Warhammer 40 000: Одни из многих

Глава 26

— Слава богу машине…

Снов взглянув на серое небо в котором медленно перестреливались комические суда, я лишь смиренно поставил в голове галочку о ещё одном умершем товарище. Ханс был душой нашего отделения. И он сгинул в один момент. Да, не так безгероически как те, кто сейчас просто сгорают на комическом корабле там в небесах. Среди десятков и сотен тысяч таких же бедолаг, но дело лишь в масштабах.

Техно-жрец рухнул на колени рядом с Гектором. Его механический щуп сполз с пояса напарника и начал убираться за спину.

Топот массивных ног прокатился по земле и отчётливо придал вибрации моему телу. Я запрокинул голову назад.

Вторая рота десанта в полном объёме наконец добралась до нас. Гранатомёты пробивали живую стену тиранидов, а огнемёты выжигали оставшихся особей. Подкрепление прибывало на поистине выжженный фронт.

— Пора выбираться, — послышался приглушённый голос техно-жреца.

— Да, — кивнул я, не переводя взгляда.

Перевернувшись на живот с болезненными стонами, я поднялся на ноги и стал поднимать Гектора, перекинув его руку себе на плечи.

Когда мы двинулись к плато, техно-жрец шёл впереди, по прежнему держась за плечо.

— Вы можете умереть от кровопотери? — задал я не очевидный вопрос жрецу.

— После такой печки никто не умрёт от кровопотери, — ответил он. Из места стыка оторванной конечности и туловища по прежнему выходила небольшая струйка пара.

— Как бы не умереть от безысходности… — добавил Гектор, еле-еле переставляющий ноги под моим руководством.

Мимо нас пронеслась рота десанта, едва не сшибая потоками воздуха. Спустя пару секунд, сзади уже были слышны визги насекомых.

Вокруг всё так же царил хаос, разве что очень вялый и посттравматический. Многие ксеносы до сих пор оставались в глубине фронта и немногочисленные выжившие гвардейцы с СПО-шниками смогли начать добивать их лишь с приходом подкрепления с центрального плато. Какие-то тираниды прятались под землёй, какие то набрасывались на стволы с последним яростным рёвом. Основная же наступательная волна, посланная Владыкой, злостно скалилась на той стороне пропасти. Особо ретивым удавалось её перепрыгнуть, но при этом тут же нарваться на огонь из болтера или цепной меч. Имея опыт прошедшего дня, можно было с уверенностью сказать, что это не надолго. Рано или поздно они доберутся до любого места и прорвут любую оборону.

Неожиданно, я увидел впереди два ползущих на коленях силуэта, очень похожих на Маркуса и Квинта.

— Маркус, Квинт, это вы? — выкрикнул я в их сторону.

В обернувшемся гвардейце я тут же признал Маркуса, физиономия которого была испачкана в крови. Квинта я узнал уже подойдя ближе.

— Что у вас? — спросил я.

— Нога, — Маркус указал на повреждённую в колене ногу, — а у этого брюхо…

Квинт ничего не говорил, но лишь болезненно постанывал, держа руку на кровоточащем животе.

— Ходить можете?

— Я с трудом, — простонал Маркус, — пацана бы потащил кто…

Без лишних слов техно-жрец схватил Квинта оставшейся рукой за ворот куртки и буквально взвалил себе на спину, двинувшись дальше.

— Ай, больно! Можно полегче?!

— Терпи до плато, там тебе окажут помощь, — сухо и безэмоционально ответил жрец.

— Давай помогу, — я помог Маркусу подняться, подставив руку.

— Надо же, Райгат, ты прямо у нас сестра милосердия, — слегка рассмеялся Гектор в полу-мертвом состоянии.

— Смотри, а то дальше сам пойдёшь, шутник, — иронично ответил я, и таким составом калек мы двинулись к центральному плато с невероятно медленной для царящего вокруг хаоса скоростью. Сил, чтобы бояться уже просто не осталось.

Услышав свист над головой, я едва не рухнул на землю, снова ожидая артиллерийской атаки, но взгляд вовремя зацепился за три десантные споры тиранидов, которые метили прямиком на центральное плато, где находилось командование.

