Восход Паргелия. Аделина

Глава 21

Теперь, когда Хташ освободил мое тело, я мог беспрепятственно находиться на Острове. Покинув портал на руках с Аделиной, я прямиком направился в эту комнату, где защиты от пребывания Хташа хватит на всех нас. Заклинания, нарисованные и выгравированные на дверях, стенах и на полу не давали паразиту и шанса покинуть это место или, наоборот, попасть туда извне. Лишь отворив дверь, барьер образовывал прореху в защите. Но Хлод всегда был осторожен со мной, и вот теперь настала моя очередь опекать Аделину.

Я аккуратно положил девушку на кровать и укрыл. Она выглядела немощной и истерзанной временем, заметно похудела и на правой стороне у лица появилась прядь седых волос. Тяжело было представить, что пережила эта хрупкая женщина за время моего отсутствия. Когда она проснется, я смогу прочитать эту жестокую историю ее памяти, от начала до конца написанную собственной рукой. Но позже. А пока нужно подумать, как освободить ее тело от демона.

Живая вода помогла залечить раны, еще совсем недавно нанесенные Хташем. Но я знал, какую боль доставляет выжженное заклинание на ее спине, однако, лечить кожу на его месте было нельзя. Я попробовал перевернуть ее на живот.

— Эраис, — неслышно промямлила Аделина, приходя в себя.

Одна слеза выкатилась прямо из-под закрытого века. Я поцеловал ее в лоб и потер обессиленную ладонь между своими.

— Я здесь, рядом, — успокаивал я, но она, как обычно, не слушала и пускала слезы, едва открыв глаза.

— Ты жив, — плакать она начала еще сильнее.

Нежно касаясь ладонями скул, я едва коснулся губами ее солоноватых губ.

— Меня не так уж и легко убить, детка, — прошептал я. — Главное, что ты пришла в себя и императорский дворец остался далеко позади.

— Я чувствую, что Хташ не ушел, он во мне, — Аделина всхлипнула.

— Здесь он тебя не будет беспокоить. Но Остров не спасение, Аделина. Я обязательно найду способ вытащить демона из тебя.

— Твой прошлый вариант мне понравился, — она чуть потянула уголок рта, погружаясь в воспоминания нашей первой брачной ночи, когда единственным вариантом уничтожить Хташа было наше соитие. А теперь варианты исчерпаны и я должен искать способ сам, если он вообще существует.

— Прости. Меня предал Ковен, которому я служил и был верен. Мое личное дело оказалось делом всей империи. Они будут искать тебя, — я опустил глаза, потупившись взглядом в пол, не зная как и когда лучше подготовить ее к тому, что опасность не миновала.

— Потому, что я дочь императора? Так все думают?

— Да. Когда твоя мама забеременела, твой отец Арнольд был императором. Вернее, выдавал себя за Альберта. Ему было легко это сделать, ведь они близнецы. Но мир так и не узнал о подмене и все теперь считают тебя дочерью Альберта.

— Мы должны рассказать! — все еще слабая, но уже довольно уверенная, Аделина приподнялась на кровати, натягивая простыню на грудь, застенчиво пряча наготу от меня.

— У Альберта нет детей, и потомки его братьев в равной степени имеют право на трон. Так что, даже если ты не являешься его кровной дочерью, ты остаешься наследницей престола.

— Мне страшно, Эраис. Ты ведь защитишь меня? — нервно сжимая простыню, она придавила кулаки к груди.

— До самой смерти.

Я по-прежнему сидел на кровати, когда чувство голода, очень разнообразного, вдруг зажглось яркой вспышкой и разошлось по телу. Она была голодна.

Хлод оставил свежую еду на подносе, кусочки вишневого пирога и корзину с фруктами.

— Съешь что-нибудь, Хлод очень ждал тебя и принес твой любимый пирог.

— Спасибо, — Аделина расплылась в улыбке и мигом проглотила два кусочка пирога.

— Он и ванну приготовил, хочешь, я отнесу тебя?

— Да, отнеси.

Я перенес бледное и слабое тело Аделины и погрузил ее в теплую воду. Старался не смотреть на плавные изгибы ее тела, ибо мой столетний голод по женскому телу был громче, чем понимание и сочувствие в этот час. С каждым вдохом желание обладать ею становилось наваждением.

— Я не помню, откуда у меня эти раны на животе… И что там на спине так сильно болит? Посмотри, Эраис.

— Прости и за это, Аделина. Но иначе нельзя. Это знак заклинания сдерживания паразита. Когда-то Хлод каждый день вырезал мне такой же. Но тебе не понадобится часто, твое тело восстанавливается гораздо медленнее, чем мое, и знак достаточно обновлять раз в несколько дней.

Аделина нахмурилась. Лицо исказила гримаса боли и гнева. Я понимал ее реакцию.

— Я так и буду жить? Я не могу, Эраис, не могу…

— Нет, я обязательно найду выход.

— Это ведь не точно?

— Нет, не точно.

— Ты ведь даже не знаешь где искать?

— Еще нет.

