Ты - сущая ведьма!

Глава 5. Лучшие подружки

Пять часов сна — это мало. Вчера после ухода инспектора и куратора первым делом я рванула в лавку с рыболовными принадлежностями, она нашлась тут же, на Цитадельной площади. Милейший хозяин, увлеченный рыболов, восхищался тем, что у дам нынче рыбалка входит в моду. Я уже вторая клиентка за день, которая купила у него волшебную наживку, как он ее называл. Я в ответ только хмыкнула, сгребая с прилавка такие желанные пакетики.

Следующий визит я нанесла в лавку кондитера и приобрела у них огромный торт-мороженое в круглой коробке с пышным розовым бантом.

С тортом пришлось повозиться. Щедро сыпанула в него универсальной приманки, вернула на место розовый бант и передала с посыльным коробку в подарок родственницам. В поздравительной карточке указала «Совершенной красоте от тайного поклонника». Им должно понравиться. Рассчитывала я на то, что подарок побоятся разморозить раньше времени и вскроют коробку непосредственно за обеденным столом. Чтобы дорогие родственницы первыми порадовались зрелищу отъевшихся, расползающихся в разные стороны червяков. Пакостить куратор не запрещал, скорее всего просто не додумался запретить. А у меня по «Пакостничеству» всегда стояло «отлично».

Потом мы допоздна приводили лавку в порядок. В итоге стало ясно, что после погрома уцелела только половина товара, остальное испортили паскудные червяки. Все печенья и конфеты обгрызены или съедены. Теперь мне предстоит за несколько дней восполнить запас выпечки и конфет. Благо редкие специи и компоненты уцелели. Они остались на втором этаже, я еще не успела их распаковать. Чай, варенья и косметические притирки не пострадали. Вывеска на двери написала, что завтра будет распродажа товаров с большой скидкой.

Пришлось соответствовать, я специально подобрала товары, у которых пострадала только красота, а основные свойства сохранились. Флакончик духов без шелковой ленточки — ее отъели червяки. Травяной сбор для красоты в помятых пачках, на коробку которого Алекс вчера в пылу погони уселся с размаху и превратил содержимое пакетов в чай мелкого помола. Одно печенье хорошего дня в помятой упаковке, я успела его спасти, переложив в подвесной шкафчик с дверцами.

Я никогда не завожу будильник, внутренние часы меня еще не обманывали. Вот и сегодня самостоятельно проснулась в половине шестого. Васька самозабвенно дрых поверх одеяла. Задрав все четыре лапы, кот храпел и присвистывал. Укушенная вчера лапа поджила, на месте ранки осталась только маленькая сухая болячка. У меня тоже ничего не болело. Я как раз раздумывала, не дернуть ли его за хвост, когда по полу что-то целеустремленно прошлепало в направлении от шкафа к туалетному столику.

Мой кружевной воротник от парадного ведьминского платья, которое мне пошили для официального приема по поводу нашего выпуска из школы, шустро скакал по полу. Прыгал воротник не сам по себе, он красовался на Печеньке, которая у меня на глазах вскочила с пола на банкетку, а с нее на столик и горделиво посмотрела на себя в зеркало. После того как получила наследство, я смогла себе позволить в том числе и тончайшее енсийское кружево. Лягушка поправила лапкой кружево, собранное на тонкой ленточке вокруг шеи, и удовлетворенно квакнула.

Я отвела глаза, понимая, что отобрать воротник уже рука не поднимется, и обнаружила, что кот не спит. Лежит и смотрит во все глаза.

— Ну ей же идет, мыр? — Фамильяр подозрительно хрюкнул.

Я согласно кивнула, вместе с тем зевая на зависть крокодилам в зоопарке.

Подумала, что не стоило укладывать новорожденного фамильяра спать в гнезде из модных журналов. Умение читать многие фамильяры получают при магическом рождении. И с первых дней поглощают любое печатное слово, до которого смогли дотянуться. Теперь поздно, похоже, что она их прочитала. Следовало подложить ей учебник по химии.

