Вчерашний день, прожитый завтра

Глава 23

Доехав из Домодедово до Москвы на скоростной электричке, Наташа с Саджаном окунулись в суету большого города. Утренняя толкотня в метро с небольшой пешей прогулкой окончательно взбодрили их. Посольство Индии было видно издалека. Найти его оказалось не сложно — большое хорошо охраняемое здание с флагом индийского триколлора — оранжевого, белого и зеленого с синим круглым орнаментом на центральном белом поле. Саджан даже сам не подозревал, насколько он соскучился по родине. И вот сейчас, глядя на флаг своего государства, гордо реющий на ветру, он ощутил невероятный трепет, охвативший его. Что ни говори, а европеизированная жизнь России была Саджану не в радость, и парень хотел вернуться домой.

У Наташи не было пропуска в посольство, и охрана не пустила ее внутрь. Тогда девушка решила убить время в магазинах. Они договорились с Саджаном, что она через час будет ждать его на лавочке возле посольства. У Саджана, в отличие от спутницы, не возникло проблем с посещением посольства, так как по всему было видно, что он уроженец Индии. Пропуском послужила внешность, знание хинди и история о том, что он утерял документы. Охранник в военной форме с серьезным непроницаемым лицом проводил Саджана внутрь здания, передав его под опеку другому охраннику, а сам остался на улице.

Приемная по вопросам проблем граждан Индии находилась недалеко от входа налево по коридору. В просторном светлом кабинете за столом, заваленном бумагами, сидела чрезмерно худая женщина с невероятно смуглой кожей, отливающей синевой. Черные, как смоль волосы были стянуты в тугой пучок, а на носу сидели узкие очки-половинки. Она строго посмотрела на Саджана и обратилась к нему на хинди.

— Значит это вы — тот самый гражданин Варма, по поводу которого мне с утра не дают покоя представители госдепартамента Индии? Ваши родственники очень влиятельные люди, коль смогли воспользоваться помощью высоко стоящих чиновников.

Саджан кивнул. Он и без замечаний этой женщины знал, что у его семьи очень могущественные друзья, способные быть услышанными не только низшим эшелоном власти, но и куда более высокопоставленными лицами, находящимися в приближении премьер-министра Индии.

— Полагаю, что вам уже известна моя проблема, — перешел он сразу к делу, не желая тратить время на лишнюю болтовню. — Могу ли я получить необходимые документы для возможности выезда в Индию?

Работница посольства порылась в бумагах и достала нужные формуляры, кладя их на край стола. Она жестом предложила посетителю сесть на стул, и протянула ему ручку.

— Заполните, пожалуйста, анкету.

Пока Саджан заполнял документы, женщина распечатала несколько листов, полученных ею по электронной почте из Мумбаи. Они касались личности Саджана Варма, который, согласно поступившей информации, являлся сыном крупного бизнесмена, считающегося одним из самых богатых людей Индии. Работница посольства осторожно покосилась на парня, стараясь быть незамеченной в своем стремлении разглядеть посетителя получше. На первый взгляд парень, как парень. Так сразу и не скажешь, что сынок богатея.

Неожиданно для служащей посольства, ресницы парня взметнулись, и огромные глаза, оторвавшись от анкеты, вопрошающе уставились на нее. Она поспешно уткнулась в ворох бумаг на своем столе, залившись краской смущения.

Покончив с бумажной волокитой, занявшей времени несколько больше, чем того хотелось, Саджан был неприятно удивлен тем, что временный паспорт он сможет получить только завтра, после получения подтверждения его личности из Индии. Для чего-то у него сняли отпечатки пальцев и несколько раз сфотографировали.

— Это необходимые меры для предотвращения возможных ошибок, — пояснила все та же женщина, хотя помимо нее в процесс оформления документов были вовлечены еще двое мужчин. — Господин Варма, вы должны понимать, что мы не имеем права опустить определенные этапы проверки. Я не склонна сомневаться в вашем происхождении, но процедура выдачи временных документов для всех граждан Индии одинакова, изменить которую мы не можем. Так что простите за причиненные неудобства, но вам придется придти за документами завтра.

Такая задержка была неприятной, но она была настолько незначительной по сравнению с арестом, что выказывать недовольство не приходилось. Направляясь к двери, Саджан услышал за спиной голос женщины, оформлявшей его документы.

— Господин Варма, в случае необходимости я могу рекомендовать вам банк, способный без предъявления паспорта кредитовать вас на небольшую сумму. Для этого вам понадобятся лишь некоторые документы, которые я вам выдам.

— Нет, спасибо, — отказался Саджан, зная, что на банковскую карточку Наташи уже должны были поступить деньги. Их хватит на безбедное существование в мегаполисе и приобретение билетов до Мумбаи.

Подумав о том, что без документов он даже не может забронировать билет на самолет, Саджан нахмурился. Отсрочка вылета давалась ему нелегко.