Достичь цели оказалось не так просто. По-прежнему крепкий западный фланг незамедлительно начал обстрел спор из мощных орудий, и таки задел одну из них. Взорвавшись красной кляксой, спора оросила поверхность плато множеством трупов мелких ксеносов. Однако было и исключение.

Огромная туша тиранида-танка, коих я уже видел при нападении на крепость, рухнула на территорию плато, оглушая пространство рёвом и заставив землю ощутимо пошатнуться.

— Кажется что-то покрупнее упало, — прокомментировал падение Маркус.

Две оставшиеся споры таки достигли цели, потеряв свою форму на земле.

Дальнейшие события на плато представлялись для нас весьма туманными из-за отсутствия видимости. Выстрелы, крики, рёв тиранидов и прочие звуки из стандартного набора этой бесконечной битвы заполнили округу.

Зачем атаковать так в лоб? Сомневаюсь, что кучка даже больших тиранидов в таком количестве способна нанести ставке Калгара ощутимый вред.

Но моё мнение, как и мнение всех окружающих быстро переменилось, когда над плато прогремел колоссальный взрыв, повлекший за собой всплеск опасных осколков танковой брони и заметный столб дыма.

— Похоже они хотели уничтожить конкретный объект, — сказал техно-жрец.

— И какой же? — я слегка замедлил темп, опасаясь последствий взрыва.

— Сейчас и узнаем.

Спустя несколько минут, мы наконец достигли знакомой лестницы, ведущей на плато.

Томно подняв взгляд наверх, я, сжимая зубы, зашагал по ней, пытаясь подтянуть вперед своих товарищей.

— Я смотрю вы совсем расслабились, — пропыхтел я, скидывая ношу на снег и самолично падая в него мордой.

— Охренеть, — простонал Маркус, перевернувшись на спину, — они реально разнесли этот танк…

Подняв голову в предполагаемую сторону, я увидел горящий остов сверхтяжелого танка бейнблейд, вокруг которого носились десантники в белых шлемах. Последний тиранид, несмотря на свою массивную хитиновую броню, уже умирал под цепными мечами и огнём болтеров. Поверхность плато была сплошь усеяна кровью и слизью тиранидов, а так же их многочисленными трупами. Но тех, кто высадился и так хватило.

Командирский танк, оставшись без защиты, был легко уничтожен коротким марш-броском нескольких туш-самоубийц. Проиграв битву на восточном фланге, Владыка всё равно нашёл место куда нанести удар. И то, проиграл он не надолго, в минусе именно мы.

— Получилось в одном месте, тут же всё летит к чертям в другом… — подытожил Гектор.

Забавное зрелище. Впятером мы словно на отдыхе валялись на заснеженной земле, лицезря, как десантники бегают взад-вперёд вокруг горящего танка, добивая тиранидов.

— Вроде почти всех собрали, — проговорил Маркус, оглядываясь, — так… а Ханс?

Я не стал ничего отвечать, а лишь взглянул на сослуживца грустным взглядом.

Удивительно, но на лице Маркуса на секунду отразился шок.

Он снова рухнул в снег, задрав глаза к небу:

— Всё таки помер. Паскуда такая.

— Да, — ответил я, — теперь не с кем тебе будет перекидываться дерьмом, будешь скучать. Как и все мы…

— Ханс погиб? — панически спросил Квинт, продолжая держаться за рану.

— Да нет, на пенсию отправился, прям с фронта, — усаживаясь на пятую точку, я заметил приближающуюся на снегу тень.

— Мелиса?! — послышался радостно-детский вопль Гектора.

Я мигом обернулся, и увидел Мелису в зимнем камуфляже, которую на такой белизне выдавал лишь чёрный лонглаз в руках, и перчатки. Голова с тёмными волосами была не покрыта.

— Ребята, вы как?! — Мелиса затормозила на снегу, на ходу скидывая ремень лонглаза, — серьёзно ранены?

— Я с Гектором более менее, Маркусу бы помочь и Квинту, — я указал на них пальцем.

— Райгат, — Мелиса остановилась рядом со мной, смотря сверху вниз словно провинившейся ребёнок, — прости, но их было так много, что я просто не успевала отстреливать…

— Забей, даже десанту было не под силу удержать их, — вздохнул я.

