Второй шанс

22. Новый план

В импровизированный врачебный кабинет, организованный в одной из комнат загородного домика дядя Миши, ворвался порыв ветра. Несмотря на то, что окна были закрыты и зашторены, в помещенье явственно запахло дождем и влажным весенним теплом.

Лежавший в забытьи Упырь тихонько застонал. К нему уже вернулся человеческий облик, но в сознание Вадим так и не приходил. Расположившийся на соседней койке Нож приподнялся на локте и сунул руку под подушку, где у него находился небольшой арсенал колюще-режущего. Я, пришедший навестить ребят, тоже схватился за травмат.

Но стрелять было не в кого.

— Да что ж вы себя не бережете-то⁈ — воскликнул Айболит, швырнув на пол стопку бумаг, которую только что держал в руках.

— Извиняй, док, — припадая на правую ногу и опираясь окровавленной рукой на стену, бледный Движ неуверенной походкой зашагал к доктору.

— Что с тобой случилось? — я подскочил к парню и помог ему дохромать до кушетки.

— Да так, — Движ изобразил вымученную улыбку, — я мотнулся к Черепам, чтобы замести наши следы, а там одна падла глазастая оказалась и быстрая, сучка. Под «Благодатью». Покоцала вот…

— Сюда его, — в комнате было только две кровати, поэтому Айболит указал мне на кресло.

Я довел раненного и помог ему сесть поудобнее. Доктор тут же начал активную деятельность в меру своих ограниченных возможностей. У меня имелись навыки оказания первой помощи, так что я вызвался ассистировать в обработке ран. Движ же стоически шипел и кривился, но не дергался и сидел ровно.

К счастью, раны пусть и выглядели жутко, но сами по себе угрозы не представляли — важные органы не пострадали. Но Сергей потерял много крови из-за быстрого движения. Его спасло лишь то, что он по пути сам кое-как замотал раны распоротой олимпийкой.

— Жить будешь, — удовлетворенно сообщил ему Айболит, заканчивая применять свой дар. — Но, если не прекратишь носиться сломя голову, то помрешь так же быстро, как бегаешь.

— Не хотелось бы, — пробормотал Движ, поудобнее умащиваясь в кресле.

Закончив с повязками, я выдвинул у кресла подставку для ног, чтобы коллега мог разместиться с большим комфортом. Прежде чем улечься, он стянул с пояса сумку и отдал мне.

— Тут вещи. Твои и Вадика с Саньком.

— Спасибо, — я взял свой телефон и ключи, после чего передал сумку Ножу.

Тот благодарно кивнул и спросил:

— Что там с этими уродами?

— Все такие же уроды, — оскалился Сергей, вновь продемонстрировав нам отсутствующий зуб. — Вадик их знатно покоцал. После этой ночи банда сильно поредела, вся мелочь свалила. Ну, те, которые смогли. Многих в больнички распихали. Остались самые отбитые. Среди них есть пара тяжелых, но выкарабкаются.

— А жаль, — мрачно произнес Нож.

— Даже если отбросить моральный аспект, тебя не смущает то, что на нас могут повесить мокруху? — я осуждающе посмотрел на него. — А мы и так на карандаше. У меня вообще условно досрочное.

— Это была самооборона! — решил поспорить он.

— Это решил бы уже суд, а у них свои приколы. Упыря бы точно закрыли если не в тюрьму, то в дурку.

— Знаю, — буркнул Нож и уставился в потолок. — Но все равно популяцию этих дебилов не мешало бы сократить.

— Согласен, — кровожадно усмехнулся Движ.

С этим спорить я не стал. Молодежь лучше вразумить, а вот взрослых Черепов едва ли получится исправить.

— Вы сейчас можете только свои жизни сократить, — вмешался Айболит. — Обоим постельный режим минимум на пару недель. Вадим, может, быстрее оклемается, но пока не могу сказать, что у него будет с психологическим состоянием.

— С ним такое раньше случалось? — я посмотрел на Упыря, чувствуя в произошедшем и свою вину.

