Второй шанс

5. Добрый доктор

Всю обратную дорогу мы молчали. Я погрузился в мрачные размышления и задумчиво истекал кровью, а Дима крутил «баранку» с таким видом, будто это моя шея. А может так просто казалось со стороны.

Айболит принимал в общежитии, так что напарник высадил меня из машины, не доезжая до офиса. Прощаться не стали. Я потопал по ступенькам, а он погнал на парковку отчитываться о проделанной работе.

Стараясь не испачкать кровью одежду, я попытался левой рукой достать ключ карту, но дверь открылась сама. На пороге стояла миниатюрная рыжая девчонка с короткой взъерошенной стрижкой. Зеленоглазая, веснушчатая и остроносая, в легкой короткой куртке, платьице и кроссовках, она походила на воплощение весны в человеческом облике.

— Ты Максим, да? — улыбнулась девчонка, судя по возрасту, из второй волны — ей было не больше двадцати пяти, а скорее даже меньше.

— Он самый, — хмуро отозвался я, убирая не пригодившуюся карточку в карман. — А ты?..

— Катя или Электра, — в веселых зеленых глазах сверкнули искры, после чего девчонка протянула мне ладошку.

— Извини, но обойдемся без рукопожатий, — я продемонстрировал окровавленную конечность.

— Ого, — присвистнула Катя, разглядывая глубокие борозды от кошачьих когтей. — Как ты так умудрился?

Я равнодушно пожал плечами.

— Играл с котом. Проиграл.

— Да ладно? — не поверила девчонка. — Котики так умеют?

— Если их спровоцировать.

— И зачем ты спровоцировал пушистого?

— Думал, что делаю, как лучше.

— Ну-ну, — снова улыбнулась Катя и, заложив руки за спину, обошла меня спустившись с крыльца. — Рада была знакомству, Макс. Ты Айболиту покажись. Он в третьей квартире принимает.

Я благодарно кивнул.

— До встречи! — девушка помахала мне и отправилась по своим делам.

— Пока.

— Поправляйся, — Катя, уже не оборачиваясь, снова помахала мне.

— Надо же, — пробормотал я, не веря своим глазам. Оказывается, тут есть и нормальные люди.

Ободренный этой мыслью, я направился на поиски третьей квартиры. Она обнаружилась слева от входа. На двери красовалась табличка «Добрый доктор Айболит. Часы приема — круглосуточно».

Я постучал.

— Входите, — разнесся из-за двери тихий голос.

Едва он стих, я толкнул дверь, перешагнул порог и застыл с открытым ртом. Через коридор от меня располагалась просторная комната, похожая на кабинет из которой на инвалидной коляске выехал мужчина. Старый, болезненно бледный и сухой, он напоминал изюм на полке с виноградом. Неестественно тонкие ноги терялись в широких штанах, ручки-палочки тряслись, как и большая морщинистая голова с водянистыми покрасневшими глазами.

— Ильич не говорил, что ты немой, — улыбка старика вышла вымученной, под потрескавшимися губами показались редкие желтые зубы. — Или потеря дара речи — временное явление?

— Временное, — я справился с удивлением. — Хотел сказать «здравствуйте», но вроде как уже не актуально…

Айболит пару секунд смотрел на меня, после чего разразился жутковатым каркающим смехом, который перешел сначала в бульканье, а затем в надрывный кашель. Отсмеявшись, врач смахнул выступившие на глаза слезы.

— Люблю пациентов с чувством юмора, — сообщил он. — Вы чудно вольетесь в коллектив.

— Поживем — увидим.

— Поживем, — задумчиво кивнул врач и жестом пригласил меня внутрь, а сам поехал на коляске куда-то за угол, где защелкал клавиатурой.

Я прошел по чистому коридору, про себя отмечая минималистичный дизайн интерьера. По моему мнению вещей тут было даже слишком мало. Но, с другой стороны, Айболиту много и не нужно. Наверное.

Комната-кабинет не слишком отличалась от коридора: кроме шкафа, рабочего стола, кушетки и пары стульев тут ничего не было. Разве что на широком подоконнике стояли цветы в горшках. Айболит сидел за компьютером и одной рукой неспешно нажимал клавиши. Не отрываясь от монитора, он кивком головы указал мне на стул.

Или она у него просто так дернулась?

На всякий случай я сел и сказал.

— Думал, вы тоже одаренный.

— Так и есть, — отозвался доктор.

