Вчерашний день, прожитый завтра

Глава 28

Саджан проследил взглядом за мамой, которая усталой походкой прошла к окну своей комнаты и откинула занавеску. Он закрыл за собой дверь и сел на кровать. Только сейчас он вспомнил о том, что Наталья незаметно для всех сунула ему в руку записку. Саджан задумчиво развернул листок бумаги, на котором Наташа написала неразборчивым почерком, что похититель Анны знает, что Саджан с Наташей приехали в Мумбаи. Преступник предупредил о том, что если они помешают тому ходу событий, который запланирован, то бандиты не пощадят ни Юру, ни Анну. Это усложняло и без того непростую ситуацию.

Если до прочтения письма Саджан хотел поговорить с Аней, обсудить их положение, то теперь говорить было не о чем. Он не мог поставить под угрозу жизнь любимой девушки. Если до этого на чаше весов было только счастье Виджая, разрушать которое Саджан хоть и не намеревался, но мог, то теперь в случае отмены свадьбы, Анну и Юру могли убить.

— Ты должен все рассказать брату, — услышал Саджан строгий голос матери. — Я не допущу, чтобы Виджай женился на той, которая не может стать его женой. Это большой грех. Если не скажешь ему об этом ты, то скажу я. И это не обсуждается! Я не позволю вам с Анной скрыть ваш брак! Это преступление и перед Богом и перед людьми.

Саджан устало откинулся на кровати, широко раскинув руки, и уставился в потолок ничего не видящими глазами. Он должен был убедить маму ни во что не вмешиваться.

— Мама, мы с Анной не были в храме, а только расписалась в ЗАГСе, — сказал он. Свой голос он услышал как бы со стороны. Язык был ватным, мозги тоже. Услышав себя, он понял, что в его словах столько здравого смысла, что эти доводы должны убедить маму не мешать счастью Виджая. Вздохнув, Саджан сказал: — Так что наш с ней брак не освещен Богом. Перед его лицом мы не муж и жена.

Миссис Варма стояла у окна, глядя в сад, что позволяло ей не видеть страдания сына.

— И как ты собирался жить с Анной дальше, если женился на ней не по законам индуизма?

— Я хотел привезти ее сюда, познакомить с вами и жениться вторично, согласно нашим священным традициям. Это допустимо и законно.

Саджан привстал, опершись на локоть. Он увидел, как мама согласно качнула головой. Да, значит, она одобрила его решение, но в данной ситуации это ничего не меняло.

— Именно так сейчас тебе и следует поступить, — настаивала миссис Варма, пытаясь достучаться до сознания своего младшего сына. — Тебе надо поговорить с Виджаем. Надо отменить эту свадьбу. Виджай не может начинать супружескую жизнь со лжи, построенной на твоих слезах.

Саджан устало закрыл глаза, вновь опустившись на постель.

— На, вот. Прочти, — протянул он записку Наташи.

Мама развернула листок и удивленно посмотрела на незнакомые буквы.

— Что это? — спросила она, присаживаясь возле сына.

Поняв, что письмо написано на русском, Саджан перевел его матери. Она тревожно посмотрела на него и сказала:

— Как мы можем допустить, чтобы девушку принудили выйти замуж за нелюбимого мужчину только потому, что преступники держат в заложниках ее брата и грозятся убить ее саму? Мы должны остановить это бесчинство! Ты не знаешь кто заказал похищение?

— Понятия не имею, — признался Саджан. — Конечно можно попробовать рассказать все Виджаю, но где гарантия того, что негодяи не исполнят свои угрозы?

Минутная тишина, повисшая в воздухе, трещала от напряжения.

— Но надо что-то сделать, — женщина в отчаянии заломила руки, разрываясь между двумя сыновьями и всем сердцем жалея девушку, которая по воле судьбы стала причиной страдания одного и счастья другого. — Если мы сделаем так, как того требуют преступники, то совершим грех, который Боги нам не простят.

— Мама, но как я могу рассказать все Виджаю? Это очень ранит его. Неизвестно что он может сделать с собой. И представь что будет, если бандиты убьют Анну? Им заплатили за то, чтобы она вышла замуж за Виджая, несмотря ни на что. Они жестоко разлучили нас с Анной. Мы были счастливы с ней и любили друг друга, но теперь мы не имеем права быть вместе. Я не знаю, как можно исправить эту ситуацию.

Последние слова парень выкрикнул, пытаясь подавить стон боли, сдавивший его грудь. Он уткнулся лицом в подушку, и его плечи затряслись от рыданий. Он столько сдерживал слезы, что теперь, когда они вырвались наружу, он не мог их остановить.

