Всеслава

Глава 6 За вороток

— Слава! Славка! — услыхала девушка и подняла голову. По саду бегала Малуша, разыскивая ее. Вернувшись после ночной прогулки по деревне Слава долго, не могла уснуть. Все в голове ее события дня крутились. Лишь когда прокричали вторые петухи она немного вздремнула, да тут тятенька, кряхтя и охая стал собираться, вновь пробудив ее от тревожного сна. Не выдержав, Слава оделась и ушла в сад, прихватив с собой недошитую рубаху для жениха на Любомир. Хотя ей ее не вышивать, а на клочки изорвать хотелось. Но, поборов в себе злостный порыв, все-таки столько сил вложено в эту работу, девушка продолжила свое занятие, удобно устроившись на раскинутом покрывале, под яблоней. Она уже почти закончила вышивку на рукавах, когда до нее донесся голос сестрицы.

— Тута я, — поднимаясь на ноги крикнула она сестре, вытирая слезы. Вот чего, спрашивается, дуреха ревела? Мужа ей нашли. Не век в девках коротать. Чай не одна она, кого против воли отдают. Стоит ли на судьбу роптать, коли боги так решили? Вон, который день к Усладу сбежать не получается. Всегда она при деле, да при людях. А степняк этот всегда рядом. То по хозяйству поможет. То на помощь придет. Да на обрядах всех присутствует. У нее вообще такое чувство, что он всегда был в ее жизни. Настолько за эту седмицу привыкла его постоянно рядом видеть. Но, с другой стороны, коли он уже сейчас с другими милуется, что будет после Любомира? Ведь вряд ли он станет другим. Горбатого, как говориться, могила исправит.

— Славка, ну куды ты пропала? — подбежала к ней Малуша. — Там же все тебя ждут. Уже вся деревня собралась.

— Состязание? — вспомнила девушка и поднялась, отряхивая одежду, — пошли.

Пробежав почти через всю деревню, выбежали на луг, где собрались деревенские, желая посмотреть, как иноземец будет с ними бороться. Слава сразу нашла его. Он стоял немного в стороне от общей толпы, рядом с ее отцом и братьями. Те что-то ему объяснили. Видимо правила борьбы. Однако на лице степняка было полное спокойствие и, как показалось девушке, равнодушие. Она поправила полурасплетённую косу, не заплетают полностью косу, коли кого-то из родителей в мире Яви нет, вытерла вспотевшие ладони о навершник. Глубоко вздохнув, направилась к мужикам. Словно почувствовав ее приближение, он обернулся в ее сторону, скользнув по ней взглядом.

— Слава! — отец немного строго посмотрел на неё, впрочем, ее это мало волновало. Она не держала зла на него, просто было обидно. А вот на кого она злилась сейчас совершенно спокойно стоял рядом ничуть не переживая, что сейчас ему предстоит участвовать в народной забаве, в которой он не силен. Слава неожиданно улыбнулась ему, заметив, как он прищурился.

— Ну что, рассказали тебе правила?

— Славка, он и сам все знает, — вместо этого иноземца ответил один из её братьев, — хватит уже тянуть. Давай соперников назначай.

Девушка посмотрела на брата. Ее глаза загорелись, а на губах появилась хитрая улыбка. Значит ночь в объятиях Озары провел?

— Конечно, братец. Но у меня будет еще пара условий, — она заметила, как ее братья переглянулись с отцом, — начнешь в охапку. Потом в за-вороток. Победу засчитаю, коли на ногах во всех кругах устоишь, да мельницу в последнем захвате сделаешь за-воротке. А в охапке не дашь себя на землю повалить.

Она услышала, как выругались ее братья.

— Всеслава, это перебор! — гаркнул на нее отец. Однако взгляд девушки был прикован к жениху.

— Ну что, сделаешь али силушки маловато? — яд так и плескался в ее взгляде, — Конечно, где же степняку с мужиками нашими тягаться. Поди впервой биться будешь. Где уж мельницу сделать! Смотри чтобы на лопатки не уложили.

— Всеслава! — ее отец схватил ее за руку, рывком поворачивая к себе. Девушка только невинно захлопала ресницами.

