ГЛАВА 26

– Где девчонка? – прорычал я. – Я же сказал, мне нужна девчонка с темными кудрями, а не этот прыщавый недоумок.

– Что тут такое? – зазвучал голос за спиной Бориана, ввалившегося в сарай. Один его глаз заплыл, левой рукой он придерживал края разодранной рубахи.

Я крепче вцепился в трепещущего Нефтара и убедился, что мои руки тоже заметно дрожат.

– Этому Феликсу нужна для утех женщина, а не мальчик. Это моя свобода… – Тут я сделал вид, что только что заметил рядом с собой троих дерзийцев и ошеломленного Бориана. – Ах ты, негодяй! Я прикончу тебя! Я прикончу твоих детей! Все, что мне было нужно, – всего лишь кудрявая девчонка, и я бы купил себе свободу. Он обещал мне. – Я провел по подбородку мальчика ножом, оставив аккуратную маленькую рану, которая быстро заживет. На ее месте сохранится только тонкий, украшающий мужчину шрам. Зато крови получилось много. – Не подходите, иначе я убью его.

– Прошу вас, ваша честь, мой сын… – Голос Бориана сорвался.

– Нам нет дела до твоих щенков! – Капитан дерзийцев оттолкнул Бориана, а двое воинов подошли ко мне, готовясь схватить по первому слову капитана. Совари говорил, что идут пять дерзийцев, но я чувствовал, что еще один стоит за дверью и как минимум четверо ждут во дворе, двое стоят с мечами наготове, а двое обшаривают холм за сараем. – Ну-ка иди сюда! – заревел капитан, обернувшись.

Желтолицый чиновник проскользнул в сарай, не вынимая рук из карманов.

– Что это ты затеял, крысиный хвост? – Капитан обращался к нему, не сводя с меня глаз. – Вместо принца-отцеубийцы ты ведешь нас посреди ночи ловить беглого раба, который и пяти шагов не пройдет по городу без того, чтобы его не схватили.

– Но это не тот! – Самоуверенность тощего чиновника улетучилась. – Их было двое, хромой, который сидел на лошади, словно знатный господин, и еще один человек, похожий на кувайца. Потом они встретились в двумя другими, один из них точно дерзиец, за воротами дома Мардека. Именно так, как я рассказывал.

– Это он все затеял! – завыл я, тыча локтем в желтолицего и затаскивая мальчика все дальше в угол. – Его хозяин обещал освободить меня, если я приведу девчонку. Ты грязный предатель! Решил получить две цены, за девочку и за беглого? Твой хозяин хотел оставить ее для себя, ты, дурак!

Бориан не сводил с меня глаз, не обращая внимания на трущихся об него коз.

Дальнейшее я видел плохо. Капитан кивнул головой, и его воины вырвали мальчика у меня из рук, отшвырнув меня на солому. Я упал на живот, демонстрируя им свои шрамы и клеймо на плече. Кто-то поставил мне на спину тяжелый сапог.

Капитан подошел, остановившись рядом с моей головой. Он опустился на корточки и оторвал мое лицо от земли, подняв за волосы.

– Так что ты там болтал о Феликсе?

Прежде чем я успел набрать воздуха и заговорить, вмешался горшечник.

– Этот раб пришел сюда вечером и схватил моего сына. Он сказал, что сборщик пошлины обещал выпустить его за ворота, если он похитит для него дочку моей покойной сестры. Этот Феликс сказал, что хочет девочку, но не может забрать ее сам, потому что это против законов Империи, а он боится потерять свой пост. – Капитан отшвырнул меня обратно в грязную солому и встал, слушая Бориана. – Я не знал что делать, ваша честь. Раб сказал, что убьет моего сына и перережет всех нас в постелях, если мы не отдадим ему ребенка. – Я улыбнулся куче соломы. Должно сработать.

Чиновник соображал не хуже Бориана.

– Феликс без ума от маленьких девочек. Спросите Валлота, который стоит у ворот в паре с ним. Этот жирный бурдюк заставил меня рыскать по всему городу целую ночь, чтобы найти приглянувшуюся ему девчонку. Он такой трус, что заставил меня лгать и рассказывать, будто здесь был принц. Он решил, что если явится сюда вместе с отрядом воинов, то сможет получить девочку без всяких хлопот. Я боюсь спорить с ним, когда в нем просыпается похоть.

– Приведите мне этого Феликса. – Капитан воодушевился, найдя наконец хоть какую-то логику в происходящем.

