Ученик для мага, или Я тебя не отпущу

Глава 11. Одаренное дитя

Лиам

Всё в груди клокотало… от огорчения.

Тим снова мне солгал.

Но не это на самом деле так сильно меня задело.

Он боялся меня и ни капли не доверял. Возможно, сегодняшняя его ложь стала последней каплей в чаше моего разочарования, ведь с мальчиком творилось что-то серьезное уже несколько дней.

Да, я понимал, что мы не настолько близки, чтобы он открывал мне душу, но мне показалось, что я достаточно явил ему расположения, чтобы убедить в своей искренности.

Видимо, мне не хватает опыта. Тайники этой души, выросшей в клоаке общества, не открываются так уж легко…

Сегодня Тим даже плакал. Чтобы мальчишка-подросток такого склада ума дошёл до слез – это что же должно было случиться???

Короче, меня просто накрыло огорчением и непониманием.

Я не винил его. Ни капли. Я беспокоился о нем.

Сперва я видел в мальчике только потенциального мага и больше ничего. Меня поразила величина его дара, и я начал мечтать. Если мне удастся обучить его и действительно сделать перспективным магом, Его Величество наконец-то позволит открыть школу для магически одаренных простолюдинов. Это было моей давней мечтой, но король отказывался дать добро на подобный ненадежный эксперимент.

Однако со временем я действительно заметил в нем личность. Личность, не побоюсь этого слова, удивительную и благородную. Словно среда, в которой он вырос, не смогла загадить этот неограненный алмаз…

Во-первых, он совершенно безвозмездно бросился защищать меня там, в подворотне. Милое отважное дитя! Я был шокирован его способностями, его даром, поэтому не смог отпустить.

Потом же, когда Тим поселился в моем доме, я обнаружил, как потрясающе он усерден. Сильный духом, умный, ответственный – он был лучшим учеником из тех, какие у меня когда-либо были. Не побоюсь таких заявлений.

Я искренне привязался к нему, поэтому теперь, видя его слезы и отчужденность, чувствовал себя подавленным и беспомощным.

Печально выдохнул.

Карета подбросила нас на кочке, заставив мальчика сжаться. Он смотрел куда-то сквозь стены кареты и был определённо удручен. Я почувствовал вину за это.

- Тим, - обратился к нему приглушенно, - всё хорошо, слышишь?

Он поднял взгляд с таким удивлением, словно ожидал от меня побоев, а не подобных слов. Мне стало больно. Я снова качнулся вперед, положил ему руку на плечо и сказал:

- Я не знаю, что именно с тобой происходит, но… я буду ждать того момента, когда ты захочешь открыться мне. Я верю, этот момент настанет. Я не давлю на тебя, хотя мне невероятно тяжело видеть тебя подавленным и несчастным. Я искренне привязался к тебе, Тим, за эти дни, и видит Бог, что я говорю правду. Что бы с тобой ни происходило, я смогу помочь. Приходи ко мне, когда будешь готов открыться…

Мальчик посмотрел на меня столь изумленно, что я не удержался от улыбки. Его красивые глаза стали еще больше, а слишком маленький, как для парня, рот приоткрылся.

Сущее дитя! Как вообще можно дать ему девятнадцать??? Едва ли на двенадцать потянет…

Очень симпатичный. Как вырастит, женщины штабелями будут падать у его ног…

- Хорошо, - наконец отмер Тим, громко сглотнув. – Спасибо…

На гладких щеках появился румянец смущения, но потерянность из его глаз полностью исчезла, а я облегченно выдохнул.

В тот же миг кучер остановил карету, и пришло время нам переключаться на серьёзные дела…

**

Я смотрела по сторонам с изумлением. Поместье, на территорию которого мы въехали, было еще больше того, что принадлежало герцогу Дайрут. Разве такое возможно??? Мне казалось, что Лиам едва ли не самый богатый аристократ королевства…

- Натаниэль – кузен самого Его Величества… - ответил на мой немой вопрос Лиам. Его глаза улыбались. Он выглядел мягким или даже счастливым, смотря на меня.

Я до сих пор была в шоке от той перемены, которая произошла с ним в карете. Сперва мне показалось, что он отдалился, охладел, замкнулся в себе. Я впала в отчаяние, в душе поселилась боль.

Но уже через пять минут, показавшихся вечностью, Лиам заговорил со мной, положив свою горячую руку мне на плечо.

