Заноза в драконьей лапе

Глава 11

Оушэн. Коралловый Преемник

Эта незнакомка ошеломила, обезоружила. Тёплый, лучистый взгляд, не глаза, а омуты. С весёлыми, игривыми огоньками на дне. Она разглядывала его с таким видом, будто решала в уме математическую задачу и вдруг неожиданно улыбнулась. Оушэн невольно улыбнулся в ответ. А потом зазвучал пленительный голос, и дракон так и впился взглядом в манящие губы. Несла она какую-то тарабарщину. Дракон не вслушивался, сражённый редкой, невиданной красотой.

Если б его спросили, какого цвета её глаза, волосы… он затруднился бы с ответом. А, пожалуй, что и отправил бы пытливого прямиком в Щель. Одним ударом. Она была красавицей – разве этого мало?Ведь что такое Красота? Повидавший за свою жизнь немало красоток Наследник Кораллового Трона пребывал в стойкой уверенности, что красота не в редком разрезе глаз, не в правильных чертах лица, не в идеальной фарфоровой коже. Красота – это свет, сияние, магнетизм. Красота – она живая. Игривая, как ветер, текучая, как вода. Неуловимая и ускользающая, как аромат цветка. И потому её так хочется поймать, удержать, запечатлеть в памяти. И всегда, всегда в этом порыве заранее присутствует грусть обречённости. Ты не в силах устоять перед ней, а она… она живёт своей жизнью. Как Солнце, что дарит свой свет просто потому, что не может иначе.

Если долго смотреть на Красоту, глазам становится больно.

Вот и сейчас Оушэн зажмурился и дыхание тут же перехватило – исчезнет.

Но она была здесь. Совсем близко. Только руку протяни.

Так Оушэн и сделал.

Незнакомка нахмурилась, и, покачав головой, исчезла.

Ощутив под пальцами прохладную поверхность зеркала, Оушэн обругал себя последними словами. Ну что за дурацкая привычка тянуть руки куда ни попадя!

Теперь с той стороны вместо таинственной незнакомки на него таращилась его собственная физиономия. Волосы встрёпаны, глаза лихорадочно блестят… Драконье пламя, до сего момента подконтрольное, – ведь не юнец он какой-то! – вспыхнуло. Само! Защекотало, заискрило, разгораясь с каждой секундой. Не позволяло отвернуться от зеркала, будто тоже ждало. Поджидало. Вместе с ним. Когда она появится вновь.

В Зазеркалье.

– Вашшвысочество!..

Коралловый Преемник сдавленно выругался.

Ну неужели его не могут оставить в покое хотя бы на время омовения!

С этим предстоящим Высоким Визитом все с ума посходили. Не дворец, а встревоженный улей. А Первый Советник королевы так и вовсе помешался. Всё страшился, что Преемник, по своему обыкновению, что-нибудь выкинет. «С его-то отсутствием инстинкта самосохранения и противоестественным чувством юмора!» – втолковывал он правящей чете и Владыка Алых Вод понимающе хмыкал, а Первая Коралловая Леди заламывала изящные брови и осуждающе качала головой.

– Вашшвысочество! Вы там?

Вопрос был риторическим.

Не ответишь – альбатрос так и будет топтаться под дверью, изображать дятла.

А как теперь отойти от зеркала?!

Сцепив зубы, Оушэн вытянул из хранилища первое, что попалось под руку, и, уже одетый, крикнул альбатросу войти.

Прорвавшись в купель, Брюзугус занялся тем, что умел лучше всего – а именно: занудствовать. Мешать сосредоточиться. В этом он мастер. Вообще-то полным именем Первого Советника было звучное Брю’Зуў’Гуа-Суалий, но с легкой руки Преемника весь дворец величал альбатроса Брюзугусом. А что, так хоть язык не сломаешь. К тому же отражает внутреннюю суть. Вот и сейчас Брюзугус в сотый, в тысячный раз напоминал о напрочь отсутствующей у Преемника осторожности, об этикете, о приличиях. Нёс что-то о штормах, о предстоящем Высоком Визите Грозовых… Даже мар, подмывающих острова зачем-то приплёл.

Грозовые… Ради альянса с ними и затевалась помолвка.

Неудивительно, что море так разбушевалось.

Будто понимало, что два сильнейших крылатых клана вот-вот объединятся. Против него.

…Уже завтра ожидалась делегация из Поднебесной Империи.