— Не понял. — Я наклонился в сторону, чтобы еще раз посмотреть на лицо Айболита, которое все так же выглядело лицом глубокого старика. — В первой волне, как я, вы быть не могли, а раньше одарённых не было.

Закончив набирать текст, Айболит отъехал в сторону и поглядел на меня.

— Мы ровесники.

Мои брови удивленно приподнялись.

— Я, конечно, понимаю, что цифры восемьдесят и выше тоже отдаленно подходят под определение «около тридцати», но всё же.

— Мы ровесники. — Уверенно повторил врач. — Просто дар сыграл со мной злую шутку. Я могу помогать всем, кроме себя.

— Хреново, — протянул я с неподдельным сочувствием. Поводов не верить Айболиту у меня не было, но, глядя на него, в голове не укладывалось, что передо мною человек, который скоро разменяет четвертый десяток. — А если подавить дар?

— Пробовал. Дважды. Безрезультатно.

— Хотел бы сказать, что завидую, но язык не поворачивается. — Признался я.

— Понимаю, — врач развел дрожащими руками и поспешно вернул их на подлокотники, словно боялся, что кости не выдержат и сломаются. — Итак, — уже по-деловому продолжил он, — уже начнешь жаловаться или сначала заляпаешь пол своей кровью? Повезло, что Упыря поблизости нет.

— Так он и правда кровь пьет?

— Нет. — Айболит покачал головой. — Сейчас он в завязке. Для него кровь — это наркотик, который еще и силу дает, так что лучше лишний раз не провоцировать нашего коллегу.

— Понял. Салфетки не найдется?

Айболит достал из ящика стола упаковку медицинских антибактериальных салфеток и протянул мне. Пока я заматывал руку, он внимательно наблюдал за процессом.

— Кот, — спустя несколько секунд вынес свой вердикт врач.

— Кот, — согласился я, возвращая упаковку.

— Глубоко зацепил. Но ничего серьезного — зашивать там нечего, а с остальным справятся салфетки. Но лучше, конечно, быть осторожнее.

— С этим у меня случаются проблемы.

— У всех случаются, — серьезно кивнул врач. — Но ты же не только из-за этих царапин ко мне пришел, так? Ильич говорил, что у тебя дар после блокировки не вернулся.

Вместо ответа я пощелкал пальцами левой руки, высекая синие искры.

— Огонь, стало быть, — Айболит снова укатился за компьютер и постучал по клавиатуре. — Причем синий. Сверхвысокие температуры, значит. Сколько градусов? Тысячи полторы?

— Около того, — я не мог не оценить подход и познания Айболита.

— Ты им только жжешь или еще для чего использовать можешь?

— Мог, — поправил я. — И реактивную тягу создавать, и тепловую энергию поглощать, и даже жир подкожный сжигать…

— Свой? — уточнил врач.

— Любой, — моя улыбка вышла злобной, — но чужой только вместе со всем остальным.

Айболит хихикнул и уточнил:

— Негативный эффекты?

— На нашем рынке весьма скудный выбор огнеупорной одежды.

— А не жечь одежду на себе пробовал?

— Не всегда получалось.

— Ага, — и снова сухой и чуть дребезжащий голос Айболита сопровождался щелканьем клавиатуры.

— Может диктофон попробовать? — предложил я, оценив скорость работы врача.

— Чтобы дважды слушать одно и то же? Нет уж.

— Говорят, раньше нейросеть могла все со слов записывать.

Айболит презрительно хмыкнул.

— И где она теперь? Ты же в курсе, что в год твоего рождения Звездопад не только одаренных породил, но и всей технике электронные мозги выжег.

— В курсе. И про испорченные редкоземельные металлы знаю, и про упавшие спутники в школе рассказывали.

— Молодец, — одобрительно кивнул доктора — Хорошо учился. А если так, то ты знаешь, что человечеству теперь осталось лишь наверстывать былой технический прогресс и пользоваться тем, что удалось сохранить. Никакого искусственного интеллекта. Все ручками, — доктор с трудом приподнял клавиатуру и продемонстрировал ее мне. — Так что потерпи и подожди. Я работаю.

— Ладно.

Пока Айболит печатал, задумчиво пялился в монитор и периодически издавал многозначительное и протяжное «хм», я развлекал себя… ничем. Просто сидел и ждал, пока он закончит. В этом кабинете даже посмотреть было не на что.

К счастью, Айболит справился с записями довольно быстро, после чего объехал стол и остановился рядом со мной.

— Дай руку.

— Какую?

— Ту, которая чистая.