Говорил от сердца, темные глаза пылали. Он напомнил мне поэта, готового явить миру очередной шедевр. Но Лиам заговорил обо мне…

Он просил меня довериться ему, убеждал прийти и был готов ждать…

Сердце таяло от каждого слова, но… моя тайна была слишком постыдной, чтобы я открылась ему.

Однако отчаяние меня отпустило. В душе поселилось некое смирение, и хотя боль неразделённой безнадежной любви осталась, теперь она перестала меня жечь.

В тот миг я действительно смирилась. Смирилась с тем, что Лиам никогда не станет для меня кем-то близким. Только учителем, которого я буду беззаветно любить…

На пороге величественного здания нас уже встречали. Натаниэля Крэйга я узнала стразу. Он же, поприветствовав Лиама рукопожатием, посмотрел на меня, как на вестника последней надежды. Высокий, крепкий, как воин – он при этом выглядел подавленным и постаревшим лет на десять.

- Тим… я надеюсь на тебя! – проговорил он, хватая меня за руку. – Помоги спасти мою дочь…

Я прониклась его болью и тотчас же кивнула, и меня поспешно повели вовнутрь поместья.

Да, здесь всё было богаче, значительно богаче. Вместо обычных стеклянных люстр в холле висели хрустальные, вместо каменных полов – мозаичные, стены оббиты тканями, картинные галереи даже по коридорам…

Я спешила вслед за хозяином, быстро перебирая ногами, и готовилась к чему-то невероятно трудному.

Мы прошли, наверное, весь дом, пока не остановились перед неприметной старой дверью. Лиам встал за моей спиной и зачем-то положил ладони мне на плечи. Я вздрогнула, но ощутила через этот жест тепло и поддержку, что мгновенно расслабило меня.

— Это вход в одну из башен, - начал пояснять Натаниэль. – Дайна там. Ей всего двенадцать, и она… слаба умом. По разуму ей не дашь и трех лет, но девочка умеет читать и освоила уже несколько классов магической школы. Я начал учить ее без особой надежды, но дочь оказалась поразительно талантлива. Она впитывала знания и умения настолько быстро, что испугала меня. Я решил повременить с ее образованием, но Дайна в тайне от меня начала самостоятельно штудировать книги, в итоге научившись создавать даже портальные воронки...

У меня округлились глаза. Порталы? Она создаёт порталы в двенадцать???

- Да, - подтвердил Натаниэль горько. – Это было бы удивительным даром для моей дочери, если бы она была обычной девочкой. Но она как младенец с острым мечом в руках. Одно неверное движение, и ей может грозить смерть. Три часа назад мы с ней поссорились. Дайна сказала, что желает поступить в Академию магии, но я отказался. Думаю, вы понимаете, почему. Она обиделась, заперлась в этой башне и… полностью изолировала ее магией. Мы не можем ни войти, ни достучаться до нее. Она не желает идти на контакт, хотя даже ее мать умоляла ее. Девочка погибнет там, потому справляться с таким потоком силы она еще не в состоянии. Выгорит, а может и сгорит, не справившись с всплесками магии. А я ничем не могу помочь! Мы бессильны, потому что моя дочь слишком одарена...

Слушая эту невероятную историю, я поражалась способностям девочки, но после сказанного задала закономерный вопрос:

- Чем же могу помочь я? Мои навыки слишком скромны для такого дела…

- Здесь есть еще один вход в башню, - оживился Натаниэль. – Это лаз для собак. Он очень узкий, в него не пролезет ни один из взрослых. Так вот в нем магии почти нет: Дайна не воспринимает эту дыру всерьез. А с твоей комплекцией попасть вовнутрь не трудно…

- Но ведь вы могли отправить на это дело любого мальчика-служку… - не унималась я. Не то, чтобы я не хотела помочь, просто пыталась понять.

- Только маг способен преодолевать мелкие магические барьеры, которые в этом собачьем лазе всё равно есть. А ты очень силён, поэтому будешь в полной безопасности, даже если наткнешься на что-то неожиданное. Всё, что тебе нужно, это просто открыть нам дверь. Разговаривать с дочерью я буду сам…

Я утвердительно кивнула, обрадовавшись, что вести переговоры с больным обиженным ребенком не придется.

Лиам покрепче сжал мои плечи, словно благодаря за согласие, а я произнесла:

- Ведите…