День пошел по накатанной. Привела себя в порядок. Печеньке выдала фарфоровую розетку с розовым цветочком. Покормила кота и лягушку мясом. Потом завтракала сама, сидя на кухне и глядя в боковое окно, которое выходит в немного запущенный огород между моей лавкой и аптекой. Довелось увидеть, как аптекарь, босой и в одних подштанниках, с утра пораньше выдергивает сорняки из кабачковой грядки. Вредный дед старательно полол, ежась от холода.

Печенька припрыгала со второго этажа, куда удалялась после завтрака, и забралась на соседнее кресло.

— Квак! Красиво? — Судя по голубым перламутровым пятнам на мордочке, намазанным моими тенями, только что имел место второй заход к зеркалу.

Недоумевая, каким образом лягушке удалось воспользоваться краской, я подозрительно пригляделась к лапам фамильяра. В отличие от ее диких сородичей, у Печеньки на передних лапках сгибались пальчики.

— Красиво. — Я уже поняла, что плакала моя косметика и что нам досталась настоящая девочка. И ругать ее бесполезно, да и не за что вроде бы. — Купим тебе золотые тени, будешь самая модная.

Хотелось поспать пару часов, но пришлось отскребать себя со стула и приступать к восполнению пропавшего вчера товара. Замешивать тесто, сыпать пряности и читать заклинания. До открытия лавки успела достать из духовки огромный противень печенья удачного дня и небольшую партию веселящих булочек по рецепту из тетради.

Сегодня я наконец дождалась первых настоящих покупателей. К самому открытию лавки появились две дамы в летних форменных плащах голубого цвета, на которых красовались брошки королевских фрейлин. С их приходом воздух в лавке наполнился запахом Вентского эликсира — душистой вытяжки, придающей блеск и густоту даже самым скромным дамским локонам. Готовят ее из цветов солнечного апельсина, маленького деревца, произрастающего только у наших дальних соседей из-за моря.

Первая, стройная дама без возраста, держалась с уверенностью и достоинством. Чувствовалось, что ее красота прошла всю возможную шлифовку и почти достигла идеала. Черные глаза выделялись на фоне белоснежной, как фарфор, кожи, густые золотистые волосы, собранные в затейливый пучок, создавали удивительный контраст с цветом глаз. Она напоминала вино, которое с каждым годом становится только лучше. Судя по брошке с буквой «А» и короной, передо мной старшая фрейлина королевы Анны.

Ее хрупкая юная спутница в простом белом девичьем платье напоминала олененка из заповедника, в который мы ездили на экскурсию от школы. Карие глаза девушки с беззащитной доброжелательностью смотрели на мир. Она, как и олененок из заповедника, еще не в курсе, что в лесу, то есть при дворе, обитают разные волки, тигры и шакалы, которые точно захотят ее съесть.

— Госпожа ведьма, Её Величество отправила нас на разведку. Все знают, что сила ведьмы имеет особые свойства, поэтому мы заинтересованы в ваших товарах. Завтра вечером во дворце Большой летний бал, покажите нам все, что у вас есть для красоты. — У старшей фрейлины оказался красивый певучий голос.

Красота важна и не терпит спешки. К нам пришли правильные и нужные нам клиенты, будто по заказу. Я, довольно потирая про себя руки, предложила клиенткам присесть за столик в дальнем углу лавки, выпить чая и посмотреть товары.

К чаю достала ароматное варенье из клубники и розовых лепестков, заварила раздавленный куратором травяной сбор, добавив в него корицу и душистые ягоды можжевельника. Фамильяры облюбовали себе место на прилавке поблизости и навострили ушки.

Старшая фрейлина представилась Селиной Фей, брюнетка оказалась Марисой Фей, племянницей Селины, которая только приступила к службе младшей фрейлиной при малом дворе принцессы Гортензии.

— Прелестно, — старшая фрейлина пригубила напиток и прикрыла глаза от удовольствия, — какое необычное сочетание, весьма бодрит и согревает.

Похвала оказалась приятна. Если спонтанно собранный чай хорош, значит, мастерство мое растет. По моим ощущениям, день у фрейлин после чашки ароматного чая сложится хорошо.

