Второй шанс

8. Большой, красный и злой

Вместо валяющегося на диване Димы в офисе меня встретила парочка незнакомых людей. Невысокий короткостриженный жилистый и остроносый тип в полосатой олимпийке о чем-то негромко говорил с совсем молодой улыбчивой девчонкой.

Стоило мне переступить порог, как парочка сразу перестала шушукаться и принялась с любопытством глазеть на вновь прибывшего.

— Добрый день, — я поочередно поглядел на одну, потом на другого. — А вы?

— Серега, — молодой мужчина с нечеловеческой скоростью подался вперед и в мгновение ока оказался передо мной, всего за миг преодолев расстояние в метров пять. — Можно просто Движ. — Он не только двигался быстро, но и говорил скороговорками, даже моргал чаще обычного и с неравными интервалами. — А это Маша.

— Здрасьте, — радушно улыбнулась кареглазая девчонка с густой пшеничной челкой. Выглядела Маша так, будто школу недавно окончила. Она была опрятной, хотя макияж, как по мне, был слишком уж яркий. Но с этим ничего не поделать: такое нынче время, возвращается мода девяностых годов прошлого века.

— Ты Макс, да? — Движ протянул мне руку. — Будем знакомы.

— Будем, — чтобы ответить на рукопожатие, мне пришлось поставить подставку со стаканами и коробку с куском торта на соседний стол. — Вы, я так понимаю, тоже тут работаете?

— Ну да, — Сергей вновь быстро сместился и уселся в кресле, которое закрутилось вокруг своей оси вместе с ним. — Я из отпуска только вернулся. В Питер гонял.

— На поезде? — зачем-то уточнил я, прикидывая, сколько времени этому быстрому парню нужно, чтобы добраться до северной столицы, и как долго он может поддерживать высокую скорость.

— Ну не на своих двоих же, — Движ снова усмехнулся и поглядел на свои обутые в стильные кроссовки ноги. — Хотя мог бы и на них. Но тогда все отпускные бы прожрал за день. Если долго ускоряюсь, то жру, как слон.

— Обратная сторона медали, да?

— Какой медали? — не понял Движ. Если бегал он и быстро, то соображал, видимо, не очень.

— Это образное выражение, — пояснил я. — Аппетит — плата за подвижность.

— А, — осклабился парень, демонстрируя отсутствующий зуб на нижней челюсти, — ну да, так и есть. Аппетит у меня — будь здоров. Я из-за него и сел.

Я вопросительно вскинул бровь.

— Денег не было, а жрать хотелось, — теперь пояснил уже Движ. — Обносил магазины, воровал еду.

— И как тебя поймали? — я представил, как доблестные стражи порядка задумчиво смотрят на то место, где только что стоял воришка, а сам Сергей уносится от них прочь с продуктами под мышками и лентой сосисок в зубах, которая развевается за ним на ветру, словно шарф.

— Я сам себя поймал, — Движ прекратил крутиться в кресле, остановился и оттопырил нижнюю губу, показывая мне место, где не хватало зуба. — Впилился в дерево и вырубился.

— И давно это было?

Парень задумался.

— Пацаном еще был. Лет десять назад.

— Вторая волна? — я сопоставил сказанное с внешним видом коллеги.

— Она самая.

— А ты, Мария, из третьей? — мое внимание переключилось на девчонку.

— Я не из какой, — она чуть виновато улыбнулась. — Дара у меня нет, если не считать за него способность везде и всегда опаздывать. Меня дядя Миша на работу офис-менеджером взял.

— Дядя Миша? — переспросил я, отлично помня, что племянников у моего дяди всего два — мы со старшим братом.

— Он наш сосед по лестничной площадке. Я с детства его так называю.

— Понятно, — я снова окинул девчонку взглядом лишний раз убеждаясь, что ее детство если и успело закончиться, то совсем недавно. — Рад знакомству.

— Взаимно.

На этом разговор мог бы и закончится, то я его продолжил.

— А вы не видели тут большого и красного придурка?

