Второй шанс

13. Снова в бой

Оказалось, что после ночных посиделок я проспал весь день. Хотелось сходить в душ или хотя бы умыться, но тон звонившей недавно Зиминой не терпел отлагательств. Чувствуя себя немного помятым, но отдохнувшим, я накинул куртку и чуть ли не бегом направился в офис.

На крыльце меня встретил Нож. Он сидел прямо на ступеньках, курил и задумчиво смотрел на звезды, выпуская в прохладный воздух колечки белого дыма. Услышав шаги, одаренный лениво поглядел в мою сторону.

— Не спится? — поинтересовался Нож, удерживая сигарету зубами.

— Мне Зимина позвонила, — после разговора с диспетчером я ожидал увидеть тут что угодно, но первый встреченный мною сотрудник агентства оказался спокойным, как удав. Я даже принюхался к дыму, но оказалось, что Нож курил обычные сигареты.

— Зачем? — не понял Саша.

Я пожал плечами.

— Сказала, что срочно.

— Может из-за старика? — вслух предположил Нож.

— А что с ним? — я ощутил неприятный холодок в области груди.

— Зайди и узнаешь, — улыбка одаренного выглядела многозначительной.

Оставив Ножа на крыльце, я вошел в офис и сразу же столкнулся с недовольной Флорой. Однако причиной ее плохого настроения оказалось вовсе не мое появление, а доносящаяся сверху громкая музыка.

— Что происходит? — спросил я девушку.

— Старик снова чудит, — сердито буркнула та, качая головой. — Последний раз такое года три назад было. А ты какими судьбами?

— Да так, — я сопоставил услышанное с делами трехлетней давности. Вроде как из знаменательных событий была только моя отсидка. Мама говорила, что дядя тогда сильно переживал.

— Ермаков, — на лестнице появилась Зимина и резким жестом велела мне подняться.

— Все серьезно? — озадаченно спросила Флора.

— Пока не знаю, — не менее озадаченно отозвался я, направляясь к лестнице.

Зимина дожидалась меня со скрещенными на груди руками. Она нетерпеливо постукивала указательным пальцем по своему плечу и чуть притопывала левой ногой, словно дожидалась, когда нерадивый ученик выйдет к доске, чтобы решить уравнение.

— Нина, — обстановка в офисе не свидетельствовала ни о чем опасном, так что я позволил себе немного расслабиться. — Как твое отчество?

Диспетчер удивленно уставилась на меня, но все же ответила:

— Николаевна. А что?

— Да так, — неопределенно пробормотал я и спросил. — Зачем звала?

Вместо ответа Зимина пошла по коридору, жестом пригласив меня следом. Мы остановились у кабинета директора. Диспетчер поглядела мне за плечо и, убедившись, что за нами никто не пошел, сказала:

— Я знаю, что вы с Михаилом Ильичом родственники.

— А это разве секрет?

Водянистые глаза блондинки впились в меня.

— Кроме меня он никому не сказал. А ты?

Я ненадолго задумался.

— Тоже не говорил… вроде бы.

— Значит, секрет, — резюмировала Зимина. — Сейчас твой дядя не в себе. Он никому не говорит, что случилось. Но судя по тому, как он себя ведет, — ничего хорошего.

— И?

— Иди и узнай, что произошло. — Приказным тоном произнесла Зимина. — Тебе он может скажет хоть что-нибудь. Задача ясна?

— Ага, — без особого энтузиазма отозвался я, соглашаясь не потому, что велела диспетчер, а потому что мне не было наплевать на собственного дядю.

Зимина поняла это по моему взгляду. Кивнула и, не говоря больше ни слова, пошла к себе. Я посмотрел ей в след, а потом постучал в дверь. Из-за гудящей музыки или дядя не услышал стука, или я не разобрал, что он ответил. Я повернул ручку. Дверь оказалась не заперта и открылась.

Дядя сидел в своем кресле и, закинув ноги в ботинках прямо на стол, глядел в потолок. Рядом с осыпавшейся с подошв грязью стояла почти пустая бутылка водки и рюмка. Я отметил, что песня, доносящаяся из динамиков компьютера, тоже о рюмке водки на столе и невесело усмехнулся.

— М? — почувствовав на себе чужой взгляд, дядя выпрямился и уставился на меня мутными пьяными глазами. — Макс? — он сделал музыку тише.

— Он самый, — я закрыл за собой дверь и сел напротив дяди.

— Будешь? — он достал из ящика еще одну рюмку и показал мне.

Я покачал головой.

— Спасибо, откажусь.

