Вчерашний день, прожитый завтра

Глава 18

Трасса была относительно свободной, и до столицы Саджан домчал за сутки, с учетом того, что он скорее не ехал, а летел. Однако по мере приближения к Москве, проезд становился все более проблематичным, несмотря на ночной час. До аэропорта было уже не так далеко, когда движение почти полностью прекратилось. Бесконечный поток машин, который еле двигался из-за возникшей впереди пробки, настолько раздражал Саджана, что он готов был выйти из машины и пойти пешком, потому как так, видимо, было бы быстрее. В бессильной злобе ударив несколько раз по рулю, он крутанул его резко вправо. Не долго думая, парень бросил машину на обочине, не обращая внимания на недовольные сигналы клаксонов сзади стоящих авто. Времени до вылета оставалось не так-то много и поэтому Саджан что есть силы, побежал вперед, надеясь успеть.

Он мчался настолько быстро, что со стороны могло показаться, что за ним гонится свора бешеных собак, убежать от которых было для него ценой жизни. Хорошая физическая подготовка давала о себе знать — скорость была потрясающей, а пройденная дистанция уже перевалила за три километра. Вскоре Саджан увидел, что достиг того места, где брала начало злополучная пробка. Причиной ей послужила авария. Обогнув место аварии, он бросился под колеса проезжающей машины.

— Ты что, с ума сошел? — услышал он гневный голос водителя. Не обращая внимания на последовавшую отборную брань, Саджан, тяжело дыша, уперся руками в капот автомобиля. Этим он ясно дал понять, что не пропустит машину — ему надо было срочно в аэропорт. — А ну убери свои лапы с моей машины! — вконец рассвирепел водитель, уставившись на наглеца. — Совсем жить надоело?

— Брат, умоляю, довези до аэропорта, — выдохнул Саджан, задыхаясь после быстрого бега.

Водитель слегка ошалел, услышав в ответ на свою ругань столь душевную фразу, но уже через пару секунд пришел в себя.

— Так бы и сказал, что подвезти надо, — примирительным тоном заявил он, кивая в сторону пассажирского сидения. — Садись уже!

Саджан рухнул на переднее сидение рядом с водителем и чрезмерно сильно хлопнул дверью. Водитель поморщился, но промолчал, видимо прочувствовав взвинченное состояние парня. Без лишних слов он вдавил педаль газа в пол, и машина рванула с места.

— Что, на самолет опаздываешь? — решил нарушить тишину водитель, глядя на разгоряченного быстрым бегом парня с кровавым потеком на губе.

Саджан молча кивнул, не собираясь участвовать в беседе.

— И в какой это ты переделке побывал-то? — не унимался водитель, разглядывая попутчика с разбитыми губами. Тут он заметил расшибленные костяшки кулаков. Не сложно было догадаться, что совсем недавно этими самыми кулаками парень кого-то избивал. Водитель тут же озвучил увиденное: — Руки сбиты в кровь, лицо разбито. — После этих наблюдений водитель не на шутку всполошился. — Слушай, а ты не преступник какой? А то знаю я вашего брата — сначала убьете кого, а потом в бега.

При этом он опасливо притормозил, не решаясь что ему сделать — то ли высадить странного пассажира, то ли довезти его до места, чтобы не сердить, а то еще, того гляди, и его прикончит.

— С чего вы взяли, что я преступник? — устало спросил Саджан. — На самолет опаздываю. Поэтому пришлось свою машину на обочине бросить, а пока бежал, упал пару раз, вот и разбился в кровь. Неужто на негодяя смахиваю?

Водитель отрицательно покачал головой, но на всякий случай покосился на пассажира, чтобы уяснить, не торчит ли у того пистолет за поясом. Убедившись в отсутствии оружия, водитель уже более смело глянул на дорогу и больше не стал ни о чем спрашивать. В этом настороженном молчании они доехали до своей цели.

Скрипнув тормозами, машина замерла перед входом в аэропорт. Не дав толком машине остановиться, Саджан распахнул дверь и выскочил, бросив на ходу:

— Спасибо, брат!

Хорошо, что он не увидел, как водитель сомнительно покачал головой, глядя ему вслед. Из-за серии терактов, организованной враждебно настроенной группировкой, мужчина во всех иноверцах начинал видеть преступников.

