Вчерашний день, прожитый завтра

Глава 45

Пока Аня лежала на кровати, Наташа ежеминутно выглядывала с балкона, в ожидании Юрки. В какой-то момент девушкам начало казаться, что разговор об освобождении парня был всего лишь плодом их воображения. Им уже не верилось, что вся эта нелепая история с загадочным похищением наконец-то заканчивается и всего несколько часов, а быть может даже минут, отделяют их от встречи с многострадальным Юркой, который оказался всего лишь разменной монетой в руках бессердечных бандитов.

Однако их ожидания, наконец, подошли к концу. Выглянув в очередной раз на улицу, Наташа взвизгнула от радости.

— Он приехал! — захлопала она в ладоши, и, не дожидаясь подругу, кинулась прочь из комнаты. По дороге поняв свою оплошность, она вернулась и, глотая слова, заторопила и без того спешащую Аню. — Ну чего ты копаешься? Побежали уже!

Девушки, перегоняя друг друга, бросились вниз. Они увидели, как входная дверь открылась, впуская Юру. Он ничуть не изменился, вопреки их ожиданиям. Если Аня думала, что он должен появиться в изможденном виде, облаченный в жалкие лохмотья, оставшиеся от его прежней одежды, то она сильно ошибалась. Юрка сиял, как начищенный пятак, отчего складывалось ощущение, что он приехал с дорогого курорта.

Девчонки бросились ему на шею, а он, насколько позволяла длина его рук, обнял обеих. Его радости не было предела. Он был настолько счастлив видеть сестру и подругу, что чуть было не прослезился вдобавок к их слезам. Однако это в Индии мужчины могли выражать свои чувства слезами, а Юрка вырос в суровой стране, где такие сантименты были не в чести. Именно это и позволило ему не уподобиться Ане и Наташе, рыдающим и визжащим от счастья.

— Наконец-то тебя отпустили! — минуту спустя смогла сказать Аня, обретя дар речи. — Как же мы переживали за тебя!

— Так уж и переживали? — пошутил парень, обцеловывая сестренку, по которой он так сильно соскучился.

Аня заколотила кулачками по его груди в наказание за его беспечную веселость, но от этого он только лишь рассмеялся.

— Юрка, да ты еще и неплохо выглядишь, для бывшего узника! — озвучила Наташа свои мысли.

Юра как-то сразу посерьезнел, видимо, вспомнив те муки заточения, которые ему пришлось пережить.

— Со мной только первые пару недель плохо обращались, — сообщил он сухим голосом. — Но потом меня перевели в дом, где были весьма сносные условия для жизни, начали хорошо кормить и позволяли валяться на солнышке. Но предупредили, что если я попытаюсь сбежать, или позвать кого-то на помощь, то вам обеим не поздоровится. А я на собственной шкуре испытал что означает их «не поздоровится», вот и не сбежал, чтобы вас никто не тронул.

Его исповедь была коротка, но исчерпывающа, поэтому девушки не решились приставать с дальнейшими расспросами, чтобы не ранить Юру. Ему и так было не сладко.

— Хорошо, что тебя отпустили, — в сотый раз высказалась Аня, чувствуя неимоверную радость.

Парень слегка отстранил сестру и оглядел ее с ног до головы.

— А ты, сестренка, как я погляжу, не теряла зря времени, — отметил Юра, глядя на едва отметившийся животик Ани. — Значит, мне надо готовиться к роли дяди? — Аня кивнула, а парень обвел ищущим взглядом дом. — А где же счастливый отец моего племянника? — спросил Юра, ничего не подозревающий о вторичной свадьбе сестры. — Саджан! Саджан, ты где? — крикнул он, зовя зятя.

Аня напряглась, ее глаза забегали, а радость, написанная на лице, сменилась печалью.

— Его нет дома, — ответила за Аню посерьезневшая Наташа. — Он здесь больше не живет.

— То есть? — не понял Юра, переводя взгляд с Наташи на Аню и обратно на Наташу. — Да что тут у вас произошло? Вы что, поссорились с Саджаном? — выдвинул он свою версию случившегося.

— Нет, — безжизненным голосом ответила Аня и прошла к креслу, чтобы найти в нем опору. — Тебя похитили для того, чтобы вынудить меня выйти замуж за другого человека. И ребенок, которого я жду, не от Саджана.

Юрка замер, пытаясь уложить в голове новость. Он несколько раз моргнул, стараясь уяснить для себя, не является ли все это розыгрышем, хотя разум подсказал ему, что такими вещами не шутят. Это что же получается, его сестру заставили развестись и вторично выйти замуж?

— Этого не может быть, — только и смог сказать он, все еще надеясь на то, что девчонки рассмеются и скажут, что разыграли его. Но где уж! Они стали чернее ночи от воспоминаний.

Парень еще раз глянул на Наташу, и она кивнула ему в знак того, что все, сказанное Аней, не имеет никакого отношения к вымыслу. Придавленный навалившимся горем, парень подошел к сидевшей в кресле сестре и сел возле нее на корточки. Он взял ее руки и поцеловал сначала одну ладошку, а потом другую.

— Если бы я знал, что тебе придется пожертвовать своим счастьем ради меня, то лучше бы позволил похитителям убить себя!

— Как ты можешь говорить такое? — в ужасе вскричала Аня и потрепала брата за волосы. — Я слишком сильно тебя люблю, чтобы даже допустить мысль о том, что ты мог умереть. Даже не говори мне об этом! Больше не желаю и слышать! Скоро должны вернуться домой мой свекор мистер Прэм Варма и муж Виджай. Так что у тебя будет возможность познакомиться с ними обоими.

Услышав знакомую фамилию парень удивился.