Но чем хлёстче свирепствовала за окном буря, тем пуще ярилось драконье пламя.

И вот… она снова появилась!

Приоткрыв губы, посмотрела на него с изумлением, будто тоже не ожидала.

И в этот момент Коралловый Преемник внезапно осознал то, что и так понял, сразу, в первую же секунду, стоило её увидеть: это ОНА.

Неужели…

От предстоящей помолвки с Грозовой Принцессой Оушэн не ждал решительно ничего: это был политический ход.

Драконам давно пора было начать объединяться, чтобы усмирить, наконец, Океан.

Это наследник Кораллового Трона и втолковывал Слёту, едва занял место в Небесном Сенате.

Но что… если… Принцесса Молония – его истинная?

Прежде он её не видел. Не проявлял любопытства. Не испытывал ни интереса, ни желания. Впрочем, он догадывался, что это взаимно.

Но что, если он ошибался?

Что если его будущая невеста, снедаемая любопытством, не дождалась завтрашнего дня и обратилась к магии Зазеркалья?..

– Молооония… – протянул Оушэн задумчиво.

Странно. Это имя совсем не подходило незнакомке.

– Что вы говорите, ваше высочество? – Тут же насторожился альбатрос.

– Поди-ка сюда.

– А, что?

– Видишь?

Советник покорно уставился в зеркало. Поправил запонки, пригладил и без того зализанные волосы. Опомнившись, перевёл взгляд правее. Туда, где должен был отражаться Преемник. Обернулся, суетливо стряхнул несуществующую пылинку с лацкана дракона.

– Напрасно вы так с теми шпионами, вашшство! Грозовые теперь на вас клыки точат!

– Ты серьёзно не видишь?!

Оушэн испытал двоякое чувство досады. От того, что зануда-Брюзугус не наблюдал незнакомки и от того, что Оушэн и не хотел, чтобы альбатрос её увидел.

Альбатрос деловито поправил пенсне, после чего деликатно кашлянул.

– Вот что я скажу, ваше высочество: зря вы помолвку в сезон штормов затеяли!..

Трескотня Первого Советника отступила на задний план, растворилась в рёве стихии.

Зато Оушэн услышал голоса. По ту сторону. Из Зазеркалья.

Глухие, далёкие. Приходилось напрягаться, чтобы уловить хоть что-то из обрывчатых фраз.

– Огонь… его Пламя… ещё сильнее, чем было…

– Невозможно!

– Кто-то помогает ему…

– Кто-то разжигает Коралловый Очаг…

– Неужели… Нет, слишком невероятно!..

– Но это так… Вот! Это она…

– Демоны шторма!!! … Не может быть!..

– Зов! Он слышит!..

– Не успеем!

– Они не должны встретиться!

– Мы должны опередить её!

– Ту, что призывает!

– Проклятье!

– Чтобы взять под контроль Преемника, нужно сперва расправиться с призывающей!

Голоса отдалились, затихли. Оглушённый, ошарашенный Оушэн потряс головой. Из услышанного он понял одно: ЕЙ угрожает опасность!

– …Ваше высочество, вы вообще меня слушаете?

Разумеется, Оушэн не слушал. Отвечал что-то невпопад. Сердце заходилось, как бешеное.

– Вашшвысочество…

Рявкнув что-то о знамениях, Оушэн вскочил на широченный подоконник. С облегчённым выдохом рухнул в бездну. Вырвавшийся на свободу Багр ликовал, расправляя крылья и оглашая небеса рёвом. Грозный, раскатистый, тот нёсся на встречу стихии, сливался с ней.

ОНА где-то здесь, рядом!

Он чувствовал её присутствие, ощущал до боли, до дрожи!

Багр, его Зверь неистовствовал!

Жадно втягивал ноздрями воздух, с жутким треском рассекал пространство, рвал небеса в клочья.

Перед мысленным взором Оушэна неслись каруселью смутные образы, звуки… время сжималось и растягивалось, будто кто-то дёргал его за веревочки. Его сны, его неудержимая тяга к зеркалам... Песня, что звучала во сне, а в Коралловое Полнолуние сводила с ума… Всё то, что он подавлял в себе, скрывал, считая не вполне нормальным. Теперь всё объяснилось. Всё встало на свои места, стало простым и ясным. ОНА. Её зов. Она звала его! Он был ей нужен!

А она ему – ещё больше.

Магию Лабиринта он ощутил загодя.

