Ты - сущая ведьма!

Глава 8. Ограбление

Последние несколько дней постепенно пустеющие банки в шкафу наводили на мысль о том, что в самое ближайшее время нам потребуется пополнить запасы трав.

Поэтому ранним утром пятницы я глянула на небо, убедилась, что дождя не будет, и засобиралась в лес. Сложила в корзину перекус, запаслась льняными мешками для трав, которые еще в школе сшила и украсила обережной вышивкой, добавила мелочи, которые могут пригодиться в лесу и поле, — моток бечевки, острые ножницы, совок, которым удобно выкапывать коренья, плотные тканевые перчатки для сбора крапивы. Оделась поудобнее в мужскую рубаху со шнуровкой на горловине и штаны, а чтобы не вызывать гнев общественности, накинула поверх жилет длиной ниже колена с разрезами до талии. На голову для защиты от палящего солнца накрутила тюрбан из легкого цветастого платка.

Кот и лягушка наотрез отказались оставаться дома. Вымогатели демонстративно уселись рядом с входной дверью и строили мне несчастные глаза. Пришлось взять их с собой. Печенька запрыгнула мне на плечо. Кот поначалу бежал своим ходом, но через пару домов я испугалась, что на него наступят прохожие, и подхватила на руки, пообещав спустить на землю, когда доберемся до леса.

При выходе с площади собирались свободные извозчики. Мы взяли на весь день веселого мужичка с телегой и каурой лошадкой. Загрузились все вместе на телегу в ароматно пахнущее сено и покатили из города в место, которое я высмотрела на карте. Туда, где встретились река, лес и заливной луг. По моим прикидкам, весной река должна тут выступать из берегов и дарить земле плодородие, а травам — силу. Телегу мы бросили на дороге в поле, поблизости от раскидистых кустов, надежно закрывших от солнца лошадку и ее хозяина. Когда мы уходили, извозчик уютно устраивался на нашем месте в сене досыпать.

К реке добирались пешком через поле. Роса не успела просохнуть, кот промок и капризничал. Трава влажная, колючки лапы колют, еще и в лужу наступил. До этого я не замечала, что Василий может становиться таким брюзгой. Я ежилась от сырости, но не жаловалась. Для сбора трав следовало дождаться, когда роса высохнет окончательно. Пока же я хищно осматривалась по сторонам, запоминая, какие травки растут в этом месте. Зверобой и ромашка, тысячелистник и таволга, буквица. Заливной луг оказался щедрым. Я заметила репешок — полезную травку с тонким лимонным ароматом, которая расцветет не раньше начала серпеня, и отметила для себя, что стоит сюда вернуться через месяц.

К тому времени, как мы доплелись до реки и полюбовались желтыми кувшинками, солнце окончательно высушило росу, а мы проснулись и приободрились. Кот с лягушкой затеяли играть в траве в догонялки, больше похожие на прятки, они наслаждались хорошей погодой. Печенька периодически ныряла в воду поплавать, а кот, как строгая дуэнья, приглядывал за ней, сидя на берегу. Умилительная картина.

Срывая нагретые полуденным солнцем душистые травы, я купалась в их ароматах и слегка вывалилась из реальности. Пришла в себя, когда шесть увесистых мешков оказались набиты под завязку, а сама я ощутила себя настоящей ведьмой. Той самой, которая проклинает без причины. За один неосторожный взгляд всех, кто ей попался под горячую руку. Лицо жгло от солнца, платок сбился на сторону. Вспотевшая ведьма в облепленной репьями одежде.

С помощью Василия я стащила мешки в кучу, на опушку в тени деревьев. Рядом накрыли импровизированный стол. Выложили на полотенце еду: вареные яйца, свежий огурчик, соль, лук. Коту я налила сливок, а сама смаковала сладкий свежий молодой огурчик с ломтем подсоленного кисловатого ржаного хлеба. Печенька добывала еду самостоятельно — охотилась на всякую мелочь, что ползала, летала поблизости и делала поползновения присоединиться к нашему обеду.

Хозяину леса положили угощение на пеньке на опушке леса, а потом целый час блаженствовали от еды и безделья, старались продлить редкое ощущение счастья и свободы.

