Алекс. Тень в Императорской Академии

19 глава

Алекс

Утро выдалось тяжелым. Так всегда бывает после связи с фамильяром: голова раскалывается, глаза режет, словно кто песка сыпанул, все время тошнит и периодически хочется умереть. В такие дни меня даже Куро не трогал. Жизнь — малина… М-да!

Но занятий никто не отменял, поэтому вскочила пораньше, чтобы хоть немного привести себя в порядок. А знаете, что самое обидное во всей это ситуации? Я целитель, но помочь себе никак не могу. И тут дело даже не в способностях или дефиците знаний, просто эту боль магия не снимает. Вообще! Джо давно уже проверил все возможные способы, и ничего. Правда, некоторые травки могут ненадолго приглушить приступ. Этим я и занималась все утро.

Поначалу полчаса массировала голову с маслом Лавенты (растение очень напоминает обычную лаванду, только красного цвета), медитировала, дышала, потом до-олго выполаскивала волосы. Вы когда-нибудь пробовали смыть масло с волос? То ещё удовольствие. И финальный аккорд: отправилась выпрашивать кипятка на кухню. Ничего, кроме чая с Пипериумом мне сегодня не светит. Ненавижу посвящения! Что б им… Р-ррр!

Думаю, не стоит объяснять, как проходили мои занятия. Садилась на задние парты, молчала, и пыталась укрыться от света. Друзья смотрели удивленно, но не трогали. А остальным было не до моих причуд, им не намного лучше. Все-таки, похмелье снимать ещё никто не умеет.

К третьей паре боль немного улеглась и я даже иногда пыталась слушать лектора и что-то писать, но потом… Потом пришел мой самый страшный кошмар в этой академии — Айзек Горийский. Почему кошмар? А как иначе его называть, если, не успев войти в аудиторию, он вызвал меня к доске и завалил вопросами по основам целительства. Что-то я знала, о чем-то догадалась, но было и много неизвестного. Например, вопрос: «как лечить сенную лихорадку в весенне-летний период?» Это уже потом я узнала, что «сенная лихорадка» — это банальная аллергия, и старое название давным-давно никто не использует. Но сам факт, что я не знаю чего-то, привел ментораса в дикий восторг. Он треть пары измывался надо мной, настойчиво игнорируя других студентов, а в конце ещё и неуд влепил с ехидной улыбочкой.

— Жду вас пятого дня после занятий (в пятницу!), отработаете свою неграмотность, — лениво протянул наш куратор. — Вам должно быть стыдно! Императорская академия не место для лени и празднества. Надеюсь, вы исправитесь к концу года, иначе придется отправить вас в черный квартал на практику. А мне бы не хотелось губить столь огромный талант…

Так вот в чем проблема! Он взъелся на меня из-за способностей. Похоже, маг чувствует мой потенциал, и это его бесит. Ведь магу жизни намного проще устроиться на службу к императору, чем какому-то рядовому целителю, пусть даже со связями. Что ж, вызов принят! Я не сдамся. Мой стимул — жизнь, а твой, всего лишь глупые амбиции!

— Чего это он к тебе привязался? — спросил Альбин после пары. — На первом занятии даже менторас Грозов неуды не ставит. Тем более, на многие вопросы ты ответил.

Основы целительства преподавались для всего курса, думаю, многие слышали наш разговор, но молча проходили мимо. За что мне нравятся парни, так это за неумение показательно сочувствовать. Правда, сплетничают они куда охотней тех же девушек, поэтому надо быть осторожней в высказываниях.

— Наверное, это из-за их конфликта с моим дядей, они учились вместе.

— А-а, тогда все ясно! — заключил Рикс. — Быть тебе грушей для битья аж до пятого курса.

Вот уж обрадовал… Невдалеке показался Раян, он напряженно всмотрелся в мое лицо, чему-то кивнул и ушел в другом направлении. Странный парень.

Так прошла неделя. Нас то гоняли на физ. подготовке, то заваливали заданиями, то пугали на бестиарии. В общем, было интересно. Но я так уставала, что не было сил даже Джо позвонить, а стоило бы. Он, наверное, волнуется. А ещё пора задуматься о подработке, хотя бы на выходные. Практиковаться в целительстве без лицензии нельзя, если узнают, исключат, для аптек я ещё слишком мало знаю, придется искать что-нибудь попроще. Может в таверну или в доставку податься?

Но это потом, а сейчас нужно отработать неуд у Горийского. Вызубрила все, что он давал на лекции, дословно, все пройденные темы по учебнику и даже немного больше. Если он сейчас снова меня завалит, пойду к ректору! Его придирки на парах уже стали обыденными не только для меня, но и для всего курса. Кого первого спросят? Меня! Кто не внимательно слушает? Я! Кого нужно упрекнуть, если кто-то шумит или доска не убрана? Не угадаете, меня!

Поначалу я боялась, потом злилась, а теперь отношусь к этому философски. Наверное, таким образом, он поднимает свою самооценку. Что ж, буду воспринимать это как больший стимул не отлынивать.

Мужчину я нашла на кафедре целителей, закопанного в бумаги по самые уши. Он чиркал что-то на листе карандашом. (Да, обычных шариковых ручек здесь не было, но радует и то, что писать приходилось хотя бы не пером.) Сосредоточенное, немного хмурое лицо могло бы быть очень привлекательным, если бы Алекс не знала, какой человек скрывается за красивым фасадом.

— Кх-м! — Горийский вздрогнул и поднял глаза на девушку. — Здравствуйте, я на отработку.

— Заходи, Грейс. Ты опоздал!

— Извините, нас задержал менторас Рудеус на бестиарии…

— Мне не нужны твои оправдания, — огрызнулся мужчина. — Садись, сейчас я освобожусь.

Пока он писал, у меня было время осмотреться: кабинет небольшой, но уютный, в пастельных тонах, вокруг порядок и чистота, ни пылинки, книги на полках в алфавитном порядке, на окне живые цветы в горшке. У меня в голове возник стойкий диссонанс между тем, каким видеться хозяин помещения и его образом для окружающих. Либо Айзек хорошо играет негативного героя, либо кабинет обставлял кто-то другой.

— Держи, — он подал мне лист бумаги, — это вопросы для отработки. Можешь сесть рядом, я не возражаю. У тебя четверть часа, не успеешь, получишь второй неуд.

На листе красовалось пять вопросов, все из тех, что я зубрила. Что ж, думала, будет сложнее. Управилась за тринадцать минут. Мужчина мельком просмотрел ответы.

— Свободен!

— Скажите, — позвала, пока не передумала, — за что вы так со мной?

— Как? — Горийский оторвался от работы. Молча указала на лист с вопросами. — Потому, что ты, Алекс, уже сейчас должен понимать, какую силу имеешь, и какую ответственность несёшь перед людьми. Ты не можешь быть, как все. Ты другой и стараться должен больше, потому что отдавать придется ещё больше. И если для того, чтобы ты шевелил мозгами, а не спал на занятиях, мне придется тебя унижать и третировать, я это сделаю с превеликим удовольствием.

Улыбнулась и покинула кабинет. Вы даже не представляете, насколько близки в своих рассуждениях, лиэрд Горийский.