— Ладно, тятенька. Пусть хотя бы на ногах устоит. А в соперники ему Василько, Войко, Млада и Белозара выбираю, — она кивнула на указанных мужчин. Самых сильных и ловких выбрала, — Белозар, между прочим в за вороток всего пару раз проиграл, — продолжала язвить она, — так что нелегко тебе будет, иноземец. С ним последним биться будешь. — И сама ведь прекрасно понимала, что это перебор. Василько молодой парень. Только раззадорит толпу. Одолеть степняка конечно же не сможет. Да вот силушки с него поубавит. А вот Войко и Млад помотают этого иноземца. Даже если и сможет устоять, то с трудом. На Белозара, самого сильного и ловкого бойца у него сил не останется. Что уж говорить про мельницу!

Слава вызывающе вскинула голову, дерзко и с вызовом встречая темный взгляд. Он окинул взглядом соперников и криво усмехнулся, вновь оборачиваясь к девушке. Их взгляды схлестнулись с такой силой, что казалось искры полетели. Слава вспомнила, как давече он в лесу с ватажниками бился. Но одно дело просто кулаками махать, а другое по правилам драться. Рядом кашлянул в кулак ее отец, а брат тихо выругался. Степняк пожал плечом, ничем больше не выражая свои эмоции.

— Не просто, — согласился он, — но я все равно попробую…

— Попробуй. Может стоит Удаче дары принести?

Он шагнул к ней. Медленно окинул ее таинственным взглядом, от которого у не засосало под ложечкой, а сердце сжалось в тревоге. Что он задумал?

— Я не завишу от прихотей Удачи, Всеслава. Но и у меня условия будут, — Слава скрестила руки на груди, холодно глядя в его темные глаза и ожидая что он скажет. — Коли победу одержу, завтра сватов встретишь. Согласием на обручении ответишь, — ей показалось или в его голосе она уловила легкий акцент? Слава внимательнее посмотрела на него. До этого он говорил чисто. А может она просто не обращала внимания?

— Сговор? — протягивая ей руку спросил Искро.

Она смотрела на его руку так, словно он ей змею подколодную предлагал в руки взять. Ответить согласием на обручении? Надеть на шею его кольцо? Она не решалась протянуть в ответ свою руку. Боязно было. Потом не откажешься от слова. Можно богов и духов Рода разгневить.

— Слава! Хватит уже. Не только ему на твои условия идти. Давай — ка и ты, — ее брат схватил ее руку вложил в широкую мужскую ладонь. — А я прослежу, чтобы она слово сдержала. Коли нет, прокляну.

Девушка покосилась на брата. Но, вздохнув, сжала свои пальцы в мужской ладони, глядя в его невозмутимое лицо.

Искро молча развернулся и направился в центр круга, образованного жителями. Слава наблюдала, как Богдан и Верислав протянули ему связанные вместе пояса. Пока степняк надевал их на себя, поверх рубахи, так чтобы часть поясов проходила между надплечьем и шеей, Богдан что-то тихо ему говорил. Стоящий рядом Гостомысл, лишь криво посмеивался, оглядывая ожидающую сражения толпу. Когда его взгляд наткнулся на нее, его губы растянулись в сальной насмешке, а липкий взгляд заскользил по ее фигуре. Слава демонстративно отвернулась в сторону, прислушиваясь к разношерстным разговорам в толпе. И вот в небо взвился звонкий свист, известивший о начале боя. Соперники заняли свои позиции, друг напротив друга. Гул голосов стал тише. Борщики ухватились одной рукой за ворот сопротивника, а другой рукой за опаясок. И если выпускать пояс можно было, например для ловкого захвата, то другой рукой надо было всегда держаться за ворот. Как и рассчитывала Слава, покружив немного по своеобразному полю и сделав несколько достаточно ловких подсечек степняк достаточно ловко и быстро уложил на лопатки Василько. По толпе пронесся вздох разочарования.

А вот в за-воротке, степняку досталось несладко. Что Войко, что Млад оба были достаточно ловким и опытными борщиками. Никто не хотел уступать и вел свой бой до конца. Солнце уже клонилось к горизонту, когда степняк уложил на лопатки Млада. Три победы подряд. Слава потрясенно смотрела на него, поражаясь его умению и выносливости. И это после того, как он вчера в лесу с тремя в драку вступил! Разговоры вокруг перестали для нее существовать. Весь мир для нее сузился до этого небольшого круга, в котором степняк боролся с мужиками с ее деревни, невозмутимо и спокойно одерживая победу за победой. Странное чувство восхищения и гордости зарождалось в глубине ее души. Однако впереди был самый сложный бой. С Белозаром. Тот был достаточно сильным и опытным соперником. А вот степняк за целый день борьбы должен был уже выдохнуться. Слава на мгновение засомневалась в правильности своего решения. Может стоит остановиться и признать своё поражение? В этот момент степняк повернулся к ней. Темный колючий взгляд впился в ее лицо. На губах появилась кривая насмешка, когда он вытирал пот с лица протянутым кем-то полотенцем. Сжав зубы, Слава ответила ему не менее дерзким взглядом. Отдав полотенце, он прошел через толпу, и остановился рядом. Слава вскинула брови, насмешливо глядя на него.