Всё-таки Грозовые…

Сокрушив энергетические стены в труху и искры, чем вывел из строя (ненадолго, но всё же!) поджидающих в засаде ящеров, Багр исторг громовое рычание, изрыгая на Сеть всю силу своего пламени, после чего ринулся прямиком в пылающий хаос. Коралловые – потомки Алых драконов, Первых. Пламя – его стихия. Вторая стихия Багра – вода. К тому же Сеть расставлялась не на него… Опомнившись, Грозовые ринулись в пылающую пробоину следом за ним. Завязался бой. На этот раз ящеры действовали умнее: прикрываясь чарами Лабиринта, подбирались совсем близко, атаковали быстро и беспощадно, с самых неожиданных сторон. Багр, чьей первоначальной задачей было испепеление Сети, дрался яростно, беспощадно, но Оушэн понимал: пока Лабиринт на стороне Грозовых, у него нет шансов, даже владея двумя стихиями... Но он не мог не сражаться. Неистово, яростно. Насмерть. Потому что она была здесь. Где-то совсем рядом. А значит, он должен уничтожить Сеть. Он обязан отвести от неё беду!

Разгневанное безумством разящих с небес молний море вздыбилось, зарокотало. Свиваясь в сотни буранов, заревело, и ответным ударом ринулось ввысь, в небеса. Чёрные лапы смерчей протянулись посмевшим нарушить Равновесие. Чары Лабиринта рухнули и Грозовых раскидало, как ящериц. Однако в последний момент один из них умудрился подобраться сзади. Стреноженный остатками Молниевой Сети, Багр взревел от боли и, неловко переворачиваясь, принялся падать прямиком в разверзшуюся под ним Тьму.

Последним отблеском затухающего сознания, Оушэн увидел лицо Бури.

ЕЁ лицо. И голос… Он узнал его!

Узнал бы из тысячи голосов.

Потому что для него она была единственной.

Багр взревел в последний раз, и обрывки молниевых пут разлетелись, подхватываемые бурей. Однако было слишком поздно. Следом накатила тьма.

***

Это было странно. Но и только. Осознавать себя, своё существование… тьму. И ничего, кроме тьмы. Он пребывал в ней, будучи бесплотным, обездвиженным. Парализованным. Пламя угасло. И такое ощущение, что навсегда. Зато Молниевая Сеть – одно из Главных Сокровищ Поднебесной Империи! – была уничтожена. Это Оушэн знал наверняка. Против грозного Артефакта, усиленного магией Лабиринта, никто бы не выстоял. И он не исключение. Он повержен, заключён во тьме… навеки. Но всё же ему удалось уничтожить Сеть. Небесная Империя пошатнулась! Эта мысль успокаивала.

Сперва пришло ощущение тепла, света.

Невероятно – но ему и правда стало тепло.

Будто кто-то, скрывающийся в этой равнодушной тьме, согрел его, окутал искристым световым плащом…

Затем зазвучала Песнь.

Встрепенувшись, Оушэн устремился на Зов. Иначе он просто не мог.

А когда открыл глаза ОНА была рядом.

Не в Зазеркалье. Здесь. Сейчас.

И вблизи оказалась ещё краше, ещё соблазнительнее!

Оушэн не успел толком разобраться с этим обстоятельством, – а разбираться дракон намерен был всерьёз! вплоть до мельчайших, сводящих с ума деталей! и очень, очень, ооочень длительно… ровно, как и с тем, что Пламя, до последней искры ушедшее на проклятую Сеть, вновь вспыхнуло!.. да что там! оно пылало куда ярче прежнего, – как потрясённого дракона уже поджидало следующее открытие.

Самое невероятное из всех.

Можно даже сказать, удар.

Запрещённый, безжалостный… сокрушительный.

Под дых.

ОНА. Оказалась. Русалкой.

Марой…

Но ведь этого просто не могло быть!

Мара – спасла его?!

Спасла дракона?!

И не просто дракона, а наследника Кораллового Трона?!

Вернула… ему… Пламя?

А невероятней всего было то, что даже будучи марой она притягивала как магнитом, манила и влекла, будто огонь мотылька.

Кто из Великих сказал: «Мотылёк знает, что сгорит, но любовь сильнее»?

Оушэн не помнил. Он сам себя не узнавал, но не мог противиться этому притяжению, просто не мог. Чары? Спрашивал он себя и сам же себе отвечал: нет… Но если не чары, тогда что? Ведь ОНА – мара, а значит – враг.