— Госпожа ведьма, у вас очаровательная фамильяра, какая она красавица. — Мариса во все глаза смотрела на лягушку, которая так и прыгала в кружевном воротнике, наотрез отказавшись его снимать.

— Мой фамильяр Василий, а Печенька у нас гостит, они большие друзья с моим котом.

Пришлось ограничиться полуправдой. Сообщать, что у канцлера по особым поручениям появилась фамильяра, как у деревенской ведьмы, не стоило. Вряд ли он скажет мне за это спасибо.

— Мы только вчера познакомились, и я пригласил Печеньку пожить у нас. — Кот, чтобы показать, какие они большие друзья с лягушкой, придавил беднягу лапой с такой силой, что она выпучила глаза еще больше, чем обычно.

Ага, иначе ее бы убили полотенцем или скормили бы рыбам в королевском пруду.

— О, Печенька, ты истинная модница, — умилилась Селина, — тебе так идут эти тени, самый модный оттенок в этом сезоне, надо мне тоже попробовать. Кстати, их ввел в моду сам Курен Мурэ, стилист Её Величества.

— Квак! Вы видели Курена Мурэ, — лягушка в восторге вылупила глаза и растянула губы в улыбке, продемонстрировав небольшие клыки, — я сегодня как раз читала о нем статью в журнале.

Я покосилась на клыки и подумала, что измененные магией животные страшные чудовища. Никогда не знаешь, чего от них ожидать. Хорошо, что я сегодня не стала у нее отбирать воротник и тени. Кот клыки тоже заметил и на всякий случай убрал лапу со спины подружки.

С помощью стремянки, крашенной белой масляной краской, я подобралась к верхней полке стеллажа и достала ящик с образцами зелий для очарования. Наши гостьи оказались по-настоящему одержимы стремлением к совершенству. Каждое средство они пробовали на себе и подолгу разбирали свойства и нюансы. Думаю, ведьмы, которые придумали эти чудодейственные зелья и притирки, закладывали в рецепт разве что пятьдесят процентов тех свойств, которые в них обнаружили при внимательном изучении фрейлины.

Пудра красоты в перламутровой коробочке — по моему собственному рецепту — привела дам в полный восторг. Сразу после использования она создает ореол притягательности и вызывает у окружающих обожание с первых минут общения. Всего за три дня пудра излечивает старые дефекты кожи и выравнивает общий тон лица. Потом можно на несколько месяцев забыть о любой косметике, кожа все это время останется идеальной и сияющей здоровьем.

Следующим из ящика вытащили пузатый флакон из зеленого стекла. Целительная вода царицы. Мариса откупорила флакон, и из него хлынул аромат, который в считанные секунды наполнил лавку запахами роз, флёрдоранжа и розмарина. Целительную воду тысячу лет назад придумали ведьмы по заказу старой царицы. Она правила небольшим царством, граничащим с нашим королевством на западе. Правительница пару месяцев использовала воду и помолодела. Да так, что вышла замуж за молодого принца и родила троих детей.

Воду провозгласили средством сохранения вечной молодости. Позже обнаружилось, что бесконечно молодым она никого не сделает, но может излечить от болезней, продлить молодость и помочь обрести любовь. Воду по сей день пьют, наносят на раны и даже используют вместо духов. С тех пор формулу воды хранили в секрете ведьмы в нашей школе. Рецептом делились только с выпускницами.

Следующим я показала клиенткам печенье удачного дня в ярких обертках. Снова моя разработка. Сначала дамы не заинтересовались. На первый взгляд печенье не имеет ничего общего с косметикой. Но если съесть утром всего одну штучку, то весь день удача будет на твоей стороне. У некоторых эффект продолжается несколько дней. В день бала прыщи не вылезут и отеков не будет. А платье сядет как влитое, и ноги от туфель не устанут, потому что ты выберешь самые подходящие. Только есть ограничение: его можно использовать не чаще раза в неделю.

На этом месте нас бесцеремонно прервали. Колокольчик захлебнулся отвратительным лязгом, и в лавку вошла компания молодых девушек. Комната наполнилась шуршанием платьев и перешептыванием, будто поблизости завелся небольшой, но злой рой ос. Из трех особей.