Кот развалился рядом со мной на подстилке и забавлялся с собственным хвостом, Печенька, утомленная охотой, с раздувшимся от добычи животом, вскарабкалась, кряхтя, как старая бабка, на кота, и впала в спячку.

Вернулись обратно на дорогу к тому месту, где оставили телегу, хорошо за полдень. Пять не тяжелых, но объемных мешка травы я доволокла самостоятельно, шестой сосредоточенно левитировал Василий. Лягушка, как пиратский попугай, восседала у меня на голове, поверх чалмы, и неразборчиво квакала что-то подбадривающее, хотя, возможно, она просто икала, потому что объелась.

Мы разбудили извозчика, который до самого нашего возвращения дрых в сене, куда закопался от солнца, и уже скоро катили по проселочной дороге обратно в город. Мы с котом уютно угнездились на мягкой подстилке, обнялись и задремали. На въезде в город случилась заминка. Стражники задержали телегу. Я пробудилась и приоткрыла один глаз.

— Кто такие, куда едете? — Молодой усатый стражник в новенькой блестящей кольчуге с опаской косился на мешки и на меня.

— Ведьму домой везу, — брякнул извозчик.

— С ведьмами не положено, тьфу ты, проклятая терпимость, — плюнул себе под ноги стражник, по блестящим, только из кузни латам я поняла, что он из новеньких, и старательно исправился: — Правильно сказать, вам нужно получить от градоправителя разрешение на въезд и справку о здоровье. Как получите, привозите ведьму.

— Тише ты. Справки нужны для оборотней, но их отменили, — ткнул его кулаком в бок более опытный напарник.

Они оба посмотрели на меня, как на истинную пакость. Наверное, в детстве их пугали злыми ведьмами, которые крадут детей. Я с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос.

— А она чего у тебя молчит, немая, что ли? — Молодой стражник склонился ко мне и гаркнул, не жалея голосовых связок: — Госпожа ведьма, вы меня слышите?

— Ведьма думает, в кого вас превратить, в зайцев или в крыс, — рявкнул Васька, высунув морду из сена, желтый свет в глазах придавал ему вид грозного магического существа.

— Ох ты ж! Демон! — Стражники шарахнулись в сторону при виде огромного кота. — Нас нельзя, мы при исполнении!

Я ощутила себя оскорбленной. Кота боятся, а меня нет.

— Да что же вы так орете, не демон он, а ведьмин прислужник, фамильяр. — Я окончательно пришла в себя и подала свой охрипший голос.

Стража прыснула от нас в разные стороны, путь для телеги сделался свободным. Я вытащила из корзинки зеркало в серебряной оправе и глянула на себя. Нос обгорел и опух, в косе репейники, рукава рубахи перемазаны зеленым соком травы. Красота.

На шум из будки выкатилось начальство, в котором я с досадой узнала начальника стражьей управы. Того, что недавно побывал в лавке по вызову соседа-аптекаря. Он меня тоже признал.

— Снова вы… — Начальник стражи тяжко вздохнул и скис на глазах. — Что на этот раз с вами приключилось?

Похоже, он так же не рад меня видеть, как и я его. Расстроенное лицо Тимокия умиляет, все не одной мне мучиться.

— Ничего не приключилось, — я с независимым видом выдергивала репьи из волос, — ездили на природу всей семьей, возвращаемся.

— Ага, ага, помню, колдовские травы и лягушачьи лапы собирать ездили для королевского двора, — со знанием дела закивал начальник Тимокий.

Молодой стражник громко икнул, услышав про лягушачьи лапы.

Печенька возмущенно квакнула и оскалилась — похоже, рассуждения про лягушачьи лапы ранили ее прямо в душу.

— Зубы, привидится же такое, наверное, от духоты. — Тимокий одной рукой подергал пальцем тугой воротник, пытаясь его ослабить, а другой рукой тайком у себя за спиной сотворил отводящий зло знак и махнул нашему извозчику проезжать в город.