Миссис Варма обняла сына за плечи и тоже заплакала, не зная как ему помочь.

В это время Аня тоже рыдала в объятиях Наташи, шепчущей слова утешения. Ей казалось, что ее жизнь кончена, что единственное, что стоит сделать, это позволить бандитам убить себя, так как она не могла представить свою жизнь без Саджана. Внутри Анны все скулило и болело от тупой нестерпимой боли, переполняющей ее существо. Казалось, что сердце не выдержит такого горя и разорвется.

— Если ты не хочешь жить, то подумай о том, что они убьют не только тебя, но и Юрку, — печально напомнила Наташа. — Ты сама знаешь, что это жестокие и беспринципные люди, от которых можно ожидать всего.

Услышав это, Анины слезы перешли в отчаянные всхлипывания, смешанные с тихими стонами.

— Наташа, почему жизнь так несправедлива ко мне? Что плохого я сделала в своей жизни, что Господь так наказывает меня?

В ответ Наташа только крепче обняла подругу, даже не зная, что и сказать. Да и что тут вообще можно сказать? Ситуация настолько безвыходная, что девушку охватило отчаяние. Что ни сделай, все плохо. Поэтому она еще сильнее прижала к себе рыдающую Аню, стараясь сдержать свои слезы. Одна из них должна быть сильной! Ох, как же, на самом деле, нелегко было Наташе быть в этой роли «сильной», с учетом того, что все, кого она любила — Аня, Юра и Саджан — были обречены на страдания!

— Я бы с удовольствием покончила бы с жизнью, если бы знала, что они не тронут Юрку и отпустят его, несмотря на мой поступок, — расслышала Наташа сквозь непрекращающиеся рыдания голос подруги.

— Вот еще надумала, — возмутилась она и, оторвав от себя Аню, встряхнула ее. Девушка заколыхалась в ее руках, как тряпичная кукла — безвольная, растерзанная, опустошенная. — А ну не смей говорить такие вещи! — строгим голосом велела ей Наташа. — Ты знаешь, что это не выход из положения! Надо бороться! Если ты не будешь жить, то Саджан без тебя долго не протянет. Ты что, хочешь чтобы он умер от горя?

Аня отрицательно затрясла головой и поморщилась — в ушах зазвенело, а голова, казалось, расколется от боли. Девушка не представляла, как жить дальше. Все, ради чего она жила, у нее отняли — любимого мужа, брата, родителей, ее родину. У нее ничего не осталось кроме тупой, всепоглощающей боли, которая должна была стать ее вечной спутницей жизни. Хорошо еще, что Наташа сейчас с ней! Анна жалобно всхлипнула и вновь зарылась в блузку подруги, уже и без того мокрую от слез. Девушка не представляла, что будет после того, как Наташа должна будет уехать домой. Ведь она сейчас была единственным человеком, с кем Аня могла откровенно поговорить о происходящем.

— Что же будет потом? — спросила она Наташу.

— Это ты о чем? — не поняла та, удивленно вскинув брови.

— Потом, после свадьбы?

— А что должно быть? — ответила вопросом на вопрос Наташа, окончательно сбитая с толку.

— Как я смогу жить с Виджаем, ежедневно сталкиваясь с Саджаном? Ведь это дом Саджана и он будет в нем жить.

Наташа промолчала, не зная, что и сказать. Действительно, Ане теперь предстояло жить под одной крышей с Саджаном, и это было крайне мучительно для них обоих. Стоило предположить, что рано или поздно Саджан женится и приведет свою жену тоже в этот дом. От одной этой мысли мурашки пробежали по спине Наташи, и она дернулась, как от мороза.

— Мдааааа… — задумчиво протянула она, не зная, что и сказать на этот счет. Логичнее всего одному из них — либо Анне, либо Саджану — навсегда покинуть этот дом, но озвучить свои мысли Наташа не решилась. Вместо этого она улыбнулась как можно более непринужденно и сказала: — Все наладится. Из любой безвыходной ситуации есть, как минимум, два выхода!

Ей хотелось, чтобы ее фраза прозвучала как можно оптимистичней и беззаботней, однако ноты фальши скрыть ей так и не удалось. Они прозвенели в воздухе и застыли, заставляя обеих подруг понять, что завтра случится то, что навсегда изменит жизнь Анны и Саджана, ввергнув их в пучину страданий.