Парень вернулся к столу и оперся на него, подавшись немного вперед.

— Простите, а вы не смогли бы помочь забронировать билет на самолет? — решил поинтересоваться он у женщины.

Ее пальцы запорхали по компьютерной клавиатуре. Вскинув глаза на монитор, она состроила на лице выражение сожаления и, для более понятного ответа, отрицательно покачала головой. Видимо эти меры показались ей не до конца исчерпывающими, и она добавила:

— Мне очень жаль, господин Варма, но для этого необходимы данные паспорта, который будет у вас при посадке в самолет. А так как паспорт будет только завтра, я не могу сегодня помочь вам.

— Спасибо за все, — поблагодарил ее парень и направился к выходу.

Родители Саджана в тот же день выслали денег. Благодаря этому ночью молодые люди остановились в одной из лучших гостиниц Москвы. Два номера «люкс» обеспечили своим постояльцам хороший отдых.

На следующий день Саджан с Наташей смогли купить билеты в Мумбаи. До вылета было четырнадцать часов, но они не поехали в город и остались в аэропорту, ожидая отлета. Идти им все равно было некуда, с учетом обстоятельств. Правда Саджан предложил Наташе поехать в гостиницу, чтобы девушка могла отдохнуть, но она наотрез отказалась.

Процесс получения визы для Наташи свелся к нескольким звонкам Саджана на родину, после чего девушке выдали разрешение на въезд в Индию, избежав длительных процедур. После этого у нее возник закономерный вопрос — как это похитителям ее подруги удалось так быстро решить вопросы с выездными документами для Ани. Оставалось полагать, что визу подготовили заранее, хотя было не ясно как такое возможно без участия самой Анны. Однако во всем этом деле было столько загадок, что получение визы была самой незначительной.

Железные кресла в зале ожидания были крайне неудобными, и Саджан тут же повел девушку в зал повышенной комфортности. Попытавшись вначале возразить, Наташа была вынуждена сдаться уже через минуту. Саджан не привык, чтобы его решения обсуждались, и поэтому девушке не оставалось ничего другого, как подчиниться.

У Наташи было много знакомых, с которыми ей приходилось бывать в разных жизненных ситуациях. Но почему-то именно с Саджаном она чувствовала себя наиболее защищенной и уверенной в том, что пока он рядом, с ней ничего плохого не может случиться. Этот парень буквально излучал невероятную надежность и заботу о ближних. Он был той самой «каменной стеной», за которой женщины чувствовали себя в безопасности. Мужчина с большой буквы — уверенный в себе, сильный, знающий, что надо делать в любой ситуации. Рядом с таким мужчиной женщина могла ощущать себя истиной женщиной — той слабой и беззащитной, коей ей положено быть по природе, о которой должен заботиться мужчина и которая может позволить себе небольшие капризы и слабости.

Зал ожидания повышенной комфортности встретил путников приглушенным мягким светом и гудением кондиционера. Его стены были оббиты деревянными панелями, а в них вмонтированы светильники. Несколько диванных групп с журнальными столиками могли обеспечить приятное ожидание вылета.

Молодые люди прошли вглубь зала, облюбовав себе уединенный уголок. Откинувшись в удобном мягком кресле, Наташа задумчиво посмотрела на Саджана. Что-то неимоверно притягательное было в этом парне, заставляющее Наташу как можно чаще напоминать себе, что он является мужем ее подруги, а муж подруги — человек, к которому она не должна испытывать ничего кроме дружеских чувств. Саджан тем временем поставил на пол дорожную сумку, которую пришлось покупать после Наташиного набега на магазины и сел в кресло напротив девушки. Уперев локти в колени, он немного подался вперед и, свесив кисти рук, сплел пальцы. Встретившись с Наташей взглядом, он устало улыбнулся и сказал:

— Зря ты надумала лететь со мной. Ты должна понимать, что это не увеселительное турне.

— Я так и не думаю, — обиженно надула губки Наташа. — Неужели ты полагаешь, что я настолько наивна, чтобы считать нашу поездку чем-то занимательным и веселым? Не забывай, что если Аня тебе жена, то мне она близкая подруга, если не сказать сестра. Так что ее судьба мне не безразлична.

— Я не говорил, что тебе все равно, что будет с Анной, — напомнил Саджан.

Но Наташа не унималась. Секунду помолчав, она добавила:

— И вообще, я не меньше тебя заинтересована в скорейшем освобождении Ани и Юры. — Наташа чуть было не заплакала. Она переживала за них и ужасно соскучилась. Запнувшись, Наташа произнесла фразу, которая больше напоминала крик души: — Мне дорога не только Аня, но и ее брат. Ты, наверное, не знаешь, но мне нравится Юрка. Поэтому я очень хочу, чтобы его как можно скорее нашли.