Движ хихикнул и как-то подозрительно на меня посмотрел.

— А ты борзый, раз Димона придурком называешь. Или это только пока его рядом нет?

— Я не борзый. Просто отвечаю людям взаимностью.

— Понял. Но ты тише с Демоном будь, а то отвечать-то взаимностью можно, вот только он здоровее. Мой тебе совет: побереги здоровье. Он же тебя так уработает, что даже Айболит не вылечит.

— Буду иметь в виду, — серьезно кивнул я. — Так куда он подевался? На вызов?

— Да, — ответила Маша, оторвавшись от телефона. — Сергей тогда еще не пришел, а Дмитрия на срочный вызов отправили. Код ноль один.

Услышав код повышенной опасности, я нахмурился.

— Вот черт…

— Лучше так его не называть, — понизив голос, сказала Маша.

— Да я не про него, — я уже собирался связаться с диспетчером, как Зимина напомнила о себе сама.

Телефон на столе зазвенел. Маша тут же включила громкую связь.

— Ермаков, — опустив приветствие, сказала диспетчер. — К Демону. Быстро.

— Если быстро, то лучше я, — вызвался Движ.

— Ермаков, — повторила Зимина мою фамилию.

— Принял, — я метнулся к шкафу, распихал по карманам снаряжение, схватил броник и побежал к машине.

— Кофе забыл! — крикнул мне вслед Движ, но я только махнул рукой.

Зимина уже удаленно завела авто и подключилась к навигатору выводя кратчайший маршрут до точки. Ехать пять минут. Нажав на газ, я сунул в ухо вкладыш, чтобы узнать детали.

— Что случилось?

— У Демона неприятности.

— У него они с рождения, — я крутанул руль, резко выезжая с дворовой территории на шоссе. — Можно конкретнее?

— Разберешься на месте, — неопределенно отозвалась Зимина. — Конец связи.

— Но почему именно я, а не Сергей? Он добрался бы быстрее.

— Сергей не умеет договариваться. — Снизошла до ответа диспетчер.

— С кем? — мой голос звучал раздраженно. Ненавижу вытягивать из людей по слову, как из шпионов на допросе. Не мой профиль.

— С полицией, — коротко ответила Зимина. — Михаил Ильич убыл по делам и не может подъехать. Сам Демон передатчик не взял. Если бы не камеры наблюдения и полицейская частота, я бы ничего не узнала. Кира уже едет, но ей понадобится пятнадцать минут, чтобы добраться. Тебе нужно сделать так, чтобы не случилось ничего непоправимого. — С этими словами диспетчер отключилась.

— Мать твою! — не знаю, с чего она решила, что я потомственный дипломат и мастер переговоров, но дела это не меняло. Пусть мы с Демоном и знакомы всего ничего, мне этого хватало, чтобы понять: дров он наломать может целую гору, причем в весьма сжатые сроки. А тут еще и полиция…

Выжимая из машины все, что можно, я несся, совершенно не соблюдая скоростной режим. Яна бы, вероятно, одобрила такой стиль вождения. А вот дядя точно нет. Особенно когда его фирме придет счет за превышение скорости сотрудником.

Интересно, а сумму из моего оклада вычтут или все как-то иначе происходит?

Мотнув головой, я отогнал ненужные сейчас мысли. Движение днем не сильно плотное, так что от моего лихачества никто не пострадает, а вот если Дима начнет беситься, то без жертв точно не обойдется.

С визгом тормозов войдя в нужный поворот, я сбавил скорость. Спешка спешкой, но во дворе гонять нельзя — плотно припаркованные по обочинам дороги машины ухудшали видимость, да и навигатор говорил, что рядом школа и детский сад.

И мне, кстати говоря, к последнему. Вот уж не ожидал.

Сориентироваться теперь не составляло труда даже без карты. Мигалки полицейской машины были видны издалека, как и высокий забор вокруг детского сада. Сами ребятишки сейчас всей гурьбой прижались к прутьям ограды и с любопытством глазели на разворачивающиеся неподалеку действия. Воспитательницы вяло пытались увести ребятню, но и сами в большей мере увлеклись происходящим.