— Привет, фея рыжей моркови, — громогласно приветствовала меня самая огромная из девиц.

Говорят, психика милосердно помогает людям забывать плохое. Могу ответственно заявить, что моя психика отказалась мне помогать. Услышав свое детское прозвище, я тут же признала в пришедших лучших подружек кузины, отравлявших мою жизнь до отъезда в школу. Сказать, что мне приятно их видеть, — покривить душой.

Толстенькая низкорослая Клара, тощая манерная блондинка Лора и злая великанша Беренис, которая стояла за спинами подружек и, сладко улыбаясь, ехидно разглядывала меня. Все вместе девицы выглядели нелепо.

За десять лет они выросли, но похоже, что ни капли не изменились.

Подружки Сесилии всегда не дотягивали. В этом и заключалась их главное достоинство в глазах кузины. Неидеальные манеры и внешность с изъянами никогда бы не позволили им составить конкуренцию сестрице, которая с детства верховодила ими и считалась их идеалом. Сравниться с Сесилией они могли разве что запредельным высокомерием, которое подкрепляли дорогими нарядами, и дополнительно утверждали свои позиции ябедами и подлостями, которыми отравляли жизнь окружающим. Кузина снисходила до них, прекрасно выполняющих роль обрамления для истинного бриллианта в ее лице.

— Агнешка-графешка-ведьмешка-поварешка, как же приятно видеть тебя нищей прислугой, — пропела Беренис, самая злоязыкая из их компании, по непонятным причинам она считала себя остроумной. — Когда тебя отсюда выгонят, ты обращайся, у нас на ферме всегда нужны работники чистить хлев. На большее тебе рассчитывать не приходится, папочка с мамочкой и тварь-бабка так и не всплыли, а без них тебе ничего не светит.

Я досчитала до десяти, стараясь успокоиться и не проклясть ее чем-нибудь серьезным.

— Ниса-крыса, прикуси свое ядовитое жало и не доводи меня до греха. Помнишь, что случилось, когда ты говорила гадости про моих родных? Ах, прости, тебе, наверное, неприятно об этом вспоминать.

Беренис скривилась. Она справедливо подозревала, что я вспоминаю этот момент нашего общения с удовлетворением.

Я долго не верила, что родные погибли. И когда Беренис вздумалось поупражняться в остроумии по этому поводу, у меня в руках оказалась энциклопедия «1000 целебных трав Катарактарума». Я, не сомневаясь, треснула обидчицу книгой по лицу. Случайно попала углом под глаз. У Беренис получился огромный бланш в пол-лица, а меня наказали.

И вот теперь они пришли в лавку к ведьме, которую обижали в детстве, чтобы позлить ее. Глупее придумать невозможно. Ведьмы не страдают человеколюбием, мы за рациональный подход ко всему. Потому как плохие люди воспринимают человеколюбие как крайнее проявление дурости и слабости.

— Там написано «закрыто на специальное обслуживание», ты что, так от работы отлыниваешь? — капризным голосом протянула длинноволосая блондинка в прыщах, которые замечательно сочетались с платьем нежно-салатового цвета.

И скинула бутылочку с тоником для лица с полки выверенным движением. Похоже, они пришли разгромить остатки товаров, которые вчера не удалось уничтожить кузине.

— Еще раз так сделаешь — покусаю, — оскалился Василий, некоторое время слушавший наш разговор, подхватил левитацией тоник и вернул его на полку, — не беси меня.

Лора воззрилась на кота и спрятала руки за спину. Действительно, говорящий кот — это намного страшнее из последних сил молчащей ведьмы.

— Лора, тише машите руками… Тут дамы из королевского дворца, — страшным шепотом остановила ее подружка, дергая за рукав.

Клара — брюнетка с низким лбом в малиновом платье с золотым шитьем, крайне неуместном ранним утром в лавке ведьмы. Она первая из веселящихся идиоток заметила фрейлин.

— Девушки, вы не стойте в дверях, проходите сюда, поближе, — я растянула губы в неискренней улыбке, — а то вдруг еще чего не заметите.

