Ученик гоблина

Глава 15

Тролль вдруг рассмеялся. Жуткий, неприятный звук, переходящий в каркающий кашель. Задрав голову к свинцовому небу, Тьяа Ан хохотал так натужно, что грубые, похожие на джутовые верёвки, стежки на его груди натянулись до предела.

Раздался треск и несколько швов лопнули. Сквозь разошедшиеся края раны толчками хлынула густая, почти чёрная кровь, мгновенно пропитывая повязки, но сотник даже не поморщился. Казалось, боль лишь подстегивала его веселье.

— Ты рас-смеш-шил Тьяа Ан! — он резко оборвал смех и опустил голову. Его ледяные, немигающие глаза уставились на меня. — Глупый, наглый человечиш-шка реш-шил, что кус-сок железа с-способен убить Королеву Роя.

У меня похолодело внутри. Чувство опасности сейчас обострилось даже сильнее чем во время битвы. Я снова, уже в который раз за сутки, привлёк внимание сотника. И теперь это было не просто мимолётное любопытство. Тролль даже запомнил моё имя.

— Я… — выдавил я.

— Её убили мы! — рявкнул тролль. — Обруш-шили мощь с-своих рун. С-совместный удар дюжины Высш-ших.

— Не понимаю, — честно признался я.

— Рас-скажи как ты потерял с-свой меч? — спросил тролль.

Я скосил глаза вниз, на зажатый в руке изуродованный кусок стали, изъеденный язвами. Едкая кровь Королевы преобразила клинок, скрыв следы применения моей руны.

Значит, врать не придётся. Почти. Расскажу только о том, что метнул меч. Мою силу уже видели, так что это не должно никого удивить. Просто опущу одну маленькую, «незначительную» деталь о нагреве металла при помощи руны.

— В дыму бродила огромная тварь, — описывая облик монстра, я руками постарался изобразить в воздухе его габариты.

— С-страж, — пренебрежительно бросил сотник. — Говори дальш-ше.

— Страж, — исправился я. — Он всё время ошивался поблизости. Было очевидно, что если эта гора нас атакует, то… всё. Конец. В лоб такую махину точно не взять.

Я перевёл дух, подбирая слова.

— Поэтому решил не ждать и рискнуть. Ударить первым. Пока он не видит.

— Ты убил с-стража? — глаза тролля удивлённо округлились, а ирокез на голове воинственно встопорщился. Тьяа Ан склонил голову набок, ожидая продолжения.

— Нет! — я поспешно замотал головой, выставляя перед собой ладони. — Пока гоблины его отвлекали, я скрытно подобрался с фланга. Вложил все силы, раскрутил меч и метнул его, — после короткой паузы, пожав плечами, добавил. — Но промахнулся.

За спиной послышался сдавленный, шипящий звук. Я затылком почувствовал прожигающий, полный лютой ненависти взгляд Араха. Гоблин, наверное, готов был удавить меня собственными руками.

Услышав про промах, Тьяа Ан на мгновение замер, переваривая услышанное. А затем снова рассмеялся.

На этот раз так громко и неожиданно, что даже его личная стража, вздрогнув, отшатнулась.

— Мор’Зак и Броган с-сгинули со с-своими отрядами, пытаясь отыс-скать тварь среди пожаров, — заговорил тролль, глядя куда-то сквозь меня.

Учитель едва слышным шёпотом подсказал мне, что это имена других сотников.

— А человек с-слепым брос-ском ранил Королеву. Вынудил её отозвать ос-статки Роя на свою защиту. И те привели нас-с к ней.

Тролль сделал короткую паузу, вспоминая бойню, и хищно оскалился:

— Твари так рвались на помощь к своей гос-споже, что в с-слепом безумии даже рвали друг друга.

Мозаика наконец сложилась в единую картину. Теперь странное поведение исполина обрело смысл.

