Вчерашний день, прожитый завтра

Глава 19

— Введите заключенного, — приказал офицер, устало плюхаясь в потертое кожаное кресло.

Кабинет начальника службы безопасности аэропорта был маленьким, отчего казалось, что стол с креслом и стул занимают всю его площадь. Солнце осторожно заглядывало сквозь зарешеченное окно, хоть как-то оживляя это мрачное помещение.

Мужчина продолжил недовольно ворчать:

— Это надо было такой беспорядок учинить! Тоже мне доморощенный Ромео! Голову заморочил и той девчонке и нам! Придумал еще душещипательные сцены в аэропорту устраивать! Ничего, отсидится у нас пятнадцать суток за хулиганство, сразу поймет по чем фунт лиха!

Не успел он закончить свой монолог, как дверь открылась, и в кабинет втолкнули Саджана.

— Ну, присаживайся, многоуважаемый гость нашей столицы, — миролюбиво предложил полицейский, видимо не намереваясь трепать свои нервы и надрывать голосовые связки. — Рассказывай, как ты докатился до таких поступков?

— А что тут рассказывать? — угрюмо ответил Саджан, уже больше суток проведший в камере полицейского участка аэропорта Домодедово. — Вы и так все знаете.

В ночь задержания с ним никто не церемонился — привели в участок и вместо того, чтобы выслушать, избили для усмирения, после чего бросили на грязный пол, где Саджан пролежал до утра.

Полицейский внимательно посмотрел на изможденное лицо парня со следами побоев и протянул ему влажные салфетки.

— Вытри лицо, а то я уж и не знаю какого цвета у тебя кожа. Ты больше похож на чернокожего гражданина ЮАР, а не на жителя Индии.

Салфетки освежили лицо парня, превратившись в грязные комочки.

— Так-то лучше, — кивнул полицейский. — Подбородок вытри получше, а то, как кровь из губы бежала, так и засохла.

Парень послушно оттер запекшуюся кровь и вопросительно посмотрел на полицейского.

— Это все, ради чего вы меня позвали? — поинтересовался он. — Если так, что прошу освободить меня из-под стражи.

— Ишь ты какой быстрый! — ухмыльнулся полицейский. — Не все так просто, как тебе думается. Теперь нам еще предстоит разобраться с тобой — кто ты, чем занимаешься, почему дебош утроил.

— Да не устраивал я никакой дебош, — возмутился Саджан, ударив по столу кулаком. — Я просил ваших коллег помочь мне предотвратить похищение, а вместо этого они арестовали меня и дали улететь моей жене.

— «Жене», говоришь? — уточнил полицейский, постукивая пальцами по столу. — Насколько я понял из показаний очевидцев, девушка утверждала, что ты — ее бывший парень и что она ничего общего с тобой не желает иметь.

— Именно поэтому она так плакала, когда расставалась со мной? — парировал парень, горько усмехнувшись. Перед его мыленным взором промелькнула картина расставания и он, уперев локти в стол, зарылся пальцами в волосах. — Ну почему именно тогда, когда нужна помощь полицейских, они обязательно должны сделать так, чтобы восторжествовала преступность? — в сердцах выкрикнул парень.

— А ты не горячись, — спокойным голосом порекомендовал полицейский. Он снял фуражку и положил ее на стол. — Сейчас мы уже ничего изменить не сможем, так что давай излагай все по порядку, и если сможешь доказать свою правоту, то мы свяжемся с нашими коллегами в Мумбаи и привлечем их к расследованию данного дела. Так что не переживай, найдем мы твою жену.

Саджан посмотрел на собеседника долгим немигающим взглядом.

— Сомневаюсь я, что в Мумбаи возможно кого-то найти, — обреченно изрек Саджан, из последних сил стараясь проявлять сдержанность. — Человек, попадая в этот город, растворяется в нем без остатка.

— Ну, так уж и без остатка? Ты мне этот пессимизм брось! Сам понимать должен, что белокожая блондинка в Индии — явление настолько редкое, что не составит большого труда отыскать ее. Итак, давай обо всем по порядку. Кто таков, чем занимаешься, какое отношение к девушке имеешь, и почему напал на проезжающего водителя с требованием довезти тебя до аэропорта. Так бедолагу напугал, что он готов поклясться, что ты ему оружием угрожал.

Саджан нахмурился, вспоминая лоснящееся лицо водителя, который довез его до аэропорта.

— Я не знаю, почему этот человек утверждает, что я угрожал ему. Ведь я ничего плохого ему не сделал. Просто я слишком спешил, чтобы вести себя более учтиво, и возможно мое встревоженное поведение и послужило ему поводом полагать, что я стараюсь причинить ему какой-то вред.

