Второй шанс

14. Еще один день

Пока мой дядя решал проблемы с местными бандитами, я налаживал связи внутри команды. Это полезное и нужное дело. Именно об этом я думал, сидя в приемной кабинета одного из столичных психологов, которого порекомендовала моя мама. Она сама ходила к нему после смерти мужа и говорила, что сеансы помогли ей принять реальность и жить дальше.

Мне же казалось, что для относительно успешной практики многим психологам достаточно уметь выразительно кивать, достоверно изображать внимание и красиво писать. Но попадались и специалисты, которые действительно помогали людям. Ели верить моей маме, Альберт Вениаминович как раз из таких.

На низком столике в приемной лежали потертые журналы. Я выбрал номер про путешествия и смотрел на красоты Байкала, пока Электра была на приеме. Она не хотела идти в кабинет одна, но мне удалось прикрыться приватностью беседы со специалистом. Правда, пришлось дать обещание, что в случае чего я героически ворвусь внутрь и решу все вопросы.

Пока из-за двери не доносилось никаких подозрительных звуков. Лишь едва различимые голоса и тихие всхлипы.

— Надеюсь, носом шмыгает не психолог, — пробормотал я, представляя, как дородный бородатый и убеленный сединами мужик утирает скупые слезы платочком в горошек.

Разговор Кати и Альберта Вениаминовича длился почти час. За это время я уже твердо решил, что в отпуске непременно полечу на Байкал, причем именно зимой. Уж больно красивые фото были в журнале.

В кармане завибрировал поставленный на беззвучный режим телефон. Звонил дядя Миша.

— Ты где? — вместо приветствия спросил он, стоило мне принять вызов.

— И тебе привет, — в отличие от родственника я старался не пренебрегать хорошими манерами. Иногда. — Я подышать вышел. — Мне показалось неправильным говорить о причинах моего отсутствия, так как они касались третьих сторон.

— Просил же не высовываться. — Принялся ворчать дядя Миша.

— Я в другом районе.

— Ладно, — дядя шумно выдохнул. — Сегодня вечером приходи в офис. Будет собрание. А завтра ты дежуришь.

— Удалось решить вопрос с Черепами?

— Вечером узнаешь, — судя по тону, мой родственник пребывал в мрачном расположении духа. — В двадцать ноль-ноль. Не опаздывай.

— Буду.

Дядя отключился. Не успел я осмыслить услышанное, как открылась дверь, и из кабинета вышла заплаканная Катя. Следом вышел сам психолог.

— Вы ее там обижали? — я отложил журнал и встал.

— Ни в коем случае, — вежливо улыбнулся Альберт Вениаминович, поправляя съехавшие на нос очки. — Понимаете, Максим, принятие себя не всегда дается так легко, как хотелось бы. Это труд. Можете тоже попробовать.

— Ни в коем случае. — Я достал из кармана платок и подал его Кате. — Труд сделал из обезьяны человека, а мне вот хотелось бы скакать по деревьям и есть бананы.

— Маскируете нерешительность юмором, — глаза психолог сузились.

— А вы пытаетесь развести меня на «слабо», — парировал я. — Мне хватило сеансов в тюрьме.

— Полезная практика, — серьезно кивнул Альберт Вениаминович.

Для меня эта новость не стала сюрпризом. Я знал, что этот психолог помог моей маме, когда меня посадили, и был ему за это благодарен. Но сам не хотел становиться его пациентом. Может позже, если новая работа доведет меня до нервного срыва. Или правильнее сказать «когда»?

— В любом случае, — вновь заговорил Альберт Вениаминович, — мы с вашей девушкой хорошо поработали.

— Мы просто друзья, — поспешно вставила Катя.

Психолог посмотрел на нее, потом на меня, вновь поправил очки и улыбнулся.

— Прошу меня извинить, Екатерина.

— Ничего страшного.

— Мне записать вас на следующую неделю, как договаривались?

— Да, пожалуйста.

Пока психолог вносил изменения графика в планшете, я вопросительно взглянул на коллегу.