Я протянул врачу левую. Он неожиданно крепко сжал ее тонкими пальцами, как паук, в чьи цепкие лапы попалась очередная жертва. Жесткие пальцы скользили по коже, ощутимо впиваясь в нее то тут, то там. Айболит касался вен, мышц и даже под ноготь мне залез своим ногтем. Неожиданно он выпустил меня и отстранился.

— Любопытно, — пробормотал врач и вернулся за компьютер. — Какая у тебя категория? Первая? Или?.. — он многозначительно замолчал и вопросительно приподнял бровь.

— Абсолютная? Не смеши, док, — я решил обращаться к Айболиту на «ты», как и он ко мне. — Окажись я абсолютом, то меня с позором со службы бы не выперли. Там такие на особом счету.

— Как и везде. Значит, первая?

— Была. Теперь временно пятая, но считай, что никакая.

— Ага, — задумчиво кивнул доктор и вновь сосредоточился на заполнении какого-то документа. Пару минут я ждал хоть какого-то продолжения, но его не последовало.

— Это все?

— Пока — да.

— Диагноз, конечно, интересный. — Я поднялся на ноги. — За него платить-то надо?

Айболит покачал головой, не открываясь от монитора.

— Как только разберусь, дам знать, — сказал он, давая понять, что прием окончен.

Пожав плечами, я покинул кабинет врача и, аккуратно прикрыв за собою дверь, направился обратно в офис. У ближайшей урны пришлось остановиться, чтобы избавиться от салфеток — свою функцию они уже выполнили — кровь остановилась, раны обеззаражены и заполнены заживляющим гелем. Уже завтра от глубоких царапин останутся лишь белые следы. Надеюсь тому, кто изобрел эту штуку, выдали какую-нибудь награду. Жаль только, что с более серьезными ранами салфетки не справлялись. А ведь раньше я мог прижигать их сам.

Раньше…

Настроение снова испортилось, и я закурил больше для того, чтобы ощутить, что хоть на что-то способен. Все же добыча огня — одно из важнейших достижений человечества. Значит, я не совсем уж бесполезный. Надеюсь, что этот Айболит такой же, и от его работы будет толк. Хоть какой-то.

Сделав пару неспешных затяжек, я потушил почти целую сигарету и выбросил ее в урну следом за салфетками. Прямоугольный контейнер черного цвета тут же загудел, перемалывая мусор. Оставив малыша работать на благо окружающей среды, я и сам вернулся на рабочее место.

В офисе ничего особо не поменялось. Демон валялся на диване и пялился в телефон. Упырь что-то смотрел. Яна так и не вернулась. Киры тоже не было видно.

— Сестру мою высматриваешь, кобель? — Дима заметил мой блуждающий взгляд. — Она уже ушла.

— Жаль. Смотреть на нее куда приятнее, чем на тебя, — не остался в долгу я, с пренебрежением глянув на неприятного собеседника.

— Тогда чего пялишься, раз не нравится?

— Это все из-за мерзких звуков, которые издает твоя рогатая башка, — я уселся за свободный стол и откинулся на спинку стула.

— Иди ты, — рыкнул Демон и вернулся к своему гаджету.

Упырь хотел было что-то сказать, но передумал и сделал вид, что его абсолютно не интересует происходящее.

Спустя полчаса мне надоело смотреть в потолок, и я включил компьютер. В этот раз он решил заработать. В систему меня пустило по биометрии, как подтвержденного пользователя и сотрудника агентства. Но, несмотря на защиту, компьютер оказался совершенно обычным: стандартная отечественная операционная система «Аврора», браузер, соцсети, скромный набор виджетов и базовых игр, включающих нестареющие шахматы, шашки, пасьянс и сапера. Имелась и пара онлайн кинотеатров с оплаченной подпиской. Но смотреть ничего не хотелось.

Разложив пару партий пасьянса, я отодвинул мышку и отвлекся на уведомление телефона. Некто Вадим Нестеров хотел добавить меня в друзья. Подняв глаза, я поглядел на Упыря, который улыбался мне во все свои шестьдесят шесть зубов. Или сколько их там у него?

«Добавить».

Вадим тоже глянул в свой телефон, удовлетворенно кивнул, и вернулся к своим делам. Я же быстро пролистал список его друзей, найдя там и Яну, и Катю, и Киру, и даже Демона. Добавлять никого не стал, просто пролистал профили.