А посмотреть тут было на что.

Еще не покинув машину, я увидел неизвестного мужика, который словно пакет с мусором был подвешен на сучке ближайшего дерева. Одет вроде прилично. Вон, дорогое пальто даже выдерживает его вес. Вместо лица у типа был сплошной отек. Под носом виднелись струйки засохшей крови, она же испачкала и некогда белый меховой воротник.

Рядом возвышался Демон, который сейчас выглядел, как самый настоящий злой и похмельный черт. Когда я вышел из машины и приблизился, он не заметил меня и возмущенно размахивал руками перед двумя мужчинами в форме. Один, низкорослый, держался за запястье, другой обеспокоенно чесал голову под форменной фуражкой.

— Что тут происходит? — сходу спросил я, включаясь в разговор.

— Гражданин, идите куда шли, — раздраженно бросил мне озадаченней страж порядка. Он был младше моего дяди, но уже начал седеть.

— Так я сюда и шел.

— Он из наших, — пробасил Демон, наконец, заметив меня.

— Как будто нам одного тебя мало было, — обреченно выдохнул полицейский и представился, показав мне «корочки». — Старший лейтенант Понамарёв. — А вы новенький в «Векторе»? Лицо незнакомое.

— Новенький, — я кивнул. — Так что тут происходит?

— Произвол! — рявкнул Демон так, что ребятишки у забора разом ахнули.

— Именно он и происходит, — согласился Понамарёв и снова почесал голову. — Коллега ваш, видите ли, беспредел учиняет…

— Я работаю! — возмущению Димы не было предела — его глаза горели огнем, из ноздрей валил пар, мышцы под красной кожей угрожающе перекатывались.

— Причинение вреда здоровью сотруднику полиции тоже входит в ваши трудовые обязанности? — по-деловому осведомился Понамарёв, — Вы моему напарнику руку повредили.

— Он в меня шокер разрядил! — запротестовал Демон, тыча ногтем в небольшие и чуть обугленные дырочки на майке.

— Ты человека одной рукой над землей держал и на детей орал! — прогундосил страж порядка с больной рукой и посмотрел на меня. — Мы на вызов прибыли. Подозрительный тип у детского сада. А он тут самый подозрительный.

— Это, сука, потому что я лысый и с татуировками⁈ — не унимался Демон, чьи глаза стали наливаться кровью.

— И поэтому тоже, — я скрыл улыбку и решительно вклинился между полицейскими и напарником. — Давайте не будем совершать поспешных действий.

— Да куда уж больше, — Пономарёв поглядел сначала на коллегу, потом на дырку на майке одаренного, а затем на слабо стонавшего на ветке мужчину.

— Я по правилам все сделал, — затараторил низкорослый полицейский. — У нас все четко — если фрик нападает…

— Ты кого, сука, фриком назвал⁈ — незамедлительно вздыбился Дима.

— Успокойся, — тихо сказал я ему, после чего обратился к закатившему глаза Понамареву. — Такое обращение к одаренному — это разжигание…

— Я ща это разжигание потушу. — Дима угрожающе двинулся вперед.

— Не усложняй!

Естественно, слушать меня Демон не стал. Тогда пришлось прибегнуть к тактике моего дяди и напомнить несговорчивому громиле о родных.

— Если продолжишь — залетишь на нары надолго. Подумай о матери и сестре.

Это подействовало. Демон шумно выдохнул и выпустил из ноздрей две струи дыма, словно прогревающийся зимой автомобиль. Дети восторженно ахнули.

— Может, хотя бы этого снимем? — осторожно предложил Понамарёв, кивком головы указывая на подвешенного на суку мужчину.

— Нет. — Возразил Демон. — Пусть пока повисит и подумает над своим поведением.

— Ты тогда тоже подумай, — посоветовал старший лейтенант одаренному.