Феликса нашли в доме горшечника, где он пытался вырвать девочку из рук Ванко. Когда его притащили во двор и начали расспрашивать, он стал отрицать все. Его отрицание выглядело весьма правдоподобно, он действительно очень удивился, увидев меня, никак не ожидая подобного поворота событий. Самым печальным было то, что он дал точное описание принца.

Дерзийскому капитану потребовалось не меньше часа, чтобы более или менее разобраться в последовательности событий. Тем временем все соседи каким-то образом узнали, что в сарае Бориана нашли принца Александра, и теперь перед капитаном стояла внушительная толпа, причем каждый спешил рассказать, где он видел принца днем. Их описания несколько отличались от того, которые дал стражник, но все сходились на том, что принц был на костылях. Они дружно поклялись, что Бориан просил их позвать стражу, чтобы его не обвинили в укрывании беглых рабов. Сам он не мог пойти, потому что всем известно, как манганарцы обожают своих сыновей.

В конце концов потерявший терпение капитан прогнал соседей Бориана, угрожая всеми возможными карами, если его еще раз потревожат лживыми историями о сбежавших принцах или правдивыми историями о похищениях маленьких девочек. Потом он отправил двоих воинов узнать, у кого в городе пропал раб, и остатки любопытных растаяли сами собой: никто не хотел смотреть, как человека отправят на порку и неминуемую казнь. Меня привязали за руки к седлу коня капитана и накинули на шею петлю, конец которой он сжимал в руках. Мои оковы не продержатся долго. Они еще будут на улице, а потом, в темном переулке, когда дерзийцы утратят бдительность, они исчезнут, делая бесполезной веревку. Я лишь надеялся, что мне удастся никого не убить и не навлечь месть на всех рабов Карн-Хегеса.

Капитан и его люди садились на коней, а я стоял босыми ногами в грязи и старался дышать ровнее, чтобы облегчить боль от удара, который пришелся как раз по старой ране. В любую минуту я ждал рывка за веревку. Мне придется либо бежать за конем, либо волочиться всем телом по мостовой. Я видел, что через открытую дверь лавки на меня смотрит Ванко, прижимающий к себе свою кудрявую дочку. Сумеет ли он с Борианом уберечь девочку от лап сладострастного стражника? Надежд на это у меня не было никаких, но я позабыл об Александре.

Когда капитан тронул коня и меня потащило вперед, в переулке Горшечников раздался знакомый смех.

– Ах, Вейни, какое чудесное сегодня подавали вино! А какие женщины! Думаю, у вас на севере не встретишь таких розанчиков.

Я насторожился. Одного давно умершего человека звали Вейни. Он сыграл немаловажную роль в нашем с принцем знакомстве. Один раз мы уже использовали его имя, чтобы обмануть врагов.

– Ты видел выражение лица ее родителя, когда она сказала, что ты дерзиец? Я слышал, что частуйяне держат своих дочерей в клетках, если они переспят с дерзийцем. – Никогда не подумал бы, что Совари такой прекрасный актер. – Кстати, о родителях, мы должны вернуться до того, как твои тебя хватятся. Твой отец предупреждал нас после скачек.

– Мой отец почтенный осел, осел, осел, ла-ла, ла-ла, ла-ла! – начал распевать баритон с энтузиазмом, вызванным количеством выпитого. – Розы пустыни, как вы прекрасны! В вечной любви вам клянусь, розы пустыни, как вы…. Как там дальше, мой добрый Вейни? Я забыл слова.

Все факелы забрали с собой уехавшие раньше воины, сонные соседи разошлись по домам, темную улицу освещал только один слабый огонек из окна соседнего дома, в его свете можно было различить двух всадников в просторных балахонах, которые ехали по переулку, пьяно покачиваясь в седлах.

– Что такое, капитан? – Александр мотнул головой в мою сторону. Лошадь капитана резко остановилась, и я едва не врезался в нее. – Твоя лошадь вместо навоза только что вывалила на дорогу эззарийца! – Принц с Совари пьяно захохотали. – Куда это вы тащите раба лорда Вейни?

С плохо сдерживаемым раздражением капитан коротко пересказал недавние события.

– Девочка?! – Совари толкнул меня в плечо, я растянулся в уличной пыли. – Ах ты, червяк, я-то думал, эззарийцы спят только со свиньями! – Когда Совари наклонился в седле, чтобы передать флягу с вином капитану, его плащ распахнулся, мелькнул алый пояс, символ принадлежности к знатной семье. – Здесь, в пустыне, свиньи ему не нравятся, они слишком воняют из-за жары.

