Warhammer 40 000: Одни из многих

Глава 29

Старый экспедиционный корабль прилично трясло, пока его маломощные двигатели с трудом несли корпус через завесу сильнейшей метели.

— Просто жесть, эта тварь умудрилась убить даже главного космодеса! — воскликнул Маркус, переводя дыхание возле иллюминатора в стене, — и что нам теперь делать?!

— Не убить, а ранить, — простонал я, сидя на боковых креслах.

— Да какая разница?! Там сабля размером с три моих роста! — напарник отошёл от стекла, сильно прихрамывая, и рухнул на противоположные сиденья, — с такими ранами долго не живут.

Вся наша команда, включая меня, Гектора, Мелису, Маркуса, Квинта и комиссара Хашманта с пилотом, была в сборе и летела к северной оборонительной крепости в дикой атмосфере апатии и неизвестности.

Ах да, забыл. Помимо пилота был и ещё один незнакомый мне индивид. Техно-жрец, которого, видимо, звали Кристосом. По крайней мере по словам магоса. Сидя в углу, он достал примитивные инструменты из своих закромов на спине, и активно вертел некие детали на месте оторванной аугментированной руки.

Устраивать скандалы сил у меня не было. Но наш разговор обязательно состоится. Даже если мне предназначается важная миссия, я обязательно узнаю, что произошло с моим телом в детстве. Однако, имеются ли у техно-жреца хоть какие-то подробности или он был просто приставлен ко мне в качестве наблюдателя, пока что загадка.

— Давай посмотрю, — Мелиса подошла к Квинту, убирая его окровавленные руки от повреждённого брюха.

— Ай, не стоит! Не нужно… — простонал тот. Лицо мальчишки было бледным, пот обильно стекал по лбу.

— Если хочешь жить, лучше заткнись, — твёрдо ответила снайпер, — давай снимай куртку.

Приняв приказ, Квинт начал неохотно двигаться, пытаясь снять верхнюю одежду, с чем Мелиса ему и помогала.

— Хоть одна девка разденет перед смертью, — проговорил Маркус, наблюдая за сеансом лечения.

Даже Гектор, в бесчувствии запрокинувший голову к стене, ухмыльнулся.

— Знаешь, — ответила Мелиса, убирая куртку Квинта в сторону, — хотела и тебе с ногой помочь, но как-то передумала. Тут же есть аптечка? — обратилась она к пилоту.

Маркус лишь фыркнул в ответ.

— Да, но там остались разве что пара бинтов и антисептик, всё растащили, — ответил пилот, указывая пальцем.

— Хотя бы так, — вздохнула снайпер, открывая стальной короб на стене.

Некоторое время мы сидели молча, выслушивая как Хашмант скоблит своей саблей по полу, прибывая в глубоких раздумьях.

Однако, когда Мелиса начала поливать рану Квинта медицинским раствором, сдержанный крик гвардейца микро-эхом разнёсся по кабине.

Рана Квинта была серьёзной. Сколько он потерял крови было загадкой, но в суматохе эвакуации и лютой бойни, перевязка это единственное, что оказалось возможным. И та продержалась не долго.

— У него на краях раны остатки вредных выделений, — неожиданно подал голос техно-жрец, обратив на себя все взгляды, кроме Гектора, — нужно удалить.

Мелиса снова задрала футболку Квинта и осмотрела рану поближе.

— Блин, и вправду, — протянула она, — что-то зелёное… еле заметное.

— Усугубляет процесс, — техно-жрец поднялся и достал из блока на спине что-то вроде пинцета, — сначала нужно удалить.

Подойдя к Квинту, жрец явил свой механический щуп, заставив гвардейца дёрнуться в лёгком испуге, и затем, придерживая инструментом футболку, присел на корточки и начал весьма ловко удалять некие ксено-выделения пинцетом под присмотром Мелисы.

— Мда, ну и пипец, — протянул Маркус, покачивая головой, — сколько не удаляй, сколько не перевязывай, он не выживет…

Квинт удивлённо-боязливо взглянул на Маркуса, продолжая морщится.

— …ему переливание нужно.

— Маркус, заткнись правда… — протянул я, — надоел уже.

— Нет, не заткнусь, — твёрдо ответил Маркус, — не, спасибо, конечно, Райгат, за то, что снова собрал нас всех вместе на какую-то там спасительную миссию имени себя, а точнее просто отодвинул нашу смерть ещё на пару часов!…

— Маркус! — неожиданно взревел Хашмант, что я аж чуть не подпрыгнул, — если ты и дальше продолжишь деморализовать наш отряд, ты явно станешь в нём лишним.

— Что значит деморализовать? Думаете у нас ещё есть шансы победить?! Я вам напомню, — Маркус указал пальцем на каждого сидящего, — что эта тварь умудрилась перехитрить и ранить главного космодесантника! Здорового мужика больше двух метров ростом, в броне толщиной с танк! Главнокомандующего! И не факт, что тот сраный робот или титан или кто он там, вылез из часовни и смог его остановить!

Вздохнув, Хашмант встал с места и медленно зашагал к Маркусу.

— И вот не нужно сейчас тут идти ко мне и лекции читать! — гвардеец с трудом поднялся, опираясь о стену.

Хашмант подошёл ближе и они поравнялись взглядами.

— …второй раз читать вдохновляющие речи не прокатит комиссар! — продолжил Маркус, — я уже это слышал пару часов назад, про самую решающую битву на этой планете! Про человечество или тиранидов!…

— Ты закончил? — резко оборвал его Хашмант, — я просто хотел пристрелить тебя.

Проговорив это, он отодвинул плащ, являя лазерный пистолет в кобуре.

Повисла напряженная пауза, нарушаемая лишь тряской и завыванием ветра снаружи.

Не могу сказать, что Маркуса можно было испугать такими угрозами, однако если он не замялся, то по крайней мере просто остолбенел в напряжении.

— Я же комиссар, — продолжил Хашмант, — и имею право карать на месте за проявление трусости. Ты же считаешь, что мы все умрём, предлагаю тебе ускорить процесс и не мучиться, согласен?

Маркус бегал глазами по кабине, видя, что все точно так же замерли в ожидании, как и он сам. Не говоря уже о поддержке.

— Пошёл ты, — Маркус уже было оттолкнул комиссара, но тот схватил его за грудки и оттолкнул в ответ обратно на сидение, ещё и зарядив по больной ноге, заставив гвардейца извергнуть крик.

— Я знаю, что там оттуда ты родом принято бежать с поле боя как крыса, закрываться за спинами других и всё в таком духе, но если уж служба в цивилизованном полку тебя не перевоспитала, хотя бы в конце своей жалкой жизни покажи чуточку чести и достоинства.

Проговорив это, Хашмант направился к своему месту.

Мы встретились взглядами с Маркусом. Смотря на меня не долго, он злостно сплюнул на пол.

— Мда… — проговорила Мелиса, покачав головой.

— Эм, — донеслось со стороны пилота, — не хочу прерывать ваши разборки, но кажется у нас небольшие проблемы…

Мелиса, как второй человек с навыками пилота в нашей команде, незамедлительно поднялась и направилась к кабине.

Задав пару наводящих вопросов, снайпер некоторое время всматривалась в лобовое стекло и панель приборов.

— Райгат, — Мелиса боязливо обернулась ко мне, — подойди, тебе нужно взглянуть на это.

Нервозно вздыхая от понимания, что долететь спокойно мы, естественно, не могли, я направился к кабине по мере возможностей своего истощённого организма.

— И что у нас тут? — проговорил я, но ответ не потребовался, что Мелиса и пилот поняли по моему выражению лица.

Высоко в небе, едва различаемые сквозь завесу сильнейшей бури, тысячи чёрных точек стремительно падали вниз. Их было так много, что создавалось впечатление единого чёрного полотна или кляксы, покрывающей небосвод, а в глазах двоилось.

— И что это? — наконец выдал я.

— Не знаю что именно, но определённо это то, что нам навредит. Единственный вариант — садиться или через десять минут нас посадят насильно.

— Садиться? — переспросил я, — и как ты собираешься добираться до крепости? Сколько до неё осталось?

— Несколько километров, точно не знаю, тут нет продвинутых ауспеков, — пилот постучал по панели приборов, — но думаю пешком дойди реально. Нужно двигаться строго на север.

— Пешком с двумя ранеными ты хотел сказать? — строго ответила Мелиса, — в адской буре, по сугробам? Придумай что-нибудь получше.

— Оставаться в воздухе тоже не вариант, — добавил я, — если они посыпятся нам на головы, мы вряд ли сможем уворачиваться, правда ведь?

— Исключено, — пилот покачал головой, — это старый суборбитальный гражданский корабль. Он через эту бурю-то идёт еле-еле, не говоря о каком-то активном маневрировании. С высоты своего опыта говорю вам — нужно садиться. Либо пережидать на земле, либо идти пешком.

— Пойдём пешком, — резко выдал я, обратив на себя взгляды, — уверен это не просто какие-то обломки, видимо это десантные споры тиранидов. Если они окружат нас, в корабле мы не продержимся, сколько бы оружия у нас не было.

— Так много спор? — боязливо спросила Мелиса.

— После всего, что я видел… могу предположить, что космическая оборона полностью прорвана. Вот и результат.

Неосознанно я обернулся назад, взглянуть на экипаж.

Маркус просто отвернулся в сторону трапа, Квинт как и положено перекрыл отчаяние выражением боли. Хашмант, ввиду своей комиссарской выдержки, показал лишь готовность действовать, и только Гектор устало вздохнул, опустил голову к полу.

Техно-жрец сидел ко мне спиной, уже перевязывая рану Квинта, но уверен выражение его лица даже не шелохнулось.

На пару секунд я завис.

Всё это напомнило мне операцию в системе Маринер. Точно так же мы летели в неизвестность. Только теперь с нами уже нет ни Зака, ни Бёрка. Они ведь оба погибли? Там, на хребте, ни Бёрка, ни его заместителя я не видел из иллюминаторов корабля, готового взлететь в любой момент. Что, если Бёрк и был внутри того мини-титана? Какой к чёрту грокс, полковник? Ты слишком много на себя взял…

Секундный принцип грусти сильно надавил на меня.

Но размышления мгновенно прервались, когда за лобовым стеклом пронёсся овальный объект, объятый огнём.

Выругавшись, пилот резко дёрнул штурвал, посеяв всеобщую панику от отсутствия равновесия.

— Похоже началось! — проговорила Мелиса, держась за поручень.

— Нельзя терять времени, будем садиться! — приказал я.

К выходу на заснеженную природную площадку мы старались подготовиться как можно тщательнее.

— Так, все готовы?

Хашмант решил взять руководство над организацией нашего строя и поставил себя впереди, вооружённый саблей и лазерным пистолетом. Затем следовал техно-жрец, который невероятным образом умудрился спасти личную плазменную винтовку с восточного фланга, пока мне рассказывали перспективы смерти в часовне командования. Следующим вызвался наш пилот, успевший захватить только стаб-пистолет, и уже потом шли раненные. Гектор придерживал постоянно ворчащего Маркуса, я стонущего Квинта, и наконец замыкала строй Мелиса, прикрывая наши спины своим лонг-лазом.

Не сказать, что мы представляли серьёзную силу, особенно против полчищ тиранидов. Именно поэтому действовать нужно быстро.

— У кого походная грелка? — спросила Мелиса.

Благо на старом корабле, привыкшем летать в условиях сурового севера, можно было найти и такой агрегат. Правда как долго он будет помогать нам не замёрзнуть, остаётся загадкой.