— Что пришел просить о милости? — с вызовом произнесла она. — Понял, что не сможешь одолеть Белозара и решил сдаться?

— Я никогда не сдаюсь, Всеслава, — ответил он и бросив быстрый взгляд на толпу склонился к ней, — особенно когда цель к которой так долго шел уже в моих руках.

— И эта цель я? — от взгляда, которым он ее окинул, девушку охватило странное волнение и трепет. Ей захотелось скрыться в толпе. Еще никогда ни один мужчина так не смотрел на нее.

— Значит, мельница, Всеслава? — вместо ответа произнес он. Девушка несколько раз моргнула, пытаясь осознать, о чем он. Степняк хмыкнул и протянув руку легко коснулся ее щеки подушечками пальцев. Легко скользнул ими к ее шее, где плетеная бечевка, свободно схватывала расшитый оберегами ворот рубахи. Наклонившись к ней, почти коснулся губами ее уха. — Завтра здесь будет мое кольцо, Всеслава, — тихо, только для нее проговорил мужчина, — и ты будешь моей.

Девушка подняла на него немного растерянный взгляд, смущенная его поведением и дерзостью. Посметь прикоснуться к ней при всех! Да еще так нагло заявлять о своих желаниях!

— Ты сначала сделай мельницу, — ответила она, отступая на шаг, тем самым старясь вырваться из плена его глаз и рук. Однако это не особо ей помогло. Темная бездна затягивала, грозя поглотить целиком. На этот раз он ничего не ответил. Их взгляды вновь встретились, прежде чем он отвернулся и пошел к своему месту, туда, где его ждали товарищи.

Кто-то протянул ему кафтан с жестким воротом, чтобы противнику удобнее было ухватиться, ведь по правилами тот, кто отпустит ворот считается проигравшим. Его противник вышел в круг. Кивнув друг другу, они положили правые руки на плечи противника, ухватившись за ворот. Ее отец пронзительно свистнул, давая сигнал к началу боя и мужики стали кружить вокруг друг друга, стараясь вырваться из захвата другого. Другой рукой помогать было нельзя. Поэтому эту борьбу иногда еще одноручкой называли. Слава внимательно следила за Искро. За его подсечками, довольно быстрыми и ловкими подножками. Ее взгляд пробежал по собравшимся, натолкнувшись на взгляд Богдана. Его лицо искрилось весельем и озорством, когда он что-то кричал, поддерживая друга. Почувствовав на себе взгляд, он оглянулся. Заметив, что она наблюдает за ним, он широко ей улыбнулся и приветливо махнул рукой. Слава вновь посмотрела на поле боя. Мужики упорно продолжали удерживать друг друга в захвате. Степняк проявлял смекалку и упорство, не желая сдаваться. Она видела, что он прекрасно владеет техникой данного рукопашного боя, ничем не уступая своему сопернику. И если поначалу Белозар не особо напрягался, считая, что степняк быстро пойдет на попятную, то сейчас борьба развязалась не на шутку. Каждый чувствовал сильного соперника и сдаваться никто не хотел. Кружа по кругу, удерживая друг друга за вороты кафтанов, они не один раз уже прошли мимо Славы. Она подумала о том, что до сих пор этот иноземец не в полную силу боролся. Хотя и с предыдущими соперниками ему пришлось повозится. А вот с Белозаром он вел себя по-другому. Степняк был максимально сосредоточен. Ее взгляд напряженно следил за каждым его движением, полуприседом, поворотом. Стиснув пальцы в кулаки, она слегка подалась вперед, чтобы не упустить ни одного мгновения мужицкой битвы. Почувствовав во рту солоноватый привкус, Слава осознала, что в волнении прикусила губу. Слизнув капельку крови, она вновь посмотрел на кружащих по полю борщиков. Интересно, думала девушка, решится ли он на мельницу? Ведь это означает, в какой-то момент, на доли секунд пойти на риск, опустившись на колени перед соперником, который мог воспользоваться моментом и повергнуть его наземь. Даже не каждый опытный боец на это решиться. Что уж ожидать от иноземца. Задержав дыхание, Слава следила за поединком, впрочем, как и все остальные. Напряжение возрастало с каждой подсечкой, с каждым неправильно рассчитанным движением. Вот Искро ловко сделал заднюю подножку и Белозар рухнул на колени, не отпуская ворот противника. Он тянул его на себя, вынуждая Искро склонится ниже. В толпе раздался свист и негромкие женские вскрики. Оба противника оказались в крайне неустойчивом положении и когда Белозар сделал очередную подсечку, оба полетели на землю, по-прежнему удерживая друг друга правыми руками, ведь разжать захват, означает проиграть. А сдаваться ни один ни другой не собирались. Краем глаза Слава заметила, как ее отец и братья подались вперёд, стоило соперникам оказаться на земле.