— Ой, батюшки, террорист какой-то, ей Богу!

Так и не припарковав машину, водитель выскочил, забыв запереть двери, и бросился в поисках полицейских, желая предотвратить то ужасное, что, по его мнению, задумал этот парень с фанатичным блеском в обезумевших глазах.

Саджан ворвался в здание аэропорта и кинулся к стойке регистрации. Найдя на информационном табло рейс до Мумбаи, он в отчаянии ударил кулаком по опустевшей стойке — регистрация была завершена. Но до отлета еще оставалось минут тридцать!

Расталкивая пассажиров, спешащих куда-то со своими чемоданами, он помчался к пункту таможенного контроля, надеясь застать там похитителей. В его душе кипело дикое желание позвать полицейских и остановить посадку на рейс. Надо было любым путем не дать Анне улететь из страны! Иначе она будет потеряна для него навсегда! Чувство любви к жене боролось с чувством ответственности за жизнь ее брата. Если он задействует полицейских, то неизвестно чем это могло закончиться для Юры. Саджан и сам пока не знал, что именно он намеревался сделать, так как если он даже и увидит Анну, то у него не было уверенности в том, что он сможет воспрепятствовать ее отлету без угрозы жизни ее брату. Хотя сейчас Юра стал почему-то уже слишком мало волновать парня. В голове пульсировала обжигающая мысль — остановить похитителей, во что бы то ни стало!

Перескакивая через ступени лениво ползущего вверх эскалатора, Саджан оказался у стеклянной стены, отделяющей зал ожидания от зоны таможенного досмотра. И тут его сердце пропустило удар — он увидел ее!!! Такую родную, любимую и желанную. Анна только что прошла таможенный контроль и покорно остановилась рядом с главарем банды, забиравшим с транспортерной ленты лучевого сканера свою сумку.

Замерев на секунду, Саджан отпихнул полицейского, стоящего перед детекторной рамкой металлоискателя, и кинулся к любимой.

— Стой! — услышал он сзади себя истошный вопль полицейского, но не для того он здесь оказался, чтобы вступать в диалог со стражем порядка.

Аня обернулась на крик полицейского и замерла при виде Саджана. Удивление и радость, смешанные с болью происходящего, мелькнули в глазах девушки, и в тот же миг она оказалась в объятиях мужа. Господи, каким счастьем было уткнуться носом в его грудь, услышать, как бьется его сердце и ощутить силу его рук, прижимающих ее к себе! Весь мир замер, затаившись в безмолвии, а время остановило свой неистовый бег. Казалось, что во всей вселенной существуют только он и она, припавшие друг к другу в этом безумном порыве страсти. Их сердца бились в унисон, а дыхания слились. Они не могли оторваться друг от друга, забыв о том, что привлекают к себе излишнее внимание со стороны окружающих. Они не могли ни говорить, ни целоваться, ни двигаться. Единственное, что было подвластно им — это лишь пьянящее касание истерзанных душ и тел, в исступлении прильнувших друг к другу.

Аня чувствовала, как тяжело вздымается грудь Саджана, как его руки крепко держат ее, прижав к себе ее трепещущее тело, а прерывистое дыхание колышет ее волосы. Какое счастье и какая мука были в этом немом проявлении любви, обреченной на страдание. Сердце девушки бешено колотилось, а непрошенные слезы намочили футболку мужа.

Почувствовав, как дрожит Анна, Саджан потерял голову от нахлынувшего отчаяния и он еще крепче прижал е себе любимую. В этот момент он понял, что НИ ЗА ЧТО не позволит отобрать у него этот маленький комочек счастья, прильнувший к его груди. Ему стало все равно, что преступники сделают с Юрой, или, что могут убить его самого. Он знал лишь одно: в этом мире существует только его желание быть рядом с Анной.

Слившись в одно целое, молодые люди не замечали, что вокруг них собралась приличная толпа, наблюдавшая за столь трогательной сценой.

— Сейчас же отойдите от девушки и поднимите руки над головой! — взревел полицейский, немного смущенный происходящим. Вроде как парень ничего плохого не сделал, ведь любовь не считается преступлением. Но в то же время он нарушил границу зоны таможенного контроля, не пройдя детекторную рамку металлоискателя, и не предъявил билет на самолет. — Повторяю, — продолжал полицейский наводить порядок, — отойдите от девушки и поднимите руки над головой.