— Пока дал Квинту, — проговорил я.

— Хорошо, раненные в приоритете, — Мелиса демонстративно-оборонительно вскинула винтовку.

— Ну уж спасибо, — проворчал Маркус, вися на плече Гектора.

— Успокойся, — ухмыльнулся тот, — дадим тебе погреться.

— Тогда открываем, — подытожил Хашмант, дёргая за рычаг открытия трапа.

Едва образовалась приличная щель, в салон быстро проник пронзающий до костей холодный воздух и сильная вьюга.

— И далеко мы так уйдём? — прокричал Гектор сквозь ветер.

— Если будем меньше болтать и экономить силы, то до самой крепости, — воодушевленно проговорил Хашмант со своим фирменный смешком. Выдержки ему не занимать.

— Вперёд! — вскинув пистолет, он двинулся по заданной траектории.

Когда мы наконец смогли вскинуть головы, стало ясно, что снаружи полотно десантных спор в небе казалось уже не таким сплошным, но от этого вряд ли менее опасным.

Загораясь благодаря трению об атмосферу, некоторые из спор в виде обугленных мячиков падали совсем неподалёку, сначала испуская пар, исходивший от горячего панциря и растаявшего снега, а потом порождая и знакомые крики насекомых.

— Похоже это действительно высадка, — прокричал я товарищам сквозь метель.

— Зато нам повезло с другой стороны! — прокричал в ответ пилот, — еле-еле вижу знакомые горные пики! Если поднажмём, доберёмся быстрее!

С небольшим ускорением радости, мы двинулись вперёд.

Через минут десять, я обернулся на корабль.

Его силуэт всё больше пропадал в буране, вселяя чувство тоски и страха, что особенно сильно ощущалось в совокупности с колким холодом, парализующим лицо, уши и пальцы. Моя отсутствующая щека и часть губы особенно страдали, когда жестокий мороз врезался в мясо, защищаемое лишь бинтами.

Тираниды высаживались всё более активно, толчки со всех сторон ощущались каждые две-три минуты. За этот день дрожь земли стала настолько привычной, что никто уже и не трудился давать какие-либо комментарии, а просто бежал вперёд насколько это было возможно по сугробам, достающим иной раз до колен. Помимо грелки, которая уже начала истощаться, такие пробежки были единственным, что согревало нас хоть немного.

Спустя ещё некоторое время, Хашмант затормозил и вскинул руку:

— Стоп!

Повисла выжидательная пауза, заставляющая залипнуть на плаще комиссара, героически развивающемся на ветру.

— Что там? — прокричала Мелиса из конца строя.

— Тут обрыв, — ответил комиссар, — дальше только в обход.

— В смысле обрыв?! — пилот быстро вышел вперёд, поровнявший с Хашмантом, — тут должна быть просто скалистая местность!

— Сам посмотри.

По тому, как пилот замер, можно было понять, что комиссар прав.

Словно дополнив печальную картину, сзади резко прогремел взрыв, возносящий вверх языки пламени, просветившие снежную бурю.

Весь отряд рефлекторно пригнулся и едва удержался на ногах.

— Это что было?! — возмутился Маркус, — наш корабль?!

— Похоже… да, — проговорил пилот, снижая интонацию по мере наступления отчаяния.

— А вы говорите в воздухе от них уворачиваться, — прокомментировал Гектор спокойным голосом.

— Что нам теперь делать… — неожиданно простонал болезненный Квинт. В данный момент я прямо почувствовал его стойкое желание лечь в снег, и больше не проснуться.

— Да вот хрен его знает, что нам теперь делать, братец! — ответил ему Маркус, — мы посреди сраной ледяной пустыни, умираем даже не от клыков тиранидов…!

— Тихо! — крикнул Хашмант.

— …а от холода, гениально!… - не унимался Маркус, — хотя если там приземлилась спора, у нас есть шанс погреться в желудках ксеносов!…

— Да заткнись ты! — прервал его Гектор, видимо тоже что-то почувствовавший.

— Ты, говоришь, не знал, что тут пропасть? — обратился комиссар к пилоту.

— Не могу сказать, что знаю эту местность как свои пять пальцев, но пару дней назад тут пропасти не было!

— А потому что тут видимо не скалы провалились, — продолжил Хашмант, раскидывая снег ногой.

В последнюю секунду он крикнул:

— Тут лёд!

Послышался характерный хруст.

Взглянув на ноги, я не увидел ничего кроме снега, но всё восприятие уже визжало о побеге.

— В сторону! — выкрикнул комиссар и строй мгновенно нарушился.

Когда подошвы провалились на пару сантиметров, паника пересилила тактику, и вместе с Квинтом я ринулся куда глаза глядят.

Снежная преграда не дала сделать это быстро, а окончательно треснувший под ногами лёд повалил на грудь, сопровождая это действо криками отряда.

Квинт быстро выпал из моих рук и улетел куда-то в сторону.

Не успевая полностью понять что происходит, я чувствовал лишь боль, пока спина принимала удары скалистой породы, заставляя слегка вскрикивать. За сегодняшнюю битву это уже далеко не первый экстремальный спуск.

Наконец природная карусель закончилась и я затормозил на склоне, пропуская снег во все щели далеко не зимней одежды.

Долгий приход в себя был непозволительной роскошью в данный момент, поэтому, превозмогая пробудившиеся последствия контузии в виде тошноты и головой боли, я начал отряхиваться.

Чёрт, как же холодно!

Взглянул наверх. За метелью не было видно вершины, но обрыв нельзя назвать смертельным. К тому же снежный покров хорошо смягчил падение. Твою же мать, и как теперь туда подниматься? Протяну ли я долго на таком холоде?

Болезненные стоны неподалёку прервали пессимистические мысли.

— Квинт! — вскрикнул я и ринулся к товарищу, засыпанному снегом немного выше по склону.

— Ты как?! — я начал раскидывать снег руками, параллельно морщась от начинающегося обморожения пальцев.

Квинт зажал грелку одной рукой, а второй держался за раненый бок.

— Ого, ты удержал её! Неплох! — прокомментировал я, поднимая мальчишку.

— Я не дойду, сержант… — простонал тот в ответ.

— А ты поменьше рот открывай и дойдёшь!

— Меня не забудь…! — донёсся ещё один голос.

Я кинул взгляд влево:

— Маркус, и ты сюда свалился!

Гвардеец полз по сугробам, так же отряхивая с себя осадки.

— Гектор упал с тобой? Давай помогу.

Повесив Квинта на одно плечо, я приблизился к Маркусу и помог ему облокотится на второе.

— Нет… там образовалась трещина и мы оказались по разные стороны. Это конец, мы тут замёрзнем нахер.

— Да щас! Я так просто помирать не собираюсь! — злостно проговорил я и осмотрелся.

Я понятия не имел как подняться обратно. Однако понимал, что каждая секунда промедления стоит потерянного тепла и только движение может спасти нас.

Двигаться я решил ближе к слону, около которого не так сильно ощущалось обжигающее дыхание северного ветра, и мог найтись хоть какой-то уступ, хоть какая-то тропинка, которая ведёт наверх. Отчаяние было сильнее надежды, но я старался бороться.

— А какая тебе разница как умирать? — спросил Маркус после нескольких минут нашего пути, — ты всё равно летел на смертельную миссию. Якобы ради общего блага!

Этот участок склона во многом характеризовался отвесной скалистой стеной слева, в то время как справа нас начал подпирать обрыв, сужая тропинку. Расщелины, покрытие льдом, опасливо поблёскивали под небольшим слоем снега.

— Во-первых, вполне есть шанс, что я выживу… — пропыхтел я в ответ.

— Ой, да прекрати! Ты сам то в это веришь?! Ты говорил, что этот огромный хрен из механикус назвал тебя отродьем и притащил в часовню как дворового пса за шкирку! По-моему он дал прямо тебе понять, что ты лишь инструмент в его руках! А тут Хашмант задвинул речи про героя и ты потёк! Сам идёшь в лапы к зверю! Я тебя не узнаю!

— Знаешь, тебя я тоже не узнаю! — рявкнул я, остановившись — с каких пор ты стал нытиком?! Что-то не устраивает, предлагай!

— Ещё там, в городе, я предлагал найти дыру в которой можно отсидеться. Никто не стал бы нас осуждать и называть предателями…

— Это ты с чего вдруг решил? — вздохнул я, возобновив движение.

— Это война на полное уничтожение. После поражения главнокомандующего тут уже не осталось каких-либо следов организации и стройной обороны, — покачал головой Маркус, — либо нас найдут и определят как немногих выживших бедолаг, либо… либо тираниды высосут тут всю биомассу до последней бактерии, стерев нас из истории навсегда. Ни героев, ни предателей, никого не останется.

— Сомнительный выбор, — проговорил я, — везде будет второй исход. Лучше лично поспособствовать победе.

— Хах, ты серьёзно?! — Марку резко затормозил нас, — с огромной вероятностью эта установка просто не сработает и ты сдохнешь как подопытный кролик! Основательно задумайся почему ты туда прёшься и тащишь туда нас!

— Вас я взял, потому что ценю вас! Не хотел отставлять на плато!

— Ценишь нас?! — жестикулировал собеседник.

— Прошу, Маркус, прекрати, нам нужно идти… — неожиданно подал голос вялый Квинт, чувствуя начинающейся конфликт.

— А ты вообще молчи! Всю дорогу висишь бесполезным балластом!

Процесс возгорания перепалки был уже не остановим.

— …твоя сестра и то умудрилась сделать хоть что-то полезное в отличие от тебя!

— В смысле хоть что-то?! — резко ожил Квинт, подпитываемый злостью. Вися на моих плечах, они оба толкались всё активнее, не давая мне идти дальше, — да она жизнь отдала за наше спасение, чтобы ты и дальше продолжал её оскорблять?!

— А вот теперь про себя подумай…!

Я не успел ничего сделать, когда почувствовал толчок со стороны Маркуса. Он отступил ближе к обрыву, держа что-то в руке.

— Маркус, что ты д… — успел я промямлить, когда увидел, что напарник показывает зажатую в ладони гранату.

— Что?! — я быстро ощупал себя освободившейся рукой и осознал, что гранаты нет на поясе, — это же последняя…

— Вот именно! — проговорил Маркус, морщась от боли в ноге, — и я с удовольствием подорву её на склоне, если не ответишь на вопрос.

Я замер в боязливом ожидании.

— Ты говоришь, что ценишь нас, — начал гвардеец, выдержав секундную паузу, — но задумайся и скажи для чего на самом деле ты взял нас с собой?! Чтобы мы увидели твою героическую смерть? Или может ты просто используешь нас, дабы точно дойти до места твоей героической смерти?!

Я не смог сориентироваться сразу и просто молчал.

— …часто ты спрашиваешь у меня совета?! Зато как начать огонь по гражданским, так Маркус первый, как пытать пленного Тау в Дамокловом Заливе, так Маркус тоже в деле! Ты используешь меня только для грязной работы!

Уже было открыв рот, я замер. В чём-то Маркус безусловно прав.

По неведомым причинам, в этот момент ветер значительно стих, а пурга перестала создавать плотное белое полотно, открывая вид на долину позади Маркуса, активно бомбардируемую десантными спорами пришельцев. Сама природа устранила все заглушающие мой возможный ответ факторы, дабы собеседник точно их услышал. Чтобы их услышал весь мир, когда по нему разнесётся звонкое эхо, резонирующие с моей совестью.

