Глава I.Наследие

Тракт не выглядел оживленным.

Не казалось даже, что по нему хоть иногда проходит какая живая душа. Если быть еще точнее, тракт был заброшен и причин этой «заброшенности» могло быть много, а могло и не быть вовсе. Беспричинные поступки случаются, но слишком многие ищут смысл даже в них.

Также можно сказать, что тракт был заброшен давно. А может и совсем недавно. Опять же играет роль несколько субъективный взгляд. Ведь уже на протяжении двухсот лет здесь не ступала нога человека… или представителя иной разумной расы, при условии, конечно, что он находился в здравом уме.

А что могло измениться на протяжении подобного отрезка времени? Сразу в голову взбредает смена поколений, которые за двести лет могут сменить себя три, а то и четыре раза. Но поколения людей, а также орков, они тоже не отличаются долгожительностью. Тогда как для некоторых других рас это время играет гораздо и гораздо меньшую роль. Это все равно, что сравнивать людей и бабочек — однодневок, хотя даже такое сравнение тут сможет помочь не совсем так, как хотелось бы. Но ведь здесь не место и не время, чтобы сравнивать понятия времени у различных рас, не так ли?

Тракт был заброшен уже двести лет. Именно столько времени прошло со времени войны, которую в мире Эмеральда нарекли Войной Исхода или, что чаще бывает, Последней. Война изменила многое в жизни всех рас, населяющих все три континента Эмеральда, которых, впрочем, осталось два, не считая Пустошей — единственного, что является напоминанием некогда великого континента Драгнира.

Именно война и является в некоторой степени причиной заброшенности тракта. Некогда он был самым богатым торговым путем Леора, проходящим через самые крупные города трех великих государств. И он же был единственным трактом, по которому можно было попасть в самое сердце Триара — величественных лесов эльфов неразделенных.

Сейчас же этот лес скорее называли Проклятым, но никак не величественным, и все правители, как один, закрывают глаза на эту язву на теле их мира. Но язва была не единственной и, хотя прошла давно война и наступил долгожданный мир, магам всегда находилась работа и без Триара, от которого отвернулись даже эльфы. Остались ли эльфы неразделенные в Эмеральде, вопрос уже вторичен.

Чеканя шаг, подобно бывалому солдату, по тракту шел путник. Любой взгляд в нем сразу же узнавал наемника — вполне обычное явление для всего Хребта Вечности. Добротный кожаный дублет, холщовые штаны, видавшие виды, но все еще крепкие сапоги. Рука, возможно по чистой привычке, лежала на потертом эфесе меча, который скрывался в таких же потертых ножнах. Твердый, казалось, слегка расслабленный шаг, позволял в любой момент быть готовым к бою. Обычный наемник, не более, не привлекающий особого внимания, но и не теряющийся, при случае, в безликой толпе.

Мог, конечно же, возникнуть вполне резонный вопрос: «куда направляется наш путник по забытому богами тракте?». Вопрос можно было счесть несколько тяжелым. Точнее даже не тяжелым, ответить на него было бы не так просто. Можно сказать, что шел он вперед. Но кого же устроит таков ответ? Главное, что этот вопрос мог вызвать озабоченность, действительно ли «обычный наемник» наш путник?

Он не пытался выделяться чем‑либо, поэтому на его безымянном пальце левой руки был виден лишь серебряный ободок перстня, отливающий синевой. Несмотря на то, что перстень смотрел в ладонь (явно от лишних расспросов), не узнать этот металл было невозможно. В простонародье, да и вообще считай везде, его именовали дуриумом. Металл, обладающий особыми магическими свойствами. Какими именно, доподлинно не было известно даже самим магам. Естественно у магов — теоретиков этот металл именовался несколько более вычурно и длиннее, как говорят не одаренные магическими способностями «шо сам ксарг ногу сломит», хотя сейчас, да и вообще, это было совершенно не важно.

И тут уже мог возникнуть следующий вопрос: «а точно ли не желая лишних расспросов, перстень скрывался от праздного взгляда?». Потому как, кто же будет задавать вопросы магу, если задают их обычно они же сами. Маги с отличительными перстнями являлись высшим сословием всего цивилизованного Эмеральда, несмотря на то, что изображено на самом перстне. А вот здесь уже и становилось ясно, почему он не был выставлен на всеобщее обозрение. Потому как не было изображено на нем ничего. Лишь слабым призрачно голубым светом мерцал инкрустированный иссиня — черный камень.

Назывался этот камень сапфирит, хотя ничего общего с сапфиром он не имел. Второе его название более пафосное, а именно Глаз Бога. Камень этот говорил многое и в то же время не говорил ничего. Маг этот был из Высших. А это уже само по себе говорило многое. Поэтому то, обывателям лучше видеть перстень мага и поступать «как будет угодно кору магу», а не подобострастно кланяться и заикаться от страха видя перед собой Высшего.

Уже смеркалось, когда наш путник вышел к первым признакам цивилизации. Стоящий далеко на отшибе, двухэтажный аккуратный домик с натяжкой можно было назвать признаком цивилизации, скорее он даже несколько вызывал опасение. Дело в том, что жить по своей воле вблизи от Проклятого леса, мало кто решится, и еще меньше тех, кто живет на его непосредственной границе. Впрочем, таких вообще не было и быть не могло, кроме жителей этого дома, а то, что в этом доме есть жильцы, выдавал тусклый свет в окне первого этажа.

Маг, все той же твердой походкой двигался к крыльцу, если чего и стоило бы опасаться в этом доме, то точно не выпускнику Академии Эйнгвара. Доски под ногами слегка поскрипывали, но сочтя нужным двигаться бесшумно, он бы это сделал. Наш же путник надеялся на то, что хозяин дома услышит его еще до стука в дверь и что‑то ему подсказывало, что так и будет.

Занеся руку, чтобы постучаться, он остановился. С дома послышался голос:

— Я удивлен, что совесть позволила тебе сюда прийти. Если ты от нее еще не избавился окончательно.

Если маг и был удивлен этим словам, то виду не показал. Он опустил руку и несколько мгновений простоял у двери. Не услышав более ничего от хозяина дома, он не ушел, а напротив, протянул руку и открыл дверь. В косяк тут же вонзился метательный нож.

— Я разве разрешал войти? — голос прозвучал угрожающе спокойно.

Это подействовало на мага в точности наоборот, чем подействовало бы на любого другого человека. Его лица коснулась легкая улыбка, он плавным движением вытащил с дерева нож и взвесил его на руке.

— Ты все так же неплохо управляешься с ножами, Дариус.

Наш путник пошарил глазами по комнате, прежде чем остановил взгляд на хозяине дома. Это был среднего роста худощавый старик с короткой седой бородой. Несмотря на седину, стоял на ногах он уверенно, поигрывая при этом двумя небольшими метательными ножами. Его взгляд был на удивление спокоен, будто подобные встречи случались у него каждый день. Это был не взгляд обычного простолюдина, которых во время путешествия встречал наш путник, а взгляд уверенного в себе бывалого бойца.

— Хуже, чем раньше. Я целился в тебя.

— Разве друзей встречают бросками в них ножей?

— Друзей? Ха. Не стоит меня смешить. Я тебя знаю, Асварт, но разве ты мне был другом? Отнюдь. Я тебя не видел сорок лет, долгие сорок лет! И сейчас ты заявляешься передо мной, как будто ничего этого и не было?! Ты думаешь, что знаешь, где и что случилось с моими друзьями?! Что было с твоей сестрой?! Да ты даже не интересовался, что, в конце концов, происходило на протяжении этих лет! Ты не знаешь ничего и все это время знать ничего не хотел! Я не знаю и знать не желаю, зачем понадобился тебе именно сейчас. Убирайся, не заставляй меня вспоминать прошлое. Я устал от него.

Его тирада резко закончилась так же резко, как и началась. Дариус, как назвал хозяина дома наш путник, которого в свою очередь звали Асварт, прошел и сел в одно из двух кресел возле камина. Затем снова встал и подошел к столу, взял с него кувшин и две оловянные кружки и снова сел в кресло. Асварт все это время стоял у открытой двери, не сделав ни шагу в дом или обратно. Дариус взглянул на него гневным взглядом, вздохнул, сменил свой взгляд на несколько снисходительный и уже более спокойно сказал:

— Проходи и закрой дверь. Может, я и живу на границе с Триаром, но окончательно рассудок не потерял. — Он подождал пока тот зайдет в дом и закроет дверь за собой, после указал ему на второе кресло. — Все же я рад тебя видеть, каким бы подонком ты не был.