— Вы спасли восточный фланг, если бы не вы, если бы не… смерть Ханса, — протянула Мелиса.

— Ой, да ладно, — завыл Маркус, держась за раненое колено, — он даже погеройствовать умудрился, а!

— Не завидуй так, — ухмыльнулся я, не смотря на него.

Но дальнейшую фразу произнести не успел.

Грохот и некий скрежет, которые до этого казались мне выстрелами артиллерии и шумом гусениц, многократно умножились в моём слухе, а сзади быстро нависла массивная тень. Все тело передёрнуло.

На шее сомкнулся холодный металл, и я буквально взмыл в воздух, вместо крика успев лишь сорваться на хрип.

— Эй, это ещё что такое?! — отреагировал Маркус, стараясь быстрее отползти от угрозы.

Безумными глазами, налитыми кровью, я смотрел на нечто бесформенное. Точнее форма была лишь в нескольких местах.

Чёрно-желтая мантия как у техно-жреца, огромный посох с шестернёй механикус в одной из аугментированных рук. Все тело этой человеко-машины ежесекундного извивалось, скрежетало и проводило неизвестные манипуляции. Постоянным элементом была лишь зловещая чёрная маска покрытая капюшоном, со шлангом и двумя святящимися ярко-зелёными глазами, не выражающими ничего, кроме холодного «взгляда» препарирующего хирурга. Количество и архаичность деталей навевали ужас и заставляли меня в страхе мотать ногами, в то же время пытаться разжать крепкую конечность на шее. Но всё было тщетно.

— Не знаю кто вы и что задумали, но я советую вам отпустить его, — послышался сзади напряженный голос Мелисы. Вероятно, она уже направила оружие на захватчика.

— Слышь железка, тебе говорят! — смело отозвался Маркус.

Вместо ответа, существо лишь протянуло ко мне другую свою руку и задрало куртку. Волна холода неприятно пробежалась по животу.

После секундного осмотра, из-под маски донёсся приглушенный голос:

— Так вот оно, наследие еретика…

Мои глаза расширились, а изо рта донеслось нечто невнятное. Он осмотрел разъёмы на моём теле?!

— …спасибо, что присмотрел за ним, Кристос. В такой опасной обстановке ты смог его сохранить.

Скосив взгляд в сторону, я едва заметил как техно-жрец молча поклонился.

— Что это всё значит? — послышался голос Гектора.

Вместо ответа, захватчик в охапку со мной развернулся в сторону разрушенной часовни, где меня встретило командование, и направился туда.

— Куда вы его тащите?! — кричали мне в след, но было уже поздно.

Двигаясь над снежной гладью, я словно восседал на танке. Многочисленные, будто паучьи ноги огромного техно-жреца постоянно мелькали под мантией, не давая возможности их сосчитать. От его тела исходило огромное количество механизированных звуков и пахло машинным маслом. Недостаток кислорода из-за мощной хватки шеи, наполнял все происходящее неописуемым сюрреализмом.

Этот посох, эта мантия, эта внешность… он ведь из механикус?! Почему они нашли меня именно сейчас, так неожиданно… я узнаю, что это за разъёмы на моём теле? Какое ещё наследие еретика?! Ничего не понимаю!

Сердце бешено колотилось, когда мы достигли ворот часовни, пройдя мимо горящего танка.

Жрец с грохотом толкнул двери и вошёл внутрь.

Краем глаза я увидел знакомый гало-стол и скопление людей с десантниками.

Через пару секунд, механикус ослабил хватку и я рухнул на пол, залившись кашлем.

— Что происходит? — послышался знакомый голос Калгара, сквозь пелену удушья.

— Кажется, мне удалось отыскать последний недостающий элемент для северной крепости, — безэмоционально доложил жрец.

Послышался топот массивных ног, и вокруг меня быстро образовалась толпа. Среди неё оказались и знакомые лица.

— Райгат, ты как?! — сверху склонилась фигура Бёрка, помогающая встать.

— Плохо… — выдал я, продолжая кашлять.

— Вы говорите об устройстве в подземелье башни? — продолжил опрос Калгар, не обращая на меня внимания.