На двери лавки нас встретило объявление: «Санитарный день. Устраняем технические неисправности». У меня нехорошо екнуло внутри. В то, что у нас могло банально прорвать трубу, я не верила. Потому как опыт имелся. Заглянула в лавку с опаской.

Внутри нас встретил погром. Большая часть товара и оборудования исчезла. Оставшееся разбито или перепорчено.

Пока мы гуляли по лесу, нас ограбили.

Кисло пахло косметическими притирками, варварски разбитыми и растоптанными на полу. Похоже, что лавка отстреливалась бутылками от грабителей, наведавшихся в наше отсутствие. Под ногами скрипело стеклянное крошево, в воздухе витал резкий запах спирта, исходящий от осколков бутыли, которую воришки разбили, потому что не смогли вынести из лавки. Бутылку я заговаривала от покражи как особо ценную. Чтоб получить спирт, важный компонент всех лечебных настоек, приходилось изрядно поколдовать у перегонного куба, поэтому его я берегла особенно.

Все мои усилия насмарку. Кажется, что лавка стала еще грязнее, чем тогда, когда мы в нее заселились, оборудование исчезло. Впервые в жизни захотелось по-настоящему проклясть обидчика, который ухитрился наплевать мне прямо в душу.

— Крысец полный, — подытожил кот, со всего размаха уселся на пороге и открыл в изумлении рот.

Сомневаюсь, что лавка просто так допустила внутрь грабителей. Я поставила корзинку с травами и выглядывающей из них лягушкой на относительно чистый прилавок. Прилипая к полу и ежась от отвращения, добралась до второго входа. Так и есть: простая дверь, крашенная белой масляной краской, стояла открытой нараспашку. Огромные лопухи на пустыре за лавкой примяты, как если бы по ним волокли что-то тяжелое. Ключ с гвоздика исчез.

Кузина, когда посетила нас пару дней назад, шастала непонятно для чего по всей лавке. Вспомнить, висел ли на месте ключ после ее ухода, не получалось, я редко заглядывала в дальний угол у черного хода.

Аптекарь на меня в последнее время недобро зыркает, спасибо сестрице.

— Лавка, кто это сделал? — цепляясь за последнюю надежду, я вернулась к двери.

Насколько здание разумное, я до конца не понимала.

На табличке проступило краткое «Не знаю». И, как я ее ни спрашивала, ничего большего не добилась. Лавка, которая еще недавно дразнилась и сквернословила в адрес соседа, ничем не смогла мне помочь. С досады я запустила пузатым пузырьком, всеми забытым и одиноко стоящим на консоли у двери, о стену. От удара крышка с него соскочила. Внутри оказался крахмальный тальк от опрелостей, который бодро осыпал все вокруг белоснежным облаком с ароматом лаванды.

Василий чихнул и осуждающе на меня посмотрел. Печенька разразилась возмущенным кваканьем.

Понять, стало ли мне легче от этой выходки, я не успела. Над прилавком блеснула нестерпимо яркая синяя звездочка вестника, она быстро увеличилась, выцветая и загораясь все ярче, устанавливая связь, после чего исторгла из себя на дубовую столешницу прилавка черный с серебряным тиснением конверт. Пространство успокоилось. Письмо осталось лежать как ни в чем ни бывало, будто его доставил почтальон, а не ведьмин вестник, сущность редкая и энергозатратная.

При виде вестника все мысли и чувства отошли на задний план. Сегодня прямо день неожиданностей. И для меня ли этот вестник? Я по-простецки протянула руку, чтобы почесать в задумчивости затылок, и наткнулась на репей.

У кота от изумления встали дыбом усы. Лягушка заполошно квакнула и попятилась.

Вестники есть у малого количества ведьм, пользуются ими для срочной связи по важным вопросам. Красная сургучная печать с изображенными на ней короной, метлой и остроконечной шляпой, символом Высшей школы ведьм, на письме подтверждали, что ошибки нет. Послание для меня. Скрепя сердце я сломала печать. Из конверта выпал лист полупрозрачной шелковой бумаги, исписанный каллиграфическим почерком наставницы.

Послание от Ехидны я зачитывала вслух. Как всегда, лаконично. Она разочарована случившимся.