Враг… такой нужный… такой соблазнительный… враг.

Опасные огоньки в глазах-омутах. Смех, звонкий, нокаутирующий. Мара забавлялась. Дразнила. Играла с ним, с драконом! Как кот с мышью.

Игра её была такой убедительной, что он почти поверил в её искренность. Как было не поверить? Ведь она отвечала, откликалась! Ещё как откликалась… Была самим желанием, настойчивым и неопровержимым. Как она вздрагивала, как таяла, обмякая в его руках! Каждым движением, каждым подрагиванием ресниц… вздохом, стоном, взглядом она просила о большем. Настаивала, требовала! Умоляла… Сводила с ума.

И снова, как тогда, когда услышал голоса из Зазеркалья, осознал внезапно: она в опасности!

Некогда было объяснять, Грозовые были совсем близко.

Мара… Враг…

Самый коварный, самый пленительный враг из всех возможных, и всё же она спасла его. Воскресила после Сети – и это было самым немыслимым!

Оушэн должен был отплатить тем же.

Однако на этот раз это был праздничный кортеж. Высокие гости Коралловых Островов… Принцесса, нарушившая этикет и покинувшая свой паланкин прежде официальной церемонии Приветствия. Едва ли он видел её лицо. Не ощутил жизни в губах, будто целовал куклу. Смотрел сквозь, загораживая собой ту, что перевернула его привычный мир с ног на голову.

Он. Защищал. Мару?!

Это было слишком невероятно, чтоб оказаться правдой. И всё же это было так.

Грозовая Принцесса что-то говорила.

–Ах! Простите меня!.. Что вы теперь обо мне подумаете? Но я так испугалась… за вас… Я узнала о покушении, мой принц! И сразу же отправилась на ваши поиски! Предатели, отступники… К сожалению, такие выродки случаются в каждом Клане. Проникли в Сокровищницу, выкрали Сеть, сгубили её… Ах, что я всё о своём, вы же так утомились. Но теперь вы можете быть покойны: преступники наказаны…

В чём-в чём, а в последнем Оушэн не сомневался.

Как и в том, что «наказание» было всего лишь способом – что сказать, самым верным, самым беспроигрышным – заткнуть устроившим засаду рты. Навеки. Взять хоть бы одного живым – уж придворные маги сумели бы развязать подлый язык, вывернули бы наизнанку память!

Вся эта заварушка с Грозовыми оказалась куда сложнее, куда многомернее, чем представлялось. Он должен во всём разобраться. И он разберётся...

Мара же… вышла на сушу! Будто преследовала его (хотя она, разумеется, всё отрицала)! Как и грозилась – обосновалась, с размахом! Вредная, дерзкая, хваткая… Вела какую-то свою, неподдающуюся разуму и логике игру. Теперь эта заноза в лапе изображала отстранённость… Не подпускала к себе, скалилась, упражняясь в остроумии за его счёт. Сколько нервов вытрепала, сколько бессонных ночей преследовала своей манящей, сводящей с ума Песнью!..

…Когда за завтраком королева обмолвилась, что пригласила во дворец «ту самую русалку», Оушэн поперхнулся, закашлялся. Русалку? Он не ослышался?

Русалку – во дворец?

Некстати вернувшаяся Принцесса Молония горячо поддержала Коралловую Леди. Даже до неё, мол, дошёл слух, что некая сухопутная мара творит чудеса, делая из дурнушек красавиц, а красавец заставляя сиять ярче Сфер!

Вспомнив вчерашнюю выходку с креслом-ловушкой, Оушэн залился густой краской.

Мариэль прибудет сюда?

Как же невовремя!

Многое бы он отдал, лишь бы предотвратить… нет, просто оттянуть этот визит!

И Небеса – как ни странно! – его услышали.

Вместо Мариэль принёсся Вьюнец, её помощник, к которому у Оушэна были давние счёты.

Взмыленный и запыхавшийся, запинаясь и глотая слова, сперва Вьюнец обвинил дракона во всех несчастьях мира. Этого нахалу показалось мало: пригрозив Коралловому Преемнику самой жестокой расправой, Вьюнец, наконец, сообщил, что его любимую, обожаемую хозяйку (чего Оушэну только стоило не свернуть ушлому гадёнышу шею!) похитили.

По дороге во дворец!

– Во дворец, ваше высочество, во дворец, демонское войско вам под хвост! – Повторял Вьюнец, как будто Оушэн с первого раза не расслышал.