Выслушав витиеватую фразу Саджана, офицер почесал затылок и спросил:

— Ты всегда так заумно выражаешься, или можешь и по-нашему, по-человечьи?

— Извините? — не понял парень. — Я что-то не так сказал? Моя фраза показалась вам не слишком понятной?

— Эх, ну что мне с тобой делать-то, таким грамотным и литературным? — цокнул языком мужчина. — Ладно уж, говори как умеешь. Только у меня ощущение, что ты надо мной издеваешься.

Глаза Саджана полезли на лоб от услышанного.

— С чего вы это взяли? — решил выяснить он, не понимая что же он сделал не так.

— Ладно, не бери в голову. Просто я привык к общению с иными слоями общества, вот уже и забыл как нормальная русская речь звучит. Итак, ты утверждаешь, что ты — Саджан Варма, гражданин Индии и что девушка, с которой ты прощался в аэропорту — твоя жена Анна Варма, в девичестве Скрипникова, уроженка России? Ты полагаешь, что ее похитили и что ее брата Скрипникова Юрия держат где-то в заключении, угрожая убить в случае ее неповиновения? Так?

— Да, — коротко бросил в ответ Саджан, поражаясь тому, что его слова подвергают сомнению, да еще и спрашивают одно и то же сто раз на день.

Офицер полиции задумчиво почесал подбородок, чтобы потом заявить:

— Неувязочка выходит.

— Какая? — не понял заключенный.

— Согласно твоим показаниям, девушку похитили. Однако ее поведение говорило о том, что она добровольно покидала Россию. Да к тому же то, что ты — Саджан Варма, тебе еще и доказать придется, так как паспорта-то твоего нет!

— Мне казалось, что я брал его с собой, — ответил Саджан.

— Нежели брал, то где он?

— Ну… Может в машине остался? Или я потерял его, когда бежал по дороге?

— Опять неувязочка! — перебил его полицейский. — Если ты оставил машину на обочине недалеко от аэропорта, то куда же она делась? — Саджан подернул плечами, выражая непонимание, поэтому полицейский продолжил: — Ты еще скажи, что ее угнали!

Услышав в голосе полицейского сарказм, Саджан оставил надежду достучаться до разума стража порядка, который, как могло показаться вначале, хотел помочь заключенному.

— Я могу позвонить? — поинтересовался парень, решая кому же позвонить, чтобы его вытащили из этого малоприятного заведения.

— Позвонить-то ты, конечно, можешь, — кивнул полицейский. — Куда будем звонить?

— В Мумбаи. Мой брат пришлет копию моих документов…

Договорить Саджан так и не успел, так как полицейский шумно выдохнул, проявляя беспокойство, а затем сказал:

— Это ты, кончено, хорошо придумал за границу звонить за казенный счет. У нас в бюджете не заложены звонки иностранным гражданам с целью подтверждения личности заключенных. Так что подумай кому ты можешь позвонить в России? Это я еще позволю. Кстати, не забывай, что даже если тебе и привезут паспорт, то сразу мы тебя не отпустим, так как ты еще должен будешь ответить по всей строгости закона за нарушение спокойствия граждан России, за беспорядки в общественном месте, за сопротивление представителям закона. Ты сильно вляпался, парень.

Саджан смерил офицера немигающим презрительным взглядом и заявил:

— Те, кого действительно надо сажать за решетку, у вас гуляют на свободе, а те, кто пытаются остановить преступников, сами становятся преступниками в ваших глазах.

— А ты свой сарказм брось, — осадил его страж порядка, не желая выслушивать упреки в адрес своих коллег. — Со всем разберемся. У тебя на лбу нет бегущей строки с надписью о том, что ты порядочный человек. Мало ли кто ты такой. Вот разберемся с твоими документами, потом и поговорим. Так кому звонить будешь?

Домой позвонить нельзя, мобильник с контактами остался в машине, которая пропала бесследно. Вот и неизвестно что теперь делать в подобной ситуации. Даже позвонить некому — телефоны наизусть Саджан не помнил.

— Разрешите звонок в Мумбаи за счет вызываемого абонента, — попросил он, не особо надеясь на то, что ему позволят это.

— Ладно, посмотрим, чем смогу помочь тебе, — вздохнул полицейский, думая о том, что позвонить за счет вызываемого абонента не получится, так как коммутатор отдела службы безопасности аэропорта не предусматривает такие изыски цивилизованной связи. — На вот, позвони с моего мобильника, — протянул он парню телефон. — Только никому не говори, что я тебе это позволил, а то, поди, меня и уволить надумают за самоуправство.

К сожалению, телефон брата был вне зоны действия сети, а звонить матери или отцу Саджан не пожелал, чтобы не расстраивать их. Звонок сына из полицейского участка — не самый приятный для родителей. Но помощь пришла оттуда, откуда парень и не ожидал. Через несколько дней ему сообщили, что его разыскивает какая-то девушка. Этой девушкой, как ни странно, оказалась Наташа.