Страж не просто блуждал в тумане. Он нарезал круги вокруг Королевы, закрывая её своим телом. Пока мы сидели тихо, он не замечал нас или игнорировал, считая недостойными внимания букашками. Но стоило гоблинам поднять шум, как они превратились в прямую угрозу.

В тот миг, когда Страж рванул в сторону, уходя с траектории полёта двуручника, он сам подставил под мой удар свою госпожу. Раскалённая сталь, пущенная с дикой скоростью, всё-таки нашла цель. Повелительница Роя получила ранение и издала тот самый пронзительный вопль. Ментальный крик агонии, который едва не выжег мне мозги, швырнул лицом в пыль и заставил корчиться от боли, бессильно скребя ногтями землю.

— Тьяа Ан услыш-шал то, что хотел, — кивнул тролль. — Твоя доля добычи, человек.

Над его огромной, покрытой шрамами ладонью, с тихим гулом соткалась сфера.

Я рефлекторно потянулся вперёд, желая ощутить приятное тепло. Тролль проигнорировал мой жест. Он демонстративно бросил руну в ладони стоящего рядом учителя.

— Ш-шаман объяс-снит тебе её с-суть и ценнос-сть.

Я мысленно чертыхнулся, сжимая руку в кулак. Разумеется. Я и забыл. Для всех них я — Низший. Существо без сциллы, неспособное прочитать руну.

Сотник уже собирался уйти, но вдруг замер.

— Зуг’Гал рас-сказывал Тьяа Ан о твоём первом поглощении и… особой мутации, — его губы растянулись в жуткой ухмылке, обнажая частокол игл.

Тролль смерил меня долгим, изучающим взглядом.

— Ты с-сам пош-шёл на С-стража. В одиночку. С кус-ском железа, — пророкотал он, и в его голосе впервые прозвучало уважение. — На такое с-способен только безумец, которому нас-скучило жить. Раз ты с такой лёгкос-стью с-ставишь жизнь на кон… возможно, рис-скнёшь и поглотиш-шь эту руну. Это было бы… интерес-сно.

В глубине ледяных глаз сотника на миг промелькнуло зловещее, садистское предвкушение. Этот взгляд подстегнул моё любопытство сильнее любых слов.

Я повернулся к старику, пытаясь разглядеть глиф внутри сферы, но Зуг’Гал уже спрятал руну.

Сотник не стал дожидаться ответа. Потеряв к нам всякий интерес, он развернулся и зашагал прочь в окружении своей молчаливой свиты. Давящая, тяжелая аура тролля отступила вместе с ним, позволив мне наконец сделать полноценный вдох.

Зуг’Гал не мешкал. Он требовательно ткнул меня локтем в бок, призывая поторопиться, и похромал в сторону нашего жилища с удивительной для его истощённого состояния прытью. Желание рассмотреть добычу гнало его вперёд лучше любого эликсира бодрости.

Арах, семенивший позади, всю дорогу обратно молчаливо прожигал мне спину взглядом. Гоблин нервно дёргал ухом и злобно сопел, но благоразумно помалкивал, пока мы оставались на виду у других.

Однако стоило пологу шатра отсечь нас от внешнего мира, как сдержанность слетела с него мгновенно. Едва старик опустился на шкуры, и Полуухого наконец прорвало.

Он пнул табурет и тот с грохотом отлетел в сторону. Араха колотило, пятнистая кожа пошла багровыми разводами. В меня упёрся взгляд, полный ненависти.

— Промахнулся, нэк? — выдохнул он, задыхаясь от возмущения. — Ты просто взял и… промахнулся⁈

Не дожидаясь ответа, он метнулся к Зуг’Галу.

— Вы слышали его? — дрожащий палец указывал на меня, но взгляд гоблина был прикован к наставнику. — Он нас обманул! Он ведь и вашей жизнью рисковал, наставник! Значит ему плевать и на вас тоже!

— Слышал, не глухой, нэк, — сухо отозвался старик, морщась и отмахиваясь от гоблина, как от назойливой мухи. — И прекрати так орать.