Катя и Кира жили полной жизнью и постоянно выкладывали новые яркие фотки. Одна увлекалась музыкой, другая, как я уже знал, фитнесом. Яна выкладывала абстрактные темные картинки вкупе с музыкой и пространными философско-мрачными текстами. Демон же, как выяснилось, фанател от мотоциклов.

Такое ощущение, что один я ничего особо не выкладывал — как зарегистрировался еще в юности, так разве что фотку сменил и пару песен в плейлист добавил. Но это я. Другие, оказывается, куда больше времени проводили в социальных сетях.

Любопытно, сколько всего можно узнать о человеке, даже не разговаривая с ним. А ведь раньше, по словам моей мамы, для этого приходилось знакомиться, общаться и вместе куда-нибудь ходить. Хотя, с Кирой я бы и сейчас сходил, скажем, на ужин, будь на моем счету чуть больше, чем почти ничего.

Кстати, о масле — надо бы сегодня в магазин зайти, прикупить продуктов, а то дядин набор сурового выживания оказался настоящим испытанием даже для моего желудка. Да и клетчатки надо больше есть. Впрочем, все лучше тюремной баланды.

За изучением профилей коллег и размышлениями я и не заметил, как пролетело время. Первым из своего кабинета вышел дядя. Попрощался и поспешил по каким-то неотложным делам. Чуть позже вниз спустилась худая высокая блондинка с короткой стрижкой. Она носила строгий брючный костюм и прямоугольные очки на остром носу. Ее можно было бы назвать красивой, если имеется фетиш на требовательных учительниц. Никого из присутствующих блондинка не удостоила и взгляда. Ушла она по-английски — не прощаясь.

Но не успела входная дверь закрыться, как открылась вновь. На пороге появилась все та же блондинка. Можно было подумать, что она что-то забыла, если бы не смена гардероба — едва ли за пять секунд можно полностью переодеться. По-прежнему ни на кого не глядя, блондинка поднялась наверх.

— Это Нина Зимина, — сказал мне Вадим. — Наш диспетчер.

— А ее сестра?..

— Нина Зимина, — повторил Упырь.

— Да нет, — я покачал головой. — Та, что вот только вышла, в брючном костюме.

— Нина Зимина, — в третий раз сказал Упырь и пояснил. — Ее дар — создание копий… или клонов, называй, как нравится.

— Сучек она создает, — вклинился Демон. — Таких же, как сама. Одновременно может до трех своих копий поддерживать.

— Выходит, — Упырь улыбнулся и понизил голос, — она кубическая сучка?

— Точно! — Демон расхохотался так, что у меня в ушах зазвенело.

— Хотя, погоди, — задумался Вадим и почесал лысую голову. — Три — это копии. Но есть же еще сама Зимина. Значит, она… эм… биквадратная?

— Не душни, — скривился Дима. — Не «би» она — это точно. Да и не квадратная. Скорее угловатая. Ей бы жрать больше, чтобы округлиться в нужных местах.

— Обсуждать коллег, тем более за глаза, некорректно, — заметил я, чем заслужил два удивленных взгляда.

— Заткнись, некорректный, — привычно огрызнулся Демон.

Упырь же проявил куда лучшие дипломатические навыки, нежели его товарищ.

— Ты просто плохо знаешь Зимину, — сообщил он мне. — Поработаешь хотя бы с недельку и будешь с нами на одной волне. А про корректное и некорректное лучше вовсе забыть — здесь все не так работает.

— А как? — заинтересовался я.

— А никак! — ответил Демон, вставая с дивана. — Смена закончилась. Пора по домам.

Не успел он договорить, как дверь снова открылась. В офис вошли Катя и Яна. Первая с неизменной улыбкой, вторая хмурая и недовольная.

— При-и-и-иветики! — с появление Кати вокруг стало куда светлее и радостнее.

Наверное, даже слишком.

Яна фыркнула и прошла за свой стол, на который тут же закинула ноги едва сбросив сапоги. Носки у нее оказались черными с рисунком белых черепов и косточек.

— Привет, — Вадим встал и с хрустом потянулся. — Пост сдали. Пост приняли?

— А как же, — бодро отозвалась Катя, после чего подпрыгнула, чтобы чмокнуть Демона в щеку. — Как у вас дела?

— Хорошо, — ответил Упырь.

— Херово, — ответил Демон.

Я же просто промолчал.

— Непростая сменка выдалась, да? — сочувственно спросила Катя.

— У кого как, — Вадим первым из нашей троицы направился к двери. — Всем доброй ночи.

— Пока! — Катя оказалась единственной, кто попрощался с коллегой.