Судя по всему, эти слова обязаны были не только поведать Саджану о чувствах Натальи, но и напомнить ей самой о том, что она должна чаще думать о Юре, нежели о Саджане. После ночи, проведенной с Саджаном в одной постели, Наташа стала замечать за собой, что ее мысли больше занимает юный индус, чем Юра. Девушка всячески старалась прогнать от себя образ смуглого красавца, однако весьма нелегко было забыть его пламенные объятия, подарившие ей столько волнующих впечатлений. Это увлечение было неожиданным и непонятным для нее, так как она никогда не относила себя к ветреным особам, которые сегодня были влюблены в одного парня, а завтра в другого. Девушка сама не понимала себя.

Услышав про Юру, Саджан, не подозревая о терзаниях спутницы, вскинул на нее улыбающиеся глаза и, ткнув в ее сторону указательным пальцем, сказал тем же тоном, что и Наташа, причем он начал предложение теми же словами, что и она:

— Ты, наверное, не знаешь, но ты тоже ему нравишься.

Наташа тихонько ойкнула. Неужели она не ослышалась? А может Саджан шутит? Наташа пытливо уставилась на него, но тут же поняла, что шутить он точно не намеревался. Хоть его лицо и было улыбчивым, но оно выражало скорее радость за Наташу, чем желание посмеяться над ее чувствами. Сердечко девушки приятно защемило от переполнявшего ее чувства нежности к Юре. Однако уже в следующую секунду волна суровой действительности накрыла девушку с головой, заставив в отчаянии заломить руки и заплакать.

— Саджан, ну почему именно Аня и Юра понадобились этим негодяям? Неужели в мире так мало других людей, которых можно похитить? Столько богачей, которым деньги девать некуда, вот у них бы и похищали близких с целью выкупа!!!

Поток мало осмысливаемых слов прекратился столько же внезапно, как и начался. Увидев, как Саджан с ужасом слушает ее, Наташа резко замолчала, захлопав ресницами.

— Да ты с ума сошла! — негодующе напустился на нее парень. Оглянувшись по сторонам, и убедившись в том, что его никто не слышит, он на всякий случай понизил голос и продолжил читать нотации. — Как так можно рассуждать? Похищения вообще не должны случаться, независимо от статуса человека и возможностей его родственников выплатить выкуп.

И тут парень запнулся, видимо, уразумев то, что до этого ускользало от его понимания.

— Что случилось? — спросила девушка, увидев, как он побледнел.

Посмотрев на Ковалеву так, будто он впервые в жизни увидел ее, Саджан хлопнул себя по колену от досадливой мысли, пришедшей ему в голову.

— Да объяснишь ты, в конце всех концов, что произошло, или прикажешь мне самой догадываться о причинах твоего временного помешательства? — съязвила Наташа, не оставшись в долгу за те упреки, которые сыпались на нее несколько секунд назад, как из рога изобилия.

Просить дважды не пришлось, и Саджан тут же озвучил свою мысль:

— Единственный разумный повод для похищения, который приходит мне в голову, — это требование выкупа со стороны похитителей, — заявил Саджан. — Только почему преступники скрылись, не выдвигая условий?

Наташа вначале насторожилась, но тут же поморщилась, понимая, что дело может быть не в деньгах.

— Не всегда получение выкупа является причиной преступлений, — резюмировала она.

Они замолчали, думая каждый о своем.

— Уж лучше бы денег попросили, — в сердцах заявил Саджан, полагая, что мог бы с легкостью выполнить такое требование преступников.

Вначале Наташа уставилась на него ничего не понимающими глазами, потому как в ее понимании выплата выкупа была невыполнимой, ведь девушка жила в семье среднего достатка. Денежные вопросы, связанные с крупными суммами были для нее смерти подобны. Но потом она вспомнила о материальном положении семейства Варма и, состроив ехидную гримасу, протянула:

— А, ну да, я и забыла, что ты — сын богатенького папаши, и деньги для тебя — мусор!

Она и не полагала, что этой фразой выдернет парня из размышлений о похищении и заставит его бурно прореагировать на ее замечание. Саджан бросил на собеседницу гневный взгляд, повелевающий помолчать, и тут же парень сказал:

— Наталья, ты считаешь, что богатеи — люди изнеженные судьбой? Такие, как я, недостойны твоего уважения? Если так, то ты должна понимать, что я не виноват в том, что родился в богатой семье. Наташ, неужели ты, как только узнала, что мои родители — состоятельные люди, начала относиться ко мне с презрением? Я понимаю, что общение с человеком не из богатой семьи тебе бы, возможно, доставило большее удовольствие, но я не могу выбирать родителей и их материальный достаток. Ты же знаешь, что я не избалованный папенькин сыночек, который привык ко всем благам этого мира. Конечно, я получил хорошее образование за счет денег моего отца, и отрицать этого не в праве. Но никакие деньги мира не способны купить стремление к знаниям. Я занимался самостоятельно, ночами изучая учебники. Я очень много учился, чтобы добиться в этой жизни чего-нибудь.