Видя, что на него не обращают никакого внимания, страж порядка перешел к более воинственным действиям: он достал пистолет из кобуры и направил его на нарушителя спокойствия.

В помещении раздался громкий визг, крики, кто-то закричал, что в зале заложена бомба, и тут началось такое, что слово «паника» не отразило бы всю суть происходящего. Именно эти вопли и заставили влюбленных вернуться на землю. Не размыкая объятий, Саджан окинул недоуменным взором зал аэропорта. Его взгляд скользнул поверх головы Ани и парень с удивлением заметил, что все в страхе убегают от них, а толпа вооруженных полицейских пополнилась и смыкает свои ряды.

Последней каплей в перепуганное сознание присутствующих был крик того самого водителя, который подвез Саджана до аэропорта:

— Да, это он! У него бомба!

Сухо защелкали затворы и предохранители пистолетов. Атмосфера была настолько напряженной, что, казалось, стоит кому-то неосторожно шелохнуться, как начнется бойня.

— Отпусти сейчас же девушку, — раздался четкий приказ.

Саджан удивленно оглянулся, не понимая что случилось и почему все так враждебно настроены. Несколько рук стражей закона с силой оттянули его от Ани. И только сейчас до молодых людей начал доходить смысл всей этой кутерьмы. Сердце девушки облилось кровью от ужаса.

— Не трогайте его, — закричала Аня. — Он не преступник! Он просто хотел меня проводить!

В глазах полицейских, державших Саджана, мелькнули искорки просветленного сознания, что позволило им ослабить остервенелую хватку. На взгляд охранников парень, конечно, имел весьма потрепанный вид, и внешность у него однозначно была не славянская, но ведь это еще не делало его преступником!

— Провожающие не имеют права нарушать закон нашей страны, — безапелляционно заявил полицейский, оттаскивая Саджана подальше от Ани.

Другой полицейский поспешно ощупал парня на предмет наличия оружия, взрывчатки или иных запрещенных предметов.

— Он чист, — заявил он, отступая от парня.

Это позволило полицейским опустить оружие, но нарушителя порядка надо было вывести из зоны таможенного контроля. Любовь любовью, а закон есть закон! Подталкивая задержанного к выходу, охранник гаркнул на него:

— Двигайся быстрее. Нечего вносить смуту в ряды граждан.

Саджан в отчаянии глянул на Аню и увидел, как Сергей что-то шепчет ей на ухо, и, жестко ухватив за локоть, пытается увести вглубь таможенного терминала.

— Постойте! — не выдержал Саджан, забыв обо всех предосторожностях. Ткнув пальцем в сторону Ани, он сказал: — Эту девушку похитили и насильно пытаются вывезти за пределы ее родины. Остановите преступников!!! — Он обвел полицейских безумным взглядом и сорвался на крик: — Вы что, не слышите меня? Похититель сейчас находится рядом с ней, и вы обязаны помешать ему. Он удерживает ее силой! Она должна остаться в России!

Взгляды полицейских тут же устремились к Анне и ее спутнику. Мужчина, явно, выражал беспокойство. Видимо это должно было послужить поводом для пристрастного изучения его документов, причиной для его задержания и тому подобных процедур, связанных с выяснением обстоятельств, но все пошло не так, как должно было.

Бандит оскалился в злобной ухмылке, и что-то сказал Ане. Лицо девушки исказилось и побледнело, как мел. Она с ужасом уставилась на полицейских, которые начали приближаться к ней и ее ненавистному спутнику. Она перевела взгляд на Саджана и одними губами прошептала: «Прости». После этого она изобразила насмешливое выражение лица и очень жестоко и надменно произнесла:

— Да кого вы слушаете? Этот, — она презрительно кивнула в сторону Саджана, — давно добивается моей любви. Если раньше мы и встречались с ним, то теперь все наши отношения в прошлом. Я собираюсь выйти замуж в Индии, а он разыграл весь этот спектакль, чтобы помешать моему отлету. — И уже более ровным голосом девушка добавила: — Господа полицейские, прошу вас не препятствовать нашему с дядей вылету. Поверьте, все, что говорит этот проходимец — плод его воспаленной фантазии.