Хочется их проклясть хотя бы несварением, но не сегодня, не при свидетелях. Придется потерпеть до удобного случая.

— Нам нужно зелье красоты, и побыстрее. — Лора сделала вид, что это не она только что попыталась устроить погром, еще и командных ноток в голос добавила.

— И еще — что ты нам посоветуешь на свое усмотрение. — Клара выжидательно глядела на меня.

Понятно, что про зелья девицы спрашивают для свидетелей. Чтобы никто не догадался, что они вражеский десант, который наслала на лавку моя кузина, и вовсе не мои подружки детства, с которыми у нас небольшие разногласия.

— Зелье для легкого расчесывания волос? Как считаешь, Клара, если ты снова выльешь случайно кому-то в волосы клей, как мне, то сможешь потом извиниться и подарить флакончик. Если бы у меня был такой, мне бы не пришлось выстригать волосы и ходить наполовину лысой.

Клара скривилась. Девицы смотрели во все глаза, от меня они безобразного поведения не ожидали. Разговор определенно пошел не так, как они планировали.

Фрейлины, не оборачиваясь, изо всех сил вострили уши.

— Да ладно тебе, Агнешка, ты так серьезно все воспринимаешь, мы были маленькие и просто развлекались. — Издевательский взгляд выдавал Клару с головой.

— Да, вот именно, ты прямо будто в детстве задержалась, — поддакнула Лора, поддерживая подругу, — недаром говорят, что все ведьмы странные. Без обид.

Беренис молча сопела, поддерживая подруг морально.

Снова, как в детстве, я оказалась странной и некоммуникабельной дикаркой. Так обычно меня называла тетка после того, как меня в очередной раз выпускали из темной кладовки, где просидела несколько часов, или отскребали от стула вместе с остатками клея. В отместку по дому бегали ящерицы, которых я регулярно запихивала в спальню кузине. Из книг выскакивали ожившие закладки со страшными зубастыми мордами неведомых чудищ.

Сейчас мои противницы не понимали, что им делать. Все вышло неудачно. Они пришли разобраться со мной, но помешали свидетели и кот.

— Василий, покажи дамам зелье красоты. — Я перепоручила неприятных девиц коту и вернулась к фрейлинам. — Прошу прощения, нас прервали.

На какое-то время в лавке воцарилось затишье. Фрейлины продолжали перебирать флакончики. Из дальнего угла, где столпились подружки моей сестрицы под предводительством Василия, раздавался убаюкивающий голос кота и восторженные восклицания девиц, которым он давал попробовать зелья. Похоже, к моему коту они не испытывали такого предубеждения, как ко мне.

В совпадения я не верила — ясно, что противные девицы пришли не просто так, а задумали какую-то гадость. Чувствовалось, как атмосфера в лавке сгущается.

Дамы из дворца выбрали пудру и пару баночек клубнично-розового варенья. Еще десять пачек чая и печенье попросили прислать им во дворец в течение дня. Я обещала отправить кота. Повезло, что Василий умеет левитировать не слишком тяжелые предметы.

Клара, Лора и Беренис, завороженные рассказами кота, взяли по флакончику зелья красоты. Мазь от синяков тоже купили. Надеюсь, потому, что собрались получать в глаз, а не потому, что мазь отлично справляется с синяками под глазами.

Я скрупулёзно записала все покупки в книгу учета. Мои не подружки выходили из лавки последними.

— Агнешка, скоро увидимся, пока-пока. — Лора сделала мне ручкой, девицы неприятно захихикали, как хихикают люди, которых объединяет одна общая тайна или каверза. — Ты, конечно, так и осталась страховидлой, но для лавочницы ничего, сойдет, зелья у тебя зачетные.

— Лора, у меня есть зеркало и зелья, — я сладко улыбнулась, — и на будущее — можете обращаться ко мне просто: Ваше Сиятельство.

На лицах девиц появилось кислое выражение. Я знала их слабые места, как и они мои. Приспешницы кузины не принадлежали к аристократам, все они дочери богатых городских купцов. И это не соответствовало их мании величия.