Лучше не знать, как на этот раз выразилось ее разочарование. Когда она разочаровалась в прошлый раз в местной таверне из-за плохого обслуживания, то навела порчу на еду. Все клиенты заведения на протяжении недели не вылезали из туалетов. Окрестные аптеки за это время заработали полугодовую выручку. Репутация заведения оказалась уничтожена. В таверну больше никто не заходил, и ее закрыли.

Далее ведьма требовала. Украденное разыскать, виновных наказать. Приличная ведьма должна всех ставить на место. Тогда ее будут уважать. Или бояться. Как выйдет. Срок старая ведьма поставила до заката следующего дня. Для помощи строго-настрого велела привлечь ведьм-одноклассниц.

Мы с Василием переглянулись.

— Влипли, — озвучил нашу общую мысль кот, у которого даже шерсть дыбом встала на загривке.

С одной стороны, Ехидна. О неуступчивости и вредности главной ведьмы королевства рассказывали анекдоты. В моем случае нужно или выполнять, что велела ведьма, или прощаться с дипломом и переезжать в соседнюю страну. О мстительности Ехидны известно всем. Перед внутренним взглядом встала седая, прямая, как палка, директриса, прожигающая меня взглядом желтых глаз, так что я тут же почувствовала себя ущербной недоведьмой.

А с другой стороны, Алекс, моя надежда и опора во дворце и защита от стражей. Куратор, который с самого начала обговорил границы нашего с ним мирного сосуществования. Главное условие — не калечить подданных короля.

Но выбора нет. Мне придется слушаться наставницу.

— Ехидна в гневе, — я прошагала по осколкам к зеркалу, которое, к счастью, уцелело в общем погроме, — куратор, может быть, и простит, а она точно аннулирует мой диплом, если я ее ослушаюсь. И в конце концов, сколько можно? Только в ведьмину лавку можно забраться и напакостить. И наверняка те, кто это сделал, убеждены, что их не найдут и не накажут. Такое и правда не следует оставлять без ответа.

Не раздумывая больше, я прижала ладонь к зеркалу, вызывая Дану. Одноклассница подхватила вызов сразу, будто стояла и ждала меня.

— Агнешка? — Ведьма с недоверием прищурилась, вглядываясь в меня, и отбросила в сторону тряпку, которой протирала зеркало от пыли. — Что с тобой случилось?

— Меня ограбили. — Я дернула себя за косу от избытка чувств.

В зеркале на заднем плане три смуглых мускулистых орка за спиной Даны поливали жидкостью из зеленой бутылочки ржавый кинжал. Дана лучшая в нашем выпуске по бытовым зельям. Уже в годы учебы она отлично зарабатывала, приторговывая самостоятельно сочиненными зельями для восстановления кинжалов, сабель и шпаг, в том числе артефактных. Похоже, что на новом месте ее талант уже успел завоевать новых почитателей.

— Прямо на дороге? Тебя что, раздели??? — Дана вцепилась в зеркальную раму со своей стороны и вжалась в зеркало носом, стараясь разглядеть меня получше, ее брови от изумления поднялись высоко-высоко.

— Ограбили лавку, — я удивилась таким предположениям и глянула на свои растянутые штаны и мятую испачканную рубашку, — а это моя рабочая одежда, я ходила в лес, пока меня грабили.

Дана не удержалась и фыркнула. Нормальные ведьмы всегда на высоте. В том числе в лесу, в своей родной стихии. И только я, когда хожу за травой, выгляжу как замарашка.

— Ехидна распорядилась разобраться, виновных наказать и привлечь на помощь тебя и Лису, — «порадовала» я одноклассницу.

— Сейчас закрою лавку, соберусь и буду у тебя, Лиску по дороге захвачу. — Дана нимало не расстроилась и бодро сгребала в корзинку щетки, спреи для уборки, тряпки, мелькнул и черный конверт, подозрительно похожий на тот, что получила я. — Зеркало потом домою.

— Спасибо, — я испытала облегчение от того, что помощь не пришлось выпрашивать, — поиск украденного я в одиночку не вытяну.