– Значит, это ваш раб, лорд… Вейни, кажется?

– Дом Меззраха, Кафарна. – Отвешивая поклон, Совари едва не вывалился из седла. – Я тут в гостях у моих кузенов Фонтези. А этот негодяй – мой раб, которого мне навязал в дорогу отец. Я приказал ему ждать в воротах, пока я не вернусь из…

– Тсс, – Александр замахал рукой. – Мы не скажем капитану, где цветут розы. – Балахон скрывал его до пят, но зато был распахнут на груди, и в разрезе сверкал вышитый золотом койот Дома Фонтези. – Так где эта девочка?

– В лавке горшечника, прямо у меня за спиной, господин. – Капитан старался говорить спокойно, но любой придет в ярость, когда вокруг него бушует океан глупости.

– Она хорошенькая?

– Недурна для дочки манганарца. Мне привести ее вам? Если нет…

– Тебе нужна еще одна роза, Вейни? – спросил принц, хлопая Совари по плечу. – Или на сегодня хватит накалываться на шипы?

– Мне казалось, что шипы были у нас! – Еще один взрыв веселья. – Мой раб попался кстати. Он вымоет меня в розовых лепестках, прежде чем я отрежу ему ногу.

Совари кинул капитану монетку, но она полетела неудачно и упала в грязь в нескольких шагах от дерзийца. Офицер мог бы сходить за ней, но тогда он продемонстрировал бы излишнюю жадность, или мог бы пренебречь ей, но тогда он рисковал вызвать неудовольствие молодых кутил. Мне показалось, что он выругался вполголоса. Церемонно поклонившись, капитан привязал мою веревку к седлу Совари, а потом спросил, может ли он сделать что-нибудь еще для двух господ.

– Эта хорошенькая девочка… – Александр изобразил раздумье. – Мы не должны допускать, чтобы наши розы срывали рабы или сборщики пошлины. Проследи. Если кто-нибудь коснется ее хоть пальцем, он будет висеть на рыночной площади рядом с предателями, держа свое достоинство в зубах! Понимаешь меня, капитан? Повелеваю тебе именем моего отца. И имей в виду, я не настолько пьян, чтобы забыть наш разговор. Ты все запомнил? – Приказ прозвучал ясно, несмотря на пьяно спотыкающиеся слова. Дерзийские лорды умеют отдавать распоряжения, этого у них не отнимешь.

Капитан еще раз поклонился.

– Да, мой господин… я только не запомнил ваше имя… Но Александр с Совари уже тронули коней и завопили песню. Я бежал за ними в темноту переулка.

– Я знал, что ты затеял что-то нелепое, – сказал принц, когда Совари перерезал веревку и усадил меня позади себя. – Когда ты покончишь с этими глупыми представлениями? Ты что, снова хочешь быть рабом?

Концом шарфа Совари я зажимал порез на лбу, из которого потоком бежала кровь, заливая мне правый глаз.

– Я просто не успел придумать ничего лучшего, – ответил я, обещая себе расширить свой репертуар, как только у меня будет возможность спокойно подумать. – Просто в этом случае результаты всегда предсказуемы. Люди замечают прежде всего кандалы, а на лицо не смотрят. А откуда вы взяли одежду Фонтези?

– После того как я немного полюбовался твоим представлением…

– Так ты видел? – Конечно видел. Теперь ясно, почему он сразу согласился бежать. Проклятый упрямец!

– Я уже говорил, я сразу понял, что ты затеял какую-то глупость. Стена этого сарая примыкает прямо к холму. Достаточно немного подняться и через дыры в крыше можно заглядывать внутрь. Сначала я собирался прийти туда за тобой, ты ни за что не убедил бы их своей историей…

– Но Бориан подтвердил мои слова…

– Да, горшечник был очень кстати. В любом случае, я понял, что необходимо удержать тебя, не позволить сбежать от них каким-нибудь экзотическим способом.

– Вы разбудили соседей!

– Это было легко. Так мы выиграли время на необходимые приготовления. Я когда-то недурно развлекался в Карн-Хегесе, поэтому знаю, где здесь можно найти перебравших глупых юнцов, которых тянет на подвиги. Мы и нашли одного такого. Совари как следует дал ему по голове и оставил в переулке. Он долго будет соображать, как он туда попал и где его одежда. – Александр на ходу стащил с себя нагрудник с койотом и закинул его в темные кусты.