— Да, ты прав, — неожиданно вырвалось из меня. Боковым зрением, я заметил как лицо Квинта исказилось в непонимающей гримасе, — как человек, ты мне вряд ли симпатичен, но твой темперамент и навыки, — я помотал головой, — они бывают чертовски полезны в наших условиях. Часто ты делал за меня то, что я мог продолжить… но не начать.

— Аллилуйя! — вскричал гвардеец, разнося эхо, — потребовалось всего шесть лет, чтобы ты наконец подобрал слова!

— Послушай Маркус, если ты вдруг захотел поговорить, давай сначала доберёмся до крепости… — поднял я руку.

— Не волнуйся, я обещаю тебе, мы нагоним и даже перегоним всё упущенное время, когда ты сделаешь одну вещь!

Только не это. Ультиматумов мне не хватало. В целом я даже знал, чего или кого он будет касаться.

— …брось Квинта! Только не забудь мне отдать грелку, а то я замёрз просто жесть! Ему она ни к чему!

Спокойно отреагировать я не смог, подтверждая свои мысли об условиях ультиматума:

— И с чего я должен делать такой выбор, напомни?!

— Потому что ему даже застрелиться смелости не хватило! Он бесполезен! А уж если я выступаю твоим инструментом, то уже не просто так! Я больше не собираюсь убирать за тобой дерьмо за бесплатно и следовать в любую жопу мира! Пока ты носишься с бесполезными полу-трупами больше, чем с людьми, которые твои охренительные поручения выполняли шесть лет!

Слова гвардейца не был лишены смысла, я бы даже сказал, что с точки зрения прагматичности, холодного расчёта, рациональности, и прочих вещей не умудрённых эмоциями, он говорил полную правду. Однако, абсурд в том, что его холодный расчёт сам исходил из эмоционального порыва, и в данной ситуации абсолютно неуместен. Этот ментальный тупик злил меня до дрожи. Вот нужно было ему начать выяснять отношения сейчас, вот в самый неудобный момент!

После такого монолога уже бывшего товарища, на Квинта я старался не смотреть, но взгляд раненного гвардейца пристально вонзился в моё боковое зрение.

Но вскоре я впервые обрадовался, что какой-то внешний фактор прервал напряжённое молчание.

Поток падающих за спиной Маркуса спор резко усилился, приближаясь к нам всё ближе. Свист ветра и подрагивающая земля подтверждали эти наблюдения.

— Маркус, — проговорил я, смотря вдаль, — тут проблема, давай отложим разборки!

— Мать твою, ну что за детский сад?! — гвардеец взмахнул гранатой, — не пытайся меня отвлечь!

— Я серьёзно говорю! — уже визжал я, видя как приличных размеров огненный шар летит прямиком к нам, сдуваемый сильным ветром.

В этот момент Маркус всё-таки обернулся назад:

— Сука, — стыдливо произнёс он и ринулся в сторону.

Горящая спора пронеслась над нашими головами, разбрасывая горящие куски плоти, оставляющие в небе огненные росчерки.

Био-капсула врезалась прямиком в скалу позади, снова заставляя упасть в снег и расцепить руки с Квинтом. Грохот скал, животные визги и треск пожара смешались в единую какофонию звуков.

Мотая всеми конечностями, я снова почувствовал знакомое ощущение скатывания по отвесной поверхности. Ледяные перегородки трескались, и узкий утёс, на котором мы выясняли отношения, начал накреняться к пропасти.

И всё-таки падения не случилось. Затормозив где-то посередине спуска и слегка успокоившись, я обернулся назад.

Спора будто приварилась к скале и слоями слезала с неё, образуя костры, освещающие сумеречный утёс.

— Помогите, а! — услышал я крик у края.

Не раздумывая, я поднялся насколько мог быстро, и ринулся к источнику мольбы.

Прокатившись на коленях последние пару метров, я увидел Маркуса, висящего на одной руке.

— Хватайся! — покричал я, придерживая соскальзывающую руку гвардейца.

Новый крик о помощи раздался слева.

Квинт висел на другом краю утёса, держась двумя руками. Учитывая полученную рану, две руки не сильно помогали гвардейцу удерживаться долго время. Его лицо было покрыто потом и выражало гримасу боли. У него была минута или две.

Я обернулся на Маркуса.

На его лице пробежали тысячи эмоций:

— Вытаскивай!

Послышался новый ледяной треск. Утёс накренился ещё больше. Времени у меня мало.

Я вскинул глаза к небу.

Где-то в стратосфере вспыхнул очередной огромный взрыв. Пролетая сквозь завесу огня, десантные споры оставляли в небе огненные хвосты будто метеоры. День шёл к завершению, но эти огни, в которых сгорали тысячи тиранидов, освещали небо ярким заревом, отражающимся в моих слезившихся глазах.

Я медленно опустил взгляд обратно на гвардейца.

— Что?! Нет! — вскрикнул Маркус, — даже не думай!

Я ослабил хватку на руке Маркуса.

— …ты не можешь так поступить со мной! После всего, что я сделал!

Я ничего не ответил и лишь бросил взгляд на Квинта, который вот-вот отпустит последнюю руку.

— Это тебя за меня, тварь! — взревел Маркус, впервые вперемешку со всхлипываниями.

Он явил ладонь в которой до сих пор держал гранату.

Выдернув чеку зубами, гвардеец перекинул снаряд через мою спину прямо на плато.

Дальше я не думал. Я лишь бежал.

Взрыв гранаты и грохот скал заглушили крик падающего Маркуса.

Утёс тут же накренился до критических значений, и в конце беготни я просто упал на живот, хватая Квинта за руку, когда тот уже практически полностью сорвался.

— Последний рывок! — вскричал я, подтягивая мальчишку, — давай!

Тот бешено дышал, обливаясь потом, когда я затащил его на утёс. Рана на животе слегка протекала через бинты, оставляя кровавые следы на снегу.

— Быстрее, быстрее! — стараясь помогать Квинту насколько возможно, я вожделенно сверлил взглядом край трещины на которой заканчивалось обрушение.

Когда мы пересекли её, утёс полностью рухнул вниз, через несколько секунд подняв тучу пыли и породив страшный грохот.

Лёжа на спине, я смотрел на падающий снег, пытаясь успокоить дыхание.

До чего же паршивый день…

Повернув голову в сторону, я взглянул на горящие остатки споры. Горелая ксено-плоть страшно воняла, но обладала отличной воспламеняемостью.

Тяжело поднявшись, я направился к одному из костров и через несколько метров рухнул рядом. Подставил замёрзшие руки.

Рядом захрустел снег. Проделав тот же маршрут, Квинт упал рядом, одной рукой держась за бок, а вторую выставив к огню.

Где-то минуту мы грелись молча.

— Почему я?

Я молчал, всматриваясь в играющее пламя:

— Я снова закончил то, что он начал. Уже навсегда. Вот и всё.

— И ведь я правда бесполезен… — грустно ухмыльнулся Квинт.

— Я бы предпочёл иметь в команде человека который не ставит передо мной такой выбор. Человек это… это не только его навыки. Видимо обратной стороне Маркуса суждено было проявиться полностью именно сегодня.

— А как же грязная работа? — посмотрел на меня Квинт.

— Черт с ней, — ответил я, глядя на ладони, постепенно возвращающие чувствительность, — найдем другие способы решения проблем.

Животный рык прервал нашу уютную беседу. Мы с Квинтом переглянулись.

Медленно выходя из-за угла споры, перед нами предстал мелкий тиранид, от панциря которого обильно исходил дым. Оружия у нас не было.

— Я не могу быстро бежать… — панически произнёс Квинт, отползая от огня.

Истощённый как морально, так и физически, я не мог принять нормальное решение, давая волю страху.

Когда тиранид кинулся на меня, я лишь вскрикнул и закрыл лицо руками.

После отчётливого свиста, яркий поток плазмы, прилетевший из-за спины, снёс ксеноса, окончательно превращая его в обугленный костяной каркас.

— А? — замотал головой Квинт, пока я положил руку на вздымающуюся грудь.

— Сержант! — крикнул знакомый приглушенный голос.

Обернувшись, я увидел чуть выше по склону техно-жреца, опускающего плазменную винтовку:

— Там можно забраться наверх!

День постепенно шёл к завершению. Полностью вымотанные и истощённые, мы брели по заснеженному плато, продираясь сквозь тёмные маккрагские сумерки. Буря начала сходить на нет, дул лишь лёгкий ветерок, гоняющий по округе снежные барханы. Однако, понижающаяся к ночи температура воздуха сполна компенсировала отсутствие ветра. Не знаю сколько конкретно тут градусов, но мороз был зверский. Благо, мы смогли захватить с собой какой-то хитиновый отросток от споры, который служил нам в дороге и обогревом и факелом. Грелка давно истощилась и была выкинута.

— На вашем месте я бы поступил так же, — прокомментировал мой рассказ техно-жрец, шедший впереди.

Он снова снял мантию, дабы хоть как-то укутать в неё Квинта. Самого жреца холод не особо заботил ввиду сильной аугментации торса, где было уже не так много биологических частей подверженных обморожению.

Согласно рассказу служителя Омниссии, множественные трещины разделили отряд ещё сильнее, чем я думал и смелый жрец отправился на поиски нашей троицы. Точнее уже двоицы.

— Но в чём-то он всё же был прав, — ответил я, махая подожжённым отростком, — если я просто склею ласты, это будет максимально глупо.

— На это воля Бога-Машины, — ответил жрец не оборачиваясь.

— Хах, — ухмыльнулся я, — а разве его воля применяется к еретическому отродью?

— Что? — собеседник остановился и обернулся.

— Ваш магос назвал меня еретическим отродьем, там, на плато. Стало быть и машина еретическая?

Жрец задумался на пару секунд, опустив голову.

— Несмотря на существование единой доктрины, взгляды отдельных членов братства могут разниться, — наконец ответил он, возобновляя движение.

— Ну а как считаете вы? Вас же зовут Кристос, да? Или Клемент?

— Клемент это имя магоса, который создал то самое устройство, к которому мы сейчас идём, — быстро ответил механикум, видимо обиженный на то, что я едва не перепутал его имя.

— Хорошо, его мотивация мне ясна, он считал, что занимается благим делом, раз успел обжиться минимум на двух мирах. А вы, вы сторонник магоса, которому служите? Я заслуживаю уничтожения в глазах большинства членов братства?

Техно-жрец отвечал с неохотой, не поворачиваясь:

— По поводу созданных им устройств у меня пока есть лишь опасения, но к вам я отношусь хорошо. Я не считаю вас отродьем.

— Хех, и на том спасибо, — заключил я, наблюдая как хитиновый факел окончательно погасает, испуская маленькую струйку дыма, — света нет!

Часть споры отправилась в снег.

— У меня глюки или я реально слышу рокот моторов? — наконец подал голос Квинт, уже будто вросший в доверенную ему мантию.

— Да, — ответил жрец, нажимая что-то на голове, — мне докладывали, что транспорт из крепости должен прибыть к нам примерно в это время.

— Значит ваш способ связи всё-таки сработал? — спросил я.

— Я отправил примерную информацию через нейроимлпанты в коммуникационный центр крепости, — проговорил жрец, — как видно, там действительно нашлись люди способные принять такой сигнал. Скорее всего, это кто-то из техно-десантников Ультрамаринов.