Услышав это, Саджан замер, моргнув пару раз. Неужели его нежная маленькая Анна способна была назвать его проходимцем и врать окружающим столь нагло и цинично. Хотя, чего можно было ожидать в этой ситуации, когда негодяй, держащий ее за руку, грозит расправой ее брату? В глазах парня потемнело, и он покачнулся.

— Стоять! — раздались всполошенные крики полицейских, воспринявших движение Саджана, как попытку к бегству.

Саджан посмотрел на них ничего не видящими глазами и, сглотнув, обхватил голову руками.

— Не верьте ей! Ее заставили сказать все это! — прокричал он и уже намного тише добавил: — Она — моя жена! Вы можете это проверить! Не слушайте то, что она говорит!

Но, похоже, его уже никто не услышал. Судя по всему, Ане поверили больше. Ее выдумка оказалась правдоподобнее его правды. Сквозь пелену слез Аня увидела, как Саджана насильно выводят из зала и, заломив руки за спину, ведут в участок. Она не могла поверить, что смогла так поступить с человеком, которого любила больше жизни. Ей пришлось сказать всю эту гадость, которая до сих пор эхом звучала в ее голове. Но что ей было делать, когда тот подонок, который мертвой хваткой вцепился в ее руку, сказал ей, что если она не улетит в Мумбаи, то Юрку будут бить до тех пор, пока он не умрет. И как она должна была поступить в такой ситуации? Позволить случиться этому? Только как тогда дальше жить? И вообще, зачем после этого жить?

Внезапно до ее воспаленного сознания дошло, что она видит Саджана последний раз в жизни, что больше НИКОГДА не увидит его глаз, не ощутит его дыхания на своих волосах, не почувствует его рук, касающихся ее тела. Она видит его В ПОЛЕДНИЙ РАЗ! И тут случилось то, чего, видимо, не должно было случаться — внутри девушки взорвался ком отчаяния, разорвав ее душу на тысячи обжигающих осколков.

— НЕТ!!! — закричала она и кинулась к стеклянной стене таможенного терминала, через которую выдела как уводят Саджана.

Аня со слезами забила кулачками по стеклу, повторяя в исступлении: «Нет, нет, нет!!!». Разум покинул ее, и только боль и страдание раздирали ее сердце, заставляя рыдать, глядя вслед возлюбленному. Услышав удары по стеклу, Саджан обернулся и увидел зареванную Анну, с безумным блеском в глазах.

Он на секунду замер. Разметав в разные стороны державших его полицейских, он кинулся к Анне, припав к другой стороне стеклянной стены, разделяющей его с любимой. На долю секунды влюбленным показалось, что они вновь вместе, вновь рядом, но холодное прочное стекло продолжало разделять их, не давая слиться в объятиях. И тут Аня осознала, что это стекло разлучило их навсегда, что как бы она не хотела быть с Саджаном, она ДОЛЖНА уйти от него! Она ОБЯЗАНА так поступить, потому как ежесекундная слабость не сможет воскресить ее брата из мертвых. Она не имеет права быть счастливой.

Все внутри нее оборвалось, и волна отчаяния накрыла девушку с головой. Она сама не заметила, как ее ноги подогнулись, и она плавно опустилась на пол. Она стояла на коленях, глядя сквозь слезы, как Саджан тоже рухнул на колени рядом с ней, касаясь ее ладоней своими ладонями. Только его прикосновений она не чувствовала — они были неосязаемые и холодные, как то самое стекло, которое стало между ними. Этот холод проник в ее душу, обжигая своим ледяным дыханием ее разбитое сердце.

Пелена слез размыла образы полицейских, налетевших на Саджана. Тут же на него обрушились сильные удары дубинок, и его красивое лицо исказила боль. Щелкнули наручники, и беспристрастные руки охранников бесцеремонно подняли парня. Его прощальный взгляд, исполненный горечью и мукой, опалил истерзанное сознание девушки, и она увидела, как ее мужа под стражей, закованного в наручники, повели через зал под любопытные взгляды толпы. Это были последние секунды той жизни, которая так жестоко и внезапно закончилась для юной Анны Варма — красивой девушки, еще вчера считавшей себя самой счастливой на всем белом свете.