Старик усмехнулся грустной улыбкой и налил содержимое кувшина в обе кружки, одну подал магу. Тот принял напиток, немного неуверенно посмотрел на него и опрокинул в себя. Содержимое огнем разлилось внутри. Асварт не выдержал и закашлялся. Дариус весело хмыкнул, залпом опорожнил кружку и снова наполнил обе.

— Все же ты ожидал, что я приду. В какой‑то миг, неся с собой исключительно плохие новости. Знаю, ты не хочешь этому верить, но ведь знал? — Он посмотрел в глаза Дариусу, тот спокойно выдержал взгляд, но ничего не сказал. — Я понимаю твое желание узнать, почему меня не было рядом сорок лет. Но сейчас не время, просто знай — причина была и есть. Ты на меня зол, это уже не исправить, и мое чувство вины перед сестрой не заглушить ничем, — в глазах мага на мгновение проскочила боль при упоминании сестры, но он быстро взял себя в руки, — но попытаемся об этом забыть хотя бы на несколько минут. Хотя забыть это и мне невероятно сложно. Но, — казалось, на мгновение он замялся, — даже если ты мне не поверишь и выгонишь, я не буду упираться.

Маг замолчал, ожидая вопросов от Дариуса, но их не последовало. Он лишь смотрел на Асварта, слегка приподняв бровь.

— Не хотел я быть тем, кто принесет тебе эту весть, — он невесело усмехнулся. — Слова Могучих начали сбываться — Врата проснулись.

И на этот раз Дариус не показал своей взволнованности. Да, скорее всего, он и ожидал чего‑то подобного, поэтому и держит себя в руках. Он никогда не любил показывать свои истинные эмоции.

— Меня давно это не касается, — сказал он.

— Возможно, — Асварт не стал отрицать, — но дай мне тебе все рассказать.

— Я тебя уже пустил в свой дом, значит буду слушать.

Маг несколько мгновений сидел молча, подбирая слова.

— Насколько тебе известно, — начал он, — пророчество зарков долгое время считалось лишь угрозой, для того чтобы держать нас в страхе, перед будущей кончиной Эмеральда. Могучие, перед уходом с нашего мира, творили невероятнейшее волшебство, что и неудивительно, для открытия то врат на иной план. Но перед самим уходом, они сказали, что вернутся, когда придут последние дни этого мира. В то время это вызвало массу эмоций среди многих умов нашего мира, что так же затронуло и Академию Эйнгвара. Больше всего в то время обеспокоились этим маги Ард'Э'Лора, остальные королевства тогда особо ничего не предпринимали. Но…

— Начать следовало с того, чего я не знаю, — раздраженно бросил Дариус, перебивая мага.

Асварт снова вздохнул, но спорить не стал и продолжил:

— Мы частично расшифровали письмена на вратах и старое пророчество Могучих несколько не совпадает с изображенным на Вратах. — Маг поднес руку к подбородку, словно вспоминая что‑то. — Основные различия заключаются в том, что события двухсотлетней давности и будущее Эмеральда непрерывно связаны, но как именно мы пока не знаем. Главное, что Врата снова собирают Силу, но по нашим подсчетам, на это уйдет от пяти до десяти лет, точнее сказать пока невозможно. Эльфы Лунного леса установили сильнейший полог над своими владениями еще со времен Последней Войны, что дает нам больше времени до активации Врат, так как они теперь будут собирать Силу с безжизненной Выжженной Тверди, которая все еще очень бедна на магию. Мы в свою очередь, совместно с магами Ард'Э'Лора и Повелителями Рун Дарз Кхода установили полог вокруг Врат, что опять же дает нам время и шанс Подгорному престолу и Вольным Княжествам на то, что они не постигнут такой же участи, как Шаэль Ивар двести лет назад. Пока это известно лишь магическим верхушкам всех стран Эмеральда, вероятно кроме солнечных эльфов, которые со времен Последней Войны отдалились от людей. Но и их тоже не стоит сбрасывать со счетов, они могли даже на своих землях ощутить изменения в концентрации Силы Эмеральда. Также показали себя темные эльфы, по крайней мере, Жнецы. Известия о их появлении поступали даже от гномов, и одна эта информация является немаловажной…

Асварт закончил свой рассказ глубоким вдохом, во время своего рассказа он почти не дышал. Дариус, который все это время внимательно слушал его, поднял кружку с крепким напитком и снова опрокинул ее, вытерев рот тыльной стороной ладони. Он слегка нахмурил брови, рукой поглаживая бородку. Весь его вид показывал крайнюю степень задумчивости. Асварт его не отвлекал, подобную информацию стоит хорошенько переварить.

Несколько минут они сидели в полной тишине. Наконец‑то хозяин дома вздохнул и откинулся на спинку кресла и начал говорить:

— Я долго думал, коснется ли нас это пророчество? Выпадет ли оно на наше поколение? И, прожив достаточно долго, страх от этого ушел. Стоит ли доверять наследию зарков? — Он поднял ладонь, пресекая комментарий Асварта. — Не говори, я знаю, что ты хочешь сказать. Но степень угрозы слишком надумана. У всех народов есть подобные пророчества, но за истину приняли лишь одно. Сверхраса Эмеральда — зарки. — Произнес Дариус с иронией, скривив губы. — Двести лет назад они ушли, оставив по себе свое Наследие. И даже уйдя с нашего мира, зарки до сих пор решают нашу судьбу. Я думаю, достаточно. Мы сами распоряжаемся своим миром. Стоит привыкнуть к тому, что теперь мы хозяева этого мира, а не высшая раса.

— Двести лет — это не срок, чтобы забыть то время. Ты участвовал в той войне вместе со мной, ты должен помнить.

— Нет! — Резко бросил Дариус. — Я не хочу помнить то время! Я всеми способами избавлялся от этого! Я пытался забыть! И мне это удалось, но вот пришел ты и снова напомнил мне об этом! — Он уже кричал. Правой рукой, в которой была оловянная кружка, Дариус ударил по столу, от чего кружка сплюснулась.

Несколько мгновений он смотрел на то, во что превратилась его кружка, потом спокойно встал, взял новую и снова налил себе содержимого кувшина. Залпом выпил его и налил еще раз.

— Извини. — Тихо произнес он. — Сорвался. Стар я, нервы уже не те.

— Не говори мне о старости, — усмехнулся боевой маг, — мы ведь ровесники с тобой, хотя ты и выглядишь лет на пятьсот.

Асварт негромко засмеялся, в чем поддержал его и Дариус. Слишком много они пережили вместе, чтобы отречься от прошлого. Старые связи невозможно полностью уничтожить.

— Хорошо, — сказал Дариус. — Я понял все, что ты мне сказал. Но не понял главного: зачем ты пришел ко мне?

— Ты нужен нам. Сейчас у нас много теоретиков, но ни одного твоего уровня. Ты возглавишь группу исследователей, отправляющихся к Вратам, и верю, что с твоей помощью мы сможем узнать гораздо больше, чем знаем сейчас. Твой опыт невероятно ценен для нас. Что скажешь?

— Нет.

— Почему? — Асварт не понял такого категоричного отказа.

— Асварт… Я устал. Слишком устал. Мое время ушло, теперь я даже не маг, мне осталось совсем немного времени. Я хочу прожить его здесь, вдали ото всех. Мне слишком многое выпало за мою жизнь и сейчас хочу лишь спокойно ее дожить. К тому же в Академии слишком большого мнения обо мне, я никогда не был гениальным теоретиком. Скорее более удачливым, чем многие. Не воспринимай это, как отказ, Асварт, но я не могу.

— Я понимаю, — мягко кивнул Асварт и затем улыбнулся. — Я и не надеялся на положительный ответ, просто хотел тебя увидеть. И услышать твои мысли на счет… всего.

Они оба замолчали. Сидели и смотрели в огонь, весело игравший в камине на потрескивающих сучьях. Просидели они так несколько минут, Дариус не хотел ничего говорить, он догадывался, о чем сейчас хочет спросить его старый друг и давал ему время собраться с силами.

— Дариус… — Видно было, что слова даются ему нелегко. — Ты можешь показать мне, где сейчас находится Кара?

Старик повернулся к Асварту и увидел глаза полные печали. Он знал, что слов здесь не надо, лишь слегка улыбнулся, поднялся с кресла и легонько кивнул, предлагая следовать за собой.