— Я работаю! — мой напарник вновь начал закипать.

— Спокойно, — я попытался оттеснить Демона, но это было все равно, что пытаться сдвинуть с места гору. Под моей ногой что-то жалобно лязгнуло. Опустив глаза, я увидел кучку покореженного металла.

— Он мой шокер сломал, — пожаловался молодой полицейский и, шмыгнув носом, добавил. — Казенный.

— А хлебальник у тебя не казенный? — Демон сжал кулаки.

— Ты говоришь с представителем закона!..

— Слышь, представитель, я тебе сейчас лицо обглодаю.

Эту реплику Демона детишки встретили радостным и заливистым смехом. Кажется, их очень забавлял огромный и злой мужик с рогами. Вот уж воистину, детская непосредственность.

— Давайте без насилия, — вновь взял слово Понамарёв.

— Так он первый начал. — Демон указал пальцем на низкорослого полицейского.

— Он же не знал, кто ты. — Парировал старший по званию.

— Да мне поху… — к моему удивлению, Дима вдруг осекся, глянул на ребятишек, и продолжил уже чуть спокойнее. — Мне все равно, что там он не знал. И как это вообще? — одаренный поглядел на Понамарёва. — Меня тут все знают!

— Дмитриев у нас новенький, — пояснил старший лейтенант. — Первый день сегодня.

Я сочувственно поглядел на молодого полицейского. Что ж, его можно было понять. В подобной ситуации он, конечно, поспешил, но действовал из благих побуждений. Возмущение Демона тоже было обоснованным. В его голосе вперемешку со злостью читалась обида: выполняя свои обязанности и помогая людям, он никак не ожидал, что станет мишенью. Хорошо, что обошлось без жертв.

И, в коне-концов, Понамарёва я тоже понимал — ситуация сложилась крайне неприятная. Еще и рядом с детским садом. Но мне еще предстояло узнать детали.

— Так, а это кто? — я взглядом указал на подвешенного на суку мужчину.

— Урод, — огрызнулся Демон.

— Твоими стараниями? — я не мог не оценить синяка, в который постепенно превращалось гладко выбритое лицо неизвестного.

— Я его только разок приложил.

— Вижу, — на опухшем лице мужчины в пальто явственно проглядывался отпечаток пятерни. — А за что?

— За все плохое. — Голос Демона походил на рычание медведя.

— Дядя не плохой, — вдруг прозвучал тоненький голосок одного из ребят. — Он нам конфеток дать хотел. Надо было только за ограду выйти.

Остальные дети согласно закивали.

— Конфеток, значит, — я недобро глянул на типа в пальто и подумал, что Диму, возможно, не следовало останавливать. Одного удара здесь точно мало.

— Ну да, ждите, — Демон развернулся и навис над детьми. — Клопы мелкие, вас родители не учили с такими людьми не общаться?

Дети отпрянули от забора и спрятались за воспитательницами.

— А вы, курицы, куда смотрели⁈ — вновь начал распаляться Демон. — В телефоны⁈ Почему звонок от соседей поступил, а не от вас⁈ — красные пальцы вцепились в прутья забора, и железо жалобно заскрежетало.

— Дима, хватит, — я положил руку на запястье напарника. — Не усложняй.

— Дельный совет, — оценил Понамарёв. — Но делать-то что будем?

— В каком смысле? — не понял я. — Извращенца пакуйте и оформляйте по всей строгости.

— Это-то понятно, — старший лейтенант прочистил горло. — Но его еще проверить надо. А вот с остальным как быть?

— Этот вопрос лучше решить с нашим начальством и адвокатом.

— Точно! — обрадовался Демон. — Вот с ними решайте.

— Как только кто-то из них объявится, — согласно кивнул Пономарёв.

— Я уже тут, — Кира подошла к нам стремительной походкой. — Привет, — она улыбнулась мне и брату, после чего обратилась к стражам порядка. — Добрый день.

— Добрый, — промямлил Дмитриев, у которого от вида Киры челюсть отвисла, а рука, видимо, сама прошла.