Она погрузилась под воду с головой и вынырнула, выставляя напоказ грудь, делая долгий выдох.

— Мне гораздо лучше, спасибо.

— Не стоит благодарить, тебе бы следовало проклинать меня.

— Ты прав, но ты снова спас меня. — Аделина поднялась на ноги и позвала меня встать перед ней. По ее коже стекала вода. Проведя руками по груди, она принялась развязывать мою сорочку. — Я думала, они убили тебя и не боролась вовсе. Мне не хотелось жить, но меня охраняли Боги, — продолжала она стягивая с меня одежду. — Двое стражников хотели позабавиться мною, но они сгорели до тла тотчас, не успев расстегнуть штаны, — со слезами на глазах и горечью в горле она на минуту остановилась и всмотрелась в мое одичавшее от похоти лицо.

— Подай мне…

Не успела она вымолвить, я уже стоял с полотенцем в руках и ждал ее как преданный слуга. Но до человечности сегодня мне не хватило нескольких мгновений. Я обезумел, созерцая как капли воды медленно стекали по ее коже, лаская ее сочную грудь вместо меня. Она развернулась спиной, ожидая, что я накрою ее мягким полотном, а я накрыл ее спину своей грудью. Губы приникли к ее шее, пахнущей лавандой. Я слегка укусил, облизал кожу и накрыл руками грудь, сжимая и поглаживая ладонями, отбросив в сторону полотенце и не давая высвободиться из объятий. Она застонала, погружаясь в неистовое желание, отзеркаливая мое. Словила мою ладонь и медленно прошлась вдоль живота, мимо пупка, опуская все ниже. Бархатная нежная кожа будто таяла под моими ладонями. Пока я не прошелся по внутренней стороне ее бедер, останавливаясь пальцами в самом центре ее женской страсти. Она развернулась ко мне, а я впился в ее губы как голодный зверь, подхватил на руки, молниеносно быстро придавил к хрустящей простыни и высвободил свою пульсирующую плоть дабы занять свое место истинного предназначения законного мужа. Аделина с жаркой страстью обеими ладонями подтянула к себе, удобно умостившись, подтягивая свои чресла к моим. Ей нужно было расслабиться, чтобы впустить меня, ибо я был настоящим зверем в сравнении с ее истощенным телом, много больше и крупнее человека. Она все еще дрожала.

— Не бойся и расслабься, — прошептал я, поглаживая ее бедра.

Она обмякла в моих руках как по заклинанию, я осторожно вошел в нее зная, что даже в этот раз ей может быть больно. Она закатила глаза и выгнулась, проталкивая меня глубже, набирая такой ритм, который нравился именно ей.

Я не мог сдержать животные порывы, долго и жарко пытал ее желанное тело на белоснежных простынях, как лев после долгих поисков пристанища. Наслаждение ею стало высшим блаженством, которое я давно не испытывал, и хотел владеть ею снова и снова.

— Я люблю тебя, Эраис, — прошептала она мне на ухо, переводя дыхание после очередного выброса страсти.

Мы лежали сплетая наши тела в веревочный узел. После долгого соития я снова хотел ее объятий, она не возражала, но я видел как она делает это сквозь боль. Аделина должна была быть терпеливой, чтобы Хташ вовсе не показывался и напрочь забыл дорогу к ее душе.

— Ты такая красивая, Аделина. Твоя кожа сияет лучами света, а волосы, как ночь, оберегают день. Я должен был сегодня предоставить тебе выбор, ведь ты оплатила родительский долг с лихвой. Но я не сдержался, ты свела меня с ума. И понял, что я не могу отпустить тебя, детка. Обязательно найду способ выйти отсюда поскорее.

— Эраис, обещай мне кое-что… Нет, не так! — Аделина села и взглянула болезненным взглядом в глаза. — Я хочу заключить сделку.

— Нет, — твердо ответил я, зная что никакой пользы от ее наивного желания поиграть не будет. Она не слушала. Упрямая.

— Ну, Эраис! Это твой долг ответить на обращение просящего!

— Я соглашаюсь на сделку по своим законам Нижнего Чертога. Но ты уже моя, по всем законам всех Чертогов, наши сделки уже не имеют выгоды.

— То есть я буду с тобой теперь всегда? В этом мире и следующем после смерти?

— Нет. Смерть разделит нас. Ты не попадешь в Нижний Чертог, я позабочусь об этом.

— Пообещай мне, что не будешь держать меня здесь и уничтожишь, если не найдется лекарство от одержимости.

— Нет. Я найду путь отсюда, верь мне.

— Я верю в твою самоуверенность, но мне так больно, Эраис, что кажется, я умираю.

— Я знаю, детка, знаю, — я поцеловал ее и начал собираться. Нужно было навестить Кардинала нашего Ковена, императора Альберта и посетить Лайго немедленно.

— Прости меня за эту тюрьму, Аделина, — уже стоя в дверях, я кинул печальный взгляд в сторону бесконечно дорогой мне женщины.

— Перестань извиняться, Эраис. Я всё тебе заранее прощаю.