Но Араха уже несло. Голос сорвался на визг, в котором смешались обида и пережитый ужас:

— Из-за него меня чуть не сожрали, нэк!

— Никто не стал бы тебя жрать.

Я демонстративно медленно опустился напротив учителя, глядя Полуухому прямо в глаза.

— Ты на вкус как сушёное дерьмо древесного голга. Уж я-то знаю.

Арах поперхнулся. Он инстинктивно схватился за обрубок уха и оскалился.

— Быстро заткнулись. Оба, нэк! — перед шаманом в воздухе соткалась сцилла.

— Мы живы только благодаря случайности, нэк, — тихо, с обидой пробурчал себе под нос Арах. Но понял, что старик услышал его нытьё и испуганно втянул голову в плечи.

Но шаман не стал наказывать болтуна. Он перевёл взгляд с дрожащего Араха на меня. В его глазах не было злости.

— Королева выползает на поверхность лишь в одном случае. Только если бежит от угрозы. Значит, огненные удары по норам проникли достаточно глубоко, чтобы выжечь гнездо. Но убить тварь не смогли. Она выползла, спасаясь.

Зуг’Гал подался вперёд, его голос стал тише и жёстче:

— Не подумали, почему она оставалась на месте, под защитой Стража? Потому что была ранена. Ей требовалось время и пища, чтобы регенерировать ожоги. И пока Страж её прикрывал, остальные слуги рыскали в дыму в поисках мяса для своей госпожи. Если бы мы продолжали сидеть тихо, нас бы всё равно рано или поздно нашли. И сожрали бы, нэк. Без вариантов. Сами слышали, два сотника с лучшими бойцами сгинули в дыму пожарищ. Они стали кормом. А мы живы. Богам, похоже, нравятся безумцы, раз уж риск Меноса оправдался, нэк.

Арах угрюмо притих, не найдя, что возразить. Он лишь злобно сопел, сжимая кулаки.

Я тоже промолчал, но мысленно усмехнулся, радуясь собственному невежеству. Знай я тогда, что в тумане рядом со Стражем скрывается ещё и Королева, я бы даже не подумал швырять меч. Двух тварей одним броском не убить. Но тогда, как и сказал учитель, действительно неизвестно, чем бы всё для нас закончилось. Иногда незнание придаёт храбрости лучше любого вина.

Зуг’Гал выждал немного, давая Араху время немного остыть и успокоиться, а затем махнул рукой в сторону выхода:

— Пойди разузнай, какие потери у других кланов, нэк. Послушай, о чём болтают.

Полуухий, всё ещё насупленный, молча кивнул и выскользнул из шатра. Проводив его взглядом, я повернулся к учителю. Тот, заметив мой вопросительный жест, пояснил:

— Арах и так на взводе. Незачем дразнить его тем, что тебе досталась такая добыча, нэк. Уже вторая руна…

Я лишь равнодушно пожал плечами. Моральные терзания Полуухого волновали меня меньше всего. Пусть хоть лопнет от злости, лишь бы под ногами не путался.

Гоблин тем временем достал сферу. Он осторожно поднял её над головой, подставляя под тонкий солнечный луч, пробивавшийся сквозь прореху в своде шатра. Свет, преломившись в мутной поверхности, заставил содержимое сферы будто ожить.

Взгляд старика мгновенно застыл, а зрачки расширились. Шаман погрузился в чтение руны. Я же, съедаемый любопытством, подался вперёд, пытаясь разглядеть трофей.

Я внимательно изучал глиф, но сколько ни всматривался, как ни наклонял голову, пытаясь поймать нужный ракурс, суть ускользала. Для меня это была лишь бессмысленная абстракция. Внутри серой, словно затянутой туманом сферы висела белая, слегка изогнутая заострённая полоса, испещрённая бордовыми пятнами.