Она подтвердила, что знает Саджана, но ее показаний оказалось мало. Хорошо, что именно Наташа последней уходила в тот злополучный день из квартиры Ани и Саджана. Поэтому ключи оказались у нее. Она съездила домой, и привезла Российский паспорт Ани, где стояла печать о регистрации брака с Саджаном. Так же она привезла само свидетельство о браке и прихватила фотографии со свадьбы. Предоставленных доказательств оказалось достаточно, чтобы в полиции наконец-то поверили Саджану и выпустили его еще до того, как должен был прийти официальный запрос, направленный в посольство Индии. Единственные документы, подтверждающие личность Саджана — паспорт и водительское удостоверение были оставлены им в машине, которая теперь значилась в угоне.

Выйдя из полицейского участка после недельного заключения, Саджан полной грудью вдохнул воздух свободы и измученно улыбнулся Наташе, ставшей его ангелом-хранителем.

— Ты уж не обижайся, — сказала девушка, поморщив свой маленький носик, — но я считаю, что первое, что тебе надо сделать, так это принять душ и побриться. Так что поехали в гостиницу. Там ты сможешь привести себя в порядок, а то сейчас ты больше смахиваешь на БОМЖа. В таком виде тебе нельзя показываться в городе — сразу менты заберут. К тому же ночь близится. Остановимся в аэропортовской гостинице.

Саджан молча кивнул, соглашаясь с девушкой. В таком виде ему ни в городе нельзя появляться, ни в посольстве Индии, куда предстояло обратиться за выдачей документов. Одна ночь уже ничего не изменит, так что надо послушаться разумного совета подруги и остановиться в гостинице.

При заселении появились проблемы — двухместные номера были заняты. Хотя для того, чтобы снять такой номер, нужно было бы два паспорта, а у них на двоих был лишь один — Наташин. Да и вообще, для заселения в гостиницу Саджану надо было предъявить документы, поэтому хитрая девушка придумала как избежать ненужных вопросов и проблем.

— Подожди меня здесь, — попросила она своего спутника, кивая на скамейку возле входа в отель. — Я сейчас улажу формальности. Только надо будет тебе постараться пройти незамеченным, чтобы не получилось так, что тебя не пустят в гостиницу.

Саджан недовольно нахмурился, так как не привык к уловкам подобного рода, но он понимал правоту девушки.

— Только боюсь, что незамеченным мне так и не удастся пройти, — горько усмехнулся он, указывая на свою помятую грязную одежду. — Полагаю, что здесь таким посетителям не рады.

— Будем надеяться, что сумеешь проскользнуть, — оптимистично заявила девушка, хотя, глядя на Саджана, догадывалась, что если его кто-то увидит из персонала отеля, то точно запретят входить.

Достав из сумочки расческу, она попыталась хоть как-то усмирить беспорядок, царивший в густой шевелюре Саджана. Расчесывая грязные свалявшиеся волосы, девушка пару раз была вынуждена прикрикнуть на подопечного, посмевшего возмутиться. По мнению парня, Наташа хотела повыдергать все его волосы, чтобы сэкономить на шампуне. Закончив с прической, девушка окинула друга скептическим взглядом и обреченно покачала головой. Недельная щетина на грязном подбородке вовсе не украшала парня. Хотя, надо признать, что в его первобытно-брутальном облике было нечто притягательное, заставившее девушку согласиться с тем, что даже в таком виде Саджан умудрялся сохранять привлекательность.

— У вас что, умывальника не было? — сокрушенно всплеснула она руками.

— Умывальник-то был, — хмыкнул парень, — да только там у них какая-то авария с водопроводом случилась, вот воду и отключили. Я пару раз пробовал умыться из чайника, но, кажется, только грязь размазал.

Наташа недовольно закатила глаза, поражаясь тому, что в двадцать первом веке в столице России можно допустить содержание людей в столь антисанитарных условиях. Но заключение Саджана было уже в прошлом и теперь надо было думать о будущем. Тем более что на данный момент более актуальной была проблема заселения в отель.

— Старайся не привлекать к себе внимание, — попросила девушка. — Я попытаюсь все быстро уладить. Сейчас вернусь.