В крепости на моё геройство вряд ли возлагали большие надежды, скорее опираясь на мощные пушки и толстые стены, но и упускать возможность прорыва строя тиранидов никто не хотел. По словам Кристоса, он смог сообщить примерное месторасположение остальных членов нашего отряда, но вот насколько верна эта ориентировка, зависит уже от воли случая. Я старался просто не думать о плохом сценарии, но получалось так себе. Они должны справиться. Там Хашмант, там Мелиса, да всё они сообразительные. Должны справиться, просто должны.

— Кажется, вижу наш транспорт, — проговорил Кристос, поворачиваясь на запад.

Действительно, рокот старых прометиевых моторов доносился сквозь ветер всё активнее, и вот, сквозь белую дымку показались два круглых силуэта фар.

— Ура, — устало произнёс Квинт. Я взглянул на него. Парень был совсем плох.

— Держись, — я слегка потряс его, — скоро будем в крепости и там тебя подлатают.

Через пять минут маневров по снегу и сигналов руками от Кристоса, транспорт наконец затормозил рядом с нами в боковом скольжении.

Агрегат представлял из себя исключительно утилитарную машину для перевозки грузов, в которой поверх оси и силового агрегата был посажен корпус из пластали с крытой кабиной и длинным открытым багажником. Вместо колёс были установлены снегоходные лыжи.

— Вы же посылали сигнал? — из багажника вылез боец в форме Ауксилии.

— Да, мы ведём сержанта Эроу в крепость, — техно-жрец указал на меня, — и ещё у нас раненый.

— Забирайтесь на борт, времени мало, — махнул нам боец, открывая хлипкую дверцу.

Долгожданное спасение быстро ускорило нас, и подталкивая друг друга, мы оперативно забрались в скрипящий кузов.

— Двигай! — боец стукнул по кабине, за мутным стеклом которого виднелся водитель.

Издав натужные звуки переключения механизмов, примитивный снегоход двинулся туда, откуда приехал.

Прохладный ветер ударил в лицо с новой силой.

— Как обстановка в крепости, на планете? — спросил я бойца.

— Мы готовы, — сдержанно ответил он, — но в остальном плохо, и в космосе, и на планете. Поверхность полностью открыта для вторжения и тираниды сбрасывают тысячи спор, в том числе недалеко от наших позиций.

— В смысле полностью открыта? — боязливо спросил я, — космическая оборона действительно полностью прорвана?

— Уже достаточно давно. Как итог, ауспеки крепости зафиксировали огромную волну ксеносов по тому направлению, откуда пришли вы.

— Варп тебя раздери, — злостно прошипел я, — пока споры падают весьма беспорядочно, не сказал бы, что приземлившиеся тираниды сбиваются в стаи.

— Это пока, — боец облокотился на борт, раскинув руки, — они высаживаются на огромную площадь, хотят не оставить ни единого пяточка без своего дерьма. И как уже сказал, там, откуда вы пришли, в долине, собирается настоящая армия для нападения на крепость. Там сложный природный рельеф в виде отвесного обрыва, но надолго их это не задержит.

Кажется я понял о какой долине идёт речь, когда вспомнил перепалку с Маркусом. Количество спор, приземлившихся туда, было действительно огромным.

— Ну а вы? — кивнул в мою сторону боец, — вы якобы наше секретное оружие или что? Будете запускать некое устройство?

— Да, но… пока не знаю как конкретно, — пожал я плечами.

— Мне не нужны технические подробности, — со смешком ответил боец, — вы же знаете, что я хочу услышать.

Промолчав пару секунд, обдумывая ответ, я решил сказать правду:

— Если честно, я понятия не имею поможет оно нам или нет.

Слегка приподняв уголок губ, собеседник равнодушно подытожил:

— Я так и думал.

Не найдя, что ответить, я лишь стыдливо опустил взгляд. Тяжело жить с такой ношей ответственности. Видимо, я ещё не до конца понимаю что именно происходит.

Следующие десятки минут поездки прошли в молчании и выслушивании завываний ветра. Но наконец со стороны водителя послышались слова:

— Подъезжаем к крепости.

Неужели добрались? Даже не верится.

— Скоро тебе помогут, — подбодрил я Квинта. Тот уже не говорил, а лишь едва заметно кивал.

Белая дымка падающего снега рассеялась, и перед нами предстала крепость северного полюса.

Грозные стены из феррокрита и бетона, высотой в несколько метров, дополнительно возвышались над горным хребтом, служившим для базы фундаментом. Многочисленные турбо-лазеры, ракетные установки и автопушки стерегли периметр, поворачиваясь на несколько сантиметров и были готовы открыть огонь в любой момент, пока ярчайшие прожектора подсвечивали цели. Крепость выглядела очень мощно. Но сколько раз эта мощь останавливала тиранидов? Правильно, нисколько.

Повернув слегка вправо, транспортник взял курс к внушительным воротам с поворотным механизмом. Из кабины доносились вокс-переговоры водителя и персонала базы.

— Сержант… сержант! — мучительно позвал меня Квинт, потряхивая за плечо, — там!

Проследив направление указывающего пальца я на секунду замер, думая не чудится ли мне.

— Надо остановить! — встрепенулся я, напугав бойца, встретившего нас, — там наши! Ребята!

Когда отсутствие метели позволило покрыть взглядом всё плато перед крепостью, я увидел четыре сгорбившиеся фигуры, бредущие к воротам.

— Они всё-таки добрались сами, — прокомментировал за спиной техно-жрец.

Словно маленький ребёнок, обрадовавшийся появлению родителей, я радовался видеть своих товарищей живыми, и в данный момент представлял из себя сплошной сигнальный манекен, мотающий руками и ногами и выкрикивающий непонятные звуки. Но расстояние было приличным.

— Не выйдет, — проговорил боец Ауксилии, — они окружены разломом, который тянется на километр минимум, у нас нет времени, чтобы его объезжать.

Сделав недоумевающее лицо, я присмотрелся. Разлом действительно огибал отряд полукругом прямо по траектории ведущей к воротам. Плохо работающая память подсказывала, что видеть мы его начали ещё минут пятнадцать назад, при этом двигаясь вдоль на приличной скорости и только тут стало ясно где конкретно он помешает проходу.

— Твою же мать! — злостно стукнул я по корпусу.

В этот момент мы были уже достаточно близко, чтобы отряд заметил движущийся объект. Теперь-то я видел лицо Хашманта, до сих пор шедшего впереди, Гектора, Мелисы и пилота.

Начав было бежать в нашу сторону, испуская крики, они со смятением замедлялись, видя как мы не собираемся тормозить.

Безумно ограниченный в способах передачи информации, я пытался указывать на разлом, мотая руками и срываясь на хрип, но до последней секунды это давало сомнительные результаты.

— Сержант, — механическая рука Кристоса опустилась мне на плечо, — мы либо не усеем объехать разлом туда и обратно, либо у нас кончится топливо, а тираниды уже совсем рядом. Мы не можем так рисковать.

Я бессильно рухнул в кузов:

— Кажется, я опять бросил свой отряд.

Когда стало окончательно ясно, что забирать мы никого не собираемся, Хашмант прекратил погоню и жестом руки остановил остальных. На таком расстоянии я ещё успел различить его кивок головой. Возможно, он означал понимание, что забрать так просто их не получится. Это придало небольшого успокоения, но общий фон всё равно был негативным.

— Единственный способ спасти их, это как можно скорее добраться до устройства и запустить его, — ответил Кристос, усаживаясь рядом, — по предположению это поможет оттеснить тиранидов и тогда мы сможем их эвакуировать.

— Вот именно. По предположению.

Фигуры товарищей сначала превратились в силуэты, а потом уже и в небольшие точки. Не в силах смотреть на них, я отвернулся в сторону базы.

— Мы сможем, — коротко закончил техно-жрец.

Через минуту мы остановились у ворот, монолитно возвышающихся над маленьким транспортником.

Поворотный механизм сдвинулся, осыпая снег пылью, и ворота поползли в стороны.

В проёме я сразу заметил командира — десантника без шлема в уже привычных синих доспехах. По бокам стояли Ультрамарины в шлемах белого цвета, судя по всему члены той же первой роты ветеранов которую я видел на плато.

Транспорт противно заскрежетал лыжами по сухому бетону, въезжая в периметр базы.

Внутри царила совершенно не та бурная деятельность, которую можно было видеть при первой атаке тиранидов или битве на плато. Да, пехота и техника сновали туда-сюда, налаживая линии снабжения и перетаскивая орудия, но атмосфера пустынности и апатии наполняла базу вплоть до её высоких стен. Планета практически полностью покрыта ксено-биомассой, сражение в космосе проиграно. Места для надежды практически не осталось. И вот в такой момент я должен убеждать всех, что спасу мир. Смешно.

Двигатель стих, и мы стали выбираться из кузова, помогая Квинту встать на ноги.

— Приветствую, вы сержант Райгат Эроу, верно? — подошёл ко мне командир десанта.

— Да, это я.

Стоять по стойке смирно сил уже не было.

— Моё имя Саул Инвиктус, капитан первой роты Ультрамаринов. Магистр предупредил меня заранее о вашем появлении. Нам и вам предстоит отстоять последний рубеж обороны на этой планете наряду с южным полюсом.

— Сделаю всё возможное, — устало кивнул я.

— Только ваших сил тут не хватит, магос разве не должен был прибыть на базу?

Кристос вышел вперёд и поклонился:

— Я его помощник, моих знаний достаточно, чтобы провести все необходимые процедуры.

— Отлично, тогда не будем терять времени, внутри комплекса вас уже ждёт наш техно-специалист Таргус, уверен втроём у вас будут избыточные шансы сделать всё как надо. Бойцы Ауксилии проводят вас внутрь, а мне нужно закончить приготовления.

Командир уже было отвернулся, но своим неуверенным и вялым мычанием я таки умудрился его остановить:

— Прошу прощения, у нас раненый, он потерял много крови, и ещё совсем недалеко от крепости к нам идут четыре моих товарища, они уже на горизонте…

— Ничем не могу помочь, — резко ответил командир, переведя взгляд на Квинта — наш госпиталь переполнен ранеными со всех уголков планеты, а из кораблей доступно всего три единицы. Поднимать их в воздух слишком опасно до того как получится отбить первую волну. Не держите зла, — покачал он головой, — я сообщу апотекарию, но придётся ждать.

Олицетворяя свалившееся на мой разум отчаяние, сзади громко хлопнули въездные ворота, перекрывая болезненное всхлипывание Квинта. Я тут же повернулся к нему, чтобы успокоить, но техно-жрец остановил меня:

— Вы всё слышали сержант, чем быстрее мы запустим устройство, тем быстрее сможем отбить волну тиранидов, и тем быстрее сможем забрать ваших товарищей. Что касается Квинта, — обернулся на гвардейца, — ему потребуется проявить ещё большую силу воли.

— Механикум прав, — ответил Инвиктус, — не теряйте времени и начинайте. Раненого отнесите туда же. За ним придут в порядке очереди.

Отдав приказ, капитан окончательно удалился вместо со своими Ультрамаринами, застучав латными сапогами, а один из наших сопровождающих взял курс направо.

— За мной, — проговорил он, пока водитель повёз наш транспорт дальше на стоянку.

Снова беря Квинта под руку, я с трудом переставлял подкашивающиеся ноги. Ну что за ублюдочный день?! Что за день?! Я снова всех теряю! А если ещё и не получится ничего? Император милостивый, иногда кажется, что мне стоило просто сдохнуть. Злость закипала внутри, но выплеснуть её было некуда.

Кристос шёл чуть впереди, и теперь даже он показывал волнение свой походкой.