Поняв, что тайна глифа мне пока неподвластна, я перевёл взгляд на меч, который ещё при входе сбросил рядом со своими шкурами.

Едкая кровь Королевы «обглодала» металл, растворив толстый слой стали. То, что раньше казалось неподъёмной плитой, теперь стало мне впору по весу, и обрело подходящие для человека размеры. Настоящий тяжёлый двуручник. Нужно лишь отдать кузнецу, чтобы привёл его в порядок.

Сам того не желая, я обрёл полноценное оружие. А Драал… Драал получил ещё один веский повод меня убить.

— Лови, — Зуг’Гал небрежно подбросил сферу в мою сторону.

Я поймал её на лету, ощутив приятную тяжесть. Несколько секунд просто крутил её в пальцах, словно привыкая. На ощупь она была совершенно такой же, как и огненная. Тёплая, идеально гладкая, будто отполированная морской волной галька.

Я глубоко вздохнул и сфокусировался на мутном глифе. Реальность шатра привычно померкла. Взгляд провалился вглубь, туда, где висела сложная структура магического рунного конструкта.

Стандартные десять сот. Почти все пустые и тёмные. Светилась только одна центральная. Но если в моей первой руне внутри пульсировали искры пламени, то здесь свет был совершенно иным. Бледный, мертвый, словно исходил от фосфоресцирующих грибов в темноте пещеры.

Я всмотрелся в символ.

— Это… череп? — наконец спросил я, выныривая из транса, но не разрывая зрительного контакта с руной.

— Он самый. Знак стихии «Плоти», нэк, — подтвердил шаман, наблюдая за мной с прищуром. — Теперь понимаешь, почему тролль так возбудился от мысли, что ты рискнёшь её поглотить?

— Почему? — я поднял глаза на учителя. — Слишком высокий риск отторжения?

— Отторжения… — скривился старик, пробуя слово на вкус. — Смерти. Но нет, в этом смысле это самая обычная руна. Шанс успешного поглощения довольно высок. Только для Низшего, разумеется, за которого тебя все принимают.

— Тогда с чего сотник так скалился?

Зуг’Гал хищно усмехнулся, обнажая жёлтые клыки:

— А ты загляни в сердцевину, нэк. Посмотри условия активации. И сам всё поймёшь.

От этой ехидной улыбки гоблина мне стало неуютно. Холодок пробежал по спине. Я снова опустил взгляд на сферу, ныряя в глубину глифа, чтобы увидеть ментальный отпечаток с видением о способности руны.

— Как это… вообще возможно? — выдавил я растерянно спустя минуту, наконец разорвав зрительную связь с руной.

— Видение внимательно просмотрел? — голос учителя со сочился ядом и весельем.

— Дважды.

— Тогда что тебе непонятно, нэк?

— Что непонятно? Всё! — рявкнул я, пытаясь отдышаться. После чтения руны жутко разболелась голова.

В отличие от прошлого раза, это видение далось в разы тяжелее, оно буквально расплющивало рассудок. Я не просто наблюдал со стороны, я смотрел на мир чужими глазами. Будто взаправду проживал отрывок чужой жизни, ощущая эту тёмную, чуждую силу как свою собственную.

В видении я калечил врагов, вырывал… нет, именно выдирал их хребты наружу. И не все они были в этот момент мертвы.

Затем окровавленные позвонки в моих руках осыпались пылью. После чего я вскидывал ладони, и эта костяная крошка не падала вниз, а замирала, сгущалась в воздухе и мгновенно вытягивалась в длинные, острые шипы. Ещё мгновение, и с сухим щелчком они срывались в полёт, чтобы найти новую жертву.

— Вот, — старик протянул мне чашу с дымящимся отваром. — Полегчает. Всё-таки пятая орбита, нэк. Рановато тебе ещё в такие руны заглядывать.

Он улыбался, но в его тоне не было ни капли сочувствия.