На улице уже вовсю вошла в свое право ночь. Слышалось близкое уханье совы и стрекот кузнечиков. Небо было чистым, как и днем. Вверху сияли две луны, большая Леа и меньшая Тея. Увидеть на небе сразу две луны не было слишком большой редкостью, но все же явлением нечастым. Тея появлялась на небосводе десять седмиц за год, в это время Леа уходит за край мира, чтобы отдохнуть, дабы сияние ее было вечным. Десять ночей в год можно было созерцать обе луны, когда молодая Леа перенимает владение ночью у уставшей к этому времени Теи.

Два человека шли к невысокому холму, на вершине которого была видна стела около четырех футов высотой. На стеле вырезано имя — «Кара» и под ним вязь эльфийских рун.

«Ушедшая, но оставившая наследие», — так переводилась эта надпись.

Асварт и Дариус молча стояли у могилы. Сказать было нечего и совершенно не хотелось ничего говорить. У брата Кары в горле стоял ком, не позволяющий ему дышать. На невозмутимом ранее лице читалась боль, на глазах выступили слезы. Дариус, поняв все, ушел назад, оставив брата и сестру наедине.

Прошло минут десять и Асварт упал на колени и зарыдал, не в силах больше сдерживать горечь. Искренне и с болью. Он должен был быть с ней! Но не мог. Он подвел свою сестру! Даже не смог с ней попрощаться. Теперь уже не исправить этого, что Асварт прекрасно понимал. И от этого на душе становилось еще больней.

Он вытер слезы и сел возле могильной плиты.

— Прости меня, сестренка. — Единственное, что смог произнести Асварт.

«Тебе не за что просить прощения, братик.»

Мягкий женский голос прозвучал, будто в самой голове у Асварта. Голос Кары. Спустя многие года, он все еще помнил его. Он начал оглядываться, но, не увидев никого, решил, что это все игра его разума, попытался улыбнуться, но не смог, слишком больно.

«Тебе не показалось, это правда, я. Но не пытайся сейчас, что‑либо сказать мне. Просто слушай.

Небо озарится красным и расколется надвое. День сменится ночью и Свет станет Тьмой. Сила вернется и уйдет Туман. Мир изменится и умрет. Носитель древней силы возродит этот мир, но в то же время погубит его.

Это наследие, которое я оставила по себе. Дитя наших надежд. Сумей найти искру в его сердце и выбери для него путь.»

Уже светало, а Асварт все сидел у могилы сестры. Он разговаривал с ней и верил, что где бы она ни была, она услышит. Рассказывал обо всем. Значимом и не очень, о погоде и моде, литературе и политике, и о том, что он не успел ей сказать. Она его слышит. От этого на душе было тепло. Он выполнит ее последнюю просьбу. Может тогда, чувство вины будет сжигать его меньше.

Попрощавшись, он вернулся к дому Дариуса. Асварт знал, что тот еще не спит. Слишком значимым был их разговор. Слова старого друга о том, что пророчество — это лишь связь со старым и не стоит в него верить, он не воспринимал всерьез. Слишком уж давно они с Дариусом знакомы и, хоть и прошло уже сорок лет, ничего в нем не изменилось. Разве что раньше он предпочитал выглядеть моложе. До того, когда магия покинула его…

— Дариус, у Кары родился ребенок? — Только открыв входную дверь, произнес боевой маг.

Хозяин дома, сидевший в кресле у камина, молча встал и прошелся к окну. Несколько мгновений он подбирал слова.

— Нет, друг мой. — Вздохнул он, покачивая головой, словно школьный учитель недовольный ответом своего ученика. И в следующее мгновение на его лице расцвела чистая искренняя улыбка. — Не ребенок, а дети. Два сына.

Асварт не знал, что сказать, опять к горлу подкатил ком. Он мысленно улыбнулся. Никогда еще за столь малое время его не ставили в неудобное положение.

— И… Кхм… сколько им лет? — Проблеял он.

— Шестнадцать лет. — Мягко улыбнулся Дариус. — Уже совсем взрослые.

— Где они сейчас? — Ком, сдавливающий горло, наконец, отпустил его.

— А зачем думаешь мне на одного двухэтажный дом? — Просмеялся старик. — Они сейчас спят. Не стоит их будить, скоро они сами проснутся.

Асварт ошарашено посмотрел на старого друга.

— И ты молчал? Мои племянники сейчас находятся в этом доме, и ты молчал?

— Ты об этом не спрашивал, — хмыкнул он.

— Не надо ребячества. Ты должен был мне о них сразу же сказать! — Взъярился маг.

— Но — но, — примирительно и слегка насмешливо поднял руки Дариус, улыбка не сходила с его лица, — я, наконец, рад, что ты вернулся и рад, что Кара не ошибалась в тебе, Асварт. — Его лицо и голос стали более серьезны. — На самом деле я не должен был тебе первый об этом говорить. Это завет Кары. Ты ведь был на могиле и слышал ее. Да, я все знал о заклинании, наложенном на ее могилу. Именно я перенес его на стелу, по указанию твоей сестры, благо сил у меня на это хватило. Это была проверка затеяна для тебя твоей сестрой. Не стоит думать, что она тебе не доверяла, но годы могли изменить тебя. Ты доказал обратное. А теперь лучше поспи, ведь ты вымотан с дороги. Ты все это время ничего об этом не знал и несколько часов ничего не изменят, а если ты упадешь от усталости, то лучше никому не станет.

— Ты знаешь, что значат те слова?

— Нет, — Дариус покачал головой. — Я даже не слышал их. Но Кара услышала их перед самым рождением мальчишек и была слишком потрясена ими. Думаю, она была уверена в этих словах, поэтому и ты прими их за истину. Мне же ничего не надо говорить о них. Хватит с меня потрясений.

Асварт был огорошен. У него в голове роилась масса вопросов, но он понимал, что со временем сам узнает на них ответы. Он не был дураком. Глупцы не достигают подобных высот в иерархии Эйнгвара. А задавать ненужные вопросы и есть признак глупости. К тому же Дариус был прав, он был крайне вымотан. Двое суток на ногах. Асварт поблагодарил своего друга, прошел в комнату, указанную другом, благо дом был больше, чем необходимо для троих жителей, и сразу же провалился в сладкое забытие сна.

Проспал он немногим более двух часов. Открыл глаза и уже не смог их закрыть. Голова трещала по швам от вопросов, ответы на которые он должен получить. И на некоторые, уже сегодня.

Маг тихонько встал и подошел к окну, в которое сквозь занавески едва пробивался солнечный свет, отчего в комнате царил полумрак. Одним резким движением он открыл окно, позволяя ярким солнечным лучам проникнуть в дом. Тьма сразу же отступила под лучами солнца в самые дальние углы комнаты. Асварт сделал резкий глубокий вдох, будто перед погружением в воду и развернулся от окна.

Входная дверь была приоткрытой, и он направился прямиком к ней. Солнечный свет резко ударил в глаза, заставляя мага зажмуриться и прикрыть лицо рукой. Асварт вдохнул свежий воздух и невольно улыбнулся, поражаясь окрестным видам, на которые ранее он даже не обращал внимания. Да уж, что делают с человеком мгновения.

В стороне от дома, на небольшой полянке стоял Дариус, наблюдая за двумя парнями, внешне может даже старше своих шестнадцати лет, которые занимались фехтованием прямыми деревянными мечами. Он подошел ближе к своему старому другу и положил тому на плечо руку. Дариус давно заметил, что он вышел с дома, но виду не показал. Теперь он лишь обернулся, секунду назад нахмуренное лицо сменилось легкой улыбкой и, не говоря ни слова, кивнул Асварту. Боевой маг тоже без слов поприветствовал его и, не сводя с лица улыбки, продолжил наблюдать за мальчишками.

Двигались они довольно умело, видимо Дариус приучал их к мечу с самого детства. Уверенно стояли на ногах, кружась, вокруг друг друга. Что ему не понравилось, так это слишком уж взвешенные их атаки. Они действовали, как по учебнику, а в реальном бою это непростительная ошибка. Противник не будет ждать удобного момента, он будет атаковать и либо отвечай ему на атаки и победи, либо стой в защите, выжидая подходящего момента, которого может и не быть. Ты сам должен подтолкнуть противника на ошибку, а не он заведомо открываться.

Спарринг их закончился в один момент. Один из парней начал наступать на второго, затем сделал шаг назад, давая шанс противнику. Тот не преминул воспользоваться возможностью и взмахнул мечом на уровне шеи противника, в чем и совершил ошибку, попав в ловушку. Второй парень сделал еще один шаг назад, затем аккуратный пируэт, уходя от клинка противника, и приставил ему меч к горлу, стоя на одном колене.