– Нам нужно особенно старательно прятать твою ногу, мой господин, – сказал я. – Они будут искать тебя повсюду.

Мы быстро ехали по улицам в никогда не спящий купеческий квартал, чтобы разыскать среди повозок, часту, бочек и ящиков, рабов и нищих нашего Малвера. Мы ловко проскользнули между двух стад горных буйволов, чьи рога были длиннее руки взрослого человека, но тут же оказались среди стада визжащих свиней. Их вели на ближайшую бойню, откуда они должны были выйти к утру тушами или даже связками колбас на прилавках мясных лавок.

– Куда он запропастился? – ворчал принц, разглядывая толпу торговцев всех национальностей, которые переругивались друг с другом из-за мест на рынке, понукали Рабов, кричали на грузчиков, уносящих или приносящих тюки с их товарами. – Как здесь можно кого-то найти? —

Он выругался, когда два темнокожих человека, несущих деревянный ящик, задели его ногу.

– А как воин во время битвы отличает врагов от своих? – спросил я. – Он просто знает, откуда их ожидать. Кроме того, Малвер говорил, что свел знакомство с торговцами тканями. – Я указал на группу людей, отчаянно жестикулирующих вокруг открытого сундука. В центре стояла высокая женщина с совершенно черной кожей и заплетенными в толстые косы волосами. На ней был пурпурного цвета лубах, изящный тридский наряд, состоящий из простого куска ткани, обернутого вокруг тела, и ожерелье из выточенных из слоновой кости колец. Она изредка указывала на кого-нибудь из покупателей. Выбранный ею забирал из сундука отрез ткани и оставлял на изящной узкой ладони женщины горстку монет. Она прятала их в многочисленные складки своего наряда. В крытой повозке у нее за спиной сидел Малвер.

Совари махнул рукой, Малвер выскочил из повозки и поспешил к нам, проталкиваясь между покупателями.

– Не ожидал вас сегодня, мой господин, – сказал он, отводя наших лошадей под навес. – Что-то пошло не так?

– Нам нужно укрыться на несколько часов, – объяснил принц. – Я все-таки хочу навестить Кестора.

Я решительно не одобрял этой встречи Александра с Фонтези, который участвовал в его первом сражении, но не мог придумать веский довод, чтобы заставить принца выехать из города немедленно. Кроме того, мне было очень плохо, моя правая рука едва двигалась. Особенно меня огорчало то, что я почти не чувствовал ее. Когда я смотрел со спины лошади на землю, мне казалось, что она где-то очень далеко. Совари уже давно спрыгнул с лошади, а я все еще смотрел и думал, как же я смогу выполнить такое сложное движение.

– Вассани вывезет нас из города, мой господин, – понизив голос, сообщил Малвер. – Она едет с караваном, который выходит завтра, после вечерней торговли. Я сказал ей, что у меня есть друг, простите мне такую наглость, которому необходимо незаметно покинуть город. Она уже вывозила товары так, чтобы не платить пошлину… когда-то давно, мой господин.

– Ну что ты за дурак? – взорвался Совари. – Доверить жизнь принца какой-то тридской контрабандистке. Тридяне служат тому, кто больше платит, ее могут подкупить в любой момент.

Но Малвер нисколько не смутился.

– Я полжизни провел бок о бок с тридянами. Они всегда держат слово. Если им заплатить, их уже никто не перекупит. Она…

Я не стал слушать, какими еще добродетелями обладают тридяне. На улицах внизу возникло какое-то движение: люди оборачивались, шумные разговоры умолкали, руки тянулись, чтобы спрятать за спины детей. Я провел ладонью перед лицом, перестраивая восприятие. Источником волнений оказался отряд дерзийцев, двигающийся в нашу сторону. Второй отряд приближался из конца длинной улицы с противоположной стороны. Где-то далеко лошади мчались по переулкам к главным улицам города. Поисковые отряды.

– Мы не можем дожидаться завтрашней вечерней торговли, – сказал я, с трудом ворочая языком. – И к Фонтези мы тоже не сможем пойти. Необходимо ехать прямо сейчас. – Ночь заканчивалась. – С тридянкой или без нее.

Александр оглядел меня от синяков на лице до босых ног.

– Наверное, мы и так сделали здесь все, что могли.

Малвер пошел переговорить с женщиной, а Совари помог принцу спешиться. Я ухватился за седло левой рукой и перекинул через лошадиную спину одну ногу. Лошадь была очень высокой, а земля очень жесткой.

Загрузка...