Вчерашний день, прожитый завтра

Глава 52

— Хвала Господу! — миссис Варма всплеснула руками и кинулась навстречу невестке, которая только что вошла в дом в сопровождении Саджана. — Дочка, ты вернулась!

Женщина радостно целовала девушку, не веря своему счастью и Аня расплакалась от переполнявших ее теплых чувств к свекрови. Как же она была рада видеть эту добрую хранительницу домашнего очага, которая искренне любила ее, называя дочкой!

— Анька, ты вернулась! — завопила Наташа, и бросилась вниз по лестнице навстречу подруге. — Анька, ты дома!

Она как вихрь налетела на подругу, чуть не завалив ту.

— Осторожнее, девочки, — попросила миссис Варма, тревожась за Аню. — Не забывайте, что Анне надо быть аккуратнее.

Но ее слова потонули в радостных криках Юры, которым вторил довольный голос хозяина дома:

— Наконец-то ты дома, дочка. Живи долго и счастливо. Своим возвращением ты пролила целебный бальзам на наши израненные души.

Услышав такие слова приветствия, Наташа прыснула от смеха, но тут же изобразила серьезность. Ведь это в России не было принято выражаться столь чопорно, а здесь именно такие слова и произносились в самые трогательные моменты. Наташа полгода прожила в Индии, а до сих пор не привыкал к подобным выражениям чувств.

Смущенная Аня окунулась в улыбки и объятия, порожденные радостью ее возвращения. Она знала, что ее здесь все любят, но то, что ее возвращение вызовет такую бурю эмоций, она не ожидала.

— Рад тебя видеть, — вдруг услышала она голос Виджая, и чуть было не вскрикнула.

Она испуганно глянула на мужа, который шел к ней, раскрыв объятия. Еще секунда и она оказалась прижатой к его телу, а его губы целомудренно коснулись ее макушки. Девушка напряженно замерла. Затем она почувствовала, как он отпустил ее, и увидела, что он посторонился, давая возможность восторженной Наташе в сотый раз обнять подругу, пища при этом от радости.

Аня неотрывно смотрела на Виджая широко открытыми от испуга глазами. В сущности, в данный момент он не мог представлять для нее никакой опасности, но она настолько сильно боялась мужа, что жуть переполняла ее. Однако уже в следующие несколько минут ее страхи поубавились благодаря непринужденной и радостной атмосфере встречи. А вскоре тревога девушки и вовсе отступила, сменившись счастьем от общения с родными.

Наряду с Аней не остался без внимания и Саджан, к которому все начали приставать с расспросами о том, как и где он нашел Аню. Ему пришлось долго и во всех подробностях описывать как ему позвонили из больницы, как он поехал туда и отыскал Аню. Утаил он лишь упоминание о поцелуе и то, что ему пришлось битых полчаса уговаривать беглянку вернуться. Парню не хотелось расстраивать домочадцев известием о том, что поступок Виджая отвратил Аню от дома. Впрочем, и так было понятно, что раз она ушла из дома, то не потому что просто так захотела. На то были веские причины.

— Где же ты жила, дочка? — пробасил мистер Варма, с нежностью беря Анину хрупкую ручку. — Мы так волновались за тебя.

В его глазах светилась неимоверная любовь к невестке.

— Я сняла квартиру, — объяснила Аня. Она хотела добавить, что не хотела бы съезжать с нее, но вовремя сдержалась.

Миссис Варма озабоченно посмотрела на девушку, встревожено спросив:

— Ты обратилась к врачу потому что тебе стало плохо?

— О, нет, — соврала Аня, вспомнив, что перед тем, как попасть в больницу, она чуть ли не сгибалась пополам от нестерпимой боли. В какой-то момент ей показалось, что начинаются преждевременные роды, и она на такси помчалась в больницу. — Врач обследовал меня и сказал, что ничего страшного не произошло. Просто мышечные спазмы. Бывает. Так что я здорова и ребенку ничего не грозит.

Широкая улыбка озарила лицо Виджая. Он не мог дождаться, когда сможет обнять своего ребенка. Он с нетерпением ждал появления на свет своего сына или дочки и в тайне надеялся на то, что после рождения малютки, Аня наконец-то перестанет избегать его. Ребенок должен был объединить их семью, сплотив ее и подарив счастье. Он еле сдержал свой порыв, основанный на желании обнять жену. Если бы он сейчас сделал это, то неизвестно чем бы закончился этот приступ нежности. Он улыбнулся своим мыслям — в один прекрасный день Анна полюбит его и у них будет нормальная полноценная семья с множеством детей. Он верил в это, несмотря ни на что. Ладно, он подождет. Ведь до родов осталось всего три месяца.

Последующий период был ознаменован для Ани предвкушением рождения малыша. Трепет ожидания перемежался со смешанными чувствами, вызванными присутствием в доме Саджана. Сложности возникали буквально на каждом шагу. Они с Саджаном так и не научились вести себя непринужденно в обществе друг друга. Каждый раз, сталкиваясь в коридоре, на лестнице, в зале, или в столовой, они моментально торопели, испуганно шарахаясь друг от друга, и старались отвести взгляды. Когда же им приходилось быть вместе в присутствии домочадцев, им казалось, что их наигранная веселость, направленная на создание раскованной обстановки, может провести кого-то, но все вокруг замечали, с каким трудом им дается такое общение.