Массивная дверь с небольшой бетонной лестницей показалась у входа в некий комплекс через несколько минут.

Боец Аусилии молча поднялся, ввёл комбинацию на когитаторе и дверь отворилась наружу, издав скрежет.

— Сюда, — коротко произнёс он и шагнул в темноту проёма.

Шаги гулко отражались от стен пустующего коридора, иногда перекрываясь стонами Квинта. Он был очень бледным. Задним числом я стойко предполагал, что обморожение, куча стресса и анти-санитария добьют гвардейца быстрее чем прибудет помощь, но отрицание не позволяло пропустить эту мысль вперёд.

По пути мы не встретили никого другого, коридоры были мёртвыми. Словно все, кто только мог сбежали или умерли, оставив смельчаков вроде нас встречать последнюю атаку.

Наконец, ещё одна дверь.

— Мы на месте, — заключил боец, повторяя ту же комбинацию открытия.

Прозвучал писк, и скрип двери эхом разнёсся по коридору.

— Дальше сами, а мне пора идти, — проводник зашагал назад, напоследок кинув взгляд на меня, — удачи.

Я ничего не ответил, боясь спугнуть эту самую удачу.

Все вместе мы перешагнули порог и оказались в зале приличных размеров, который освещало множество белых светодиодных ламп, иной раз заставляющих зажмуриться.

В центре находился некий стержень, напоминающий ствол антенны. Он выходил из пола и двигался к потолку, в итоге вылезая наружу через люк. Вокруг стержня в круговом порядке были установлены подрагивающие дисплеи когитаторов и различные силовые блоки с изображением электрической опасности.

За одним из пунктов управления, постукивая клавишами, стоял десантник, за спиной которого виднелись мехадендриты, извивающиеся словно змеи, на конце которых было то острое лезвие, то механический ключ. Аугментированный глаз, лысая голова и множество всяких блямб на броне свидетельствовали о внушительной технической компетенции.

— Так, ну что тут у нас, — проговорил десантник не оборачиваясь, — наконец прибыли?

— Да, — Кристос вышел вперёд, — готовы начать.

— Давай дружище, посиди тут, будет полегче, — я подошёл к центральному стержню и усадил Квинта на пол, уперев спиной на одну из панелей управления. Гвардеец по инерции продолжал укутываться в мантию жреца.

— Вижу у вас раненый, — прокомментировал техно-десантник, заключительно стукнув по клавише, — да и вы выглядите не очень презентабельно, — Таргус бросил скептический взгляд на служителя Омниссии с отсутствующей рукой, — справитесь?

— Более чем, — уверенно ответил тот.

— Тогда давайте проведу быстрый инструктаж, времени мало.

Ультрамарин отвлекся от когитатора и направился к некоему тумблеру на боковой стене:

— Этот комплекс — запасной коммуникационный центр, который использовался достаточно редко, в отличие от основного, — после того как тумблер оказался опущен, на полу стал открываться люк, — что позволило магосу Клементу, допущенному к технической модернизации комплекса, переоборудовать его на свой лад, прошу — десантник указал на проход в полу.

— Как можно спрятать такое на базе ордена космодесанта? — спросил я, следуя за Кристосом.

— Хочешь спрятать хорошо, положи на самое видное место, — фигура Таргуса исчезла в темноте подвала, застучав сапогами по пластальной лестнице, — Клементу доверял персонал, да и казалось бы — что тут можно натворить? Но ему удалось…

По мере того, как я стал спускаться вниз, сердце колотилось в такт каждому шагу. Едва заметное свечение всё более заполняло подвал, и вскоре перед глазами предстала невероятная картина.

Вокруг ствола антенны я увидел множество капсул с ярко-зелёной жидкостью, в которой медленно колебались тёмные человеческие фигуры. Многочисленные шланги и кабели тянулись из интерфейсов капсул и соединялись с антенной.

— …тут должны были быть установлены вокс-передатчики, датчики обсерваториума, орбитальные ауспеки и прочее оборудование, — Таргус подошёл к одной из капсул, постучав по стеклу массивным пальцем, — а по итогу вот.

Завороженный зрелищем, я спускался по лестнице всё более медленно, по итогу зависнув на последней ступеньке. Мне предстоит занять место в одной из капсул, как и этим людям?

— Клементу удалось перенастроить антенну на излучение волн психической энергии, — заключил Кристос, ходя вокруг, — а эти люди эту самую энергию и обеспечивают.

— Именно, — согласился десантник, — если существуют технические способы управления псайкерской аурой, значит и анти-псайкерской в теории тоже. Так или иначе Клемент реализовал инженерную сторону вопроса практически на сто процентов. Остался лишь последний элемент, — Таргус пристально взглянул на меня.

До сих пор стоя рядом с лестницей, я ощущал дрожь в руках.

— Что, уже струсили? — проговорил десантник, скептически опуская голову.

Ничего не ответив, я медленно зашагал к нему, обходя антенну по кругу. И наконец увидел, что одна из капсул была пуста.

— Не волнуйтесь, заливать вас раствором не потребуется, это всего лишь питательная среда, чтобы человек оставался жив на долгое время эксперимента. От вас требуется лишь единоразовое подключение, — Таргус взял из капсулы несколько кабелей, и как только я подошёл ближе, сравнил их с интерфейсами подключения на одной из моих рук, — кажется всё сходится.

— И… и как мы победим тиранидов? — боязливо спросил я.

— Может и не победим, — ответил техно-десантник, кидая кабели обратно — но точно нарушим их срой. Все тираниды являются психически активными существами и связанны коллективным разумом. Этот разум настолько колоссален по своей мощи, что при появлении ксеносов астропаты на осаждённых мирах были не в состоянии вызывать подкрепление. Настолько большой была „тень в варпе“, ставящая крест на любой навигации или связи.

— И вы думаете, что излучением анти-псайкеров мы сможем нарушить строй пришельцев?

Я медленно ходил вокруг капсул, осторожно всматриваясь в лица подопытных, спавших глубоким сном.

— …тут всего-то… человек десять….

— Да, — уверенно ответил Таргус, — этого естественно будет недостаточно, чтобы разорвать синоптические связи пришельцев противоборствующей силой по всей планете, но это может дать нам шанс отстоять крепость хотя бы в пределах первой волны. Мелкие существа подчиняются воли коллективного разума, и если лишить их доступа к принятию этой воли, они станут легкой мишенью для пуль и ракет.

— От меня требуется лишь запустить сам процесс, я правильно понимаю? — наконец произнёс Кристос, стоя на противоположной стороне.

— Да, гвардеец займёт место в капсуле, подключив себя через интерфейсы, а вы запустите протокол из главного центра управления наверху. Только не забудьте активировать элеватор, который поднимет коммуникационный центр максимально высоко. Наверху есть панорамные окна, так что возможно хотя бы ваш раненый товарищ сможет воочию наблюдать плоды рискованного начинания.

Я находился в прострации, сверля взглядом пустую капсулу. Я не понимал, что происходит и что должно произойти в итоге. Вся моя жизнь свелась к этой капсуле в одночасье.

Здание тряхнуло, заставив кабели на капсулах покачиваться, а зелёный раствор переливаться из стороны в сторону.

— Похоже началось, — прокомментировал десантник, приложив палец к воксу в ухе. Перебросился с той стороной парой слов.

— Пора, — коротко заключил Таргус, смотря на меня, — энергии нужно будет много, поэтому вы должны запустить резервный источник питания снаружи, а затем вернутся сюда и подключить интерфейсы. Жрец увидит положительный статус всех капсул в центре управления и активирует протокол излучения. Всё ясно? Давайте покажу краткую схему, — десантник явил инфо-планшет, и подойдя ко мне, стал показывать пикты с расположением резервного источника питания. Глядя на лёгкие схемы, я едва понимал их структуру. Мои мысли были заняты совершенно другим.

— Усвоили? Ничего сложного, просто активировать несколько тумблеров и запустить рубильник. К сожалению я не успел проделать всех процедуры в вашему приходу.

— Да, всё ясно, — протянул я, смотря в пустоту.

— Тогда давайте поднимем жреца в центр управления. Дальше нам придётся расстаться. Я должен следить за работоспособностью оборонительных систем.

Иногда я ничего не отвечал, иногда задерживал ответ. Мой разум не успевал за потоком бегущих событий, не успел осознать, что его ждёт.

Десантник подозвал Кристоса, и вместе они начали подниматься обратно.

Я помедлил. Когда две фигуры уже скрылись наверху, я задержал взгляд на капсулах, опираясь на перила лестницы. И ничего не думал. Не знал, что думать.

— Райгат? — окликнул меня Кристос, смотря сверху, — ты идёшь?

— Да, — тихо ответил я и поскакал по лестнице.

Сидящий в зале Квинт, к тому времени уже не обращал никакого внимания на нашу беготню и иной раз заставлял испугаться за него. Мелкие покачивания головой были единственным, что успокоило мои секундные порывы.

— Центр управления находится здесь, — Таргус указал на противоположную от входа стену, в которой я только сейчас увидел полностью гладкие двойные двери, — и кстати пока вы находитесь там, жрец, я бы посоветовал запереться по максимальному протоколу безопасности, — нажатие нескольких кнопок заставило двери заскрежетать, а лампу над ними окраситься в жёлтый, — пока мы понятия не имеем насколько пагубным для электроники может быть применяемое излучение. Лучше перестраховаться.

— Вас понял, — кивнул Кристос.

— Если нет вопросов, я вынужден вас оставить.

— Вопрос нет, — опередил я ответ Кристоса, не отрывая взгляд от открывающихся дверей.

В центре управления не было нормального освещения, что создавало причудливую игру цветов от дисплеев, рун, индикаторов и диодов, напоминающих ночные глаза древних хищников, встречающих незваных гостей, влезших в их пещеру.

— Тогда удачи, — коротко заключил Таргус, побежав в сторону выхода.

Когда эхо массивных шагов полностью исчезло, мы с Кристосом стояли молча некоторое время.

— Вот и всё, — наконец произнёс я.

— Да, — техно-жрец обернулся ко мне, — как только я займу место за этими дверьми мы больше не увидимся.

— Спасибо вам за всё, — я полностью обернулся к собеседнику, — вы не раз спасали мою шкуру.

— Не стоит, — жрец впервые изобразил подобие ухмылки и полез за спину, явив свою плазменную винтовку, — держите, — протянул оружие мне, — вам она будет полезнее там снаружи.

Приняв массивное оружие, приятно холодившее руку, я повертел его.

— …и ещё кое-что, — один их мехадендритов явил из спинного багажника мелкий предмет.

В протянутую ладонь лёг искорёженный медальон механикус.

— Но почему? — поднял я взгляд.

— Мне кажется первый раз я всё-таки вспылил, — покачал головой Кристос, — он был с вами всю жизнь, пускай и имеет тёмное прошлое. В данном случае пусть знак Бога-Машины будет с вами. Ваша судьба теперь зависит от него. И его воля защитит вас.

— Хех, правда? — смущённо донеслось из меня, — я… я и молитв-то не знаю, разве знака достаточно? Ничего не знаю о вас…

— Важно сделать первый шаг, как и все мы когда-то, просто повторяйте за мной.

Всего за несколько секунд жрец рассказал мне универсальные литания, взывающие к машинному богу. Словно маленький ребёнок в храме Имперского Культа, я слушал так же внимательно.

— Хорошо, я запомнил, — я крепко сжал медальон в руке.