В тот же день вечером, за час до прихода гостей, служанка принесла девушкам сари и помогла надеть, так как они сами не справились бы с этим затейливым национальным костюмом. Наташу облачили в зеленое одеяние с желтыми накидками, а невесту нарядили в бордовое сари с коричневыми разводами по легкой шифоновой ткани.

— Я думала, что замуж выходят в красном, — рассеянно заметила Аня, глядя на свой наряд.

— Так оно и есть, — закивала головой служанка. — Но свадьба завтра и красное сари вы наденете завтра.

Вскоре в дом начали прибывать родственники, соседи, знакомые. Народу собралось настолько много, что Аня с Наташей были в ужасе от этого количества галдящих людей, танцующих под национальную музыку и поющих песни. Девушки притаились в комнате Наташи, периодически выглядывая из нее, но выходить не осмеливались.

Музыка была настолько громкой, что когда миссис Варма постучала в комнату Наташи, девушки не услышали, что кто-то стучится. Хозяйке дома пришлось приоткрыть дверь и заглянуть внутрь.

— Дочка, сегодня тебе на руки должны нанести хну, — улыбнулась она Ане. — Если Наталья захочет, ее руки тоже можно будет украсить росписью. Так что пойдемте со мной.

С этими словами она вывела девушек из их укромной кельи и повела по внутреннему балкону второго этажа. Не успела Аня показаться наверху лестницы, как приглашенные радостно закричали и их песни стали более громкими. Под любопытными взглядами Ане стало очень неуютно, но свекровь взяла ее под руку и решительно повела вниз.

— Улыбайся! — услышала Аня шепот Наташи. Хотя с учетом гвалта, воцарившегося в доме, шепот был бы и не слышен. Поэтому, чтобы быть услышанной, Наташа была вынуждена припасть губами к уху подруги. — Ты чего идешь с таким лицом, будто находишься не на свадьбе, а на похоронах?

«Это и есть похороны моего счастья», — подумала Аня, но совету подруги все же последовала и постаралась растянуть губы в неком подобии улыбки.

Невыносимо больно было смотреть на все это количество пестро разряженного народа, который хлопал, пританцовывал и веселился, в то время как на сердце девушки была пустота. Ничто не радовало ее, а все эти восторженные вопли настолько раздражали, что хотелось завопить от отчаяния.

Среди разноцветных сари и многоцветных мужских одеяний мелькнул строгий костюм европейского образца. Аня посмотрела на его обладателя и чуть не заплакала. Это был никто иной, как Сергей.

— А он-то что тут делает? — Аня аж остановилась посреди лестничного пролета.

Миссис Варма то ли не услышала этого восклицания, то ли не поняла его смысла. Зато Наташа тут же сориентировалась.

— Ань, насколько я правильно поняла, он же из себя твоего дядюшку строит. Вот и пришел на свадьбу. Ты сама знаешь, что он должен передать тебя жениху. Он ведь, получается, единственный твой родственничек в Индии! Так что будь с ним любезна и обходительна.

Слова Наташи прозвучали весьма печально. Но девушка была права — Аня должна была этому негодяю улыбаться и вести себя с ним предельно ласково. Он слишком ясно дал понять, что в случае неповиновения девушки, ее брату не поздоровится.

Аня нашла в себе силы изящной поступью спуститься вниз и улыбнуться Сергею.

— Дядюшка, я так рада видеть тебя! — Аня казалась радостной. Она буквально источала обаяние. — Ты — самый желанный гость на моей свадьбе.

— Я это знаю, милая, — елейно улыбнулся он, смерив девушку циничным взглядом. — Анечка, тебе пойдет наряд невесты. Наконец-то ты обретешь свое счастье!

— Да, мой родной! — выдавила из себя Аня и припала к щеке дядюшки с поцелуем. А заодно воспользовалась близостью его уха, чтобы шепнуть: — Давай-ка на этом прекратим наше общение, а то надолго меня не хватит.

Сергей сердечно обнял племянницу. Потом слегка отстранил ее от себя, чтобы полюбоваться.

— Ты прекрасна, как никогда. Но не буду тебя задерживать. Тебе же надо еще нанести хну на руки. — С этими словами он отпустил свою жертву и проводил ее долгим взглядом, пока девушка шла следом за свекровью.

Миссис Варма открыла двустворчатую дверь и жестом пригласила девушек войти. Здесь прямо на полу были расстелены матрацы и на них сидели мастерицы по росписи хной. Две из них были заняты работой, украшая руки гостий затейливыми узорами. Свободная мастерица поманила вошедших к себе.