Когда же бой закончился, Асварт с довольной улыбкой на лице начал хлопать ребятам. В будущем с них получатся отличные бойцы, в этом он был уверен. Дариус оглянулся на него с понимающим лицом и снова обернулся к мальчишкам.

— Отличная работа, Иллиан, но ход был слишком рискован. Твой брат мог легко раскусить его. И Аннадор, я вам уже не раз говорил, что даже деревянным мечом, можно убить человека прямым ударом в кадык, благо, что твой брат смог уйти от удара. В реальном бою твой ход был бы правильным, но все же слишком беспечным. Можете отдохнуть немного, а после продолжим.

Но ребята его не слушали, они были увлечены рассматриванием незнакомого им человека, и еще больше их внимания привлек отличительный перстень. Асварт отметил, что они не были близнецами, как он подумал еще вчера, а наоборот — совершенно непохожи друг на друга.

Один был точной копией Кары, даже держался несколько похоже. У него были антрацитово — черные волосы и голубые, скорее даже синие глаза. Асварт невольно засмотрелся на него, вспоминая сестру. Ее невозможно было с кем‑то спутать, такие глаза были лишь у нее. Второй же мальчик более походил на отца, а зная кем был отец братьев, вопросов о чертах лица возникнуть не должно. У него были невероятно белые, отливающие серебром волосы, не цвета седины, а будто сотканные с лунного света. Слегка приподнятые уголки глаз придавали ему некоторую схожесть с эльфами, впрочем, опять же можно сказать, что зная кто его отец, это не было удивительно. Но цвет глаз не был схож с цветом глаз эльфов. Их можно было бы назвать зелеными, но нет. Таких глаз Асварт никогда не видел. В них будто жил огонь, но не пламя ярости или разгорающаяся искра любви. Было это чем‑то совершенно иным, непонятным, отпугивающим. Возможно ли увидеть изумрудные глаза, отливающие алым и не сгореть в их огне?

В завершении ко всему слегка горделивая, впрочем, непринужденная эльфийская осанка и… слегка сероватая, именно не бледная, а сероватая кожа. Темный эльф полукровка. Асварт невольно вздрогнул, вспоминая истории о темных эльфах. Люди не приняли бы чистокровного выходца Таррионалэ, но у ребенка Кары есть шанс. А если он возьмется за этого парня, то шанс перерастет в реальность.

Дариус кашлянул, прерывая неловкое молчание, и решил представить их друг другу:

— Кхм… ребята, я знаю, что не слишком много вам рассказывал о прошлом вашей матери и о связях, сохранившихся даже после ее ухода. Сейчас я могу сказать вам лишь то, что на это были причины. И прошу не злиться на старика за это. Но сейчас пришло время восстанавливать потерянные узы.

Он сделал выжидательную паузу, покосился на мальчишек, затем на Асварта и, увидев искры одобрения у того в глазах, постоял еще немного, подбирая нужные слова, и продолжил:

— У вашей матери есть брат. Его зовут Асварт, и сейчас он стоит перед вами.

Поляну накрыло гробовой тишиной. Ребята открыли рты, смотря на боевого мага, до конца так и не понявшие, что сказал же только что им Дариус. Асварт был не в лучшем положении. Он попытался улыбнуться, но смог выдавить лишь жалкое подобие улыбки. Найти нужных слов он также не мог. Без помощи Дариуса, он не смог бы им и сказать, что он их дядя, но переложив эту ношу на плечи своего друга, не почувствовал облегчения. Слова в который раз за сутки застряли в горле болезненным комом, и если бы его старый друг, понявший, что эта сцена может затянуться надолго, снова не выручил его, то он так и продолжил бы молча стоять.

— Что стоите, как пни?! Бегом обниматься! — Делано гневным тоном гаркнул он, с трудом пытаясь сдержать улыбку.

Повторять дважды не пришлось, оцепенение прошло и братья, сначала робко, а потом чуть ли не бегом, бросились на шею новоиспеченному дяде. Пускай они ранее его не видели и даже не знали о его существовании, сейчас это казалось неважным. Ведь нашелся в этом мире еще один не чужой им человек. Человек, который сможет их поддержать в любую минуту, которому не страшно доверить свою жизнь. Ведь он брат их матери! Он их дядя!

Асварт не показывал своих эмоций. По крайней мере, пытался, но противостоять чувствам было тяжело. Он сдерживал подступающие к глазам слезы. Исполнить то, что пожелала Кара перед смертью, было его долгом, и он будет выплачивать его до концу своих дней. По крайней мере, последние желания Кары, которые теперь стали и его желаниями, совпадали.

Сейчас он был уверен в своих мыслях и желаниях, а прожив более двухсот лет, он знал, в чем можно быть уверенным полностью. Поэтому знал, что все так и будет. Хотя судьба любит порою устраивать жизненные иронии, которые вызывают и смех, и слезы одновременно. Жизнь никогда не идет как по писаному, Асварт давно уяснил это, но до сих пор ему сложно было ожидать ударов судьбы в самые болезненные точки.

* * *

Иллиан, тяжело дыша, остановился, прячась за толстым буком. Его серебряные волосы слиплись от пота и постоянно попадали в глаза, мешая при беге. Грудь мерно поднималась и опускалась, полуэльф делал размеренные вдохи, восстанавливая дыхание. Оглянулся назад, своих же следов он не заметил, чем был нескрываемо доволен, незаметное передвижение лесом было у него в крови. Во время бега под ногами не хрустнула ни одна веточка, и даже трава не была примята. Он дал себе всего две минуты отдыха и сейчас стоял, не двигаясь, лишнее движение только могло выдать его, что было никак не позволительно.

Сердце постепенно успокоилось, и дыхание пришло в порядок, будто и не было всего лишь несколько минут назад безумного бега. Полуэльф знал, что надо двигаться, но пока не мог определиться куда именно. Солнце терялось в могучих ветвях деревьев этого, казалось, нетронутого леса. Если верить чувствам, то прошло около восьми часов, но прилив адреналина напрочь перемешивал все ощущениям, поэтому верить внутренним часам было бы непростительной глупостью. Хотя какой ему будет толк, узнай он сторону света? Он не знал даже примерно, где находится, и это было самым страшным.

Внезапно Иллиан почувствовал приближение еще кого‑то, но опоздал. Чья‑то рука обхватила его за шею, а вторая закрыла рот. Он попытался повернуть глаза и увидел вспотевшего Аннадора, полуприсевшего сзади него. Иллиан показал взглядом, что он все понял и можно его бросать. Аннадор послушался и обессиленный прислонился к могучему стволу бука, от чего его брат в ужасе выпучил глаза. Непростительная ошибка! Даже по такому небольшому следу, можно было их теперь найти. Аннадор, осознавая свою ошибку, скорчил болезненную гримасу. Немного отдышавшись, он жестами показал, что знает необходимое направление движения. Переспрашивать Иллиан не стал, сейчас это было не важно. Договорившись встретиться через лигу, они побежали в разные стороны, двигаясь к назначенному месту по дуге, чтобы запутать следы и не дать противнику шанса на то, чтобы схватить их одновременно.

Полуэльф пробежал чуть более четверти лиги, как впереди мелькнула чья‑то тень. Их опередили! Иллиан в последний момент успел спрятаться за раскинувшимся дубом, когда фигура человека начала двигаться в его сторону. Он затаил дыхание, боясь себя выдать. Темная фигура, будто поглощающая свет, не спеша беззвучно двигалась, не оглядываясь по сторонам, будто точно знала, куда стоит идти. Человек подошел аккурат к дубу, за которым стоял вспотевший то ли от страха, то ли от бега Иллиан. Уже совсем рядом чувствовалось дыхание преследователя, заставляя прячущегося парня, буквально превратиться в недвижимую бездыханную статую.

Иллиан простоял так несколько мгновений, когда ощущение близости человека исчезло. Он сделал неглубокий вдох и выглянул из‑за дерева. Темной фигуры не было. Полуэльф перевел дыхание. Ему сказочно повезло. Если бы в фантом вложили хоть чуточку больше Силы, он был бы обнаружен. А тогда даже не вступая в бой, Иллиан попал бы в заведомо проигрышную ситуацию.