— Три раза, — кивнул Айболит. — Первый в раннем детстве. Он сам про него рассказывал. Еще два в подростковом возрасте. Эти я уже видел сам.

— Это как? — Нож вновь приподнялся на локтях. — Тебя же старик три года назад в оборот взял, а Упырь пацаном тусовал с Черепами.

— У них и познакомились, — нехотя произнес Айболит, и его изможденное лицо помрачнело.

Мы втроем уставились на него широко раскрытыми глазами.

— У вас Базедова болезнь что ли? — заворчал доктор, откатываясь на коляске к окну. Отодвинув штору, он посмотрел на раскинувшийся под холмом лес. — Когда дар начал меня менять, вести врачебную практику в больнице уже не получалось. Преподавать тоже — слишком быстро устаю. И так я остался только с пособием по инвалидности. Нужны были деньги. Как-то Черепа притащили ко мне раненого подельника, чтобы хоть как-то его подлатать, а дальше завертелось… — доктор немного помолчал, переводя дух и восстанавливая сбившееся то ли от волнения, то ли от долгой речи дыхание. — Это просто одна из двух моих больших ошибок.

— А вторая? — спросил Движ.

Айболит тяжело вздохнул.

— Вторая — это «Благодать», — тихо произнес он.

— Них*я себе, сказал я себе, — многозначительно выдал Движ.

Нож присвистнул и покачал головой:

— А щеночков ты случаем не топил?

— Отвали, — устало отмахнулся Айболит. — Я не ради денег и не по злому умыслу создал эту дрянь. Она вообще побочный продукт. Черепа мне платили, я сделал лабораторию, в которой пытался вывести формулу для того, чтобы как-то обуздать свой дар. Но вышло все наоборот. Я как понял, что натворил, поджог все и свалил.

— Паршиво поджег, выходит, — я подошел к Айболиту и ободряюще, но осторожно похлопал его по плечу. — Лечить у тебя лучше получается.

Доктор устало улыбнулся.

— А что с итоговой формулой?

— Ни-че-го, — в усталом голосе Айболита зазвучали грусть и горечь. — В моем случае подавители дара не действуют, так что, с текущим уровнем мирового научного прогресса, ловить мне нечего. Остается лишь надеяться, что доживу до какого-нибудь подходящего открытия.

— Черепа могут нас всех кончить, — мрачно произнес Движ.

— Знаю, — кивнул Айболит. — Поэтому и решил вам все рассказать. Вроде как даже легче стало.

— Да ну? — с сомнением протянул Нож, скептически поглядев на скрюченного одаренного.

Тот перехватил взгляд и сухо улыбнулся.

— В моральном плане.

Нож хмыкнул.

— По-правде сказать, — продолжил Айболит, — я ожидал более бурной реакции.

— Уж извини, сегодня это не к нам, — Сергей коснулся перевязанной ноги, поморщился, и вновь вытянулся на разложенном кресле. — Да и чего пылить-то? Кто из нас раньше не косячил?

— Если бы только раньше, — согласно кивнул Нож. — Все мы тут друг друга стоим. Разве что Макс чистеньким кажется.

— Ага, — подобрался Движ. — Еще и ходит ровно. У меня дядя воякой был, так же вышагивал.

— Какие все проницательные. Ладно, слушайте, — я вздохнул, после чего вкратце пересказал свою историю.

Меня слушали не перебивая. Для Айболита все это не было новостью, а Сергей и Саша восприняли все, как должное. Нож просто и с пониманием кивнул, а Движ спросил:

— Чего сразу не рассказал-то?

— Момента подходящего не было.

Этот ответ удовлетворил одаренного, и тот прикрыл глаза.

— Подремать попробую. Устал, как сволочь.

— Отдыхайте, — сказал всем, кто находился в импровизированном лазарете и вышел. Аккуратно прикрыв дверь, я обнаружил за ней Яну.

— Значит, больше не секрет? — поинтересовалась она.

Я покачал головой.

— Хорошо, — Тень обошла меня и направилась по своим делам.

