Первым проснулся Илья. К своему удивлению, он ощутил себя не просто бодрым, а на редкость отдохнувшим. Такого он не испытывал уже несколько дней. Поэтому первое, о чём он подумал, было то, что Вова не разбудил его на ночное дежурство. А затем обнаружил спящую Анну на своей груди, и проскользнувшая недавно тревога просто вылетела из головы. Её рука обнимала его, а нога расслабленно лежала на бедре. Она спала так доверчиво, что на лице Ильи сама собой появилась лёгкая улыбка. Рука затекла, но он не спешил её высвобождать, а немного покачивал девушку, чтобы мягко разбудить её. Анна недовольно заворчала, прижимаясь к нему ещё сильнее, и даже слегка притянула к себе, словно не желая выпускать из объятий. Заметив их шевеления, Селёдка, что спала с другого бока, потянулась, выгнув спину, и широко зевнула, обнажив острые клыки.
— А я смотрю, вы не отказываете себе в привилегии поспать, — раздался громкий и уверенный голос Томы.
Его слова мгновенно прервали мягкую дремоту. Анна вздрогнула, её глаза резко распахнулись. Она села, растрёпанная и сонная. Илья тоже приподнялся. Он сразу же начал искать взглядом Вову, но того нигде не было.
Тома стоял чуть поодаль, слегка покачиваясь на пятках. Его поза была непринуждённой, лицо освещала дружелюбная улыбка, но в правой руке он держал широкий меч:
— Давайте просыпайтесь. У нас к вам есть дело.
— Где Вова? — спросил Илья, стараясь говорить спокойно.
— Вова? — Анна огляделась в поисках парня и, не обнаружив его, вскричала: — Что вы сделали с Вовой⁈
Тома поднял руку, жестом останавливая её:
— Мы ничего с ним не сделали. Он просто побудет у нас какое-то время, пока вы не сделаете для нас одно дельце.
Ситуация явно складывалась не в их пользу. Тома стоял, расслабленно опираясь на рукоять меча или сабли. Анна не могла точно сказать, что это было за оружие, но одно было предельно ясно: если вчера Тома и уступил в поединке той женщине, то им против него не стоило рассчитывать на победу. Можно было положиться на Селёдку, но тогда животное непременно бы пострадало.
— Что вам надо? — поинтересовался Илья.
— В большом рюкзаке, что ты нёс, у вас же спасательный плот? — указал лезвием Тома.
— Я тебя не понимаю, — вмешалась Анна. — Если вам нужен плот — забирайте! Всё забирайте, только отпустите Вову.
Тома улыбнулся, словно они вели вполне себе светскую беседу без угроз и вымогательств:
— Нет. Плот нам не нужен. Нам нужно, чтобы вы кое-куда сплавали для нас.
— И куда же? — спросил Илья.
— Здесь в пещерах есть подземное озеро. У его дальней стены имеется проход между отвесом и водой, оттуда исходит свет. Мы хотим, чтобы вы посмотрели, что там находится. Возможно, там есть что-то полезное для нас. Особенно после того, как наше хранилище было уничтожено стихией.
— Почему не проверите сами?
— Мы думаем, это что это какое-то место из прошлого, что сейчас оказалось затопленным. Мы, к сожалению, не знаем многих вещей и можем просто не понять, даже если что-то найдём. Изгой не хочет идти один, а я не хочу оставлять своих жён.
— Вы не могли просто об этом попросить? — сжав кулаки, сквозь зубы процедила Анна. — Мы бы вам не отказали.
Следуя за Томой вглубь пещер по разветвлённым тоннелям, Анна как никогда поняла, насколько была глупа и наивна, думая, что выжившие люди обязательно будут сотрудничать во благо их общего дела. У неё в голове до сих пор не укладывалось то, как одни люди могут так поступать с другими. Все выходцы из этого поселения одинаковые. Лживые эгоисты!
Они позволили Илье выйти поохотиться лишь для того, чтобы потом отобрать большую часть улова. Они не возражали, опасаясь за жизнь Вовы. И даже неловкие извинения одной из девушек, выглядели жалкими оправданиями.
— Пожалуйста, не думайте о нас плохо, — сказала она, кажется, её звали Соней. — Мы совсем не такие. Тома на самом деле очень добрый…
— Не такие? — нахмурилась Анна и практически выкрикнула девчонке в лицо: — Да вы все из поселения одинаковые!
— Они просто забыли, как просить, — мягко вмешался Илья, вынудив Анну уставиться на него.
Это прозвучало так, будто он искренне сочувствовал Соне. И неудивительно: на вид ей едва исполнилось восемнадцать, и она выглядела почти ребёнком. Но в этот момент сама Анна вдруг посмотрела на Илью по-новому. Впервые за всё время она по-настоящему осознала, какой он удивительный человек. Илья пережил то, чего и врагу не пожелаешь, прошёл через такое, о чём и говорить страшно, но остался до безумия добрым и светлым. Он был способен понимать, прощать и помогать каждому с кем встречался. Всем без исключения.
Но разделить его точку зрения, она всё-таки не могла, поэтому раздражённо добавила:
— Они просто забыли, что это такое — быть людьми!
— Я понимаю, — понурила голову Соня. — Но я клянусь, мы не причиним ему вреда.
— Изгой пойдёт с вами, — обернулся впередиидущий Тома. — Когда вы вернетесь, он проведёт вас на противоположную сторону гор. Между нами и другой группой, есть одно различие: мы очень хорошо знаем эти пещеры.
И его слова походили на жалкую попытку примирения.
Дальше они шли практически не разговаривая. Тоннель, то сужался до размеров узкой щели, в которую приходилось протискиваться боком и проталкивать рюкзаки, то расширялся, превращаясь в просторные залы, потолки которых терялись во мраке. Воздух становился плотнее и прохладнее. Прошло где-то около часа, и единственное, что они понимали, что спускаются всё ниже. Вернуться на поверхность без сопровождающего, они бы уже не смогли.
Наконец, они вышли просто в огромную пещеру, которую даже ламповый фонарь не мог осветить полностью. А перед ними распростёрлось огромное подземное озеро, чёрное, как ночь, но спокойное, как само время.
— Сейчас покажу вам проход, — сказал Тома и выключил ламповый фонарь.
Всё погрузилось в темноту, но у самой дальней стены тонкие лучи, пробивались сквозь толщу воды, освещая его мягким голубоватым светом, позволяя увидеть проход между отвесной скалой и водой.
— Видите, свет идёт из-под воды. Там что-то есть, — добавил он, и пространство вновь осветило яркость лампы.
— Ясно, — кивнула Анна. — Я не Конор, но я это проверю, — пошутила она.
Но её шутку некому было оценить…