Сделав несколько глубоких вдохов, полуэльф бросился бежать по заданном Аннадором маршруту, но не успел он сделать и нескольких шагов, как из ниоткуда появилась все та же темная фигура и взмахнула мечом, метя в Иллиана. В последний момент он успел отпрыгнуть, вынимая с ножен свой меч. Это была его ошибка, надо было сразу бежать отсюда, когда фантом исчез. Преследователь не убирал связи со своим клоном и спустя время накачал в него Силу. Но корить себя было поздно, он принял боевую стойку, ожидая нападения врага. Тот не заставил себя ждать.

В яростном порыве фантом налетел на Иллиана, махая мечом, как сумасшедший. По крайней мере, так казалось со стороны. В его движениях не было даже намека на инстинкт самосохранения. Базовый фантом. В него вложили лишь самый минимум необходимой информации. Для поддержания такого необходимо очень мало силы, но уничтожить его не составит труда.

Иллиан пятился от ударов фантома, выжидая нужный момент, здесь не стоит пытаться атаковать. В фантом не вложена сама суть защиты, он будет лишь атаковать, поэтому перейдя в атаку, есть шанс схлопотать удар в самый неожиданный момент. Точно рассчитав момент, Иллиан сделал шаг в сторону, уходя от удара и, проскользнув вперед, несколько ленивым ударом, полоснул фантома по спине. Этого хватило. Клон слегка замерцал, а затем по нему словно пошли легкие трещины, вспышка и на его месте не осталось и следа.

Победитель слегка улыбнулся, но мгновением позже улыбка сошла с его лица. Бездна! Если человек не оборвал связь со своим фантомом, тогда он уже знает его местоположение. Надо срочно бежать дальше, пытаясь убежать как можно быстрее с этого места.

Так он и поступил. Очертя голову бросился дальше в лес, казалось, одно неверное движение, и он влетит в ближайшее дерево. Но все его шаги, даже при бешеном беге, ступали словно на заранее подготовленное место. И опять же продвижение его было беззвучным, будто сам лес впитывал шум его шагов, укрывая полуэльфа от опасности.

По прикидкам Иллиана, он прибыл в условленное место, но Аннадора видно не было. Он оглянулся, впереди виднелась небольшая поляна округлой формы, в центре которой, словно чаша, располагалось небольшое углубление, аккуратно прикрытое ветками. Он двинулся прямиком туда, сейчас уже прятаться не было особого смысла. Иллиан сделал несколько шагов вперед, как рядом так же абсолютно беззвучно возникла фигура брата. Он мимолетом взглянул на него, слегка мотнув головой, показывая этим, что тот был замечен. Аннадор слегка кивнул и двинул бровями в сторону поляны, хотя Иллиан и так знал, что сейчас следует делать.

Они оба знали, что следует сделать, но не знали, что надо искать. Откинув ветки с углубления в центре поляны, они ничего не увидели, что хоть чем‑то должно быть похожим ту вещь, которую они ищут. Ключ. Что‑либо похожее на ключ. Но где? Иллиан не выдержал и, изобразив злобную гримасу, уселся прямо на землю, всем своим видом показывая, что его терпение не бесконечно. Аннадор лишь молча посмотрел на него, недовольно мотнул головой и вернулся к чаше.

Это было обычное углубление в земле, но совершенно правильной формы, будто в землю наполовину вжали сферу. Аннадор начал отгребать землю со дна чаши. Сначала руками, потом вынув с ножен меч, начал орудовать им наподобие кирки. Спустя несколько мгновений послышался глухой стук, словно удар о камень. Иллиан недоуменно взглянул на Аннадора, тот с сияющим лицом начал откапывать чашу еще шире. Углубление, оказавшееся каменным, было усыпано притоптанной землей и действительно напоминало чашу. Откопав небольшой кусок, он начал разгребать землю, на дне показался завиток какой‑то руны. Аннадор отгребал землю, чтобы увидеть руну полностью. Только сделав это, символ на дне налился тусклым призрачным светом. Он начал еще активнее орудовать мечом, открывая весь участок чаши покрытой рунами.

Не успел он откопать чашу полностью, как из леса на поляну выступило три темных фигуры. Три фантома, и как сразу же отметил Иллиан, более сложные. На его лице читалось удивление, управлять сразу тремя фантомами одновременно невероятно сложно, поэтому есть шанс на то, что создавший их сделает ошибку. Кивнув Аннадору, чтобы тот не отвлекался, он вынул с ножен меч и взял в левую руку кинжал, который держал за голенью. Шансов у него не было, здесь и думать нечего, но потянуть время, давая брату выиграть пару мгновений, все же попытаться стояло.

Три фантома легким шагом окружало его со всех сторон. Боковым зрением он увидел, что клон, который заходит за его спину пока атаковать не собирается. Он с удовольствием это отметил и, шагнув вперед, полностью открылся. Ближайший фантом сразу же бросился на него. Полуэльф легким полуоборотом ушел от замаха, пригнув ноги в коленях, слегка развернувшись, взмахнул мечом и одновременно с этим метнул кинжал в фантома, который мгновение назад был за его спиной. Иллиан презрительно усмехнулся, создавший клонов был слишком беспечен, за что и поплатилось его создание, кинжал вошел ему точно в горло.

Но полуэльф до сих пор был в меньшинстве. Он развернулся лицом к двум оставшимся фантомам и принял боевую стойку, приготовившись защищаться. Он понимал, что защитой бой не выиграть будучи в его положении, но и атаковать больше не видел возможности. Оба клона бросились на него одновременно. Иллиан крутился юлой, уходя от ударов, лишь некоторые с них парируя или отводя в сторону. Если принимать все удары на меч, то, в конце концов, рука попросту его выронит.

Он едва не пропустил следующий удар и, в пируэте уходя от него, не заметил второго клона, который собирался проткнуть его. Едва устояв на ногах, Иллиан развернул клинок в сторону нападающего и успел отвести его меч, но острие вскользь прошлось у него по боку, разрезая куртку и оцарапывая кожу. Полуэльф стиснул зубы, хотя удар и был скользящим, рана получилась весьма болезненной.

В этот момент показался Аннадор, весь измазанный в земле. Он кинул быстрый взгляд на Иллиана, показывая, что все готово, но увидев безвыходную ситуацию своего брата, перехватил поудобнее клинок и шагнул к фантому. Фехтовальщик с него был хуже, чем с брата, но все же привычный к тяжести меча. Но противник не собирался давать им шанса. Фантомы, будто обезумевшие, ринулись на Иллиана, он был уже ранен, и победить его не составит особого труда.

Аннадор надеялся напасть неожиданно, но ему это не удалось. Ближайший к нему клон развернулся, проводя серию ударов. Брат Иллиана попятился под напором врага. Он отражал все удары, но не мог найти мгновения, чтобы самому перейти в атаку.

Дела у Иллиана были немногим лучше, рана в боку давала о себе знать. Фантом отбивал все его выпады, которые с каждым разом ставали все более неуклюжими. Он начинал уставать, клоны же не устают. Парируя очередной удар, он ощутил дикую боль, меч второго фантома едва ли не до кости срезал кожу с его левой ноги. Он посмотрел в сторону, где еще мгновенье назад Аннадор сражался со своим противником. Его брат лежал на земле лицом вниз. Крови видно не было, наверное, его всего лишь оглушили. Но спасти его Иллиан уже не мог. Он пытался уверенно стоять, но ноги подгибались.

Фантомы не спешили нападать, им будто бы в удовольствие было наблюдать за стенаниями своего противника. Иллиан взревел от бессилия и бросился на врагов. Один фантом легко парировал его удар, завернул меч, опрокидывая еле стоящего на ногах полуэльфа на землю. Тот не успел ничего сделать, как клинок второго противника прошил его грудь. И в следующее мгновенье его накрыла благоговейная тьма…

Солнечный свет резко ударил по глазам. Лежащий на земле темный эльф полукровка вынужденно сощурился, пытаясь привыкнуть к такому болезненному свету. В каждом мускуле тела отдавалась режущая боль, сильно саднило грудь в месте ранения. Иллиан невольно начал ощупывать недавнюю рану, настолько реально все было. Лежавший рядом Аннадор видимо пришел в себя раньше него, потому что, пошатываясь, пытался подняться на ноги, но после нескольких неудачных попыток, сидя прислонился к лежащему рядом бревну.

Над ними с явно осуждающим видом высился дядя Асварт, слегка причмокивая и покачивая головой. Некоторое время он смотрел на Аннадора, затем перевел взгляд на Иллиана. Полуэльф невольно поежился, дядя был недоволен. Редко он видел его таким, но каждый раз это заканчивалось для них, Иллиана с братом, не слишком приятно. Они сидели с опущенными глазами, смотря себе под ноги, хотя толком и не понимали, в чем они провинились перед дядей.