— Не переживай, — сказала она. — Дальше я сама смогу ходить. Это не так страшно.

— Это абсолютно не страшно, — пробормотал Альберт Вениаминович, не отрываясь от экрана. — И скоро вы поймете это. Сеансов пять — и сами почувствуете облегчение.

— И обеднение, — хмыкнул я.

Психолог смерил меня суровым взглядом.

— Да-да, маскирую что-то там, — беззаботно улыбнулся я.

— С вами мы пятью сеансами не ограничимся, — покачал головой Альберт Вениаминович.

— А на больше у меня денег не хватит, — в доказательство своих слов я похлопал себя по пустым карманам. — Значит, не стоит и начинать.

— Вы сложный человек, Максим.

— Знаю.

Мы с психологом обменялись вежливыми улыбками и распрощались. Едва оказавшись на улице, Катя ухватила меня под руку и потащила в сторону.

— Одного психолога тебе мало? — несмотря на то, что мне не составило бы труда воспротивиться, я послушно зашагал следом за воодушевленной спутницей.

— Хочу есть! — слезы на глазах Кати высохли, а на губах появилась уверенная улыбка. — А ты голоден?

— Не отказался бы.

— Вот и не отказывайся. — Электра сверилась с телефоном, чтобы скорректировать маршрут. — Нам туда! — она потащила меня по дороге в сторону Арбата.

Сегодня, как, впрочем, и всегда, улицы Москвы были заполнены людьми. В субботний день народа было особенно много: шумные подростки, степенные пенсионеры, вечно занятые работяги средних лет. И чем ближе мы с Катей были к Арбату, тем шумнее становилось вокруг. Пестрое море толпы поглотило нас и растворило в себе, выпустив лишь на пороге кафе, название которого я не успел прочитать.

Свободных столиков было мало, но улыбчивая официантка усадила нас за один из них. Не успел я и рта раскрыть, как Катя сделала заказ на нас обоих, и лишь потом спросила:

— Ты же любишь блинчики?

— А у меня есть выбор? — я демонстративно отодвинул от себя планшет с меню.

— Прости, — виновато улыбнулась Электра. — Но ты просто обязан их попробовать. Это лучшие блинчики в Москве! Просто пальчики оближешь!

— Чьи?

На миг Катя задумалась, а потом прыснула в ладошку.

— У тебя странное чувство юмора, — сообщила она.

— Знаю.

Наш разговор прервался, так как телефон Кати вдруг ожил и разразился непрерывной трелью оповещений. Девушка тут же с головой ушла в виртуальный мир. Ее пальцы набирали с пугающей скоростью. Интересуйся Электра музыкой, из нее вышла бы отличная пианистка.

— Что ты делаешь сегодня после обеда? — спросила она, не отрываясь от экрана.

Я посмотрел на часы: пятнадцать десять.

— Видимо, обедаю.

— Что? — не поняла девушка и удивленно посмотрела на меня поверх своего гаджета.

— Ничего, — я отмахнулся. — А почему ты спрашиваешь?

— Ты знаешь, что сегодня приют «Мягкие лапки» устраивает мероприятие в парке?

Вспомнив, что видел запись об этом в блоге Кати, я кивнул.

— Я им помогаю, — продолжила девушка, — так что сегодня поеду в парк. Давай со мной.

Как назло, мне не удалось придумать никакой отмазки. Я пожал плечами и выдал неопределенное:

— Ну, не знаю…

— Отлично, тогда поедим и поедем! — решила за меня Катя. — Сейчас еще Яне напомню, — она снова застучала пальцами по экрану.

— Она тоже собиралась? — это удивило меня настолько, что я даже забыл возмутиться.

— Конечно, — быстро закивал Катя. — Я ее позвала. Она согласилась. Мы же подруги.

— Подруги? — в моем голосе звучало сомнение, так как совсем недавно Яна буквально исчезла, стоило разбитой Электре переступить порог моей квартиры. Друзья так не поступают.

— Ну да, — продолжила Катя. — Янка очень любит животных. Заряжается от них позитивной энергией. Ей это необходимо.

— В каком смысле?