— Да, последняя капсула для подопытного пустует, соответственно благодаря удачному стечению обстоятельств, теперь нам есть кем её заполнить. Еретическое наследие Клемента настигло нас на удивление вовремя, — проговорил гигантский техно-жрец.

— О чём выговорите?! — буквально взвыл я, — какое еретическое наследие?! Я хочу понять зачем вы схватили меня!

— Спокойно, Райгат, — попытался успокоить меня Бёрк, но эмоции захлёстывали слишком стремительно.

— Я тебе поясню, — жёстко произнёс жрец, разворачиваясь ко мне и сотрясая землю. Я слегка попятился назад.

— …магос по имени Клемент долго скрывал свою страсть к еретическим технологиям, создавая лаборатории на мирных планетах, но скрывать что-либо вечно нельзя…

Внутри всё замерло. На мирных патентах? Он говорит об Адарте?

— …таких отродий, как ты, он наплодил достаточно, и я бы с радостью выжигал вас священным огнём, если бы всё-таки не выведал холодным разумом возможную выгоду.

— Вы действительно считаете, что это устройство поможет победить тиранидов? — спросил десантник из толпы.

— Победить вряд ли, — повернулся к нему жрец, — но нарушать их ментальную связь вполне возможно. Это значительно бы упростило нам задачу нанесения поражения пришельцам. Судя по всему ими движет коллективный разум, без которого они лишь безмозглые животные. С помощью анти-псайкерской установки можно нарушить их связь. А потом уничтожить.

Анти-псайкерской установки? Я мгновенно вспомнил Драака, который не раз говорил мне о моей относительной устойчивости к способностям псайкеров. Но я же не какой-то сверхчеловек, варп тебя раздери!

— Ясно, — протянул Калгар, — тогда нельзя терять времени. У нас должны появиться козыри до того, как командир тиранидов вступит в битву лично. У нас остались гражданские корабли, способные добраться до северного полушария? — магистр обернулся к одному из десантников.

— Их мало, но один найдём, — рапортовал боец.

— Отлично, тогда загружайте его и всех, кого нужно, для сопровождения, — Калгар растолкал толпу плечами и снова двинулся к гало-столу.

— Стойте, стойте! — вскричал я, протягивая руку вслед.

Всё произошло слишком быстро, и я явно не принимал участие во всем происходящем. Куда меня собираются везти? Какое всё-таки устройство? Как я и оно связаны? Как мы сможем чёрт побери победить тиранидов с его помощью?! Даже выражение лица Бёрка говорило, что он узнал об этой авантюре совсем недавно.

Калгар остановился и медленно повернулся ко мне.

Секундную паузу сопроводил глухой звук взрыва снаружи и небольшая тряска. С потолка посыпалась пыль.

— Что тебя не устроило? — начал магистр, — ты услышал главное, с твоей помощью можно победить тиранидов. Тебя наделили невиданной для рядового бойца возможностью. Так прими её достойно.

— Я к тому, что… — я замялся, — это устройство на севере, ч-что оно… такое? Оно убьёт меня?

— Вполне возможно, — спокойно сказал жрец.

Ответить я не успел, и магистр продолжил:

— Какая собственно разница? Даже если так, ты боишься такой смерти? Достойной смерти, которая позволила бы спасти целую планету от ксеносов?

Я снова замешкался, но таки смог удержать эмоциональный поток.

Сделав глубокий вдох, я успокоился и сказал:

— Я не боюсь такой смерти, господин магистр. За этот день я мог умереть огромное количество раз, причём самым бесчестным образом, в грязи, в крови, среди сотен и тысяч тел, — пауза, — но почему-то этого не случилось. Мои товарищи и просто неизвестные люди умирали на моих глазах по щелчку пальцев. А я думал, когда же моя очередь? И тут мне говорят, что умереть мне даровано с честью. Не в зубах ксеносов, а спасая всю планету. Пускай даже в теории, — я опустил голову, смотря на руки — конечно, я не боюсь такого. После всех ужасов, что довелось увидеть, — я снова поднял взгляд на магистра, — но у меня есть всего две маленькие просьбы.

Установилось молчаливое ожидание.

— Я просто хочу знать, что я конкретно должен сделать, и второе… я хочу забрать с собой своё отделение. Хочу, чтобы они полетели вместе со мной.