С этими словами Наташа скрылась в дверях отеля, а Саджан сел на лавочку, терпеливо дожидаясь подругу. Теперь, когда стены камеры не давили на него, парень ощущал неимоверную легкость во всем теле. Ему казалось, что стоит взмахнуть руками, и можно полететь, как птица. Он бы облетел всю Землю и нашел бы свою жену. Что с ней сейчас? Этот вопрос острым мечом полоснул парня по сердцу. Ему было невыносимо больно думать о том, что Аня находится в руках негодяев. Он не смог сдержать стона и уронил голову на грудь, уткнувшись лицом в ладони. Безысходность и беспомощность в данной ситуации просто сводили его с ума. Он не мог никак повлиять на ход событий. Он попытался остановить Анну в аэропорту, но ничего не получилось. Отныне смысл его жизни заключался в том, чтобы найти свою любимую и вырвать ее из рук бандитов. Он, не задумываясь, отдал бы свою жизнь в обмен на свободу Анны. Как он мог позволить мерзавцам связать себя в своей же квартире и увести жену? Да как он мог продать ее свободу за призрачные обещания сохранения жизни Юрки? Наверняка преступники блефовали. Они не стали бы убивать Аниного брата. Эта мысль давно не давала покоя Саджану, причиняя ему неимоверную боль. Нельзя было выполнять требования похитителей.

Скрипнув в отчаянии зубами, парень застонал, сдерживая рвущиеся из груди рыдания. Он винил себя в том, что сейчас и Аня и Юра в руках негодяев. Саджан дорого бы дал за то, чтобы вернуть время вспять. Он без труда мог разделаться со всеми четырьмя непрошенными гостями. И тут он вспомнил заплаканное лицо Ани и ее слова: «Прости, мой родной! Но я не могу рисковать жизнью Юры. Прошу тебя, не связывайся с этими негодяями. Если они убьют Юрку, то как мне жить дальше? Сделай так, как они велят. Не сообщай в полицию!».

Зачем он послушался Анну? Она, как девушка, имела право на эмоции и неадекватные действия, но он… Как он мог допустить, чтобы его жену похитили? Эти мысли настолько больно ранили парня, что он забылся и взревел, ударив со всей силы кулаком по лавке, на которой сидел.

— Ты чего это хулиганишь? — услышал он женский голос и очнулся от наваждения. Перед его взором все еще стояла Анна, рвущаяся из цепких лап похитителя. Этот образ сменился другим женским силуэтом, явившим парню женщину в униформе. Судя по всему, она была работницей отеля в сфере обслуживания номеров. — Что, напился и решил скоротать время здесь на лавочке? — бесцеремонно напустилась она на него — Ишь, чего удумал! А ну вставай сейчас же и убирайся отсюда! Понаехали тут! Никакого спасу от этих приезжих! Совсем Россию загадили! Нет, чтобы вести себя, как приличный человек, чтобы тебя уважали, так вот напился, да еще частное имущество ломать собрался. Ты чего это по скамейке-то со всей дури лупишь? Силу девать некуда? Пошел бы поработал, хоть толк бы от тебя был какой. Поднимайся и иди отсюда! А то всех порядочных посетителей отвадишь!

Находясь под впечатлением своих душевных терзаний, Саджан не сразу понял, чего от него хочет эта шумная женщина. Когда же до него дошел смысл ее слов, он не нашел ничего лучшего, как сказать:

— Извините.

Но женщина оказалась на редкость назойливой. Она не собиралась так просто сдаваться и вновь ринулась в бой на защиту лавочки.

— Что мне твое «извините»? Сначала бузу устраивает, а потом прощения просит! Взяли за моду все поломать, а потом невинное лицо состроить! Не получится!

— Я не хотел обидеть вас чем-либо, — вежливо произнес парень, глубоко сожалея о том, что заставил эту женщину так понервничать. — Я ожидаю свою подругу, так что не могу уйти. Обещаю ничего не ломать.

При этом парень попытался изобразить подобие улыбки, которая, по его предположению, должна была смягчить жесткий норов собеседницы. Надо признаться, что его попытки мирных переговоров увенчались успехом, потому как женщина окинула его менее враждебным взглядом и произнесла.

— Ладно, жди свою подружку. Только послушайся совета, сынок, брось ты пьянку. Она до добра не доводит, поверь. У меня у самой мужик десять лет пил, пока не прогнала его. Поди, теперь и вовсе спился. А ведь начиналось все безобидно — по молодости тоже по чуть-чуть выпивал. А с годами водка стала для него и матерью и женой и другом.

Хоть ему и было крайне неприятно, что его приняли за алкоголика, Саджан справедливо заметил, что ничего хорошего о нем подумать и нельзя было. Вид у него, и, правда, соответствовал образу пьяницы и тунеядца. Однако он попытался реабилитироваться в глазах собеседницы.

— Я вообще-то не пью. А тут друга в армию провожали, вот и ушли в крутое пике. Ничего, сейчас отмоюсь, отосплюсь и на человека стану похожим. Сам не люблю пьяниц. Но что делать, коль уж так получилось? Раз в жизни можно.

— Смотри, не увлекайся, — напутствовала женщина, удаляясь, видимо, вспомнив о более важном занятии, чем воспитание юных особей мужского пола.