Еще несколько минут поиспепеляв племянников горящим взором, Асварт вздохнул и тихо произнес:

— Это безнадежно.

Братья подняли к нему глаза. Спрашивать, что именно дядя считает безнадежным, не хотел ни один с них. Но то ли тон Асварта изменился, то ли что‑то такое проскользнуло в глазах, что было уже похоже не на осуждение, а на сожаление.

Первым решился Аннадор:

— Дядя Асварт, я не понимаю…

— Здесь нечего понимать, Аннадор, — перебил его дядя, — если вы желаете стать боевыми магами Эйнгвара, то должны будете оттачивать не только магические способности, а также свои силу, ловкость, выносливость и остроту ума. Запомните, боевой маг Эйнгвара это в первую очередь воин, а уже потом маг. Чем раньше вы это осознаете, тем лучше.

— Разве это мы хотели услышать? — Огрызнулся Иллиан. — Какую ошибку я допустил, что вы нами недовольны?! И разве в задачу боевых магов входит копание в земле?! Мы добрались целыми и невредимыми до места переноса, что и входило в нашу задачу! И если бы вы не закрыли портал почти футовым слоем земли, мы бы выбрались оттуда без происшествий! — Гневно закончил он.

Асварт снова осуждающе покачал головой. Как же он не любил эту черту характера Иллиана. Он был крайне нетерпелив и весьма неосторожен. В будущем это может серьезно навредить ему и без разницы, станет он боевым магом или нет.

— Иллиан, — спокойно произнес Асварт, будто не слышал тона, в котором говорил его племянник, — ты себе еще даже не представляешь, что может входить в задачу боевого мага…

— Но мы еще не маги! Нас еще никто не учил использовать Силу! Вы сами говорили, что проходить обучение можно лишь в стенах Академии!

Иллиан не выдержал и снова сорвался. Но увидев лицо дяди, сразу же сник и прикрыл рот рукой. Теперь его взгляд мог буквально испепелить.

— Никогда не пытайся перебить меня! — Взревел боевой маг. — Этим ты вызываешь непочтение в первую очередь к своему учителю, а этого я не потерплю! — Мгновением позже он немного успокоился, но продолжал говорить в тоне рассерженного наставника. — Твоя неосторожность когда‑нибудь тебя погубит! Твоя беспечная манера фехтования совершенно неидеальна! А самая главная твоя ошибка в том, что ты всегда недооцениваешь своего врага! Один против троих фантомов? Опытные наемники, не владеющие магией, не всегда бы выстояли перед таким. Ты считаешь себя уже столь умелым бойцом? Докажи мне это. Лови!

Асварт вскинул правую руку, выхватывая клинок будто из воздуха и кидая его Иллиану. Тот, не ожидавший такого поворота событий, несколько ошарашено поймал его за эфес, успев в последний момент. Теперь он смотрел на своего наставника с некоторой смесью неуверенности и страха.

— Ты должен попытаться меня убить, иначе у тебя ничего не выйдет. Не сдерживай себя, используй все, что ты можешь. И не сомневайся в том, что ты предпринимаешь. Секунда промедления может стоить тебе жизни!

Боевой маг стоял напротив Иллиана, скрестив руки на груди, не вынимая с ножен свой меч. Хотя братья могли поклясться, что за все время, что дядя живет с ними, ни разу не видели его меч обнаженным. Аннадор ошарашено смотрел то на своего брата, то на дядю, совершенно непонимающим взглядом, не зная, что происходит. Никогда еще Асварт не был столь серьезен.

— Брат… — тихо произнес он, но повернувшееся лицо Иллиана настолько было перекошено злобой, что тот испуганно отшатнулся. Брата он тоже первый раз видит таким. Видимо дядя сильно задел его самолюбие.

Иллиан бросился на Асварта, держа свой меч опущенным острием к земле. Дядя даже не шелохнулся, взгляд его был уперт в племянника, без намека на слабость, Иллиана это бесило. Будучи на расстоянии удара, полуэльф изящно скользнул в сторону, взмахнув мечом, но тот лишь рассек воздух. Боевой маг движением почти неразличимым глазу ушел от гибельного клинка. Иллиан снова бросился на него, остервенело взмахивая клинком, но Асварт был настолько быстр и ловок, что он даже не успевал обнаружить где тот делся.

Магу это кружение вскоре надоело. В очередной раз уйдя от клинка, он полуоборотом зашел к Иллиану сбоку, поддав тому хорошего пинка. Удар был такой силы, что заставил его сделать пару шагов вперед, чтобы не завалиться на колени. Он посмотрел на дядю, на лице которого ничего не изменилось, все тот же спокойный уверенный взгляд. От него уже начало бросать в дрожь. И Асварт все так же держал руки скрещенными на груди! Это выводило из себя. Взревев, полуэльф снова бросился в атаку. Но дальше пошло откровенное избиение. Поочередно уходя от каждого удара Иллиана, маг награждал того ударом. Расцепив руки на груди, он начал действовать и кулаками. От этого действа по коже шли мурашки.

Аннадор беспомощно наблюдал за всем этим. Он бормотал себе что‑то под нос, не в силах оторвать взгляд от безумства, творящегося у него на глазах. Он уже не раз кричал дерущимся, точнее избиваемому и избивающему, какую‑то несуразицу, пытаясь вразумить их, но все бесполезно.

С дома вышел Дариус. Он сначала несколько мгновений наблюдал за происходящим, затем покачал головой и ушел назад. Надо подготовить бинты. Он не сомневался, что рано или поздно до этого дойдет. Иллиан был вылитым сыном своего отца. Хотя тот и не был таким же, как остальные темные эльфы, но самовлюбленность и эгоистичность присуща даже таким как он. И Дариус хорошо знал Асварта, чтобы понимать, к чему может прийти это наставничество над Иллианом. Он совершенно не был похож на своего тихого и спокойного брата, Аннадора. Впрочем, в Аннадоре было больше от человека, чем от темного эльфа, в отличие от Иллиана. Может в этом и есть причина, Аннадор слишком похож на Кару, а Иллиан — на Шат'Ори. И снова покачав головой, он начал вытаскивать со шкафа различные примочки, которые помогут кровоподтекам быстрее сойти…

Иллиан словно обезумевший, остервенело бросался и бросался на Асварта. У него почти не осталось сил, а невыносимая боль заставляла упасть на месте, но он не позволял себе этого. Он не слаб! Краем уха он слышал надрывные крики Аннадора. Тот был слишком прилежный, чтобы броситься на помощь брату, ослушавшись дядю. Иллиан горько усмехнулся про себя.

Избиение продолжалось еще недолго. После очередного удара, Иллиан упал на колени. Подняться сил не было. Глаза застилало мутной пеленой. И последнее, что он увидел, это Асварта обнажающего свой клинок…

— Неужели это было таким необходимым? — с укоризной тихо спросил Дариус у Асварта, хотя и так прекрасно знал, каков будет ответ.

Дариус выскочил с дома сразу же, как Асварт обнажил свой клинок. Яркий свет ударил в окно дома так, что даже стоя на таком расстоянии от меча, казалось, что сейчас расплавятся твои глаза. Он был крайне шокирован и не понял сразу, что собирается сделать Асварт. Нельзя обнажать Серебряную Молнию только желая преподать урок нерадивому ученику. Это не просто красивая игрушка, а легендарный артефакт и носящему его разрешено обнажать его лишь в момент острой на то необходимости. Нарушение запрета может повлечь за собой даже казнь. Насколько же поднялся Асварт, что Серебряная Молния для него все равно, что личная собственность? Или существует иная причина на это?

Чтобы там ни было, но после того, как меч вонзился прямо в Иллиана, Дариус застыл от ужаса. В стороне бился в рыданиях Аннадор, выкрикивая что‑то, но слов он не разобрал. Старый маг все же понимал, что Асварт не будет использовать свой меч даже на десятую часть его мощи, но и это не переставало быть страшным.

Иллиана выгнуло дугой, мощь меча все же была слишком велика. Серебряная Молния — это магический клинок, вызывающий само чувство боли, но не ранящий обычным способом противника. Несмотря на это, даже слегка задев им кого‑либо, можно было убить. Никто просто не выдерживал подобной боли, вызываемой мечом, использованным на полную мощность.