Бёрк перевёл на меня удивлённый взгляд.

Калгар же на секунду задумался, но сказать что-либо не успел, жрец перебил его:

— Достаточно слезливых разговоров магистр, времени мало, а тираниды наступают, мы должны использовать нашу возможность как можно быстрее. Я доставлю его до корабля.

— Ладно, вы правы, — кивнул магистр, и посмотрел на меня, — ты зря потратил моё время высказывая очевидные вещи о том, будешь ли ты умирать за человечество, это не просьба, это твоя обязанность. Собирайтесь! — рявкнув это, он развернулся назад, но внутри меня уже закипал гнев.

— Естественно, легко отправлять на убой маленького человека, которого вы можете сломать пополам одним пальцем, вы уже давно забыли каково этим человеком быть, да?!

— Как ты смеешь так обращаться к магистру!

Неожиданно вышедший из толпы десантник без силовой брони толкнул меня в плечо своим огромным кулаком, и я прокатился по граниту едва не размозжив голову.

— Осторожно, он ценный образец! — взревел жрец.

Последствия контузии знатно скрутили меня, заставляя обзор перед глазами ходить ходуном. Живот снова сотрясала тошнота.

— Только попробуй тронуть его ещё раз! — меня заслонил Бёрк, доставая боевую саблю и направляя на десантника.

— Тихо! — взревел Калгар, сотрясая стены.

После этого крика, десантник которого представляли Аллозиусом, подошёл к ударившему меня и зарядил ему по колену, заставив извергнуть крик и опуститься на пол.

— Магистр не просил отвечать за него и тем более применять силу. После битвы ты будешь наказан, — сухо и кратко произнёс десантник. Мой обидчик, не имевший броню, судя по всему, был новичком.

— И в чём же сержант Эроу не прав в данный момент? — послышался новый, но уже знакомый голос.

Из толпы, расталкивая всех своей величественной аурой, вышли комиссар Хашмант и заместитель Бёрка — Дан.

Калгар проводил их взглядом, понимая, что вопрос адресован ему.

Комиссар подошёл ближе и выдержав паузу, протянул мне руку:

— Поднимайтесь.

Не ожидая такой поддержки, я смущённо протянул руку и меня резко подняли на ноги.

— Моя задача — поддержание дисциплины и боевого духа в подразделении, — начал Хашмант в своей странной манере, расхаживая по залу, — но когда от подразделения остались крохи, — он обвёл меня, Бёрка и Дана рукой, — задача поддержания веры в победу Империума становится по-настоящему сложной.

Установилась небольшая пауза.

— …и что же мне, или сержанту Эроу, как командиру своей маленькой группки людей, делать в такой ситуации? Оставить свой отряд? Улететь в неизвестном направлении? — Хашмант пожал плечами, — геройствовать? или в очередной раз доказать погибающим, что надежды не осталось? Что в самый важный час их всех бросили? Каждый, даже самый маленький человек в этот день ковал нам победу ценой своей жизни! Мы люди, а не тираниды! Каждый из нас уникален и имеет свой неповторимый дух! Каждый двигает вперёд своих героев, чтобы они смогли совершить подвиги! Зная зачем и почему они погибают! Герои не рождаются, если их кинуть совершенно одних в пламя случая, как мясо, — Хашмант взглянул на меня, — пускай погибнут все, кто только мог погибнуть… но если цель достигнута, если цель, которая чётко осознаётся тем, кто приносит в жертву свою жизнь… не важно, прямой он исполнитель миссии или лишь прикрывает чью-то спину… только тогда мы сможем победить!

Установилась тишина, нарушая лишь глухими взрывами снаружи.

— …или если вы недосчитаетесь пару человек из тысячной армии, нам не видать победы на этом плато? — ухмыльнулся Хашмант в своём неповторимом стиле, смотря на Калгара.

Через секунду серьёзное выражение пропало с лица Калгара и он также ухмыльнулся:

— Вы хорошо заботитесь о своих подчинённых.