Для Ани и Саджана не было большей пытки, чем находиться в таких обстоятельствах. Единственное желание, овладевающие ими, сводилось к тому, чтобы упиваться взаимной любовью, наслаждаясь объятиями и нежными словами. При этом им было очень сложно изображать холодность, за которой скрывалось отчаяние. Ведь несмотря ни на что, в их памяти были живы те жаркие объятия и страстные ласки, которыми они одаривали друг друга до похищения. Их губы все еще помнили сладость поцелуев, и от этого сейчас было еще тяжелее.

И как бы они не избегали друг друга, не играли в равнодушие, все прекрасно понимали, что это блеф. Виджай первое время старался не замечать все уловки, к которым прибегали эти двое, изображая безразличие. Но вскоре он начал осознавать, что на смену его любви к Анне приходит иное чувство, сродни с чувством жалости. Как это не было странно, но ему было жаль, что Анна и Саджан страдают, не имея возможности быть вместе, и если бы не ребенок, ради которого Виджай решил сохранить семью, то он бы не задумываясь, развелся бы с Аней, лишь бы вновь увидеть ее улыбку и услышать заливистый радостный смех.

Как же все было запутанно и непонятно! Порой Виджай проклинал тот день, когда женился на Анне и ненавидел себя за то, что стал причиной ее терзаний. Глядя на безмолвные мучения брата, Виджай пытался заглушить голос своей въедливой совести, которая нашептывала ему, что он сам и являлся помехой счастью Саджана. В такие моменты он хотел отказаться от жены и ребенка, но каждый раз его что-то останавливало, не давая возможности предложить развестись. Да и, учитывая беременность, время для этого было неподходящим.

Юра успел съездить домой, повидаться с родителями, показать им фотографии Ани и ее новой семьи, сказав, что она очень счастлива со своим мужем Виджаем. А что он еще мог сказать? Ближе к родам он вновь приехал в Индию, чтобы увидеть своего племянника или племянницу в первые же дни его или ее жизни. Аня попросила родителей приехать к ней вместе с братом, но бабушка, живущая в Англии, и к которой переехало семейство Скрипниковых, расхворалась в очередной раз, из-за чего родители Ани пообещали приехать позже, когда бабушка поправится.

С Наташей дела обстояли намного сложнее. Она так и не отважилась оставить подругу, хоть все уверяли ее, что Ане не придется скучать во время ее отсутствия. Ковалева упрямо твердила, что не ожидала от Ани, что она может просто взять и уйти из дома, и теперь Наташа ни на шаг не отходила от подруги, чтобы у той не было случая повторить свое бегство. Наташа перебралась в комнату Ани, ведь так они обе могли быть спокойны по поводу того, что Виджай не предпримет никаких попыток предъявлять свои права на жену. Хотя и так было видно, что Виджай глубоко раскаивается в содеянном. Да и растущий с каждым днем срок беременности уже не предполагал никаких тесных отношений, что тоже являлось гарантом Аниной безопасности. Пусть хоть временной безопасности, но все же…

Так и не дождавшись дочку, встревоженные родители Наташи получили приглашение в гости от миссис Варма и не преминули воспользоваться им. Они почти месяц провели в Индии, а когда настала пора отъезда, мама Наташи долго убеждала дочку вернуться домой, но та наотрез отказалась. Расставание, как ему и положено, было долгим и слезным, но Наташа пообещала родителям, что как только сможет, сразу же вернется домой. Хотя ей настолько понравилось жить в доме семейства Варма, что уезжать ей вовсе не хотелось.

Ковалева давно заметила, что в Индии вообще был иной уклад жизни. Здесь все было пропитано спокойствием и любовью к ближним. Здесь почетно было быть пожилым, в отличие от России, где стариков не особо уважали, где мало кто мог проникнуться состраданием к человеку преклонного возраста. Хоть сам уровень жизни был в Индии намного ниже, чем в России, и социальные прослойки общества сильно отличались друг от друга, но здесь было больше духовности, основанной на нравственных устоях, определяющих общий статус страны. Наташа уже не представляла, как ей придется окунуться в прежнюю жизнь, где не было места для духовного роста, для осмысления себя в рамках бытия. В России надо было уметь выжить любым путем. Времени на сантименты жизнь не давала. Все стремительно летело вперед под звуки разбивающихся надежд. И Наташа стала чаще ловить себя на мысли о том, что хочет остаться в Индии. Она вместе с Аней терпеливо и успешно изучала хинди. Наташа надеялась, что со временем она сможет реализовать себя в качестве переводчика, или учителя начальных классов. Ну а пока ее вполне устраивало беззаботное положение гостьи.

Юрка тоже проникся любовью к этой стране, но оставаться здесь он не собирался. У него были иные планы, чем у Ковалевой. Он намеревался переехать в Англию и открыть собственный бизнес. Пожалуй, он давно сделал бы это, если позволило бы финансовое положение. Виджай несколько раз предлагал ему помочь с бизнесом, но Юра категорически отказывался — он затевал только одному ему ведомую авантюру, абсолютно не связанную с мнением и желанием окружающих. Он явно задумал нечто фееричное, так как в мечтах о будущем, у него часто проскальзывали нотки самонадеянности, позволявшие думать, что помимо грандиозных проектов у парня были и определенные материальные зацепки, дозволявшие крепко стоять на ногах. Только об этом он никогда не говорил, будто эта тема была чем-то запретным. Наташа неоднократно пыталась разузнать у друга о его планах, но каждый раз натыкалась на стену отчуждения.

Она даже не полагала, что однажды завеса тайны приоткроется, а затем и вовсе спадет, раскрыв секреты, находящиеся за гранью ее понимания и восприятия всего мира.