Бесчувственного Иллиана занесли в дом. Если бы Асварт высвободил хоть на маленькую толику больше Силы, полуэльфа можно было бы вычеркивать со списка живых. Впрочем, и эта новость Дариуса не особо радовала. Ведь не подоспей он вовремя, даже то, что Серебряная Молния была использована лишь на малую часть своей силы, Иллиана уже не спасло бы. Он даже не был уверен, что мальчик выжил бы, не имея в своих жилах изрядную часть крови темного эльфа.

Дариус снова обернулся к Асварту.

— Чего ты молчишь? — Снова обратился он к боевому магу, на этот раз с едва заметной ноткой раздражения. — Неужели ты думаешь, что играя с жизнью мальчишки, тебе станет легче?

На этот раз Асварт поднял взгляд к нему. В его глазах не было и капли сожаления. Прямо как во время избиения Иллиана, лишь спокойная уверенность. И еще что‑то такое от чего Дариус невольно отшатнулся. Что‑то новое появилось в его взгляде, но что, он разобрать не мог.

— Нет, Дариус, — совершенно спокойно начал боевой маг, — это было также необходимо, как и то, что сейчас я стою здесь. Не поступи с ним я подобным образом, ему было бы много хуже в Академии Эйнгвара. Он слишком самонадеян. Да, он довольно ловко орудует мечом, и, я уверен, в будущем он превзойдет даже меня. Но из‑за своей беспечности, он может этого будущего не достичь. И зная, что этим двоим уготовано, то и ты это прекрасно понимаешь. Поэтому извини, но я не желаю сейчас говорить на эту тему.

Дариус хотел было поспорить, но вовремя остановился. В чем‑то все же его старый друг и прав. Иллиан слишком самонадеян, а профессия мага такого не прощает.

Асварт же, только закончив свою фразу, развернулся и вышел с комнаты. Дариус еще долго сидел и смотрел на закрывшуюся после него дверь. В голову лезли различные мысли и главное среди них то, что он ошибался. Его былой друг изменился. Не осталось того вечно сомневающегося в своих силах парня, которому все же не страшно было доверить свою спину. Но это было так давно. Война двухсотлетней давности открыла новые пути для него. После нее они стали видеться гораздо реже, но уверенность в том, что тот, с кем они некогда стояли плечом к плечу на поле боя Выжженной Тверди против Могучих, не покидала его. Что же произошло такого за эти сорок лет его отсутствия? Он стал более холоден, а в глазах все чаще мелькает металл.

Состоявшийся разговор накануне прихода Асварта не убедил Дариуса. Боевой маг Эйнгвара пришел к почти утратившему Силу магу с предложением руководить исследованиями пробуждающихся Врат? В это верится с трудом. Хотя в теории магии Дариус весьма и весьма силен, но все же не верил, что его знания так необходимы. Его старый друг что‑то скрывает. Но что? Он сюда прибыл из‑за ребят? Но он не мог о них знать.

Перед их рождением, Кара с Шат'Ори, при помощи Дариуса конечно же, убрали все возможные связи с остальным миром. Их нельзя было найти даже по слабому магическому фону, чистка была проведена очень профессионально. Еще бы, темные эльфы мастера в сокрытии следов. Этот шаг был необходим. Прежде всего, потому что доселе считалось невозможным потомство от союза человека и темного эльфа. А рождение сразу двух мальчиков, ошарашило даже их родителей. Впрочем, кровь Шат'Ори унаследовал лишь один Иллиан. Но это не означало, что Аннадору опасность не угрожает.

Когда Асварт сначала предложил ребятам учебу в Академии Эйнгавара, Дариус лишь удивленно хмыкнул. Не потому что отдавать мальчишек тем, от кого их все это время старательно прятали, ведь было само собой разумеющимся, что об этом не может быть и речи. А потому что Академия уже почти двадцать семь лет не принимает новый поток студиозусов. Каким же было его удивление, когда он узнал, что этот год будет проходить этот набор. Еще и удивительное совпадение, что Аннадору и Иллиану этот год исполняется по семнадцать лет, необходимый возраст для поступления. Совпадение ли? Этим себе Дариус голову уже не забивал, слишком много неожиданностей сразу.

Как ни был он против, но старому другу удалось уговорить его отпустить ребят на обучение, уверяя, что сам лично будет следить за их безопасностью и неприкосновенностью. К тому же мальчишки загорелись диким восторгом, после упоминания Асварта об Академии. В итоге Дариус решил, что может положиться на старого друга. Но после случившегося сегодня, уверенность начала таять.

Не то, чтобы он только заметил его строгость в воспитании братьев, бывший маг даже несколько одобрял это. Дариус в своем воспитании был слишком мягок и того, что мог дать им Асварт, ему не хватало. Но сможет ли их дядя защитить ребят от других, если не смог защитить от себя? Над этим стоит задуматься. Но это уже в другой раз. Все же стоит еще раз попытаться вынудить Асварта на откровенный разговор. И время, когда это можно сделать, уже почти пришло.

Старый маг оторвал взгляд от двери, за которой скрылся его старый друг и покачал головой. Как же он устал от этого. Старость дает о себе знать.

Послышался сдавленный тихий стон. Иллиан начал приходить в себя. Возвращение в мир живых будет для него очень болезненным, и способов смягчить эту боль не так уже много.

Развернувшись к пострадавшему, Дариус горестно вздохнул и еще раз покачал головой. Затем подошел к кровати, на которой лежал полуэльф и присел на стульчик, стоявший немного в стороне. Следует еще раз проверить подготовленные микстуры перед тем, как он полностью придет в себя. Хотя произойдет это не раньше завтрашнего утра…

* * *

На грани слуха послышался тихий шорох и чьи‑то приглушенные шаги. Подниматься и выхватывать меч, было уже поздно. Чья‑то крепкая рука сильно зажала ему рот, не давая говорить, и прижала к топчану, на котором он и спал.

Асварт, подняв глаза, увидел стоящего над ним Дариуса со странным выражением лица, вызывающим беспокойство и тревогу. Когда старый маг убедился в том, что его друг все понял, убрал руку и жестами показал, что к их дому приближаются посторонние. Боевой маг кивнул, показывая, что понял его и, не издавая ни звука, подошел к окну, убедившись сначала в том, что снаружи его не будет видно. В полумраке скорого рассвета к дому приближалось несколько фигур в серых одеждах. По первым прикидкам, их было не менее семи. Но боевой маг был уверен, что их намного больше. Этого противника не стоит недооценивать. Двигались они аккуратно, уверенные в том, что их еще не заметили.

На охранные заклинания у Дариуса сил не хватало, а Асварт был довольно слаб в защитной магии, но хозяин дома окружил периметр простенькой оповещательной системой. Заметить такое заклинание, если не знать, что искать, довольно сложно, в него было вложено минимум Силы, что не отдавалось в магическом фоне. Вот и нападающие их тоже не заметили. А может они были столь беспечны, что даже не стали ничего проверять, что также возможно. Асварта всегда удивляли люди, слишком уверенные в себе. Таких победить намного проще, чем знающих себе истинную цену, пускай вторые будут даже слабее.

Оторвавшись от окна, боевой маг быстро надел легкие кожаные штаны и куртку с дубленой кожи, с вшитыми в нее металлическими бляхами. От арбалетного болта такая защита не поможет, а вот от секущего удара клинком запросто. Прицепив ножны с Серебряной Молнией, он достал с карманной реальности еще один клинок попроще, хотя называть саблю с синей стали гномьей ковки оружием «попроще» язык едва поворачивался. Обнажать легендарное оружие сразу же было бы глупо. Сначала стоит разузнать, что с себя представляют нападающие. А верная сабля не раз его выручала, не везде есть возможность использовать Серебряную Молнию.

Тем временем Дариус уже разбудил братьев и спустился с ними вниз. Не выспавшимися они не казались, за пять месяцев, что Асварт провел здесь, он хорошо их натренировал, чем и был доволен.

Декаду назад им исполнилось по семнадцать, что уже являлось возрастом, подходящим для поступления в Академию. Он собирался отправиться с ними через три дня в Столицу, за два дня до открытия ворот для поступающих. Идти тем же способом, что он и добрался сюда, Асварт не собирался. Сил для открытия прямого телепорта, со знанием точных координат у него бы хватило. После этого он бы с денек пролежал, словно выжатый лимон, но сэкономило бы это им три седмицы пути. Так что мысли о том, что выбрать: пеший путь до Кирда, а затем почти две декады путешествия верхом, либо же один шаг через окно телепорта, а затем день отдыха, у него не возникало.

