Алекс. Тень в Императорской Академии

15 глава

Алекс

На рассвете, как обычно, играли в догонялки. Было весело. Никогда не замечали, как обыденные дела снимают стресс и успокаивают нервы. Это защитный механизм нашего подсознания: если все по старому, значит можно не напрягаться, само обустроится. Так и у меня. Весь путь в академию мозг кипел, а сегодня бац! и жизнь продолжается.

Уже с утра в общежитие ввернулись студенты. Почувствовала себя пчелой в улье. От гула, кажется, даже стены вибрировали. Последний раз такое было ещё в школе на переменах… Похоже, я соскучилась даже за тем, что искренне ненавидела. Мы с Куро попытались по-тихому прошмыгнуть в библиотеку и канцелярию за пропуском, пока не набежала толпа. Но не тут то было. Моего котика не заметить сложно. Поэтому все, кто потрусливей, просто таращились, а кто посмелей, останавливали, расспрашивали и даже пытались погладить. Правда, неуспешно. Всё-таки, карракал всегда бдит, даже если и выглядит расслабленным.

— Может, тебе лучше было остаться в комнате? — спросила у своего друга, когда мы сбежали от очередных любопытствующих.

— Р-ррр…

— Нет, так нет. Чего стазу злится? — завидев свободный выход, мы стремглав бросились к нему. — Быстрее-быстрее! Только бы успеть!

С разбегу навалилась на тяжелую створку и почувствовала, как вместе с дверью отлетает ещё что-то не менее тяжелое. А вот и приключения пожаловали…

Когда я по инерции вылетела на улицу, меня ждала картина Репина «Приплыли». По ступеням, подметая пятой точкой пыль, съезжал высокий, широкоплечий пепельный блондин, в явно очень дорогой одежде. А его свита, судя по таким же дорогим вещам и шокированным рожам, выпучив глаза, даже не пыталась его поймать. Либо у них ступор, либо не так уж сильна их любовь.

Блондинчик поднял на меня яростный взгляд, испепеляя на месте. Щас споет!

— Ты…

— Очень извиняюсь! — затараторила, пока его рот не успел раскрыться шире. — Я такой неумеха! Но что с меня взять? Я ж с деревни. Не серчайте, светлейший лиэрд! Так спешил, так спешил! Не ожидал, что за дверью кто-то будет. А я такой неловкий. Папенька все время гневался, как у него такой сынок родился. Он ведь у меня кузнецом был, да и дядька мой на все руки мастер, а тут я… Эх, в маменьку наверное…

Пока все уши развесили, сама по-быстрому подала Куро знак исчезнуть. Спустилась, подняла шокированного парня за локоть, втихаря бросила сканирующее и обезболивающее заклинания. Чтобы не успел вспомнить обо мне, когда очухается. Закружила его, отряхивая дорогой костюм, и пока он снова пытался поймать равновесие, сбежала к ближайшим кустам.

Уф… пронесло. Ну и олух! Была бы понаглее, оставила бы в одних портках. Хорошо, что мама с папой привили патологическое отвращение к кражам. Пока я отдыхала на травке, свита отошла от потрясения и загалдела, как гуси на речке. Ну, просто бабы на рынке! Заохали, запричитали, подхвати своего кумира под белы рученьки, и транспортировали в общежитие.

Когда я уже собиралась покинуть наблюдательный пункт, за спиной послышались редкие аплодисменты. Сначала думала испугаться, но потом невдалеке мелькнул черный хвост. Значит свои.

— Это было великолепно! — знакомый голос принадлежал Раяну.

— Привет, — дружелюбно улыбнулась, отряхивая штаны. — Чего только не сделаешь, чтобы избежать головомойки. Какими судьбами?

— Иду в библиотеку, — парень странно на меня посмотрел, подумал немного и продолжил. — Пойдешь со мной? Вместе веселее.

— Ну, идем, — улыбнулась ещё шире. Забавный экземпляр. — Куро, вылезай! Хватит отлынивать.

Карракал тут же оказался рядом, обижено фыркая. Не знаю как, но по морде всего семейства кошачьих, очень легко считывать эмоции, особенно если они негативные. Не удивительно, что наш сопровождающий сначала сдержанно, а потом все громче пыхтел в сторонке.

— Не сдерживайся, — благодушно посоветовала. — Он лишь выглядит таким грозным, а в душе нежный и сладкий, как пудинг.

Вот тут Раяна и прорвало. Хохотал, как говорится, от души. Я даже засмотрелась. Никогда не замечали, как меняется лицо человека, когда он искренне веселится? Оно будто светится изнутри. И это совершенно не зависит от возраста, статуса или внешности. Это что-то другое. То, что объединяет миры, где бы ты ни был.

В библиотеке было ещё пусто. Студенты не очень спешили обзавестись кладезями знаний. Поэтому, представительный мужчина средних лет, в длинной черной мантии, не заморачиваясь, выдал нам по стопке книг, высотой в пол меня, и скрылся за стеллажами. Эх, жизнь моя жестянка…

Вынула из кармана моток бечёвки, так и знала, что пригодится, разделила книги на три стопки и перевязала крест-накрест. Все это время, Раян молча за мной следил. И чего так удивляться? Ну не умею я пока левитировать, что ж теперь не жить? Отдала одну стопку Куро, две взяла себе и уставилась на знакомого.