— Да брось, — Михаил Ильич поднялся и, пошатываясь, наполнил обе рюмки. — Выпей с родным дядей.

— Может в другой раз? — предложил я.

Взгляд дяди сделался пустым. Он выпятил губы и пробормотал:

— Другого раза может и не быть, — после чего залпом влил в себя сначала одну рюмку, а затем и другую, после чего шумно занюхал это дело рукавом пиджака.

— В каком смысле? — я насторожился.

— В таком, — дядя развел руками. — Жопа нам, племяш.

— Я все еще ничего не понимаю.

— А что тут понимать? — обойдя стол, дядя сел прямо на него. — Сегодня вечером я говорил с Черепами, чтобы все замять, и выяснил, что у них власть сменилась. Теперь у них новый Старший. Отбитый в край. Заправляет всем, и с ними хрен договоришься.

— Чего они хотят?

— Дали выбор, — дядя уставился на меня. Взгляд у него был необычайно тяжелым. — Кровь, деньги или закрытие агентства.

— А можно поподробнее? — слушая рассказ, я глядел на старинный ковер, ворс на котором примялся с левого края.

— Можно, — дядя вернулся на свое место и снова наполнил рюмку, заодно и закурив. Сигаретный дым тут же пополз по кабинету, хотя тот и так пропах от пола до потолка. — Первый вариант: они хотят разобраться с Димой и с тобой. Но это не вариант вовсе.

— Почему? Дима их один раскидает.

— Со Старшим может и не прокатить. Кроме того, он хочет, чтобы вы были не готовы, — дядя выпил и ударил донышком рюмки по столу так сильно, что та едва не раскололась. — Предлагал сдать вас в обмен на мир.

— Интересные у вас торги были.

— Да куда там, — махнул рукой родственник. — Второй вариант куда лучше. Но сумма такая, что нам не потянуть, даже если все заложим. Спецом, сука, ценник заломил.

Я не стал выяснять, что там за сумма такая. Никогда не был силен в финансах, так что лучше поверить дяде на слово.

— Ну а третий, — директор «Вектора» печально вздохнул, — тоже не вариант. Сопляки велят не лезть к ним и прятать головы в песок каждый раз, когда Черепа идут на дело. Как по мне — лучше закрыться, чем так поступать. Думаю, ты меня понимаешь.

Я кивнул, но дядя продолжил.

— Если следовать указке этих сучат, то как мне людям в глаза потом смотреть? Нет, так нельзя. Лучше закрыться. К тому же, этого они и хотят.

— Не понял.

— А чего тут понимать? Времена нынче неспокойные, вот Черепа и решили вспомнить то, чем их предки занимались…

— Ты сейчас не о собирательстве и земледелии?

Уголки губ дяди слега приподнялись, но хорошего настроения у него от этого не прибавилось.

— О собирательстве, да, — он кивнул. — Точнее о вымогательстве. Они в рэкетиры заделались. Старший удумал крышевать район и брать за это бабки.

— Разве мы не то же самое делаем? Ну, почти…

— У нас все по закону! — тряхнул головой дядя Миша.

— А если по закону, то может в полицию обратимся? — не успел я предложить иной вариант решения проблемы, как родственник вновь махнул рукой.

— Они не почешутся, пока жареным не запахнет, а когда запахнет, то уже поздно будет.

— Тогда сами все решим.

Дядя хмуро поглядел на меня.

— Предлагаешь их прижать?

— Именно.

— Насилие — не выход.

— Демон бы с тобой поспорил, — я мрачно улыбнулся. — Как и многие другие.

— Знаю. Поэтому и никому ничего не сказал. Ты тоже не говори, а то натворят дел…

— И что ты предлагаешь?

— Ничего, — выдохнул дядя и снова потянулся к бутылке. — Ничего не предлагаю. Ничего не думаю. Просто пью.

— Но ты же понимаешь, что само все не решится?

Михаил Ильич замер, когда горлышко бутылки коснулось края рюмки. Водки он так и не налил и, с сожалением убрав бутылку вместе с рюмками в стол, со щелчком задвинул ящик. Выключив музыку, дядя упер локти в столешницу, спрятал усталое лицо в ладонях и принялся раскачиваться взад-вперед.

Я молча наблюдал за своеобразной медитацией, которая все никак не кончалась. Время от времени дядя издавал мычащие звуки, иногда скрипел зубами и цокал языком. Когда я еще учился в школе, в кабинете информатики стоял старый компьютер. Чаще всего он выполнял роль музейного экспоната, но иногда его включали, чтобы показать нам, как работала техника до появления операционной системы Windows, от которой еще в тридцатых отказались. В такие моменты компьютер гудел, натужно трещал и щелкал, прямо как сейчас мой дядя. Правда, в отличие от моего родича, старенькая техника не материлась и, кажется, работала быстрее.