Постояв на месте, я прислушался. Загородный домик дяди был пусть и двухэтажным, но не слишком большим. Приезжали сюда только по теплу, а зимой он пустовал. Помню, как мы с мамой проводили здесь майские праздники. Тогда на улице пахло теплом, костром и жареным мясом. Мне нравилось сидеть на высоком крыльце и смотреть на лес под холмом. Природа расцветала, пение птиц становилось все громче, а когда над верхушками деревьев показывались пузатые свинцовые тучи, то я улыбался им, так как всегда любил теплые весенние дожди.

Может в этом году возобновить традицию? Надо бы поговорить с дядей. Но не сейчас. В данный момент мой родственник что-то обсуждал по телефону на втором этаже. Мимо меня прошла Зимина и направилась наверх, неся в руках какие-то бумажки.

Судя по голосам, Электра, Демон и Кира смотрели телевизор в гостиной. Я сходил на кухню и нашел там свою старую кружку с потертым, но все еще угадывающимся изображением спартанского шлема в профиль. Дядя привез ее из Греции, когда я был совсем пацаном. Годы, конечно, взяли свое, но кружка все еще годилась для того, чтобы из нее пить. В детстве я предпочитал сладкий чай. Сейчас же приготовил кофе, и уже собирался присоединиться к остальным в гостиной, но в кармане загудел телефон. Звонил Захар. Покинув дом, я уселся на крыльце, как в детстве, и, глядя на лес, принял вызов.

— Привет.

— Привет, — зазвучал в динамике бодрый голос сослуживца. — Как делишки?

Сзади меня скрипнула дверь, и послышались шаги. Узнать их не составило труда: это был дядя. Родственник увидел, что я говорю по телефону и не сказал ни слова. Лишь пощелкал зажигалкой и закурил. Запах табака переплелся с ароматом кофе.

— Средней паршивости, — я прихлебнул горячий напиток и краем глаза заметил Флору, которая спускалась по склону холма и двигалась к кромке леса. Видимо, хотела побыть ближе к природе. За ней двигался торчащий из-за высокой травы кошачий хвост. Вот уж не думал, что Котову нравятся прогулки…

— Что-то случилось? — то ли из вежливости, то ли от чистого сердца спросил Захар.

— Да так, — неопределенно отозвался я. — Навалилось всякого. Надо разгребать.

Мой бывший сослуживец помолчал. Хорошо его зная, я не сомневался, что сейчас он морщит лоб и едва заметно водит носом из стороны в сторону. Захар всегда так делал, когда над чем-то всерьез задумывался.

— Узнаю этот тон, — сказал он после недолгой паузы. — Полагаю, что от моего предложения ты решил отказаться?

Теперь помолчал уже я. С точки зрения собственной выгоды, мой выбор был абсолютно не верным. Но поступи я иначе, то перестал бы быть собой. А это, на мой взгляд, самое поганое, что может случиться с человеком.

Сделав еще один глоток горячего кофе, я кивнул собственным мыслям. Вслух же произнес:

— Правильно полагаешь.

Из трубки донесся скупой смешок.

— Сам справишься?

— А как иначе?

— Тюрьма тебя не изменила, Ермаков, — с какой-то теплотой сказал Захар. Он не стал спрашивать, уверен ли я в своем выборе, или предлагать что-то еще. Просто от души пожелал. — Удачи.

— Спасибо, — я улыбнулся.

— Если что — мой номер знаешь.

— На связи.

— На связи. — Сказал Захар и отключился.

Повисла тишина, нарушаемая лишь шумом ветра. Как и в детстве, он неспешно гнал из-за леса темные тучи. Мне не требовался прогноз погоды, чтобы понять: вечером пойдет дождь. Я чуял его по запаху. Надо будет разжечь костер у беседки и посидеть, как в старые добрые…

— Тебе плеснуть? — предложил дядя и болтнул в воздухе початой бутылкой виски. — Будет кофе по-ирландски.

— Нет, спасибо, — вежливо отказался я, поворачиваясь к родственнику. — Предпочитаю обычный.