— В прямом, — Электра опустила телефон и посмотрела на меня. — А ты не знал, что она сильный эмпат?

— Это как?

— А так, — теперь плечами пожала уже Катя. — Яна чувствует сильные эмоции людей, даже если те их подавляют. Например, ей почти невозможно соврать. А еще, если на нее кто-то пялится, то она может понять с какой целью.

— Оу, — я поджал губы.

— Пошляк, — широко улыбнулась Электра. — Но не могу тебя судить. Будь я мужчиной, тоже бы об этом думала.

— А как эмпатия связана со щеночками? — я решил сменить тему.

— У Яны она необычная, — Электра наморщила лоб. — Она как бы пропускает эмоции через себя. И если с позитивом все ок, то вот с негативом все плохо. Сам понимаешь, сейчас вокруг плохого больше, чем хорошего, а она это очень остро ощущает, вот и старается закрываться ото всех. Но получается не всегда.

Я кивнул. Сказанное Катей объясняло отстраненность Яны. Мне казалось, что у нее просто скверный характер, но получилось куда сложнее.

— Когда мне плохо, — продолжила Электра, — я стараюсь не подходить к ней, чтобы не грузить своими тараканами.

— Очень благородно с твоей стороны.

— Да, я такая, — беззаботно улыбнулась девушка и тут же переключила все свое внимание на блинчики, которые подала нам все та же официантка. — Приятного аппетита!

— Приятного, — я тоже принялся за еду.

Блинчики, действительно, оказались хорошими. Возможно не самыми вкусными в Москве, но вполне приятными, чтобы заставить меня позабыть о сделанном вместо меня выборе. Кофе тоже оказался весьма неплох, но я едва не подавился им, когда Катя выдала:

— Хорошее кофе.

— Хороший, — медленно произнес я, подавляя волну негодования.

— А он разве мужского рода? — неподдельно удивилась собеседница, хлопая длинными ресницами. — Мне казалось, что кофе — оно, как и виски.

У меня даже глаз задергался.

— Виски — тоже «он». — Процедил я сквозь зубы. — А «оно» — это говно и современная система образования.

Катя захихикала, как школьница, но, перехватив мой серьезный взгляд, спрятала улыбку.

— Ты чего? — осторожно спросила она.

— Извини, — я взял себя в руки. — У меня мама учительницей русского и литературы работает. Все детство меня одергивала, вот и выработался рефлекс неприятия ошибок. Она и своих учеников муштрует — только в путь. Выдай кто-нибудь, что кофе это «оно», мама бы в обморок упала.

— Тогда нам повезло, что ее тут нет, — улыбка вновь вернулась на лицо Кати, и вокруг стало немного светлее. — А у нас вот училка была плохая…

— Оно и видно.

— Ты снова за свое?

— Больше не буду.

— Ловлю на слове. — Катя жестом развернула лежащий на столе планшет с меню и поднесла к нему телефон, оплачивая счет.

— Погоди… — договорить я не успел, терминал подмигнул зеленым — транзакция произведена.

— Ты и так потратил на меня время, так что не парься, я угощаю, — сообщила мне Катя.

— Сказала бы заранее, я заказал бы побольше.

— Ты не наелся? Тогда чего молчал? — не поняв моей шутки, девушка с озадаченным подвинула ко мне меню.

— Это была шутка, — я первым встал из-за стола и тоже достал телефон. — Если за обед платила ты, то позволь мне хотя бы такси вызвать.

— Не вопрос, — просияла Катя. — Сейчас скину тебе геолокацию парка.

Я заказал машину, как только получил координаты. Пока мы шли к месту посадки, машина подъехала, так что вскоре мы уже ехали по красивым и ухоженным московским улицам. С учетом небольших пробок, дорога заняла не очень много времени. Катя, которая вновь погрузилась в телефон, даже не заметила, как мы доехали.

— Уже все? — она подняла глаза от экрана и огляделась.

— Если ты скинула мне правильную локацию, — я вышел из машины и галантно подал руку девушке.

— Не знала, что ты кавалер, — Катя вдруг задумалась. — Откуда я знаю это слово? Я правильно его применила?