Благоразумно было решено выйти через заднюю дверь, выходящую сразу на опушку Триара. Пускай их все равно заметят, но не так быстро, и у них появится шанс немного оторваться.

Пока все шло хорошо, даже как‑то слишком, а Асварт не любил сильно полагаться на удачу. Но затем все стало более привычно. Послышался щелчок арбалетного затвора, но боевой маг уже был готов. С невообразимой скоростью он выхватил с ножен саблю из синей стали и отразил ею летящий в их сторону арбалетный болт. Затем вскинул руку в направлении засевшего арбалетчика, с кончиков пальцев сорвалась молния и устремилась прямо к противнику. Аннадор и Иллиан было остановились и пораженно открыли рты, еще никогда они не видели боевого мага в деле, хотя и провели с ним пять месяцев под одной крышей.

— Не стойте, как столбы, — рявкнул Асварт, — Дариус, уводи их отсюда. А я задержу нападающих насколько смогу.

Соблюдать тишину уже не стоило. Если их не заметили ранее, то после треска молнии точно услышат.

— Нет, друг мой, — покачал головой Дариус с каким‑то спокойным, даже умиротворенным выражением лица, — нападающих не остановишь даже ты. А со мной уйти далеко ребятам не удастся, я буду лишь обузой. Ты видел форму нападающих, эта организация не остановится ни перед чем. Забирай ребят и уходи. Впереди есть небольшой бункер, скорее землянка, Аннадор и Иллиан знают к нему дорогу. Там вас найдут не сразу, ты успеешь открыть телепорт. Я смогу их задержать, — и он со странной улыбкой на лице, достал с пазухи медальон округлой формы, с небольшой выщерблиной со стороны и красным камешком в центре, словно капля крови.

Лишних вопросов Асварт задавать не стал. С холодной решимостью кивнул своему старому другу, который собрался пожертвовать своей жизнью ради ребят, развернулся и, подтолкнув остолбеневших мальчишек, побежал вперед.

В душе стояла приторная горечь, он не хотел там оставлять Дариуса, но знал, что иного выхода нет. Его старый друг был прав, нападающие не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить Аннадора и Иллиана в свои руки. За стенами Академии они будут в безопасности, туда проникнуть не смогут даже эти люди. Но как они смогли найти этот дом? Возможно в этом вина самого Асварта. Он навел их на след. Но кто же мог подумать, что эта организация все еще существует? Конечно же, глупо было полагаться, что ее удалось уничтожить полностью. Подобную гниль очень сложно выжечь, и сделать это ранее, вероятно, не удалось.

Они пробежали еще около четверти лиги, когда за их спинами начался сумасшедший огненный шторм. Дариус умалял свою оставшуюся Силу, это было ясно сразу. Даже Медальон Последней Крови не мог бы вызвать такого, если Сила мага истощена. Но это же и означало, что старый маг уже мертв. Иллиан и Аннадор, похоже, тоже об этом догадывались, но не хотели в это верить. Еще бы, ведь он заменял им родителей почти со дня их рождения.

Уточнив у Аннадора маршрут, — к Иллиану Асварт предпочитал обращаться реже после того случая избиения, не то что он чувствовал вину перед ним, но полуэльф был на него еще слишком сердит, — маг понял, что они почти добрались до места. Оставалось преодолеть еще около половины уже пройденного пути. На счет погони он не опасался, вряд ли кто‑то с «серых» смог выжить в том армагеддоне, но поостеречься следовало. Слишком уж он знал их любовь к тому, чтобы устраивать различные сюрпризы своим жертвам.

Когда они добрались до места бункера, боевой маг даже сначала не смог определить, что они на месте. Даже зная, что искать, укрытие было почти неразличимым в окружающем их лесе.

Иллиан подошел к ветке, совершенно ничем не отличавшейся от остальных таких же, лежавших по всему лесу, и начал водить рукой в траве. Спустя пару мгновений послышался легкий щелчок, и он отворил скрытый в лесу люк. Все тихонько зашли внутрь, благоразумно заперевшись.

Внутри этот бункер походил скорее на землянку, разве что довольно просторную. Здесь мог бы разместиться по желанию взвод солдат. В углу стоял небольшой столик, на котором находилась лампа, которую они и зажгли, как только вошли внутрь. Около стены располагалась просторная деревянная лавка, а под столом еще два табурета. Больше мебели здесь не присутствовало.

По словам Аннадора, здесь еще был небольшой запас продуктов, но Асварт уверил его в том, что спустя полчаса они уже будут в Столице. После Асварт попросил его не беспокоить и занялся черчением круга, в котором и будут вписаны все данные портала. На внешней стороне круга он начал рисовать замысловатые руны, сперва обозначившись со сторонами света. Когда с рунами было закончено, началось самое сложное. Вписывать данные портала во внутренний круг. Ошибиться было нельзя. Малейший промах в вычислительных формулах и в лучшем случае их просто закинет не туда, но даже то, что так они могли очутиться где‑то в водах Моря Времен было не худшим с возможных вариантов.

Неожиданный грохот, заставил всех троих подпрыгнуть на месте. Все же до них добрались, сомневаться не приходилось. Люк со скрежетом сжался подобно гармошке и влетел внутрь. Счастье, что он никого не задел. В проеме показалось несколько фигур в сером. Но боевой маг был уже готов. С его пальцев снова сорвалась молния, но не такая как в первый раз. Теперь она была словно переплетена с огнем. Красные, синие язычки пламени весело играли на разряде молнии.

С «серых» выжил лишь один, и это, похоже, и был маг. Молния будто наткнулась на невидимую преграду, поглощенная щитом, скрывающим противника. Маг противника оскалился в кривой белозубой усмешке. Он начал поднимать руки и на земле, около его ног, начали вращаться небольшие вихри со временем набирающие силы. Ох, как же наивен был этот маг. Асварт не стал дожидаться, пока тот доплетет свое заклинание. В едином прыжке преодолев расстояние до противника, он в мгновение ока обнажил Серебряную Молнию и рубанул противника. Тот удивленно воззрился сначала на Асварта, затем на его оружие, которое он уже спрятал в ножны. Скривил губы в гримасе, что, похоже, должно было быть улыбкой, затем она сменилась гримасой ужаса и… маг исчез. Асварт осмотрелся, около входа в бункер не было ни одного тела. Грязно выругавшись под нос, он поспешил внутрь, закончить почти готовое заклинание.

Дочертил круг трансгрессии он довольно быстро. Оставалось все лишь несколько последних рун и подправить уже написанное. Вроде бы все сделано правильно. Теперь можно напитывать внешнюю сторону круга энергией. Сперва ничего не происходило, но потом руны начали наполняться сначала бледноватым, затем более ярким зеленоватым свечением. Когда энергии было достаточно, Асварт принялся за чтение самого заклинания. Ломано жестикулируя, бубня себе под нос странные шипящие звуки он простоял около минуты. В итоге внутри круга появился правильный зеленый овал портала. Все было готово.

Первого он позвал пройти Аннадора, тот подошел к кругу и несколько мгновений поколебавшись, шагнул внутрь и исчез в овале телепорта. Окно сначала замерцало, по нему пробежались волны энергии, и все стало, как и было несколько мгновений ранее. Следующим пошел Иллиан. Он более уверенно, чем его брат подошел к кругу, начертанном на земле, кинул странный взгляд на Асварта и ступил вперед.

В то же мгновение в овал телепорта врезался шар ментальной магии. Тот замерцал, переливаясь всеми оттенками зеленого и синего, затем затрещал, словно настоящее зеркало и взорвался, ослепляя всех вокруг.

Нападающие приблизились совершенно незаметно, даже не заслоняя свет, попадающий внутрь через отсутствующий люк. Асварт просто не успел выставить защитное зеркало, как только его защита сработала, заклинание противника уже врезалось в телепорт.

Боевой маг бешено взревел и, использовав всю свою оставшуюся Силу, создал сеть Мирна, послав ее в нападающих. «Серые» беспечно отошли от дверного проема, полагая, что так заклинание их не зацепит, но они и не предполагали, на что способна сеть, когда ее использует взбесившийся боевой маг. Заклинание прошило насквозь всю землянку, не осталось ни стен, ни потолка, ни даже следа нападающих.

Овал телепорта уже окончательно угас. Иллиана видно не было. Асват начал возобновлять угасший телепорт, надеясь, что его племянник все же успел.

Загрузка...