Дана отсалютовала мне метелкой и отключилась. Я переоделась в платье и взялась за уборку в лавке. Уже непонятно, какая эта уборка по счету с момента нашего заселения в старый особнячок. Благо странные грабители, которые посетили нас, вынесли весь первый этаж, но не тронули второй. Мой гардероб и целый сундук с зельями, которые я привезла из школы для продажи, но еще не успела распродать, остались в целости и сохранности. Следующий час я раскладывала и развешивала травы на просушку. Если не выложить, то через несколько часов их останется только выбросить. После мела, мыла и чистила. Прервалась лишь раз, когда в дверь мощно поскреблись с улицы. На пороге стояла горгулья, существо с плотным телом и огромными крыльями.

— Тебя, ведьма, чего, ограбили? — Химера бесцеремонно заглянула в лавку через мою голову. — Мне бы печенья, я одно съела — и четыре дня уже хорошее настроение, ты хорошая ведьма.

— Неудачный магический эксперимент, — соврала я и воровато оглянулась на беспорядок у себя за спиной, одновременно польщенная похвалой, — за печеньем возвращайся завтра, я испеку.

Дана с Хвостиком прилетели на метле, заложив перед посадкой крутой вираж, и лихо приземлились на Цитадельную площадь прямо перед аптекой.

Сначала я услышала свист и карканье, а когда выскочила на крыльцо, застала эпичную посадку Данки и Хвостика, болтающегося в рюкзаке у ведьмы на спине и стоически перенесшего перелет. По-другому фамильяра, который весит под тридцать килограмм, на метле не перевезти. Менее крепкая ведьма от такой тяжести могла сломаться пополам. Похоже, что в полете на них напали вороны, чтобы похулиганить, и гнались за метлой всю дорогу. Теперь четверо смоляного цвета поганок расселись на крыше моей лавки и соседней аптеки и ухохатывались. Слова я не понимала, но смысл их глумливого карканья прекрасно доходил.

Аптекарь как раз вышел на крыльцо глотнуть воздуха и от такой наглости прямо потерял дар речи. Из приоткрытой за его спиной двери валил густой вонючий дым — видно, готовилось лекарство. Мне даже неудобно перед ним стало. Снова.

— Лиса будет чуть попозже, она на операции помогает. — Дана правильно оценила обстановку, не мешкая выпустила из рюкзака Хвостика, и, волоча метлу за собой, они оба шустро ретировались ко мне в лавку.

Пока ждали Лиску, собрали на стол к чаю, покормили фамильяров, а я еще и учебник нашла, в котором встречала ритуал поиска. Воду вскипятили в помятом, но уцелевшем чайнике. Чай, который привезла Дана, заварили в стаканчиках для зубных щеток, найденных в банной комнате на втором этаже.

Вместе с чашками и книгой мы расположились за пустым столом. Дана, прихватившая из дома тонизирующую настойку на мухоморах, щедро плеснула ее мне в чай.

— Гриб маринованный! — Я поперхнулась, глотнув из чашки и почувствовав невероятный прилив бодрости и оптимизма. Запах и вкус у зелья оказались специфическими.

— Для поднятия боевого духа, — не моргнув глазом с честным лицом заверила Дана и налила себе полчашки чистой настойки. — Будешь еще?

Я молча покачала головой. Казалось, если я открою рот, то дыхну огнем. Нам на уроках истории рассказывали, что древние воины жрали мухоморы перед боем и впадали в такую боевую ярость, что не проиграли ни одного сражения.

Все, что мы творили дальше, должно остаться на совести Данкиной настойки.

Магия поиска — это крайне специфический раздел, который дается далеко не всем. Сиреневая бархатная обложка книги намекала на ее исключительность и редкость, а потертости и потеки на обложке — на ее древнюю и славную историю. Учебник перешел мне по наследству от бабушки. Чудом удалось его спасти от тетки, спрятав в личных вещах, а потом увезти в школу. Большинство книг по ведовству Азалия конфисковала сразу же, как стала моей опекуншей. Мне стоит потребовать вернуть их, но вряд ли она отдаст, ибо ведовство тетка ненавидит от души.