— Поверьте, вам этого хватит, он услышит. А теперь идите. И запустите источник питания.

Когда я уже бежал по тёмному коридору, слушая бешеное дыхание и удары ботинок, порыв обернуться хотя бы один раз всё-таки переселил цель впереди.

Фигура Кристоса стояла посреди центра управления неподвижно, постепенно скрываясь за сдвигающимися дверьми. Вот и всё.

Несясь к выходу сквозь тьму коридора, я уже слышал звуки выстрелов снаружи и чувствовал как дрожит земля. Невероятно знакомое чувство, дополняющее чувство смирения.

Не думая ни о чём, я толкнул дверь боком, стукнув по кнопке открытия на стене.

Перед глазами предстала картинка начинающегося боя.

Оборонительные орудия извергали ракеты и лазерные лучи, заставляя волосы на голове трепыхаться от искупаемых воздушных потоков. Отряды Ультрамаринов и бойцов Ауксилии поспешно занимали позиции, выкраивая указания. С моей точки тиранидов пока что было видно только на горизонте. Но это пока. Сколько не сопротивляйся, они достигнут стен базы. Только если план с антенной не сработает.

Уже передвинув ногу, я замер, почувствовав дрожь нового уровня. Равномерные шаги. Что-то большое. Неужели…?!

Я вскинул взгляд.

Развеивая белую дымку снежного плато, сначала себя явили мощные хитиновые руки. Затем ноги. Два святящихся глаза грозно развеивали темноту сумерек.

Охрана базы мигом заметила угрозу, и свет прожекторов скрестился на существе.

Полностью показав себя, Владыка Роя с отколотым на морде рогом, взревел, задрав пасть кверху.

— Нет! — взревел я. Ладонь сжалась на перилах лестницы, заставляя костяшки побелеть, — ты…

Внутри меня всё закипало. Если он тут. Если он выжил. Значит… значит Бёрк проиграл?! И Калгар, и Бёрк. Вот же тварь!

Я не мог сдвинуться с места.

Закончив представление, командир тиранидов не стал лезть напролом, а стал наблюдать издалека. Как и обычно.

Я закрыл глаза и вздохнул. Ты поплатишься. Теперь мне плевать. Ты меня достал! И я сделаю всё, чтобы убить тебя и твою армию тупоголовых жуков! И мне абсолютно всё равно как я это сделаю, пускай и ценой своей жизни!

Сжав перила, я перемахнул через них влево, прекрасно помня, где находится резервный источник питания.

Если не выйдет… нет, отставить! Выйдет!

Найти генератор труда не составило. Обежать коммуникационный центр по кругу и он тут как тут. Накрыт старыми чехлами.

— Давай, давай! — поспешно сбрасывал я укрывающие элементы, — так, и что тут у нас?

Первоначальная картина меня обескуражила. Переключателей и тумблеров было прилично. Потратив минуту, чтобы прочесть все полустёртые сноски, я наконец сориентировался и начал поднимать все рычажки вверх по очереди.

— Так, теперь только финальный запуск! — констатировал я сам себе и дёрнул главный тумблер на видном месте.

Резервный генератор издавал много непонятных звуков, иногда заставляя усомниться человека, вроде меня, в своей работоспособности, однако, когда по бетону забегали камушки отнюдь не от топота тиранидов, я задрал голову. Как и говорил Таргус, похоже активировался элеватор, начавший поднимать башню центра значительно выше. Значит получилось!

Заряженный, я рванул обратно как можно быстрее, и вот, открытая в комплекс дверь покачивается на ветру.

Но подняться на лестницу я не успел.

Несколько бойцов Ауксилии выскочило навстречу, пытаясь прокричать мне что-то сквозь огонь пушек:

— Стой! Ты там…

— Что? — крикнул я ответ.

В этот момент, свист, похожий на свист артиллерийского снаряда заставил меня вскинуть голову слишком поздно.

Знакомая био-бомба тиранидов приземлилась прямо между мной и бойцами.

Отброшенный назад, несколько минут я плохо понимал, что происходит. Но винтовка точно выпала из рук.

Перевернувшись на спину, я увидел зелёные остатки снаряда ксеносов, разбросанные по округе. Вся лестница и дверь были ими заляпаны. В то время как от бойцов, бежавших мне навстречу, остались лишь обложенные тела, покрывающие бетон смесью кровью и слизи.

Болевой шок не сразу донёс до меня повреждения.

Подняв левую руку, я увидел её слегка обугленной. Форма сгорела. Левая нога и часть брюха на этой же стороне также практически лишились одежды. Бинты на лице исчезли. Теперь я выглядел наполовину мертвецом.

Но центр… управления…

Я посмотрел вверх. Закончив подниматься, башня с окнами, похожая на диспетчерскую, громыхнула и прожужжала, обозначив свою готовность.

Меня всё ещё ждут.

Толком не слыша звуков боя, я с большим трудом поднялся, держась за бок.

Там ребята на плато, там вся планета. Они ждут. Не могу я просто вот так…

Кислота больно обжигала стопу через повреждённый ботинок. Но я шёл. Медленно. Держась за перила, разрушающиеся от кислоты. Я часто падал. Но вздохнув поднимался. Полу-сгоревшая ладонь не чувствовала боли.

В коридоре была всё та же тишина, окутанная тьмой.

Полностью повинуясь ей, я сверлил опустившийся в конце тоннеля лифт.

Снова упал.

Кровь обильно стекала на решётчатый пол.

Бёрк… ребята… если вы не смогли. Много ли у меня всё-таки шансов?

Опираясь на стену, я снова начал подниматься. Боль была невыносима.

Я иду. Я иду.

Лифт.

С трудом нажав кнопку сбоку, я рухнул на пол и принялся ждать.

Лифт закрыл двери и зажужжал, вгоняя меня в полу-бессознательно состояние.

В голове, вместе со всполохами технического света начали проноситься моменты моей жизни.

Я опустил взгляд на ладонь, придерживающую брюхо. Почти полностью залита кровью. Как и пол.

Заветный звук.

Дёрнувшись, лифт открыл двери через несколько секунд.

Зал был всё тем же. Но на этот раз его освещали панорамные окна с проникающим сумеречным светом и светом прожекторов снаружи. Двери центра управления, как и положено, были герметично закрыты.

Квинт тоже был на своём месте. Под ним растекалась внушительная лужа крови.

Со стоном поднявшись, я направился к нему, также оставляя кровавые дорожки.

Опираясь здоровой рукой о консоль с клавишами, я сел рядом с Квинтом, раскинув ноги.

Через панорамные окна отсюда открывался потрясающий вид на плато перед базой и само сражение.

— Паршиво… выглядите… сержант, — тихо проговорил Квинт.

— Да… — протянул я, — ксеносы… чтоб их…

Мы молча смотрели на взрывы за окном.

— А мой отец всегда говорил, что хотел воевать… — простонал новобранец, — он говорил, что будет сражаться до последнего… ведь если ему доведётся стоять на последнем рубеже, когда вся надежда потерянна, — гвардеец раскашлялся, выплёвывая кровь, — если ему доведётся увидеть конец человечества… он хочет сидеть в последнем ряду этого представления, зная, что сделал всё что мог. И выбора нет.

Я ухмыльнулся:

— Что же… похоже у нас билеты как раз в последний ряд…

Волна тиранидов становилась всё больше и оборонительные пушки уже с трудом сдерживали её. Скоро враг пересечёт разлом, который отделял четверо наших от базы и она примет на себя главный удар.

— Но пока я ещё не всё сделал… не стоял до конца… есть ещё кое-что…. - простонал я, завороженный зрелищем, — и ты можешь Квинт… Квинт?

Но Квинт молчал. Опустив руку, закрывающую рану, он тихо склонил голову вбок.

Я перевёл взгляд на окна.

Не успел даже попрощаться. Или похвалить.

Я поднял окровавленную ладонь перед глазами и долго рассматривал её.

Последний рубеж.

Сжав ладонь, я начал подниматься. Ещё тяжелее. Но мне удалось.

Я у входа в подвал. Его тёмное чрево, едва перекрываемое зелёным свечением капсул, манило меня.

Ступив на первую ступень, я испытал сильнейшую боль в брюхе. Даже перила помогали с трудом.

Уже через две ступени я с отчаянным криком сорвался вниз, прокатившись повреждённым телом практически до конца.

Ноги лежали на лестнице, в то время как грудь и голова уже на холодному полу.

Глаза заливали слёзы боли и отчаяния. Сквозь них я смотрел на трясущиеся от толчков капсулы, превратившейся в сплошные размытые кляксы зелёного цвета.

Дальше я полз уже на четвереньках.

Одна капсула, вторая, третья. И вот моя. Пустая.

Опираясь на борт, я подтянулся, сжав зубы. Получилось с третьего раза.

Не став утруждать себя удобством размещения, я схватил один из кабелей и некоторое время рассматривал его. Несмотря на ожоги, все разъёмы на моём теле были на месте.

Сжав кабель, я дрожащей рукой занёс его над разъемом в обожжённой руке.

Резко подключил.

Всё тело будто пронзил электрический разряд, заставив дёрнуться и вскрикнуть. С другой стороны это не дало мне полностью потерять сознание.

Очень медленно и методично я стал подключать все оставшиеся интерфейсы.

И теперь я был готов.

Результат не заставил себя ждать. Послышался звук активации капсулы. Что-то пропищало. Страх овладел мной.

Стекло над капсулой поползло вверх и вскоре полностью мягко закрылось. Кристос увидел готовность?

Было душно. Конденсат от дыхания испарялся на стекле. Всё тело потряхивало. Давила тишина.

Залезая в чудом уцелевший карман, я достал не менее чудом уцелевший, но уже покорёженный медальон механикус, измазанный в крови. Начинал читать литания Богу-Машине, рассказанные Кристосом. Голова с трудом воспроизводила фразы.

Внезапно, по телу прошёлся новый разряд. И ещё один. И ещё. Паника охватила меня вплоть до крика.

Не в силах терпеть, я выгнулся мостиком наверх.

Тьма окутывала меня вместе с всполохами психической энергии.

Подросток сидел в кустах, одетый в зелёный комбинезон, явно не приходившейся ему по размеру. Тем не менее, среди растительности это было единственной маскировкой.

Добежать до комбайна не так тяжело, — пронеслось в голове подростка, — гораздо сложнее убежать незамеченным от той горстки охранников, что будет его стеречь, ещё и в охапку с едой. Ещё и в форме, которая плохо подходит по размеру. Да, взял самый низкий рост. И всё равно немного больше чем нужно.

Размышления прервались ситуацией, когда вооруженные бойцы СПО, привлечённые для охраны повреждённой техники, заметно расслабились, устроив перекур в узком кругу.

Этого подросток и ждал.

Когда комбайн ломался, когда склады оставались без охраны или происходило любое подобное событие, огромное количество голодающих бедолаг было вынуждено пойти на любые меры, лишь бы заполучить обработанные культуры, которые впоследствии можно употребить в пищу. Адарт III, охваченный голодом, что само по себе редкость для аграрной планеты, находился под жёстким контролем генерал-губернатора, решившего переждать бедствие на орбите, попутно введя комедиантский час и талоны на питание. Но людей, измученных голодом, никакие меры предосторожности остановить были неспособны.

Глубоко вздохнув три раза, и сжав кулаки, подросток рванул сквозь поле, старясь не смотреть в сторону зазевавшейся охраны. Ну уж по детям они стрелять не будут как по взрослым!

Да и на вспаханном поле было много ухабов, смотреть стоило скорее под ноги, чем по сторонам.