— Большую часть мощи руны накапливают сами, собирая её из окружающего мира. При активации они высвобождают свой резерв, но в качестве платы за «работу» тянут силы уже из нас.

— Поэтому вы тогда свалились от усталости?

Старик кивнул и продолжил:

— Но есть и такие, — он указал взглядом на мою руну, — которые действуют немного иначе. Им, ко всему прочему, требуются материальные компоненты. Расходники.

Понятно. Вырванные хребты и были теми самыми расходниками.

— Но в видении я не почувствовал… — я запнулся, пытаясь подобрать верные слова. — Не почувствовал отторжения.

— Ничего чужеродного, нэк? — догадался гоблин. — Потому что у тебя есть сцилла. Всё проходит через неё, она служит барьером и фильтром. Понимаешь, к чему я клоню?

— У Низших сциллы нет. Руна меняет само тело носителя.

— Именно, мой глупый ученик. Если поглотить эту руну в обход сциллы, то… не знаю, насколько сильно ты изменишься внешне, но суть твоя исказится необратимо, нэк. Ты неминуемо превратишься в… Нечто, что обязано жрать позвоночники жертв. Только так твой организм сможет выращивать внутри себя новые костяные шипы для выстрелов.

— Хорошо, что у меня сцилла есть, — пробормотал я, потому что не собирался жрать кости с остатками сырого мяса.

— Да, но это не избавляет тебя от необходимости использовать расходники.

— Но мне же не обязательно самому вырывать позвонки?

— Обзаведись слугами, чтобы потрошили трупы вместо тебя, и тогда…

— Я не про это, учитель, — перебил я. — Можно ведь использовать любые кости? Не обязательно убивать самому, чтобы добыть материал?

— Можно, нэк.

— Отлично.

— Рано радуешься, — остудил мой пыл гоблин. — Подбирая чьи-то объедки, ты лишь «трясёшь яблоню». Сцилла примет такой материал, но… для полноценного заряда руны подобных костей потребуется целая гора. Либо же накопленная сила иссякнет спустя полдня, и придётся искать новые. Или их хватит на один-два выстрела. Вариантов масса.

Суть я уловил, но с моральными терзаниями и кровавыми условиями решил разобраться позже. Сейчас меня волновало другое.

— А как вы узнали, какая у руны орбита? — спросил я, вертя в руках сферу. Сам я ничего, что намекало бы на её ранг, не заметил.

— Контур вокруг ячеек, нэк. Присмотрись внимательно.

Действительно.

Стоило сконцентрироваться на кольце, обрамляющем соты, как я заметил отличия. У этой руны контур был слоистым, он состоял из пяти тончайших нитей. Они располагались так близко друг к другу, что без должного внимания сливались в одну сплошную линию. Неудивительно, что я принял их за обычную окантовку.

Выходит, мне досталась руна пятой орбиты. Сотник сбагрил мне середнячок, если не сказать мусор. Мусор по его меркам, конечно. Но всё равно немного неприятно.

Пусть мой вклад в победу был случайным, но его нельзя назвать незначительным. Я не сомневался, что из Королевы выпала добыча куда ценнее. К тому же, по словам сотника, благодаря мне твари сбились в кучу, позволив одним ударом уничтожить всех наиболее сильных особей. А это, почти наверняка, ещё много рун и осколков.

Я не стал скрывать разочарования и прямо высказал это учителю.

— Ты прав, наверняка выпало много чего, нэк, — спокойно согласился Зуг’Гал, почесывая редкую бороденку.

— А мне, похоже, отдали самую слабую, — вновь вздохнул я и зачерпнул из ведра питьевой воды.

— Знаешь притчу про жадную цаплю? — со смешком спросил он, прищурив желтые глаза.

— Дело не в жадности, — я со стуком поставил пустую чашку на пол и вытер рукавом подбородок. — Не только в ней. Это вопрос справедливости.

Сказал и сам улыбнулся. Справедливость. В Ковенанте. К человеку.