— Правильно будет «кавалерист», — серьезно сказал я, пряча улыбку.

— Правда? Верно говорят, век живи, век учись.

И снова она приняла все за чистую монету.

— Это шутка. Ты сказала правильно.

Девушка шутливо ткнула меня острым локотком в бок и зашагала в сторону парка, откуда уже доносилась музыка. Внутри собралось много народу. Слышался детский смех и веселый собачий лай. Ведущий посредством микрофона приветствовал всех собравшихся и уверенно обещал море позитивных эмоций.

Слушая все это вполуха, я думал, как нам с Катей отыскать в этой толпе Яну. Но она нашлась сама, просто появившись прямо между нами.

— Янка! — негодующе воскликнула Электра, в чьих зеленых глазищах заплясали искры. — Чего пугаешь?

— Ты опоздала, — вместо приветствия или извинений заявила Тень.

— Пробки, — виновато улыбнулась Катя.

— И ты не одна, — палец с черным ногтем указал на меня.

— А ты против? — Катя остановилась и поглядела в мою сторону.

Я пожал плечами.

— Нет, — Яна тоже удостоила меня мимолетного взгляда. — Просто ты не предупредила, что Макс тоже будет.

— Я могу уйти.

— Нет уж! — Катя вклинилась между нами. Одной рукой она стиснула ладонь Яны, другой взяла меня под локоть и потащила в парк. — Я все продумала! Пока я буду на сцене, Макс станет твоим телохранителем. Глянь на него: пока он рядом, к тебе ни один извращенец не подкатит!

Тень улыбнулась кисло и абсолютно без энтузиазма.

— А если он сам извращенец?

— Максим, — сдвинув брови, спросила меня Электра. — Ты извращенец?

— Вроде нет…

Катя покачала головой.

— Прозвучало весьма неуверенно. Что скажет эксперт? — она переключила свое внимание на Яну.

Та удрученно вздохнула.

— Он не врет.

— Тогда вопрос решен! — провозгласила неизвестно где набравшаяся хорошего настроения Электра и ускорила шаг.

Мы вихрем влетели в толпу зевак, прошли сквозь нее и вынырнули у самой сцены. Обрадованные организаторы тут же бросились к Электре и потащили ее в сторону. Она успела лишь помахать нам рукой и крикнуть:

— Не скучайте!

— Постараемся, — пробормотал я.

Яна привычно фыркнула и пошла в сторону.

— Ты куда? — я догнал девушку и пошел рядом.

Едва Катя появилась на сцене, как собравшиеся подались туда, освобождая достаточно пространства, чтобы не приходилось между ними протискиваться.

— Сейчас наша звездочка будет полчаса вещать со сцены о том, как она любит животных и всех в этом мире, — говорила Яна спокойно, просто констатируя факт. — Можешь послушать, если хочешь. Но мне это не слишком интересно.

— А что тебе интересно?

Тень не ответила и склонилась над псом, которого держал на поводке молодой парнишка с бейджиком «волонтер». Пока девушка гладила довольного пса, мальчик рассказывал ей о том, какая это замечательная собака. Сообразив, что Яна его не слушает, волонтер переключился на меня. Мне стало жаль парня, так что я внимательно слушал и важно кивал, краем глаза глядя, как Яна тайком улыбается, почесывая пса за мохнатым ухом.

— К сожалению, — продолжал волонтер чуть ломающимся юношеским голосом. — Зевс уже занят и после мероприятия поедет в новый дом. Но у нас еще много свободных собак. Вон там, — он указал пальцем куда-то влево, над головами снующих туда-сюда людей, — у нас небольшая выставка по пристройству. Есть и взрослые псы, и щенки.

— Мы не планировали заводить… — я осекся, заметив, как моя спутница энергично выпрямилась и решительно зашагала в указанном направлении.

Мне удалось догнать Тень уже на месте. Здесь, на лужайке, под теплыми лучами весеннего солнышка, в специально построенном невысоком вольере играли самые разные щенки. Некоторые подходили к собравшимся людям, чтобы получить свою порцию обнимашек, другие же были заняты игрой друг с другом.

