в качестве наблюдателя, ни в качестве их конкурентки.

Так, слушая их восторженные эмоции, я дошла до комнаты общежития.

Опустошив содержимое сумки, аккуратно повесила её на стул, разобрала книги и тетради, сложила спортивную форму в специальный контейнер, который волшебным образом на утро являл одежду в чистом виде, и только после этого повернулась к соседкам.

Девочки посмеивались между собой, сидя на общем диване до сих пор в форме.

— Эй! — Хлопнув в ладоши, привлекла к себе внимание. — Я не поняла… вы собираетесь в город или нет?

— Так завтра же. — Лайза изящно похлопала ресницами.

— Завтра мы разбегаемся по делам в город, — напомнила я соседке. — А сегодня можем провести совместный вечер, например в каком-нибудь пабе. Вриам — столица герцогства, где находится самая большая академия Авилы! По любому здесь есть ресторация для студентов. Я хочу, наконец, проникнуться духом магического братства. Думайте. Вы же почти местные. Это меня отец никуда не выпускал из поместья…

Удочка была закинута, и, судя по загоревшимся глазам моих молодых слушателей, наживку девочки заглотили.

Эллен подхватилась на ноги и принялась стаскивать с себя форму, забрасывая её в свою корзину для белья комом:

— Есть такое. От брата слышала. Старшего. Он тоже учился здесь… на боевом.

Лайза скривилась, будто Эллен вспомнила не о близком родственнике, а таракане.

«Хм… интересная реакция».

Бут, нехотя, сползла с дивана, повторяя манипуляции своей соседки, только более аккуратно.

— … там даже комнату можно снять, — продолжила Хадсон. — Обычно ресторация, о которой ты говоришь, используется для тайных свиданий старшекурсниками. Однако там отдыхают и танцуют студенты с разных курсов и факультетов.

— Это всё прекрасно, — перебила подругу Лайза. — Только я не слышала, чтобы в выход за территорию академии осуществлялся в пятницу.

Тут уж пришёл мой черёд задирать важно нос.

— Потому что об этом не слушать надо, а читать в уставе. — Любовно стащив со стола тонкую книжицу, улыбнулась от уха до уха. — «Правила внутреннего распорядка адептов». Тут написано, что мы обязаны: соблюдать Устав академии; посещать все виды учебных занятий; являться в академию не позднее, чем за 15 минут до начала занятий в студенческой форме; быть тактичными, вежливыми; выполнять требования преподавателей, соблюдать дисциплину на занятиях… так это всё не то. А! Вот! «С последнего занятия пятницы до следующего понедельника не снимать браслет-артефакт, даже если перешли через пост охраны в город с целью отдыха».

— Ну и? Где тут сказано, что в пятницу можно уходить?

Я возвела глаза к потолку.

— Прямым текстом — нигде. А вот лазейка… Девочки, вы вообще в курсе, что взрослый мир строится на сплошных лазейках? Если вы не отбросите свои топорные представления, то никогда не научитесь лавировать от проблем.

Соседки переглянулись.

Я застонала.

— Оооо… ладно. Просто верьте мне. Поднимайте свои попы. Одевайтесь. Мы идём в ресторацию, и устав… Устав нам поможет! Покажу вам, что такое «быть взрослыми».

Девочки снова переглянулись, но на этот раз улыбки на их губах дарили мне надежду. Коварное веселье притаилось в глубине взгляда каждой из них.

Как говорил классик: «Вечер перестаёт быть томным»!