— Держит! — крикнул ее отец, заметив, как Белозар навалился на Искро. Теперь, если он продержит так этого степняка, пока отец ведет отсчет, то одержит победу. Считать отец будет до тридцати. Слава невольно стиснула кулаки, наблюдая, как Искро, изловчившись перевернулся сначала на бок, а потом на живот.

— Стоп! — гаркнул отец и бой остановили. Соперники поднялись, глядя друг на друга. Вновь взяли друг друга за ворот, продолжив борьбу в стойке. Слава разочарованно вздохнула, поражение этого иноземца было так близко! И все-таки стоило признать, что он достаточно ловкий и сильный противник. Интересно, когда он успел научится так бороться? На миг отвлекшись, Слава упустила момент, когда Искро поднырнул под Белозара, приседая на колени и подхватывая того на плечи. По толпе пронесся дружный гул, послышался свист и крики. Многие захлопали в ладоши. Широко распахнутыми глазами Слава смотрела на повернувшегося к ней Искро у которого на плечах лежал противник. Мельница! Он сделал ее четко, ловко. Твердо удерживая равновесие на широко расставленных ногах. Через секунду Белозар лежал на земле, на спине, а над ним стоял Искро, глядя на девушку немигающим взглядом.

— Он сделал это! — завизжала рядом Журавушка прыгая от радости и бросилась обнимать братьев. Толпа ликовала. Многие поздравляли Искро, хлопая его по плечу и обнимая. Белозар, поднявшись с земли, протянул недавнему сопернику руку, с уважением пожимая ее и что — то ему говоря. Искро кивнул, отвечая на его вопрос и вытирая струящийся по лицу пот рукавом рубахи. Кто-то протянул ему ковш с прохладной водой. Слава вздернула носик и отвернулась.

— Ну что, убедилась в его силе и ловкости? — усмехаясь поинтересовался отец, оборачиваясь к ней.

— Чистой воды удача, — фыркнула девушка, — посмотрим на него в стенке.

— Слава, Слава, — покачал головой отец, — может хватит ерепениться? Ничего ведь не измениться. Ты все равно станешь его женой.

Как бы не так, подумала девушка отворачиваясь. Ей бы незаметно улизнуть, да к Усладу сбежать.

— Коли о своем Усладе думаешь, — тихо проговорил отец, — забудь. В город он уехал. После Купало вернётся.

— Как в город? — ахнула Слава оборачиваясь

— Батька его послал. Так что, Славушка, забудь о нем. Вон твой суженный, — отец кивнул в сторону Искро, который уже готовился к следующему состязанию.

Слава смотрела, как мужчины, сцепив руки и выстроившись в два ряда, друг напротив друга с дикими криками кидаются друг на друга. Здесь уже не было четких правил. Главное вырубить противника и как можно дольше удержаться самому на ногах. Но ее это мало интересовало. Она была огорошена известием о том, что Услад уехал в город. Получается он не успеет вернуться и ее отдадут за этого иноземца. Ее взгляд скользил по дерущимся деревенским мужикам, которые распались на группы и врукопашную шли друг на друга. Она никогда не любила стенку на стенку, считая этот вид борьбы слишком жестоким и кровожадным. Зачастую потом многие из пострадавших слишком долго восстанавливались. Но это не мешало им, при первой же возможности снова начать махать кулаками.

Ничего никому не говоря, Слава развернулась и, расталкивая локтями толпу, с интересом смотрящую на зрелище, направилась к дому. Усевшись на завалинку, под крыльцом, задумчиво смотрела вдаль, пытаясь придумать хоть что-то, чтобы избежать прихода сватов. К ней подбежала пара собак. Одна из них легла на теплую землю неподалеку, а другая стала ластиться к ее рукам.