— Как знаешь, — дядя затушил сигарету и положил ее в пепельницу на низком столике рядом с дверью. Сколько себя помню, он всегда курил здесь, в старом ссохшемся кресле. Налив виски в рюмку, дядя залпом осушил ее и удовлетворенно крякнул. — А вот мне больше нравится кофе по-ирландски, — сказал он, наливая еще. — Но без кофе.

— Я заметил.

Мы понимающе улыбнулись друг другу.

— Кто звонил-то? — как бы между делом поинтересовался дядя Миша.

— Старый знакомый, — я встал со ступенек, подошел поближе и встал напротив дяди, облокотившись о перила веранды.

— Несколько старый?

— С армейки знакомы. В СОБРе тоже вместе служили.

Дядя поджал губы.

— Я думал, ты с сослуживцами не общаешься. Что он хотел?

— Работу предлагал, — от родственников у меня никогда не было тайн.

На морщинистом лице дяди отразилось замешательство, которое быстро сменилось спокойным выражением.

— Хорошую?

— Да.

— Тогда почему отказался? — дядя непонимающе уставился на меня.

Я пожал плечами.

— У меня уже есть работа. Или ты меня уволишь за профнепригодность? — пощелкав пальцами, я все же высек искру.

— Могу, конечно, — криво усмехнулся дядя и подкрутил усы. — Как сотрудник ты меня полностью устраиваешь. Но как твой родственник… Слушай, Макс, — он понизил голос, — тут такая каша заварилась, что даже если в нее насрать, она хуже уже не станет.

— Я как раз хотел позавтракать, — сухо прокомментировал я.

— Приятного аппетита, — скривился дядя и продолжил. — Я пытаюсь со Старшим Черепов на мировую вырулить или выиграть время, чтобы службы подключить, но у него свои планы и подвязки. Хрен его знает, как все обернется. Так что, если есть куда — лучше иди.

Я нахмурился и произнес одно единственное слово:

— Обижаешь.

— А ты не обижайся, — посоветовал дядя. — Я ж от души говорю. Мы как-нибудь сами все разрулим.

Я понимал, что дядя просто так не отстанет, поэтому довольно долго пил кофе и смотрел ему в глаза, после чего спросил:

— А мой отец, он бы ушел?

Дядя вздохнул, и устало потер переносицу.

— Нет.

— А я — весь в него.

— Да уж вижу, — дядя встал и протянул мне руку. — И горжусь тем, что ты мой племянник.

— Меня правильно воспитывали, — я пожал сухую ладонь дяди, который во многом заменил мне погибшего отца.

— Скажешь тоже, — родственник смутился и быстро засобирался обратно в дом. — Ладно, пойду что-нибудь пожевать организую. Сегодня консервами перебьемся, а завтра надо бы Сережку в магазин послать…

— С этим будут проблемы, — мне не хотелось огорчать дядю, но выхода не было. — Он сейчас у Айболита.

— Да что ж все не слава Богу-то⁈ — всплеснул руками мужчина и поспешил в дом.

Я допил уже остывший кофе и поглядел на небо, по которому уже вовсю скользили темные тучи. Они пришли куда быстрее, чем ожидалось. В воздухе явственно ощущалась свежесть. Птички притихли. Вот-вот собирался заморосить дождь.

— Долго будешь прятаться? — спросил я, глядя в пустоту.

— Сейчас-то ты как узнал, что я здесь? — Тень появилась у основания лестницы. Она сидела на нижних ступеньках так, что из-за крыльца виднелась лишь ее темная макушка.

— Да я и не знал, — признался я. — Просто наобум сказал.

Девушка энергично выпрямилась, поднялась и замерла напротив меня.

— Тебе говорили, что ты параноик?

— Между прочим, твоими стараниями, — я невинно улыбнулся.

— Не перекладывай с больной головы на здоровую.

Я огляделся.

— А здесь у кого-то есть здоровая голова?

Яна хотела что-то противопоставить, но, так и не найдя аргумента, тоже облокотилась на перила.

— И ведь не поспоришь. — Она повернула голову и посмотрела на меня. — Почему решил остаться?