— Жила на болоте жадная цапля, — не слушая меня, начал гоблин скрипучим голосом. — Однажды она увидела, как другие цапли собрались в круг и что-то рассматривают. Подлетев ближе, она заметила в центре огромную, жирную жабу. Настоящую королеву болота. Не раздумывая, наша птица рванула к добыче. Сородичи пытались её остановить, кричали, били крыльями, но она растолкала всех, больно клюя. Добралась до жабы, широко разинула клюв и попыталась проглотить её одним махом.

— И?

— Подавилась и сдохла, нэк. Кусок оказался не по горлу.

Слушая рассказ, я активировал сциллу и поместил в неё новую руну.

— Останусь при своём мнении, — упрямо буркнул я, разглядывая тусклое свечение. — Всего шесть сот активны.

— Думаешь, руна шестой или восьмой орбиты дала бы больше? — шаман снял с пояса кожаный мешочек, расшнуровал тесёмку и протянул мне. — Расхожее заблуждение новичков. Угощайся.

Я заглянул внутрь и вежливо мотнул головой. Сушёные личинки каменных ос напоминали древесную труху и были столь же отвратительны на вкус.

— Сцилла любит порядок. Она не только усиливает близкие ей стихии и ослабляет противостоящие, но ещё и поддерживает строгий баланс орбит. Запомни, Менос, чем больше разница между твоим уровнем и орбитой руны, тем слабее будет отклик.

— Хотите сказать, что руна шестой или седьмой орбиты сейчас была бы для меня ещё бесполезнее?

— Именно, — гоблин с громким хрустом раскусил личинку, и меня слегка передёрнуло. — Ты счёту обучен?

Я шмыгнул носом и кивнул.

— Всё просто. От десяти отнимаешь число орбит руны и получаешь её приблизительный уровень силы для твоей первой орбиты, нэк.

Математика выходила убийственной. Получалось, попади мне в руки легендарная руна девятой орбиты, величайшая ценность для любого рунного, и в моей сцилле она обратилась бы почти бесполезной пустышкой с единицей силы. Даже слабенькая руна «огненных ладоней» была бы сильнее.

— У меня руна пятой орбиты, значит и силы должно сейчас быть пять. Но светится шесть ячеек. Я не жалуюсь. Просто что-то не сходится.

— На самом деле всё несколько сложнее, — добавил учитель, ковыряясь в зубах. — Учитывается ещё и совместимость стихий. И даже руны одной орбиты не всегда ровня друг другу. Например, если внутри контура светится меньше пяти ячеек, то считай, что реальное качество руны на одну орбиту ниже заявленной. Это как раз твой случай.

— Теперь понял.

— Не забивай себе голову. Просто запомни главное, Менос, пока гнёзда твоей сциллы пустуют не стоит гнаться за наживой и выбирать руны более высоких орбит «на вырост».

Мы просидели так ещё с полчаса.

Вопросы сыпались из меня один за другим, но теперь меня интересовала не столько сила рун, сколько цена их использования. Образ того, как старик во время атаки Роя в бессилии осел на землю, прочно засел в моей голове. Перспектива внезапно, в самый разгар схватки, опустошить резерв и рухнуть к ногам врага, любезно подставляя шею под клинок, меня совершенно не прельщала.

Зуг’Гал лишь криво усмехнулся, покачав головой.

— Сцилла не даст тебе умереть по глупости, нэк. Я перешагнул черту осознанно. Чувствовал, что уже на пределе, но не остановился. Выбора не было. Пожалей я себя тогда и…

— Мертвецам силы ни к чему, — закончил я за него.

Старик расплылся в довольной, щербатой улыбке. Ему явно понравился мой ответ.

— Именно. Но чтобы самому не стать мертвецом, ты должен не только обладать силой, но и уметь ею пользоваться, — он назидательно поднял палец к потолку. — Поэтому иди и «накорми» свою новую руну. Снаружи полно материала. Поспеши, пока сожгли не все трупы.