— Ну вот что мне делать, Серенькая? — почесывая собаку за ушами обратилась к ней девушка, — ведь тятенька и правда проклянет, коли отказаться посмею. А как нам с ним жить, коли боги разные, и земля — матушка наша мачеха для него? А если к себе забрать захочет? В земли половецкие? Там, люди молвят, у них и изб нет. И бань. Небольшие дома ставят. Круглые, крытые соломой. И к женщинам плохо относятся. Вот подскажи. Серенькая. Как мне быть?

До ее слуха доносились крики толпы, визг женщин и ругань мужчин. Борьба была в самом разгаре. Собаки убежали, а Слава прошла за угол, где вдоль стены стояли кадки с водой. Ополоснув лицо, она огляделась. Пора было возвращаться. До слуха девушки донеслись радостные крики, возвестившие об окончании состязания. Значит скоро толпа появятся здесь. Слава обречённо вздохнула. Похоже матушка Макошь не оставляет ей выбора, все сильнее и сильнее затягивая узелок ее жизни с этим степняком.

— Куды меня тянешь Гостомысл? — Слава замерла, услышав голос Озары. Что они тут делают?

— Никого вроде, — донесся до нее неприятный скрипучий голос Гостомысла. Слава прижалась к стене, надеясь, что они не заметят ее.

— Говори, получилось залезть к нему в постель?

— Нет! — фыркнула Озара, а Слава нахмурилась. Это они про вчерашнюю ночь говорят? — Выставил за дверь практически сразу. Молвил, что голой по деревне за волосы протащит, коли еще раз к нему сунусь. Слухай, разбирайся с ним сам, — в голосе женщины звучали нотки раздражения, — он хоть и видный мужик, да уж больно жесткий. Найди другую дуру.

— Ты сама дура! — выругался Гостомысл. — И связался же я с тобой!

Слава осторожно выглянула из-за угла. Эти двое стояли напротив друг друга настолько близко, насколько это было возможно.

— Ты мне вот что молви, — заговорила Озара, — тебе какой толк с того, что я с ним буду? Все равно Славку в жены возьмет. Или тебе наша серая мышь глянулась?

— Ты в своем уме, божедурья? На такую ни один нормальный мужик не глянет.

— Тогда чего ты так взъелся на этого степняка? — проницательно заметила Озара.

Гостомысл махнул рукой, отворачиваясь.

— Князь по началу мне ее отдать хотел. Так отвез бы ее на рынок, продал бы. Деньги никому не помешают. А она, смотришь кому-то бы и глянулась. Да потом князь передумал. Сказал, что ему надо бояр приструнить. Мол бунтуют те последнее время. Не нравиться, что степняк ими руководит, да к тому же еще и жены не имеющий. Вот он и надумал ему девицу эту отдать.

Слава в ужасе нырнула обратно за угол и закусила руку, чтобы не закричать. Значит вот какая судьба ее могла ждать? Попасть в руки этого глупого кощея. Ее полный ужаса взгляд бездумно устремился вдаль.

— А ты значит обиду затаил? — продолжила Озара, — понял, с моих слов, что Славка матерью-полянкой воспитана, значит не простит ему ночей проведенных со мной, а ты ее тут и утешить сможешь? — женщина хихикнула.-Ты еще более дурной, чем я о тебе думала. Славка, конечно, у нас красотой не вышла. Да зато ума ей не занимать. Тебя, змея ползучего вмиг бы раскусила. Так что уймись. Придумай что-то другое. Но я к этому степняку больше не сунусь.

— Вот и придумаю! — прорычал Гостомысл, отталкивая от себя женщину, — с тех пор, как князь привел этого чужеяда к нам, от него одни проблемы! Князь его сразу во главу дружины своей поставил. Уж не знаю, что у них там за сговор. Да только князь только к нему и прислушивается. Устал я от этого. Сгинул бы этот паразит навеки вечные!

— Так ты его погубить хочешь! Но ты неправильный путь выбрал. Тут по-другому действовать надобно, — до них донесся приближающийся гул голосов, и Слава очнулась. — Пошли отсюда. Нечего, чтобы нас вместе видели, — поторопила мужика Озара.