— Здесь я вас покину, — сказала хозяйка дома, — так как мне надо быть с гостями. А вы располагайтесь. Девушки знают свое ремесло и сделают всю работу очень качественно.

В этом Аня с Наташей не сомневались, и сели на матрацы, глядя, как мастерица готовит конусообразные тюбики с темной пастой.

Процесс росписи был весьма длительным и кропотливым. Индийская девушка, придерживая ладонь Ани, аккуратно выдавливала на нее хну тоненькой струйкой, и красящий пигмент ложился на белоснежную кожу невесты затейливым узором. Веселые гостьи окружили невесту, чтобы посмотреть как ей расписывают руки. Они восторженно лопотали на хинди и смеялись. Аня не понимала их, но пыталась тоже казаться веселой и непринужденной. Однако ей это давалось с трудом.

Когда руки невесты своей аляповатостью стали походить на персидский ковер, мастерица отпустила ее, и, улыбаясь, попыталась что-то объяснить. Девушка не владела английским, и поэтому ее монолог свелся к интенсивным жестам, дающим понять, что теперь хна должна высохнуть, а Аня не должна ничего делать руками, чтобы не нарушить орнамент.

Аня отодвинулась, давая место подруге. Теперь индийская девушка занялась руками Наташи, старательно выписывая неведомые вензеля. Когда с росписью было покончено, Аня и Наташа долго сидели возле мастериц, рассматривая, как те украшают руки других девушек. Несколько раз русских девушек пытались вытащить в зал, но они отнекивались, ссылаясь на то, что боятся размазать хну. Жаль, что хна не могла сохнуть вечно, и через час отговорки девушек уже не действовали — рисунок на руках высох, и теперь их ждали в зале.

Когда девушки вышли, то сразу же окунулись в безумство музыки и плясок. В центре внимания был Виджай. Приглашенные вытащили его танцевать и парень отплясывал вместе со всеми, лихо выкидывая руки. Аня видела индийские танцы только в фильмах и теперь, когда ей довелось присутствовать на них лично, они показались ей очень своеобразными и чувственными. Танцующие будто изливали душу в танце. Это было настолько трогательно, что девушка прониклась уважением и любовью к искусству индийского танца.

Согласно местным обычаям, стулья были не в чести, так как предпочтение отдавалось сидению на коврах, расстеленных прямо на полу. Вот и сейчас гости не задействованные в танцах удобно устроились на коврах. Среди них Аня увидела своего свекра, который простодушно улыбался, радуясь счастью старшего сына. Он даже прихлопывал в такт музыке, предаваясь всеобщему веселью. Судя по всему, его встреча с младшим сыном прошла в дружественном ключе. Свадьба Виджая растопила лед холодных отношений Саджана с отцом, и теперь ничто не нарушало гармонии в сознании мужчины.

Рядом с отцом находился Саджан. Он сидел с каменным лицом, обреченно наблюдая за тем, как его брат радуется свадьбе с любимой девушкой. Парень настолько глубоко ушел в себя, что даже не заметил, появления Ани в зале. Он сидел на ковре, сложив ноги перед собой, локтями уперся в колени и соединил ладони, переплетя пальцы. Уткнувшись подбородком в сплетенные пальцы, он остекленевшим взглядом блуждал по танцующим фигурам. Увидев его боль, застывшую во взгляде, Аня чуть не заплакала.

Но предаваться долгому унынию ей не дали — как только приглашенные обнаружили появление невесты, они радостно загалдели и десятки рук потянули Аню в центр веселья. Бедная девушка с ужасом осознала, что ей предстоит танцевать. Она понятия не имела, как двигаться в ритме индийских мелодий. Она замерла посреди пестрого урагана танцев, не смея даже шевельнуться. Счастливый Виджай тут же оказался рядом. Он подхватил невесту на руки и закружил ее. То ли от избытка впечатлений, то ли от излишнего шума, у нее закружилась голова, и она судорожно обхватила Виджая за шею.

— Прошу тебя, избавь меня от танцев, — взмолилась она.

Парень понял состояние девушки и отнес ее на ковры, расстеленные на возвышении, предназначенном для жениха и невесты. Осторожно опустив свою хрупкую ношу, он сел рядом. Аня уже начала привыкать к такой манере сидения. Она поправила сбившуюся накидку, заодно радуясь длинному сари, прикрывшему щиколотки. Этот развеселый праздник был для нее невыносимым мучением, но об этом никто не должен был догадаться.