Я пожал плечами.

— Мне нравится в «Векторе».

Девушка немного помолчала. Ее плечо коснулось моего.

— И что тебе тут нравится? — очень тихо спросила она, стараясь не смотреть на меня и отвернула голову.

— Много всего, — я только сейчас заметил, что на шее девушки вместо привычного чокера висит другое украшение. На серебряной цепочке красовался полумесяц, который опускался настолько низко, что…

— Вы, мужчины, только тем, что между ног думаете? — холодно спросила Яна, которая повернулась ко мне как раз тогда, когда мой взгляд изучал ее новое украшение.

— Я на амулет твой смотрел.

— Ты забыл, что я — эмпат?

— Не забыл. — Я посмотрел ей в глаза. — Но амулет у тебя действительно красивый, а в том, что он висит так низко, моей вины нет.

— Еще скажи, что тебе не нравится женская грудь. — Яна насупилась, покраснела и плотно запахнулась в короткую куртку. Но уходить она не спешила, лишь чуть отодвинулась.

— Такого не скажу. — Я решил сгладить сложившуюся ситуацию. — Но нам, мужчинам, много что нравится. Не только грудь. У пива, например, ее вообще нет, но мы его любим.

Несмотря на то, что Яна старательно пыталась скрыть улыбку, она все же обозначилась на ее выкрашенных в темный цвет губах. Девушка чуть качнулась и толкнула меня плечом.

— Там Катя допотопную «Монополию» нашла. Наверное, все уже играют. Хочешь?

Эта настольная игра была мне знакома. Мы с друзьями в детстве множество раз ругались именно во время напряженных партий. Но мы были детьми. Что ж до взрослых…

— Играть в «Монополию» с одаренными из «Вектора» — все равно, что тушить пожар бензином. — Решительно заявил я. — Я в деле.

Предчувствие не обмануло меня и в этот раз. Демон обматерил всех и каждого еще до того, как началась очередная партия с нашим участием. Но обошлось без жертв. Разве что страдало самолюбие наименее везучих.

Позже дядя позвал меня, чтобы доехать до ближайшего магазина и закупиться. Упырь пришел в себя, посему сегодня было решено устроить шашлыки. Время до сумерек прошло весело и задорно, под музыку и забавные истории.

Дядя к вечеру перешел на коньяк. Обычно он не пил столько, но сейчас, видимо, решил расслабиться. Способ, конечно, весьма вредный, но мне ли поучать старшего родственника? Хотя раньше я пытался, но в ответ слышал нечто в духе «не учи ученого». От этих воспоминаний на душе стало тепло, а тут еще дядя притащил гитару и затянул свою любимую песню о дальней станции и траве по пояс из очень старого фильма «По секрету всему свету». Я, помнится, тоже его смотрел. Причем в этом самом доме, на проекторе. Тот вечер был словно вчера. Помню, как летняя жара стала спадать с приходом темноты, как стрекотали сверчки, как с леса дул свежий и немного прохладный ветер…

— Макс! — дядя закашлялся, тут же влил в себя рюмку коньяка и закусил еще дымящимся мясом, которое только что снял с углей Демон. — Мне надо горло промочить.

— Так ты уже, — усмехнулся я.

— Я только начал, — дядя Миша всучил мне гитару. Взяв в одну руку наполненную Димой стопку, а в другую новый кусок шашлыка, он качнул ими в мою сторону и попросил. — Макс, будь другом, сыграй про шашлычок под коньячок.

И эту песню дядя играл часто. Он ее любил. Очень. Я не смог отказать и, взяв гитару, проверил, как она настроена. Наблюдая за этим, дядя удовлетворенно хмыкнул — играть меня учил он. Никаких высот в музыке я не достиг, да и не старался, но играл и пел вполне сносно. Этим и занялся.

Кира сидела рядом со мной. Ее бедро касалось моего и приятно грело кожу. Демон то и дело бросал в нашу сторону недобрые взгляды, но ими и ограничился. Он был слишком занят тем, что активно подливал всем выпивки, стараясь при этом и сам не отставать.