— А ты что?.. — отмер парень.

— Угу, не мое это. Слишком травмоопасно для окружающих. Лучше даже не пытаться, — развернулась и побрела к выходу. Далековато конечно, но лучше уж так, чем все время что-то терять и извинятся.

— Я думал, бытовые заклинания первое, что преподают в магшколах. У нас, по крайней мере, так.

— Возможно, — парень уже сравнялся с нами, и я могла говорить, не сворачивая шеи. — Только я не учился в школе. Меня вообще никто до четырнадцати лет не учил.

— Как это? — Раян аж с шага сбился.

— Отец магией не владел. А магшколы на севере только в городах и есть. Ездить накладно было, жить не у кого. В четырнадцать, родители погибли и меня забрал к себе Джо, мой дядя. Вот он то и научил меня, чему смог. А левитация мне никогда не давалась. Не знаю, почему… — думала, врать о себе будет сложно. Боялась, что буду сбиваться и краснеть, но нет. Похоже, я уже всеми фибрами срослась с этим миром и своей новой жизнью. Главное, искренне верить, да?

Мы молча дошли до общежития и разбежались по своим этажам. Опасный парень. Вот вроде бы совсем чужой, но почему-то все время тянет быть откровенной. Надо бы поосторожней. Не хватало ещё, расслабится и ляпнуть чего не того.

Раян

«Он мне нравиться!» Это Раян понял сразу, как Азарийский вместе со всей свитой скрылся за дверью. Умный, ловкий, забавный и простой, что ли. Складывалось ощущение, что для него не имеют значения ни статус, ни деньги, ни окружение. Он такой, какой есть, нравится это кому-то или нет. К таким людям всегда хочется быть поближе, потому что они не будут притворяться. Если нравишься, значит друг, если нет, даже не заметят. Такие люди искренне любят и ненавидят. В них нет фальши, и это привлекает, дает ощущение уверенности в человеке и его поступках.

Это и притянуло Раяна, когда он заметил столпотворение у общежития. Поначалу он собирался вмешаться, все же смотреть на избиение младенца не в его стиле. Но вскоре понял, что наивный младенец, ловко и не напрягаясь, обхитрил агрессивного хищника. Это не просто везение, это талант ограненный умелым мастером. И если бы Азарийский был хоть немного повнимательнее, то поостерегся бы подпускать его к себе ближе, чем на сажень.

Так он размышлял, поднимаясь к себе в комнату. Там, за дверью, его встретит все тот же хищник, только разозленный, готовый нападать и убивать, защищая свою территорию. И будь Раян потрусливей, уже давно бы сбежал к коменданту, умоляя переселить его в другую комнату, хоть к тому же Алексу. Но он ведь не такой, не сдается при первых сложностях и не ищет легких путей. Азарийскому придется его принять, иначе быть войне. И если Алекс берёт хитростью, то Раян сломит сопротивление силой и стойкостью.

Дверь открылась от легкого толчка. Хозяин комнаты восседал в мягком кресле у кофейного столика, попивая что-то из тонкой фарфоровой чашечки. Каждое его движение было выверенным и выглядело расслабленным, но парень не был столь наивным. Он заметил, как напряглись широкие плечи боевика, как длинные пальцы чуть крепче сжали ушко чашки, как расширились ноздри тонкого длинного носа, углубляя дыхание. Хищник готовился к прыжку!

— Не стоит так нервничать, — Раян вошел внутрь, опустил книги на кровать и уселся в кресло напротив. Он мастерски удерживал на лице выражение полного безразличия ко всему происходящему. — Не моя вина, что комендант подселил меня сюда. Ты можешь сейчас устроить показательный скандал, пожаловаться ректору и даже отцу, и возможно даже добьёшься моего выселения. Но, боюсь, это покажет тебя не с лучшей стороны. Все же, не пристало племяннику императора вести себя, как капризная девица. Мы можем устроить войну, а можем существовать, не мешая друг другу и уважая личное пространство.

Поначалу Азарийский разозлился. Раян видел, как напряглись высокие скулы, крепко сжались зубы, в глазах разгоралось пламя ненависти. Но постепенно молодого герцога отпускало. Видимо, он все же узрел зерно истины в словах собеседника. Тщеславие — было, есть и всегда будет основной движущей силой аристократии любой страны, будь то Ивлийская империя, Борейя или любое другое королевство.

— Договорились, — прозвучал спокойный, уверенный голос герцога, — будем соблюдать нейтралитет. Незачем привлекать излишнее внимание. Ты не будешь распространяться ни о чем, что увидишь или услышишь в стенах этой комнаты, а я не буду мешать тебе здесь жить…

— Отлично! — Раян поднялся и направился к своим вещам. — Я знал, что мы договоримся.

Теперь можно не волноваться. Хищник спрятал когти и на время затаился. А что будет дальше, поживем — увидим.

— А ты не так прост, как кажешься, — послышалось сзади, но парень промолчал. В тихом лесу, да?..