— Как и вы, господин магистр, — Хашман слегка поклонился, — сержант Эроу конечно вспылил, но я перескажу его слова более понятно. Вы потрясающий воин, но прошу понять и нас, мы сражаемся за Империум по мере своих возможностей и хотим лишь победы. Как вы дорожите своими боевыми братьями, так и мы. Отпустите сержанта вместе с теми, кого он хочет взять с собой. И тогда долг будет исполнен. Если это мой последний день, — протянул Хашмант, — я покажу, что меня не зря выбрали посланником духа Императора и воли к победе в рядах гвардии.

Комиссар развернулся ко мне:

— Я видел как всё это время проходил службу сержант Райгат Эроу. Он обычный человек, но сражался достойно для своей обычной натуры. И я, как тот, кто должен вдохновлять солдат, готов убедить его, что он умирает не в качестве пушечного мяса. А как один из тех, кто подарит нам победу. Стоя спиной к спине с теми, кто у него остался.

Во мне была буря эмоций. Я никогда не видел Хашманта таким. Для гвардейца комиссар был совершенно другого архетипа.

Бёрк выдавил из себя скромную улыбку, убирая саблю в ножны:

— Отличные слова, комиссар.

— Не поспоришь, — добавил Калгар, — так уж и быть… пускай берёт свой отделение и летит вместе с ним. Я предупрежу капитана Инвиктуса в северной крепости.

Меня слегка передёрнуло. От радости и изнеможения мои ноги стали слегка подкашиваться.

— Магос, — Калгар повернулся к техно-жрецу, — ваше присутствие требуется при запуске устройства?

— Нет, — слегка раздраженно ответил тот, — на месте уже находится весь необходимый персонал, так же я приставлю своего ассистента Кристота, чтобы он и дальше присматривал за нашим сержантом… а то мало ли что, — Магос взглянул на меня. Видимо ему не нравилось как со мной возятся, учитывая, что изначально он назвал меня отродьем.

— Ну а что же вы, полковник? — Калгар посмотрел на Бёрка, — надеюсь вы не решите трусливо нас покинуть?

— Конечно нет, — приглушённо ответил Бёрк, смотря себе по ноги, — я ещё не поквитался с одним тиранидом.

— Бёрк… — протянул я.

Полковник развернулся ко мне:

— Райгат, бери комиссара, ребят, и садитесь в корабль. Укрывайтесь там, пока не будет дано разрешение на взлёт, понял? Мы постараемся как-то отвлечь их, чтобы очистить небо. Ну а мы с Даном завершим дело, ты же со мной, Дан?

— Обижаешь, — заместитель Бёрка поправил механизированные очки, — пойдём до конца.

— Отлично. Я не сомневался.

— И как вы собрались победить его? — спросил я Бёрка.

— Не знаю. Но не бойся. Я убью его. Я отомщу за весь полк, который уничтожила эта тварь. Даю слово, — полковник выставил руку.

Выждав паузу, я хлопнул по его руке и мы сцепили рукопожатие.

— Ты же не забыл, кто учил тебя забивать гроксов? — усмехнулся Бёрк.

— Это было круто, — кивнул я, ухмыляясь под бинтами.

— Это такой же грокс, только побольше. Я справлюсь. А теперь иди. Приятно было познакомиться с тобой.

— И снова прощание… — протянул я в ответ.

— Не дадим инопланетным тварям сломать нас. Если прощаться, то только на позитивной ноте.

Из зала я удалялся такое ощущение вечность.

Смотря в спину комиссара, я будто испытывал эффект замедленной съёмки.

Как всё быстро случилось. То прошлое, которое томило меня так долго. Оно свалилось, словно снежный ком. И твёрдо просит меня умереть.

Обернувшись назад, я посмотрел на ставку Калгара, которая в свою очередь провожала меня вслед.

Лицо Бёрка не выражало ни грусти, ни радости. Смирение и в то же время дикие амбиции в глазах. Это был взгляд благородного воина, движимого долгом.

Я гадал когда же будет моя очередь. И теперь я чётко это знаю. Я прощаюсь со всеми, чтобы потом проститься с самим собой.

Развернувшись обратно, я задрал рукав куртки. Чёрный разъём на коже, словно чёрная дыра засасывал моё помутнённое сознание внутрь. Теперь-то я начинаю понимать.

Что же ты сделал, отец?