Яна начала с левого края вольера, откуда медленно продвигалась вправо, явно собираясь перегладить всех щенков, до которых только могла дотянуться. Я наблюдал за ней, слушая, как со сцены Электра говорит, что любит всех живых существ в мире. Зрители приветствовали эти слова радостными криками и аплодисментами, даже не подозревая, какой иногда бывает местная знаменитость. Однако, в этом не было ее вины.

Поглядев на Катю поверх голов, я присел на корточки рядом с Яной и рассеянно погладил по голове ближайшего щенка, который в благодарность решил погрызть мой палец.

— Ты их до дыр протрешь, — улыбнулся я девушке, которая гладила щенков сразу двумя руками.

Яна промолчала.

— Можно подумать, что ты любишь собак больше, чем людей.

— Так и есть, — ответила Тень, даже не глядя в мою сторону. — Они лучше людей. Они честные и не умеют лгать. Делают, что думают. И думают только о хорошем, в отличие от некоторых, — взгляд Яны скользнул по собравшимся.

— Негативные эмоции? — догадался я.

— Не все тут любят Электру, — тихо сказала мне Яна. — Многие терпеть не могут одаренных, но прячут неприязнь за улыбками, втихую называя нас фриками.

— Но от тебя ничего не спрячешь.

Яна вздохнула.

— Понимаешь теперь, почему я Кате не помогла?

— Понимаю. Но ты же знаешь, что она не специально настроение меняет.

— Не специально — это ее девиз по жизни, — хмыкнула девушка.

— Она добрая. — Заступился я за Катю.

— Знаю, — кивнула Тень. — Поэтому мы с ней и дружим.

— Вот это откровение. Скажи еще, что она лучше собаки.

Пусть губы Яны и остались плотно сжатыми, но, когда она посмотрела на меня, зеленые глаза радостно блеснули. Кажется, мне удалось выудить эмоции из этой царевны Несмеяны. Но не успел я отметить этот небольшой триумф, как моя спутница разом помрачнела.

— Что-то не так? — я проследил ее взгляд и увидел двух подростков, тискающих черного щенка.

Вроде ничего необычного: животное виляет хвостом, ребята улыбаются…

— Ты куда? — наблюдая за происходящим, я едва потерял Яну из виду.

Благо, смекалка была все еще при мене. Мы достигли парочки подростков почти одновременно. Тень появилась сразу за их спинами, а я встал рядом.

— Только попробуйте сделать то, что задумали, — тихо, но резко произнесла Яна, положив руки на плечи ребят.

— Ты чё? — один из пацанов попытался вырваться, но Яна держала крепко.

— Пусти! — второй все же смог высвободиться. — Больная что ли?

— Это вы больные ублюдки, — Тень выпустила второго парня, которого держала правой рукой лишь для того, чтобы эффектно достать свой любимый нож. — Все, что вы хотели сделать с этим щенком, я сделаю с вами, уродами.

Пацаны переглянулись, нервно сглотнули и бросились наутек, расталкивая посетителей мероприятия.

— Не слишком ли лихо ты с ними? — я посмотрел убегающим вслед.

— Ты не знаешь, о чем они думали, — Яна убрала нож и потянулась к черному щенку, чтобы погладить его.

— Зато знаю, что они делают, — пробормотал я, подхватывая девушку под руку. — Уходим!

— Почему? — она непонимающе уставилась на меня.

Кивком головы я указал в сторону, где недавние беглецы уже вовсю докладывали патрулирующим парк стражам порядка о том, как злая черноволосая тетя угрожала им колюще-режущим.

— Вот ведь гаденыши, — змеей прошипела Тень.

— Они могут быть кем угодно, но закон на их стороне, — я потащил девушку в сторону, намереваясь пройти сквозь толпу у сцены, а оттуда скрыться в ближайшей подворотне. — Думать можно что угодно, а вот угрожать людям ножом — нет.

Яна не стала спорить, лишь тихо повторила свою недавнюю мысль:

— Собаки лучше людей…