Для поиска автор учебника советовал призвать Растеряху, демона, который специализируется на запутывании людей и ситуаций, но если его посадить в правильно начерченный круг призыва и пообещать достойную плату, то демон поможет в поисках. Плохая новость в том, что этот персонаж сильно любит устраивать пакости, а если начертить круг с ошибками, демон полностью отнимет у незадачливого демонолога память. Правильно начерченный круг все равно не спасал от неприятностей, часто встречался побочный эффект — временная рассеянность.

Лиса присоединилась к нам через час. Приехала как нормальный человек, в больничной карете, высадившей ведьму у входа в лавку и уехавшей обратно. В руке наша коллега, которую мы выдернули с выезда на дом к больному, волокла здоровенный лекарский короб с ручкой, похожий на квадратный сундук.

Мы с Даной к тому времени тщательно изучили ритуал поиска и приуныли. Требовалось начертить четырехуровневый магический круг, который буквально пестрил рунами мертвого языка для обозначения намерений, действий и запретов. Знали мы его плохо, потому как большая часть древних ритуалов в наше время утрачена и мертвый язык дают в школе в минимальном объеме. А тут магический круг четвертого уровня. Если из него что-то вылезет, ценой ошибки окажутся наши жизни.

Чертить круг поручили Лиске, как самой аккуратной из нас. Прямо с порога обрадовали ее оказанным доверием, используя фактор внезапности и подкуп в виде чашки чая, щедро сдобренного бодрящей настойкой, и двух бутербродов с колбасой. Подруга посмотрела на нас особенным взглядом, под которым мы поняли все и про ее умения, и про наши умственные способности.

Но из нас троих выбор казался логичным. Голодная Лиска приняла подкуп и взялась за дело. Так она и чертила, с бутербродом в одной руке и мелом в другой. Фамильяры сидели на столешнице и пристально наблюдали, контролировали процесс. Когда Лиска закончила, Хвостик, как самый опытный из нас, еще раз проверил то, что получилось.

— Если мы останемся живы, — бобер обходил круг, подслеповато щурясь на руны, и возмущался, — твоя бабка, когда узнает, что вы, три недоучки, проводили ритуал четвертой ступени, оторвет мне хвост.

Чуть ли не водя носом по начерченному, он не спеша сравнил его с учебником, а кое-где заставил исправлять. Неторопливость Хвостика здорово меня нервировала.

К тому времени за окном стемнело. Я сильно рассчитывала на то, что куратор сегодня не придет, шел бы он на чай к кузине. Чтобы ей икалось. Иначе нам всем будет крышка безо всякого демона.

Я расставила свечи и зажгла их, обходя круг призыва строго по часовой стрелке. Мы с ведьмами выстроились за его внешним контуром примерно на одинаковом расстоянии. Тут же мне на плечи запрыгнул Василий, неожиданно обрушившись с верхней полки, так что я согнулась под его тяжестью. Лиса, еще когда чертила, таскала Ути-Пути на горбушке, и сейчас обезьянка, обхватив хозяйку лапками, крепко прижалась к ее спине, глаза фамильяры казались огромными. Грузный Хвостик прижался к ногам Даны.

Все будто присмирели и затаились, даже воздух ощущался вязким. Василий крепко обнял меня лапами, делясь силой.

Заклинание читала по книге. Когда закончила, во рту пересохло от волнения. Бросила в курильницу горсть благовоний и ощутила, как воздух в комнате сгущается еще сильнее. Появилось ощущение присутствия и опасности.

Над кругом призыва появился безобидный на вид летучий мышь. Гость завис вверх ногами, уцепившись лапами за люстру. Его демоническую суть выдавали светящиеся кисточки на ушах, красные раскосые глаза и огромные блестящие когти на рахитичных тощих лапах. Растеряха фонил жутью с запахом серы, от которого у меня замер в ужасе желчный пузырь и возникло мерзкое ощущение тошноты.

Демонюка обвел нас пристальным взглядом красных глаз и протянул тощую крылатую лапку в мою сторону, контур сработал исправно — в ответ ударил его молнией.

— Ну и чего вам надо? — Мышь отдернул лапу и насупился.