— Могу завтра зайти, — предложил я.

— Не остри, — буркнул дядя, наконец-то убирая руки от лица.

— Надумал что-нибудь?

— Ни-хе-ра, — по слогам отчеканил дядя Миша. — У меня уже нет смекалки пятилетнего, зато есть лень пенсионера. Кстати, — он вдруг оживился и щелкнул пальцами. — Хочешь, анекдот расскажу? Как раз про стариков, и вообще в тему.

— Ты серьезно? — я ушам не проверил.

— Общаются как-то три мужика, — начал дядя Миша. — Первый говорит, мол, мне уже восемьдесят два года. Отлить нормально не могу. Всё утро на это уходит. Камни, наверное. Второй дед, которому восемьдесят семь, подхватывает и говорит, что его мучит запор. Тут вступает третий девяностолетний старик и, улыбаясь, говорит, что у него все по расписанию! Ровно в пять утра он мочится. В шесть ходит по большому. А в семь просыпается!

Не дожидаясь моей реакции, дядя заржал и принялся колотить ладонью по столешнице.

Я потер переносицу:

— Бутылка, которую ты убрал в ящик, не первая, да?

— В точку, — улыбка мгновенно исчезла с морщинистого и усталого лица моего родственника. Абсолютно трезвым и серьезным голосом он сказал. — Мы, племяш, сейчас как тот девяностолетний дед: встать-то встали, но обосрались раньше. Точнее не мы, а я.

— Ты-то тут причем? Это же мы с Димкой того петуха взяли, а потом еще с Черепами зарубились.

— Я за вас отвечаю, — дядя встал, вразвалочку подошел к окну и уставился на ночную улицу.

— Ты может, не заметил, — я приблизился и похлопал его по плечу, — но мы тут взрослые дяди. Отвечать за нас не надо. Сами сумеем.

Дядя посмотрел на меня с благодарностью, но все же покачал головой

— И к чему это приведет, Макс? Демон у служб давно на карандаше. Ты так вообще вот только по УДО вышел. Тут как в борьбе: один прогиб— и ты погиб. Оступишься — и загремишь снова в места не столь отдаленные. А может еще хуже, — дядя понизил голос. — Если учесть, что с твоим даром происходит, то можешь против Черепов и вовсе не вывезти.

— Волков бояться — в лес не ходить, — с напускной беззаботностью ответил я.

— Вот и не ходи, — посоветовал дядя. — Сиди пока дома, а я что-нибудь придумаю. — Он пожевал седой ус и неуверенно добавил. — Наверное.

— Сам-то в это веришь?

— Когда как, — признался дядя Миша. — В любом случае сегодня мне хочется нажраться в одиночестве, так что проваливай. Завтра поговорим. Утро вечера мудренее, — с этими словами он кивком головы указал мне на дверь и защелкал по клавишам. На смену песне о рюмке водки пришел еще один седой раритет о том, как тяжело находиться в одиночестве на своей луне.

— Тогда до завтра, — я пожал дяде руку и вышел в коридор, в конце которого меня дожидалась Зимина. Стоило мне закрыть дверь, как она порывисто подошла и спросила.

— Узнал, в чем дело?

— У него просто плохое настроение, — соврал я.

— Почему? — не унималась диспетчер.

— Не знаю. Может, счета за квартиру пришли. — Отшутился я. — Он попросил его не беспокоить.

— Ясно, — судя по взгляду Зиминой, она почуяла подвох, но дальше расспрашивать не стала. — В таком случае извини, что дернула, — девушка отошла в сторону, пропуская меня.

— Ничего страшного. Доброй ночи.

Распрощавшись с Ниной, я пошел к лестнице, все еще ощущая затылком ее холодной и пытливый взгляд. А может не ее, а копии? Хотя, если копия — это в точности сама Нина, то взгляд все равно ее… Или нет?

На первом этаже скучала Флора. Нож куда-то пропал. Видимо, отправился на вызов. Кивнув девушке, я вышел на крыльцо и, не успела дверь закрыться, тихо произнес:

— Подслушивать нехорошо.

— Как узнал? — рядом со мной тут же появилась Яна.

— По примятому ворсу ковра, — охотно пояснил я.

Тень недовольно фыркнула, тяжело принимая тот факт, что ее раскрыли.

— Ты вместе со мной пришла или уже там была?

— Флора в наш чат написала, что старик чудит. — Нехотя начала Яна. — Мне не спалось, так что пришла посмотреть, а тут ты явился. Дальше сам знаешь.

