Заноза в драконьей лапе

Глава 7

Из Щели таращились жёлтые немигающие глаза, тянули когтистые лапы-щупальца полипы. От тошнотворного запаха тлена мутило, опрокидывало набок, лишало возможности шевелить плавниками.

Но гаже всего был тихий, почти неуловимый шёпот. Отвратительный, свистящий, он вонзался иглами в уши, заставлял цепенеть. Стопорил хуже едкого сладковатого запаха...

– Маааара… Маарааа… Свеееежая… Молоденькая… несмышлёооонаяяя… Вот это улооов! Вот это добычааааа… Иди к нам маарааа, идии жее к наам…

Расщелина в угольно-чёрной скале была длинной. И узкой. Не протиснуться, не ободравшись об острые клыкастые края.

– Сюда, хозяйка! За мной! Вот это я понимаю, веселье! Ух! – Рыбка-осьминожка, снова чудесным образом повеселевший, приплясывал в нетерпении, потирая плавники-щупальца.

– C ума сошёл! Прямо туда? Это вообще кто?!

– Это? – Деловито присмотрелся он к зовущим из Щели. – Эт демоны. Ага! Самые отборные! Морские! Ух! Не тушуйся, хозяйка, я ж с тобой! Как мы щас повеселимся, как побезобразничаем!

– Сюдаа, сюдааа несмыслёооныыш… остаанься с нами… останься с нами навеки… отдай нам свою крооооовь… стань одной из нас…

– Ещё чего! – Возмутилась я не на шутку. – Кровь им отдать. Креветки недоделанные!

– Ты главное, не слушай, хозяйка! Заслушаешься – загребут. Обернут в камень. И ага.

– В к-камень?

– Ну да. Их здесь заточили с помощью Слезы Василиска.

– Мм… а что, у вас василиски часто плачут?

– Вообще никогда. Вот и думай, хозяйка. Заклятье сильнейшее! Ну же! Давай, ныряй!

Скрипнув зубами, я подобралась к Щели.

На встрече настаивала бабуля, а она зря не скажет.

И значит – есть только одна дорога. Вперёд.

Увернувшись от вёртких присосок, я оглянулась на рыбка и обомлела.

Тот самый помощник, кто вот буквально только что был сгустком оптимизма, подбадривал-торопил-тормошил, теперь сжался в бесформенный комок с глазами и дрожал. Трясся так, что аж меня до мурашей пробрало.

– Эй! Мы идём или как?

– Не-а, – огорошили меня жалобным. – Не пойду. Ни. За. Что. Ты вот что, хозяйка… Ты сходи, тебе ж надо. А я… Я тебя здесь подожду.

– Ну уж нет! – Разозлилась я. – Я тебя спасла или как?! Ты обещал меня к Ведьме провести! Так что идём!

– Ну вооот, – расплакался Осьминожка, вновь становясь Рыбком. – Теперь ещё куском хлеба попрекают, то бишь свободой моей горемычной… А я маааленький. Мне страааашно…

– Не бойся! – Я ободряюще улыбнулась ему. – Ты ещё не слышал, как я ору. Даже, пожалуй, ОРУ! Готова поспорить, эти креветки мокрохвостые такого концерта и не слыхивали!

– С ума сошла, хозяйка! В Щели орать нельзя, разрастётся, не выберемся! А Коридоре Страхов тем более! Ни в коем случае! От криков Страхи жиреют! Теперь уж точно не пойду, нет-нет-нет, и не уговаривай! Ты обязательно кричать будешь, ты ж мара, это у тебя в крови… И тогда от меня, маленького да несчастного уж точно мокрого места не останется…

Я сцепила зубы до скрипа. Что ж. Новости и правда не ахти какие. Я ведь думала криком демонов шугануть, как мурен. Однако перспектива заплутать в вонючей Щели, ещё и в окружении жирнеющих Страхов… нет уж, спасибо. Рта не раскрою.

– Эй! – позвала я помощника, столь хорошо знакомого с местными достопримечательностями.

Может, конечно, это во мне меркантильность говорит, но всё же такими информаторами не разбрасываются.

– Рыб! Осьминог! Да как, блин, плавник на сковородку, тебя зовут?! Идём же!

– Что в имени тебе моём, хозяйка? Оно давно забыто, покрыто прахом, развеяно по ветру, утоплено в Чёрных Воооодах!..

– А ну, соберись! Идём сейчас же!

– Ни за какие коврижки. Я боюсь. Морские демоны все твои страхи наружу выпускают… Испугаешься, зазеваешься, они тебя хвать! И всё, поминай, как звали. А меня ведь и помянуть некому! Ох, бедный я, несчастный! Сирота, сиротииинушкаааааа-а!..

Больше я слушать не стала.

Сграбастала биполярника (ну а кто он, настроение скачет со скоростью смерча!) в охапку, и, не слушая горестные восклицания и мольбы оставить его умирать от горя, ринулась в Щель.