Паренек был такого роста, что стоявшая перед ним одаренная могла бы положить свою грудь ему на голову, о чем тот, судя по взгляду, как раз и мечтал. Дмитриев разве что слюну не пускал на сестру Демона, отчего тот глухо зарычал.

— Здравствуй, Кира, — Пономарёв немного расслабился. — У нас тут, видишь ли, ситуация.

— Вижу, — девушка покосилась на задержанного, потом на пострадавшего стража порядка, а потом на меня. — И как ты такое допустил?

— Не допустил, а пропустил, — поправил я. — Меня тут не было. Только вот приехал, а до этого спасал твою любимую кофейню от некультурного посетителя.

— Ну и денек, — покачала рогатой головой девушка и обратилась к брату. — А ты чего?

— Отвали, — привычно отмахнулся Демон.

— Так, ладно, — выдохнув, Кира решила взять ситуацию в свои руки. — Сейчас поедем в участок и во всем разберемся. Все согласны?

Полицейский кивнули. Дима демонстративно сложил руки на груди и отвернулся. Я пожал плечами.

— Почему бы и нет.

— Тебе ехать не обязательно, — сказала девушка. — Лучше возвращайся в офис. За братом я теперь сама пригляжу.

— Как скажешь, — я не скрывал облегчения, пожалуй, впервые с чистой совестью переложив ответственность на хрупкие девичьи плечи.

Хотя не такие уж они и хрупкие…

Оставив Киру и остальных разбираться в ситуации, я вернулся к машине. Рядом с ней как раз парковалось дорогое черное авто с тонированными стеклами. Оно показалось мне знакомым. И неспроста.

— Макс? — вышедший из машины высокий и широкоплечий шатен удивленно уставился на меня.

— Привет, Захар, — улыбнулся я бывшему сослуживцу. — Не ожидал тебя тут увидеть.

— Как и я тебя, — мой давнишний коллега по спецотряду нахмурился. Подходить и жать мне руку он не собирался. — Давно вышел?

— Не особо.

Подобной встрече ни я, ни Захар, рады не были. Тем не менее, он спросил:

— Что ты тут забыл?

— Это допрос?

— Вопрос.

— Тогда пусть останется без ответа. — Я редко когда любил удовлетворять чужое любопытство.

Захар недобро прищурился, но все же пожал плечами. Он посмотрел за мою спину, туда, где Кира и остальные садились в машины, пока Демон снимал с сучка задержанного. Воспитательницы все же увели детей, так что все возвращалось на круги своя.

— Скажешь, что тут случилось или снова не ответишь?

— Тебе-то зачем? — устало спросил я.

— У меня племянница в этот садик ходит. — Захар кивком головы показал на машину, тонированные стекла которой не позволяли разглядеть никого в салоне. — Я ее вожу, пока сестра болеет.

Пусть и нехотя, но я пояснил:

— Какой-то тип предлагал детям конфеты. Его повязали.

— Да уж, — Захар презрительно сплюнул. Его губы скривились. — Дыра, а не район. Надо Свете сказать, чтобы переезжала ближе к центру. Здесь одни… — он посмотрел на меня и замолчал, так и не договорив.

— Бывай, — я сел в машину, но, выезжая с парковки, притормозил и сказал через открытое окно. — Кстати тип, который к детишкам приставал, явно не местный. Шмотки дорогие. Прямо как у тебя.

Захар стиснул зубы так, что на его нижней челюсти вздулись бугорки. Он всегда так делал, когда злился. Но сейчас мне на это было плевать.

— Зачем ты так? — глухо спросил меня бывший сослуживец. — Мы же друзьями были.

— Ключевое слово — были. — Кивнул я. — Пока ты и остальные не подписали бумажку, из-за которой меня со службы выперли и за решетку кинули.

Взгляд Захара сделался стеклянным, и он отчеканил:

— Ты сам виноват.

— Возможно, — я нажал на газ и уехал, повторив уже тише. — Возможно…