Голос у гостя оказался пронзительно-писклявый. Злобные ведьмы обидели демонюку в его лучших чувствах.

У меня вырвалось истерическое хихиканье. От облегчения, что круг сработал, а мы остались при своем разуме. По крайней мере пока.

— Нужно найти воров, которые разорили мою лавку. — Надеюсь, мой голос позвучал достаточно твердо, а трясущиеся коленки под юбкой не сильно бросались в глаза.

— Куда катится этот мир, у ведьмы тырят, — осуждающе покачал головой и тяжело вздохнул мышь.

Прямо умудренный жизненным опытом высокоморальный старец, который сетует на падение нравов у молодежи.

— Я бы просто так помог. Считаю, что идиотизм нужно пресекать. Но я обязан взять плату, иначе помощь не сработает. Что предложишь? — мышь паскудно оскалился.

Я припомнила, что потусторонние сущности любят плату в абсолютных вещах. Им по вкусу сильные эмоции, прекрасные запахи и жизненная энергия.

— Страх тех, кого ты поможешь нам найти, — сказала и сама испугалась своей смелости.

— Вкусная цена, — демон облизнулся синим раздвоенным языком, принюхиваясь, — ты знаешь, что предложить, маленькая ведьма. Договор?

Демон протянул ко мне лапу, которая чудесным образом удлинилась и легко прошла через все четыре контура круга.

— Договор. — Наши конечности встретились в рукопожатии и намертво прилипли к друг другу.

По ощущению я держала за руку человека, а не непонятное существо с тонкими лапками. Мы видим то, что нам показывают. У меня нехорошо екнуло сердце от нахлынувшего чувства подвоха и запоздалых опасений. Но оно быстро пропало — наверное, утонуло в оптимизме, который подарила нам настойка на мухоморах.

На моем запястье и мышином крыле медленно проступили причудливые черные орнаменты из диковинных шипов и хищных цветов. Браслеты зарока, гарантирующие, что каждый выполнит свою часть сделки. Довольный мышь забрал конечность, а после, раскинув крылья в разные стороны, растопырив уши и прикрыв глаза, он впал в транс.

В полутьме лавки с большой скоростью замелькали белесые размытые тени. Если приглядеться, то можно понять, что за минуту промелькнуло все, что происходило сегодня в мое отсутствие. В лавку через черный ход пришли четыре человека, все, что им попалось под руку, они сгрузили в огромные мешки, которые принесли с собой. Все, что не поместилось, разгромили. У меня на глазах разлетались призрачными осколками колбы и реторты, падали на пол товары, по которым потом специально топтали ногами. Василий тихо зашипел от злости и впился когтями мне в плечо. Тени исчезли.

Растеряха резко открыл глаза, перед ним материализовался сгусток красного пламени, к которому он требовательно потянулся, и сгусток скользнул к нему как живой, превратившись в красный клубок.

— Держи, он вас доведет. — Мышь махнул крылом, отправляя клубок мне в руки, снова легко преодолевая барьер и вызывая во мне подозрения, что круг не работает как надо. Орнамент на тощем крыле посветлел и пропал, демон выполнил свою часть уговора. Мой собственный браслет потемнел еще больше и запульсировал, намекая, что мне стоит поспешить. Растеряха лукаво подмигнул, оттолкнулся от люстры, взлетел и растаял в воздухе.

Свечи вспыхнули ярче, тени отступили. Ведьмы расслабились. Дана гладила Хвостика, а Лиса обнималась с Ути-Пути, стараясь восполнить жизненную энергию, выпитую потусторонней сущностью.

— Попались, голубчики, теперь-то я с вами разберусь. — Кот спрыгнул с моей спины на пол и теперь мрачно буравил взглядом клубок у меня в руках, будто это редкий сорт колбасы.

— Ква, — поддержала лягушка, которая неподвижно просидела весь ритуал на прилавке.

Лавка жутко скрипнула дверью, поддерживая фамильяров.

Я кинула клубок коту, шагнула к кругу, чтобы стереть контур, и меня повело от истощения. Неслабо от нас подпитался предприимчивый мышь.