Пусть и ненадолго, но все позабыли о проблемах, что ждали нас в большом городе. Поднимая очередную рюмку в освещенной гирляндами беседке, дядя уверял, что все решится мирным путем. Но я видел тень печали в его глазах. Однако, это не помешало всем отдохнуть. Демон притащил даже Айболита вместе с коляской, чтобы тот посидел вместе с остальными. Пришел и бледный, но улыбчивый Вадим, которого отпаивали сильно разбавленной кровью. Нож и Движ тоже решили не пропускать веселье.

Расходиться все стали сильно за полночь, когда дождь превратился в настоящий ливень. Я, как самый трезвый (потому что играл и пел больше, чем пил и ел), отправил всех спать, обещая все выключить и закрыть. Дом постепенно погружался в тишину, а я слушал шум ливня и курил, кажется, уже пятую сигарету.

За дверью жалобно скрипнула лестница. Кто-то спускался, видимо, в туалет или попить воды. Дверь за моей спиной открылась и на пороге показался одетый и мрачный Демон. Он выглядел совсем не так, как во время застолья, где веселился больше всех.

— Какого хера ты не спишь? — кажется, напарник был удивлен, застав меня бодрствующим.

— У меня к тебе тот же вопрос, — я выпустил струйку дыма в ночное небо.

— Я… — Дима засопел и почесал бритый затылок. — Забыл кое-что в городе. Метнусь туда-сюда по-быстрому.

— Ты сегодня пил.

— У меня алкоголь быстро выветривается. Метаболизм другой. — Демон спустился и направился к машине.

Я увязался за ним и сел на пассажирское сидение спереди.

— Тогда покатай меня, большая черепаха.

— Вали отсюда, — велел Демон.

— И не подумаю, — я демонстративно пристегнул ремень безопасности. — Мне нравится ездить под дождем по ночному городу. Особенно, когда за рулем кто-то другой.

— Иди спать.

— Нет.

— Моя сестра там совсем одна, — выложил Димка последний козырь, но я давно понял, что он темнит.

— Ты же к Черепам едешь, да?

— А ты дох*я догадливый, да? — в тон мне отозвался напарник.

— Есть такое, — кивнул я и посмотрел ему в глаза. — Ты хорошо подумал?

— Конечно нет, — задняя дверь открылась и в машину заглянула Зимина.

— Еще одна, — Демон страдальчески закатил глаза.

— Я с ним съезжу, а ты иди поспи, — с неожиданной заботой посоветовала мне диспетчер, садясь в машину.

— И не подумаю.

— В том, что ты не думаешь — мы уже убедились, — поддержал Зимину Дима. — Но тогда послушай умных людей…

— С удовольствием, — перебил его я, — как только они тут появятся.

— Он не уйдет, — вздохнула Нина, закрывая дверцу.

— Как и я, — Яна появилась рядом с машиной и придержала пассажирскую дверь.

— Сука, вам тут намазано что ли? — изумился Демон, но тут же тряхнул головой. — Хрен с ним. Это уже ваши проблемы, — он нажал на газ, и машина тихо покатилась по мокрой траве. — Вы же понимаете, что это может быть дорогой в один конец? — уже ни на что не надеясь, спросил он.

Мы с Ниной и Яной одновременно кивнули.

— Макс, — впервые Димка обратился ко мне по имени. — Ты же со стволами дружишь?

— Если ты про огнестрел, то да. Если про деревья, то это к Флоре. А если про…

Демон оскалился и сильнее нажал на педаль, ускоряясь.

— Тогда заедем кое-куда и затаримся, а потом поставим…

— Все точки над «i» — закончил я за напарника, но тот покачал головой.

— Нет. — Улыбка Демона выглядела, как оскал хищника. — Поставим раком Черепов. — С этими словами он включил мультимедийную систему, и в машине зазвучал старый тяжелый рок. Играла любимая песня демона о скоростном шоссе в ад.

На миг я подумал, что именно туда мы и направляемся. Но, если и так, у меня все равно отличная компания!