Но Упыря ничего не смутило, и он вышел, растворившись в сгущающихся сумерках. Несмотря на приход весны, темнело по-прежнему рано, а рассветало поздно. Так начало происходить после Звездопада — световой день уменьшился вне зависимости от времени года, а ночи стали куда темнее. Я другой жизни и не знал, а вот мама говорила, что старшему поколению пришлось привыкать.

— Бывайте, — вторым ушел Демон.

— А ты у нас трудоголик? — Катя уселась на край занимаемого мной стола.

— Не сегодня, — я встал и только сейчас ощутил, как затекла спина. Надо бы возобновить тренировки, а то ближе к сорока сыпаться начну.

— Отдыхать тоже надо, — важно кивнула девушка, — чтобы завтра в бой с новыми силами! — она сделала вид, что напрягает бицепс.

— Хотелось бы без боев.

— Это как повезет, — казалось, Катю не могло смутить ничто на свете. — Но знаешь, что: париться не надо. Жизнь же полосатая, как зебра — если наступила черная полоса, значит, после нее пойдет белая.

— Ага, знаю, — хмуро поддержал я. — Если укусила злая собака, то потом укусит добрая.

— Да ладно тебе! — Катя совершенно панибратски хлопнула меня по плечу и чуть приобняла, обдав ароматом яблока и ванили. — Вот увидишь, завтра будет лучше, чем сегодня. Точно тебе говорю.

— Поглядим, — совершенно без оптимизма отозвался я и направился домой с мрачным предчувствием того, что завтра будет только хуже.

На улице шумел ливень, нещадно смывая с ночных улиц остатки грязного снега. Ветра почти не было, так что низкие пузатые тучи неспешно плыли над крышами, подсвеченные неоном от рекламных вывесок.

На крыльце агентства задумчиво курил Демон. Он сидел прямо на ступеньках и пялился на крышу служебной машины, по которой тарабанили тяжелые капли. Услышав шум, коллега повернулся, недовольно покосился на меня и собирался что-то сказать, но тут дверь открылась.

— Ну, блин, и погодка, — вышедшая на крыльцо Катя зябко поежилась и обняла себя за плечи. — Только что же все нормально было!

— Весна, — озвучив очевидный факт, я пожал плечами.

— В жопу ее, — буркнул Демон. — Скоро еще и хренова жара начнется, хоть подыхай.

— Не ворчи, — девушка подошла ближе и ласково погладила рогатого по голове. — Переживешь. К тому же, тебе в такую погоду можно идти домой, а не ехать на вызов.

— Куда? — равнодушно спросил Демон, выпуская во влажный воздух струю белого сигаретного дыма.

— Склады у реки, — Катя выглянула из-за козырька над крыльцом и тут же юркнула обратно.

— Опять коты херней страдают, — докурив, Демон потушил сигарету о собственную руку и точным броском отправил окурок в урну. Та тут же довольно заурчала «переваривая» мусор.

Катя удрученно вздохнула.

— Мне от этого не легче. Коты или нет — все равно надо проверить.

Я спрятал улыбку, так как прекрасно понимал, к чему ведет рыжая девчонка. Она просто не хочет ехать, поэтому затеяла этот разговор в надежде, что кто-то из нас сжалится над ней и предложит помощь. От меня пока толку мало. Я, считай, стажер. А от рогатого и вовсе добра не жди. Он…

— Давай я сгоняю, — предложил Демон.

— Ты — лучший! — счастливая Катя звонко чмокнула своего спасителя в щеку и упорхнула обратно в тепло.

Красный же улыбнулся и поднялся на ноги. Но, бросив на меня взгляд, он тут же стал серьезным и зло прорычал:

— Хер ли пялишься?

— Не думал, что ты галантный кавалер.

— А ты почаще думай, — посоветовал Дима, после чего демонстративно сплюнул мне под ноги и зашагал к машине.

Я помедлил секунд десять, после чего поспешил за ним.

— Ты чё? — удивленно уставился на меня коллега, когда я сел на пассажирское сидение.

— Присмотрю за тобой, — я пристегнулся и выдал самую невинную улыбку, на которую только был способен.

— За собой присмотри, новичок, — вяло огрызнулся рогатый и включил двигатель. — Тебя Васька покоцал, а на складах котов просто стадо. Пасутся там, как коровы.

— Ага, — снова криво усмехнулся и покосился на его рога.

Пару секунд Демон осознавал причину моего веселья. Дошло до него довольно быстро.

— Да пошел ты!

Двигатель загудел, и наша машина сорвалась с места.