Дождавшись, когда эти двое уйдут, девушка вышла из своего укрытия и бессильно опустилась на завалинку. Сердце бешено стучало в груди, когда она смотрела как к ней направляется толпа, во главе с ее родными и Искро. Может не так плохо, что она станет женой степняка. Все же доля лучшая, нежели та, о которой толковал Гостомыл.

— Ну что расселась, дочка? — крикнул ей тятенька, — иди жениху помоги. Раны обработай, водицы напиться дай.

Вздохнув, Слава поднялась и зачерпнув ковшом воды из кадки подошла к степняку. Его пальцы слегка задели ее ладони, когда он принимал у нее воду. Темные глаза впились в ее бледное лицо. В прищуренном взоре полыхнуло пламя и его взгляд заскользил по двору.

— Испей водицы ключевой, — опуская глаза вниз проговорила девушка.

— Благодарствую, — тем не менее склонил он голову в легком поклоне. Его лицо было покрыто запекшейся кровью, губа разбита, на скуле красовался синяк. Хотя и ее братья выглядели не лучше. Впрочем, как и многие другие мужики. Видимо повеселились всласть, иронично подумала она. Забирая у Малуши свежее полотенце. Ну что ж, придется ей признать свое поражение. Она коснулась полотенцем раны на его скуле.

— Пойдём к амбару, — кивнула Слава в сторону, — умоешься. Да раны твои обработаю.

Не дожидаясь его ответа, просто отвернулась и пошла прочь, предоставляя ему самому следовать за ней.

Достав сундука снадобья, Слава подошла к сидящему и наблюдающему за ней Искро. Открыв одну из баночек, осторожно подхватила пальцем густую мазь и склонившись к мужчине, легко коснулась ссадин на его лице. Его рука перехватила ее запястье, заставив напрячься. Ее взгляд метнулся к его лицу.

— Что случилось? — неожиданный вопрос застал ее врасплох. — Ты сама не своя была, когда мы подошли, — продолжил он, — тебя кто-то напугал?

— Н-нет, — замотала она головой, поражаясь его наблюдательности и высвобождая руку из его хватки, — позволь я раны твои обработаю…

Ее пальцы легко скользили по его коже, втирая мазь. Слава старалась не встречаться с его полуприкрытым пронзительным взглядом. О, матушка Макошь, мысленно взывала она к богине, что же ты из моей судьбинушки сплела? Какую долюшку для меня приготовила?

— Всеслава…-его рука обвилась вокруг ее талии привлекая к себе. Невольно подчиняясь его движению, девушка шагнула вперед и тут же оказалась на его коленях, в крепком кольце рук. Его дыхание опалило ей щеку, а по телу пробежала странная дрожь. Широко распахнутые девичьи глаза наткнулись на темный таинственный мужской взор.

— Скажи мне, — тихо прозвучал его голос, — что тебя испугало? Я смогу тебя защитить.

Рой мыслей пронесся в ее голове. Начиная с их первой встречи, там в лесу. Она теперь в ином свете смотрела на его поведение. На то, как он тогда ее закрывал от Гостомысла. И потом в амбаре, с Богданом…он знал?

— Князь же меня Гостомыслу отдать хотел? — не таясь спросила она. Он прикрыл глаза.

— Да, — через мгновение прозвучал его ответ. Слава сникла. Видимо где-то в глубине души теплилась надежда, что Гостомысл сочинил сказку для Озары.

— Почему он передумал? — Глядя в стену поверх его плеча безжизненным голосом спросила девушка. — Почему решил тебе отдать? Да еще жениться наказал?

Между ними повисла тишина. Мужские пальцы осторожно обхватили ее подбородок, вынуждая повернуть голову и посмотреть на него.

— Так было нужно, Всеслава, — наконец произнес он, не отпуская ее взгляда, — поверь, участь стать моей женой не самая худшая. Может и сладится все у нас.

Она сдерживала подступающие к глазам слезы, борясь с охватывающим ее отчаянием.

— Как у нас может все сладиться. Коли ты иноз… — его палец прижался к ее губам, не давая закончить.

— Ты сейчас не головой думаешь, Всеслава. Отпусти все, что закрывает тебе глаза. Слухами земля полнится. Да правды в них ни на грош. Про тебя тоже много чего молвят. — Девичий взгляд распахнулся, а он покачал головой и поднявшись, ссадил ее с колен на лавку. — Готовься к приходу сватов и обручению. По утру придем.

Он вышел из сеней, оставив ее растерянно смотреть ему вслед.