— У них здесь что, все поголовно носят фамилию Варма? — горько усмехнулся Юрка. — Саджан тоже, помнится, был Варма.

Аня почувствовала, как у нее закружилась голова. Она не могла вынести всех этих разъяснений, без которых все же было не обойтись. Наташа почувствовала состояние подруги и ринулась на помощь.

— Юр, ты не поверишь, но Виджай оказался старшим братом Саджана.

Не успела девушка замолчать, как Юрка вскочил на ноги и округлившимися от бешенства глазами заорал:

— Тогда я не понимаю, как Виджай посмел жениться на Ане. Что же он за брат такой???

— Он ничего не знал, — поспешила обрисовать ситуацию Наташа, видя, как гнев переполняет Юру. — Все выяснилось позже, когда менять что-то было невозможно. Аня уже ждала ребенка от Виджая.

— Господи, что же вы натворили? — завопил разбушевавшийся парень. — Нельзя было идти на поводу у преступников. Моя жизнь ничего не значит по сравнению со счастьем моей сестры!

— Юр, успокойся, — попросила его Аня, подергав его за рукав, чтобы привлечь к себе внимание. — Все сложилось так, как хотел Бог. И вообще, не переживай по поводу всего. Ведь я же счастлива, и это главное. Я жду ребенка, у меня самые хорошие на свете свекровь и свекор.

Девушка замолчала, не зная, что сказать еще, чтобы заверить брата в том, что у нее все хорошо.

— А муж? Ты же его не любишь, — жестко бросил в ответ Юра.

Аня вскинула на него огромные печальные глаза, полные слез, и услышала свой голос, такой подавленный и чужой, который произнес то, от чего у Ани перехватило дыхание.

— Юра, я люблю Виджая. Я очень сильно люблю его…

Скорее всего, Юра бы почувствовал фальшь в словах сестры, но в это время в комнате появились двое мужчин, на которых парень уставился с недоверием.

Аня поспешно поднялась и с широкой улыбкой направилась к вошедшим.

— Юра, знакомься, это мой свекор — мистер Прэм Варма и мой муж — Виджай.

Она так же представила вошедшим и Юру, наблюдая за тем, как мужчины пожимают друг другу руки. Миссис Варма, до этого стоящая в стороне, чтобы не мешать встрече, вышла вперед, и тут же была представлена Юре. Общие, ничего не значащие фразы, отвлекли сознание Ани от ее нелепого признания. Зачем она сказала это брату? Для чего нужна эта еще одна ложь? Вся ее жизнь превратилась в один сплошной обман, в темный лабиринт лжи, из которого, как казалось девушке, уже не было выхода. Просто ей НЕ ХОТЕЛОСЬ, чтобы Юра видел в Виджае монстра, который насильно держит ее в заточении. В сущности, Виджай ни в чем не был виноват, и вдобавок был хорошим человеком, которому Аня не желала зла. Ведь то, что она не переносит его общества, еще не говорит о том, что он заслужил это.

Судя по всему, ее слова о несуществующей любви стали достоянием не только Юры, но и Виджая и мистера Варма, так как оба насторожено поглядывали на Аню, не особо понимая что она замыслила. Ведь то, что Аня с Виджаем почти не общаются, станет понятно в самое ближайшее время. Аня тоже понимала это, и потому старалась быть как можно более убедительной, для чего расплылась в лучезарной улыбке, посвященной супругу. Во время ужина она мило общалась с Виджаем, интересуясь делами его фирмы, и всячески давала понять, что ее слова о любви к мужу не расходятся с делом.

Если Юра и поверил в этот обман, то все остальные напряженно следили за этой игрой, не смея влезать в ход событий. Впрочем, все было и так понятно — Аня не желала расстраивать брата. Ведь она связала свою судьбу с Виджаем лишь для того, чтобы спасти жизнь Юры. И если теперь бывший узник узнает об истинном положении вещей, то опять начнет сокрушаться о том, что именно из-за него сестра вынуждена жить с нелюбимым мужчиной.

Остаток дня наполнился счастливыми улыбками и рассказами. Аня поняла, что на какое-то время почувствовала себя абсолютно умиротворенной. Она была безмерно счастлива оттого, что Юрка наконец-то свободен и что с ним все хорошо. Наконец-то появилась возможность позвонить родителям. Они несказанно обрадовались сыну и потребовали его скорейшего возвращения. Однако он решил не спешить с отъездом. Он слишком сильно соскучился по младшей сестренке и хотел побыть с ней, а родителям пообещал звонить ежедневно и приехать к ним через пару-тройку недель.

Виджай, глядя на жену, не понимал, для чего она разыгрывает из себя счастливую замужнюю женщину.

— И как ты собираешься объяснить брату то, что мы с тобой живем в разных комнатах? — поинтересовался он, выловив Аню в пустом коридоре. — Ты думаешь, что он не заметит того, что нас с тобой ничего не связывает кроме еще не родившегося ребенка?

Аня окинула мужа холодным взглядом и заявила:

— Если он спросит о том, почему мы живем не в одной комнате, я скажу, что врачи не рекомендовали нам делить одну постель, чтобы не травмировать ребенка. Думаю, что ему этой отговорки вполне хватит.

— Ну, как знаешь, — подернул плечами Виджай, считая, что на этом разговор можно считать оконченным. — Если ты думаешь, что твой брат поверит в эту ложь, то можешь продолжать обманывать его.

Аня закипела от злости, желая сказать все, что думает об упреках Виджая, но сдержалась, чтобы не накалять и без того напряженную обстановку. Виджай, пожалуй, прав: ложь, витая в воздухе, оставляла за собой шлейф недоверия, но Аня пока об этом не хотела думать.