Мы медленно двинулись к общаге. По пути девушка то и дело пинала сапогами мелкие камушки и задумчиво следила, как они скачут по асфальту.

— Значит, ты племянник старика? — все же нарушила она тишину, когда мы почти дошли до дома.

Я кивнул.

— А почему не сказал?

— Так никто не спрашивал.

Теперь кивнула уже Яна, принимая такой ответ. В спины нам ударил свет фар. Служебная машина «Вектора» с Флорой за рулем проехала по дороге и свернула направо. Мы проводили ее взглядами.

— Что думаешь насчет слов старика? — первой заговорила Яна.

— Ничего хорошего. Скажи, а эти Черепа — большая банда?

Красивое лицо Яны скривилось. Тема ей явно не нравилась.

— Большая, — нехотя признала она. — У них постоянный приток придурков. В большинстве своем слабаки, но есть и сильные одаренные. Такие под «Благодатью» могут доставить проблемы. — Девушка остановилась и посмотрела на меня. — А что там с твоим даром?

— Ничего хорошего.

Стоило отдать Яне должное, она не стала расспрашивать, а просто приняла тот факт, что я не хочу говорить на эту тему. Мы вновь замолчали, и в воцарившейся тишине звонок моего телефона прозвучал особенно громко. Снова неизвестный номер.

— Слушаю.

— До дома еще не дошел? — раздался голос Зиминой.

— Еще нет.

— Тогда бери срочный вызов. Кафе «Белый зефир». Вандализм.

— Принял, — я отключился и сунул телефон в карман.

— Пошли, — Яна прекрасно слышала слова диспетчера и решила составить мне компанию. Скорее всего причиной послужила угроза кафе, где она имела определенные льготы. Или же она руководствовалась чем-то другим. В любом случае я не возражал.

Мы ускорили шаг и направились к «Белому зефиру», оказавшись на месте как раз в тот момент, когда толстый мужик в растянутых трениках, майке-алкашке и с чулком на голове в очередной раз попытался разбить витрину заведения увесистым булыжником.

Я без труда узнал того самого типа, которого недавно приложил мордой о столешницу в этом самом кафе. Видимо, он не извлек урока из сложившейся тогда ситуации и решил отомстить владелице заведения.

Противоударное стекло выдержало, а импровизированный снаряд отскочил обратно в кидавшего. Мужик попытался увернуться, но не обладал ни должной реакцией, ни грацией, поэтому бестолково дернулся и выругался, когда камень угодил ему в бедро.

— Сука, опять, — прохрипел он, потирая ушибленное место. Дохромав до отлетевшего булыжника, он поднял его вновь и замахнулся.

— Тебя жизнь совсем ничему не учит? — спросил я. Мне хотелось посмотреть, как отскочивший в очередной раз камень угодит этому неудачнику точно в обтянутый чулками лоб, но время уже позднее.

Мужик от неожиданности аж на месте подпрыгнул. Запоздало сообразив, что он тут не один, неудачник швырнул в меня камнем и бросился прочь. Кидал он паршиво: камень улетел сильно в сторону и заскакал по асфальту.

— Не хочешь его догнать? — поинтересовалась Яна.

— Нет.

— Тогда я. — Девушка исчезла.

Вскоре откуда-то из темноты до меня донесся приглушенный стон, а потом Яна появилась рядом как ни в чем ни бывало.

— Он там хоть живой? — без особого интереса спросил я.

— Живой, — кивнула девушка. — Я ему яйца отбила. Таким увальням они все равно без надобности. Они не должны плодиться.

— С чего такая уверенность?

— Я права. Поверь. — На лице Яны появилось выражение неприязни, словно она вспомнила нечто мерзкое. — Ты даже не представляешь, что за дерьмо у него в голове.

— А ты, вероятно, представляешь?

— В общих чертах.

— Читаешь мысли?

— Улавливаю сильные эмоции, — поправила меня девушка. — С тем полуфабрикатом мне и раньше приходилось дело иметь. У него желания примитивнее, чем у примата. — Яна вновь поморщилась. — Даже вспоминать не хочу.

— Значит, удар по яйцам он заслужил?

— Он заслужил куда больше.

— Может, сдадим его полиции? — предложил я. — Так по крайней мере хозяйка кафе сможет выдохнуть.

— Полиция его не пугает. А вот я — другое дело. — Мрачно улыбнувшись, Тень двинулась вперед.

— Ты же его не убьешь? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, — покачала головой Яна. — Просто сделаю внушение. — С этими словами она растворилась в темноте.