И вот цель достигнута. Комбайн грозно возвышался над маленьким человеком, издавая гулкие звуки. Сломаться он умудрился прямо на границе поля и лесного хозяйства, из которого было удобно совершать набеги, в отличие от всех предыдущих случаев.

Едва подросток направился к выгрузочному шнеку, под которым можно было раздобыть несколько охапок обработанного зерна, комбайн издал зловещий машинный звук. Подросток застыл.

Он начал движение? Нет, не похоже. Тогда что? Ай, не важно! Каждая секунда продления это куда более опасно!

Подбежав к куче зерна, юный скаут начал быстро набивать карманы комбинезона всеми возможными смесями, иногда зачерпывая почву вместе с культурами. Главное раздобыть то, что по талонам будет выдано только на следующей неделе! А дальше решим дома, что с этим делать! Почти закончил!

Комбайн издал новый угрожающий звук, заставив подростка торопится.

— Давай, давай! Ладно, хорош, — с трудом пересилив желание нагрести побольше, воришка уже было развернулся назад, но гигантский комбайн таки не дал ему уйти.

Загудев, загремев и загрохотав, уборочная машина активировала все свои системы, готовая сдвинуться с места. Поток всасываемого радиаторами воздуха сначала ощущался как мелкий ветерок, впоследствии превратившись в настоящий ураган, поднимающий в воздух любые предметы.

— Нет! — зерно начало быстро улетучиваться как из кучи, так и из карманов подростка. А затем в воздух поднялся и он сам.

Визг разнёсся по округе, вероятно взбудоражив бойцов СПО, побросавших палочки лхо, а может и навсегда оказался заглушен рёвом систем комбайна.

Подростку было всё равно. Сейчас перед его глазами была лишь земля, за которую он старался целятся кровоточащими пальцами.

Казалось бы сейчас он сорвётся и решётка комбайна превратит хрупкое тело в кровавое месиво. Но нет.

Некая невидимая сила сначала не дала подростку сорваться в полёт, а затем и вовсе понесла его в противоположную сторону, полностью скрыв в кустах из которых он наблюдал за комбайном.

Воришка высоко вздымал грудь, не в силах успокоить дыхание. Перед глазами всё плыло.

Спустя минуту, над ним наконец сгорбилась странная фигура, голова которой была обмотана странными тряпками. Ничего не говоря, она занесла над воришкой продолговатую железку.

— Стой! Стой! — замотал руками лежачий.

— Не ори так, а то охранники тоже сюда прибегут, — проговорил неизвестный. Рассмотрев его получше, воришка понял, что по телосложению он также выглядит на четырнадцать-пятнадцать лет как и он сам, — просто отдавай, что надыбал и вали, — он снова демонстративно занёс железку над головой.

Из кустов раздался лёгкий смешок:

— Хватит Гектор, или я его спасал для того, чтобы ты махал палками? — на поляну вышел высокий юноша лет восемнадцати. Выглядел он весьма приятно и ухожено, далеко не как оборванец

Гектор опустил своё оружие и обернулся:

— Что, опять будешь пытаться заводить друзей?

— Ну, таким методом я ещё не пробовал, — усмехнулся юноша и подошёл к воришке, протянув руку, — не бойся! Мы тебя не тронем.

Недоверчиво посверлив ладонь взглядом несколько секунд, воришка наконец поднялся с её помощью.

— Мой брат привык за меня заступаться, — проговорил юноша с улыбкой, — хоть и из-за роста у него с трудом это получается.

— Как вы меня спасли? — наконец спросил выживший.

Юноша уже было открыл рот, но младший компаньон перебил его:

— Не говори! Он же опять назовёт тебя еретиком или колдуном! Не знаешь что ли?! Начнёт орать и сюда прибежит охрана!

После этих слов глаза воришки расширились в небольшом удивлении. Кажется, он понял о ком идёт речь.

— Давай для начала спросим его самого, — лицо юноши стало более серьёзным, — по твоей реакции мне показалось, что ты узнал меня по подобному описанию.

— Кажется, да… — неуверенно ответил воришка.

— Я же говорил!…

— Тсс! — юноша поднял палец на Гектора, не поворачивая взгляда — меня зовут Драак Вагнорич, а это мой брат Гектор. Я спас тебя с помощью того, что люди вокруг называют колдовством. Ты боишься меня?

Воришка молчал некоторое время:

— Немного.

— А если я смогу доказать тебе, что меня не стоит боятся? — улыбнулся юноша. Воришка непроизвольно улыбнулся в ответ.

— Спасибо, что спасли меня. Я только слышал о вас, но кто вы не знаю. У меня есть причины считать вас хорошим, раз уж вы спасли меня.

— Это прекрасно. Мы не будем забирать твоё зерно. Ты заработал его с большим трудом, пускай и не честно.

— А вы? Вам же оно тоже нужно? — воришка удивлённо уставился на Гектора.

— Мы уже успели раздобыть запасы. Так что мир, — и снова лучезарная улыбка.

Подросток слегка засмущался.

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Райгат. Райгат Эроу.

— Очень приятно, Рагйат, — Драак Вангорич протянул подростку руку.

Скрепив знакомство рукопожатием, эта троица будет ещё очень долго связана между собой.

Вылазки Драака, Гектора и Райгата стали совместными. Пытаясь прокормить себя и свои семьи в столь сложные времена, они с лихвой пользовались статусом молодых граждан, что вполне заставляло многих служителей порядка проявлять снисходительность или по крайней мере не открывать огонь на поражение.

Однако, репутация еретика и колдуна преследовавшая Драака, в какой-то мере перекинулась и на Райгата, получившего приглашение в компанию. А вскоре и на его семью. Даже несмотря на то, что в большей степени подросток сдружился с Гектором, нежели с виновником травли. Но Райгата это не останавливало. Он не собирался жертвовать дружбой, ради сомнительного общественного признания. До поры, до времени.

Старясь ступать тихо, Райгат возвращался с очередной вылазки в своём уже ставшим родным комбинезоне. Балкон жилого блока, на котором жил подросток, был весьма звонким, так что допустить, чтобы работяги застукали его с едой, пробирающимся в квартиру, было нельзя.

Но как только юный вор достиг заветного угла, за которым была его дверь, он замер. У двери слышались голоса.

Осторожно выглянув, подросток оцепенел. Двое сотрудников магистратума стояли напротив открытой двери из которой выходил свет. Посреди ночи?! Что им могло понадобиться?!

Испугавшись обнаружения, Райгат нырнул обратно, прижавшись к стене. Твою мать, ещё и с ворованными припасами! Мало того, что они могут отчитывать родителей за что-то, так ещё и я тут посреди ночи с едой! Они точно догадаются. Если уже не догадались. Чёрт с ней, неделю потерпим! Нужно её выкинуть! Так у меня есть хоть какой-то шанс отмазки! Но куда выкидывать?! Бросить с балкона? Нет. Мало того, что подниму на уши весь блок, так ещё и найдут потом и поймут… точно, щель!

Быстро прокрутив это в голове, Райгат начал высыпать зерно в щель между полом балкона и перилами. Вот так хотя бы не заметно в ночи!

Только подросток обрадовался, как до его ушей неожиданно чётко докатились реплики сотрудников у двери:

— Да забей, в этом сраном году такое вообще не редкость, — плевок, — это единственное предприятие, где платят стабильно! Так что там ща дохнут как на конвейере и все клали на это, потому что новых желающих хоть отбавляй!

Внутри всё сжалось. Райгат мгновенно понял про какое предприятие идёт речь. И он знал кто из его семьи работает на нём.

Мгновенно сорвавшись с места, он вынырнул из-за угла и побежал к двери.

— Эй, пацан, ты откуда?! — окликнул Райгата охранник, но было уже поздно.

Прихожая. Коридор. И наконец маленькая спальня.

Райгат оцепенел, смотря на кровать.

— М… мама…

Но это была уже не его мать. Её веки и губы отсутствовали. Лицо было обуглено. Как и руки. Как и грудь.

Восприятие начало ходить ходуном. Холод пробежался по спине. На кровати лежал настоящий химический мутант.

Глаз женщины еле-еле приоткрылся.

— Рай…

— Мама! — душераздирающий визг разнёсся по всему жилому блоку.

Хронометр на стене тихо поскрипывал, перелистывая плитки со временем. На кухне стоял стойкий запах перегара и дыма.

— Рагнар, ты нашёл работу? — проговорил Райгат, сидя за столом полубоком и уставившись в пол.

Мужчина на противоположном конце промолчал, орудия над крышкой новой бутылки амосека. Наконец откинув её в сторону, он сделал смачный глоток.

— Хватит делать вид, что не слышишь меня, — подросток повернулся к мужчине.

Тот смирил его взглядом, сделав ещё глоток:

— Похоже, что я на работе?

— Вот именно, что нет! Ищи! Нам скоро будет нечего есть! — Райгат злостно стукнул по столу.

— Ты поаккуратнее с мебелью. Ещё не дорос, чтобы так стучать передо мной. И я тебе не Рагнар, а отец! Взял моду!

— Какой ты мне отец?! Ты уже не ведёшь себя, как моя семья! Тебе самому нужна нянька!

Рагнар резко встал из-за стола, и на удивление молниеносно для своего состояния приблизился к сыну, зарядив тому пощёчину.

Упав на пол, подросток приготовился защищаться дальше, но последующих ударов не последовало. Отойдя в сторону, отец взял бутылку и ещё раз отхлебнул.

— Можешь уходить к своим Вангоричам, я смотрю ты нормально обосновался у этой шайки колдунов. Видимо, они стали тебе семьей получше.

— И снова ты за своё, — Райгат потирал щёку, — а ведь мама верила в меня. На этих вылазках я получал куда больше, чем она на своём долбанном химзаводе!

— Это воровство, — Рагнар развернулся, — да ещё и воровство с кем! Тебе напомнить сколько раз я оттирал дверь от этих чёртовых надписей?! Едва нас тоже не считали колдунами, и твоя мать всё равно!…

Отец Райгата замер.

— А? Чего?

— Она же говорила, — Рагнар поставил бутылку на стол и ринулся в спальню. Рыскал там некоторое время.

— Кажется, я знаю как нам сделать из тебя человеком.

Дальнейшие события всегда представлялись в памяти Райгата максимально туманно. Его мать, работающая на опасном предприятии делала это вовсе не из-за денег. В эпоху голода, на Адарте существовало лишь два очага цивилизации, и предприятие входило в их число. А вот вторым был мануфакторум механикус, прибывших на планету незадолго до начала бедствия. По официальной версии они занимались разработкой последних не срытых под поля гор Адарта, поселившись в том же месте. На деле же ничего не мешало им привлекать в свои ряды новых адептов. Особенно детей. Никаких подозрений это не вызывало. На мирах самих механикус это обозначалось как частая практика, к тому же в случае Адарта многие хотели отдать своих отпрысков на попечение сильных мира сего, дабы затем они покинули умирающую планету с отсутствием перспектив. Однако, не всем было суждено заиметь диалог с таинственными техно-людьми. Требовалось или везение или связи. Второе мать Райгата и пыталась заиметь, периодически замечая адептов машинного бога на предприятии, где те с некоторым интересом инспектировали технологический уровень производства. Но до смерти матери Райгат ничего не знал об этом. Зато его отец быстро вспомнил план сделать из сына человека, огородив от семьи Вангорич и воровства урожая. И какова была его радость, когда Райгат вышел из стен мануфакторума как очень ценный кандидат. Только вот мало кто догадывался кандидат какого рода. Как и сотни других детей. Глава мануфакторума Клемент не раскрывал своих планов. Зато оставил многим детям плоды своего труда в виде интерфейсов подключения на коже, некоторые из которых никогда не будет использованы… ну а остальные…

Используя усыпляющие смеси и гипнотические сеансы с воздействием света, магос всячески подстраховывал себя от лишней болтовни детей своим родителям. Импланты воспринимались как часть инициации, но не более. Для Райгата, в воспоминаниях которого сохранился лишь образ магоса с летающими вокруг него серво-черепами, всё это походило скорее на кружок по интересам. Это была прихоть его отца. Но не его. Тем не менее с успехами Райгата, отношения между двумя членами хрупкой семьи несколько улучшились. У Рагнара появилась хрупкая вера в происходящее. Но относился ли отец к сыну чисто потребительски, радуясь его успехам, или же он действительно обрёл новую любовь к нему, останется загадкой.

Когда началась новая война и на Адарт прибыли чёрные корабли, всё окончательно решилось.

Волосы Драака развевались на ветру. Задрав голову кверху, он всматривался в небо, прекрасно видимое через купол города. В стратосфере, флот инквизиции вкупе с военным флотом, заполонили уже всё.

— И война, и дань. Они прибыли забрать всё оставшееся с и так умирающей планеты, — проговорил псайкер.

— Да, — ответил Райгат, — надеюсь Гектор успеет, — бросил взгляд на часы.

Эта крыша была их любимым местом. Каждый раз, обсуждая прошедший день, они собирались именно здесь, раскидывая старые матрасы, дабы не сидеть на прохладном бетоне жилого блока.

— Гектор, — Драак схватил маленький ручной вокс и начал переговариваться с братом. Райгат заметно напрягся, когда из динамика начали доноситься слёзные завывания вперемешку с помехами.

— Всё кончено, — спокойно заключил Драак, опустив вокс, — они схватили их.

— Ваших родителей? — осторожно спросил Райгат.

Драак лишь кивнул.

— Ты знал что так будет, в итоге послал туда ещё и Гектора.

— У Гектора нет потенциала, — Драак повесил вокс обратно на пояс, — он в безопасности.

— Не факт, — Райгат поднялся и подошёл ближе, — ты же сказал, что родственные связи должны сделать своё.

— Слушай, я не знаю, — Драак развёл руками, — я вообще пока мало знаю о своём даре.

— Так я слышал, что инквизиция как раз помогает таким как ты устроиться в жизни, сбежать от этих сумасшедших, что кидают в тебя камни! Я слышал вас отправляют на Святую Терру!

— Прекрати, — рассмеялся псайкер, — разве может государственная машина приносить что-то полезное нам, простым людям?

— Простым людям?! — встрепенулся Райгат, — да ты местная знаменитость! Ещё и Гектора таким сделал, хотя сам говоришь, что потенциала у него нет! И меня!

— Ах вот оно что. Твой непутёвый отец всё-таки тебе мозги промыл в обратную сторону…

— Только не смей впутывать отца! Он не идеален, но в чём-то прав! Он в тебя камнями не кидал, но он реалист! Если раньше ты был жертвой, то теперь сам изменился с тех пор как мы познакомились! А вот Гектор нет! Поэтому я за него как-то больше беспокоюсь!

— Ага, — покачал головой Драак, — дружеская ревность? А знаешь что, ты тоже изменился, с тех пор как твой отец отдал тебя к этим сектантам механикус! Ты сам-то до конца не можешь понять, что ты там забыл! А я вижу… — протянул псайкер последнее слово.

— Что ты видишь?

— Что ты сам всегда был не таким как я, но абсолютно противоположным. Может я не прав, но похоже к тебе люди начали питать такую же иррациональную ненависть! Похоже ты тоже изгой, но почему-то хочешь примкнуть к тем, кто тебя им сделал…

Злость закипала внутри Райгата. Тогда он понятия не имел, что Драак был прав насчёт его анти-псайкерской природы, разбуженной Клементом в потаёных уголках мануфакторума. Пока она не вызывала в людях неприязнь на чисто биологическом уровне, но прекрасно сталкивала лбом с Драаком, являющимся псайкером. А теперь ещё и сама жизнь разделила их несогласием во взглядах.

У входа на крышу, на пластальной лестнице, послышался топот массивных сапог, заставив молодых прекратить перепалку и обернуться.

— Это они, — проговорил Драак, — нужно сматываться!

Но Райгат стоял на месте.

— Ты чего застыл… — зашипел Драак, но тут же осёкся, увидев взгляд друга.

— Сюда!

Следующий раз Райгат видел безумный и отчаянный взгляд Драака, когда его уже вели под руку войска инквизиции.

Однако, вернувшись домой, подросток обнаружил, что сегодня он потерял двух близких людей. Его отец, узнавший о том, что деятельность Клемента была незаконной, решил вызываться добровольцем гвардии и уйти от преследования. Дабы просто не видеть как его сына, напичканного еретехом, перемолотит карающая машина инквизиции. И даже в этом он не смог признаться, оставив письмо со скромными извинениями.

Стоя в пустой квартире своего жилого блока, Райгат капал слезами на пожелтевшую бумагу.

Теперь он остался совсем один, лицезря на столе медальон механикус, который в завет оставил ему отец, на случай если всё обойдётся.

С помощью него он должен был узнать правду. Правду обо всём.

Но истекая слезами, Райгат предпочёл убрать его подальше в шкаф среди одежды. Не осмелившись выбросить. Но спрятать. Чтобы навсегда стереть из памяти этот день. Спрятать всё где-то внутри себя.

Скромная слеза скатилась по раненой щеке Райгата. И тут же испарилась. Он сжал медальон в ладони покрепче.

Заряд психической энергии полностью скрыл под собой капсулу.

Каждый подопытный, подчиняясь инженерному чуду Клемента, выпускал из своего мозга волны анти-псайкеросй энергии, устремляющиеся по кабелям к антенне комуникационного центра. Двигаясь по ней на колоссальных скоростях и достигнув высшей точки, они буквально взорвались, начав расходиться над крепостью обширной белой волной, приковывая к себе взгляды всех обороняющихся, теперь наблюдавших странную смесь северного сияния и электромагнитной бомбы.

— Быстрее, прижмитесь к краю разлома! — Хашмант стоял впереди всего строя, принимая выпады ближайших мелких тиранидов. Пока что сабли и лазерного пистолета было достаточно, но вскоре основная волна достигнет отряда, заменив единичных осторожных монстров на всепоглощающий рой.

— Что вы собираетесь делать… это конец… — проговорил пилот, падая на колени.

— Я сказал сделайте сцепку! — пытался командовать Хашмант, но даже у него уже получалось плохо.

— Бесполезно, — отрезал Гектор, — это и правда конец. Он идёт к нам. С базы нас не спасут.

Гвардеец стоял неподвижно, бросая взгляд своих несуществующих глаз на Владыку Роя, который двигался прямо на них, являя своё величие перед крошечными людьми.

Мелиса, заливаясь слезами, пыталась полу-лёжа вставить новый аккумулятор в лонг-лаз, но всё было тщетно.

— Хм, — вздохнул Хашмант, на секунду закрыв глаза, — и вправду, иногда нужна воля не для доблести.

Убрав саблю в ножны, комиссар в один момент смиренно перестал выкрикивать команды и молча опустился рядом с Мелисой, положив ладонь ей на оружие.

— А? — снайпер непонятливо взглянула на комиссара.

— Сядьте на колени, в круг, — сказав это, Хашмант выполнил свой же приказ.

— Его психическая сила, она невероятна, — продолжал Гектор словно зомбированный, стоя в полный рост и слегка покачиваясь, — такое ощущение она затмевает всё человечество, всех нас!

— Вангорич, ты должен быть с нами! Не с ним! — Хашмант встал и силком потащил Гектора к остальным. Тот не сопротивлялся.

Когда все четверо сгрудились рядом, опустив головы, Хашмант произнёс:

— Мне придётся применить право комиссара… — достал лазерный пистолет.

Всхлипывания Мелисы иногда перекрывали слова.

— …но уже не за трусость, а за смелость…

На этот раз плакать начал уже пилот.

— Император знает, что мы хорошо сражались, закройте глаза… и я сделаю всё быстро…

Лёд потрескивался от топота тиранидов.

— Да храни нас его свет… — Хашмант направил пистолет к голове Гектора.

Резкая белая вспышка со стороны базы, рассеивающая сумеречную тьму, заставила всех повернуть взгляды.

— Что это? — произнёс пилот.

Но дальнейшие явления быстро дали ответ. Набирая скорость, волна энергии устремилась к отряду, заставив тех закрыться руками.

Как только волна прошла сквозь плоть гвардейцев, Гектор с жесточайшим криком схватился за голову, рухнув без сознания буквально через секунду.

— Что с ним?! — взревела Мелиса, потряхивая тело гвардейца, — он жив?! Это что, Райгат сделал?! Он что-то рассказывал!

— Гораздо интереснее что с ними… — проговорил Хашмант, глядя на толпу тиранидов.

Они больше не бежали в сторону базы. Потряхивая мордами, ксеносы начали беспорядочно бегать, визжать, прыгать, а потом и вовсе пожирать друг друга. Владыка Роя, сохранивший рассудок, но не понимающий что происходит, лишь мотал головой из стороны в сторону, пытаясь вновь упорядочить своих подчинённых.

— Ложись! — Хашмант вовремя заметил летящие прямиком с базы ракетные заряды, пронесшие над головами отряда, словно метеоры.

Даже если Владыка Роя не был целью, заряды приземлились прямо под его ногами, тут же превращая ледяные покровы в крошево.

Все гвардейцы мигом потеряли ориентацию в пространстве. Потревоженный разлом скрежетал, ломался и порождал землетрясение, наряду с локальными лавинами.

— Мелиса, держись! — заорал пилот, хватая девушку в последний момент. Но хватило этого не надолго. Ледяная плита окончательно надломилась и вдвоём они начали скатываться в пропасть, извергая крики.

— Нет! — орал Хашмант, пытаясь удержать бессознательного Гектора, — хотел же просто пристрелить!… и всё…

Истерика кончилась в голосе Хашманта так же стремительно, как и началась.

— Ну хоть ты отправишься на тот свет, ксено-скам… — спокойно произнёс комиссар, смотря на Владыку Роя, который сам срывался в гигантскую пропасть, пытаясь цепляться за лёд костяными саблями. Но во всех местах опора ломалась.

Держа Гектора за одежду, Хашмант ушёл молча.

Он падал в ледяную пучину с улыбкой на лице.

Вниз летел и Владыка Роя, рёв которого перекрывал визги всех его мелких сородичей, разделивших подобную участь.

Маккраг медленно вращался в космосе, окружённый огромным количеством обугленных био-кораблей и дырявых обломков оборонительных укреплений. Жемчужина восточного предела представляла из себя пустошь как в космосе, так и на поверхности. Горы всего, что только может смешаться в одну кучу, горы, порождённые войной, лежали на её поверхности.

В этот момент тьмы, где-то на северном полюсе вспыхнула небольшая вспышка белого света. Она несколько минут расходилась по северному полушарию, создавая великолепный вид из космоса. Но на высокой широте она всё же перестала набирать мощь. А потом и вовсе начала погасать. Но все тираниды, даже на юге, где точно так же держали оборону, всё равно почувствовали победу человечества всего на один момент.