— Платье приличное себе купи, сиятельство. — Беренис презрительно скривилась.

Посетительницы переглянулись, захохотали и выскочили на улицу. Беренис выбежала последней и получила дверью по заднице. Дверь захлопнулась с резким звуком, похожим на выстрел. И я тут ни при чем. Лавка самостоятельно и однозначно выказала свое отношение к невежливым девицам.

Погладила дубовую столешницу прилавка, транслируя таким образом разумному зданию благодарность за поддержку. Я сегодня выстояла, но чувствовала себя страшно уставшей.

— Мне одному кажется, что мы видим их не в последний раз? — Кот заскочил на подоконник и наблюдал за уходящими девицами, раздраженно хлопая себя по бокам хвостом, что выдавало крайнюю степень бешенства.

— Может, их немножко покусать? — Печенька охотно предложила свою помощь и оскалилась.

Кусать мы никого не пошли. И так мое зверье у вредного инспектора Бракоделова под подозрением.

Во второй половине дня пошел ливень, шорох падающих капель создавал в лавке уютную атмосферу. Покупатели заходили редко — видно, из-за непогоды не горели желанием выходить на улицу и в основном все сидели по домам.

Вызов в суд принесли в три часа дня на официальном бланке стражьей управы. В графе «претензии» стояло оказание услуг ненадлежащего качества. Заявителями указаны солидарно Лора Блез, Клара Фавро и Беренис Сыч, ответчиками — я, мой фамильяр Василий и жаба.

Тут Печенька, которая забралась мне на плечо и тоже читала, возмущенно заквакала, что она не жаба.

В разделе «Описание ущерба» говорилось, что ведьма, то есть я, причинила непоправимый ущерб внешности клиенток. Вырос нос у Беренис. Сколько помню, Беренис всю жизнь имела длинный нос, причем и в прямом и в переносном смысле. У Лоры появились прыщи. Так она с ними ко мне пришла. У Клары высыпали веснушки. Куда уж больше-то, чем обычно?

Время составления заявления — час назад.

Как ушли от меня, так сразу и пошли жаловаться.

Заседание суда назначено на завтра на полдень.

Идею я оценила и впечатлилась. Гадкие девицы придумали заявить недостатки своей внешности как ущерб, нанесенный моими зельями и притирками. Определенно, это достаточный повод посетить главный дворцовый комплекс королевства и разделить с куратором мои проблемы. Надеюсь, что он успел по мне соскучиться за те полдня, что мы не виделись.

Дворец семи драконов по сути своей огромная крепость, квадратная в плане, с монументальной ширины стенами. Внутрь территории можно попасть через центральный въезд, включающий в себя огромные ворота и калитку. Ворота украшены отлитыми из бронзы сценами из драконьих летописей, в нишах над ними сидят шесть вечных стражей. Крупные темно-серые каменные горгульи с клыками и заостренными крыльями переглядываются между собой раскосыми глазами, когда подходит гость, будто совещаются — съесть его или пропустить внутрь. На территории дворцового комплекса находятся легендарные семь озер, прекрасный сад и Главный дворец, в котором живет королевская семья и их приближенные. Многие мечтают попасть сюда хотя бы раз в жизни.

В крепостных же стенах происходит все самое важное в королевстве. Тут разместились службы дворца и министерства королевства, для удобства они соединяются между собой через крытую галерею, которая опоясывает периметр всего комплекса.

Учитывая, что в прошлую нашу встречу Алекс обзавелся фамильяром, я бы на его месте спряталась от ведьмы-катастрофы, которая от промозглой сырости замоталась в шаль и штурмовала королевскую резиденцию на пару с котом. Лягушка сидела у меня в кармане передника и молчала. Но нет, наш куратор оказался ответственным. Когда я с извещением и конторской книгой в руках спросила на главном входе во Дворец куратора, горгульи нами не заинтересовались. Они лениво переглянулись между собой и задремали. А усатый страж в золотой кирасе со всеми почестями проводил нас по коридорам и по лестницам до тяжелой резной двери с внушающей уважение блестящей табличкой «Канцлер по особым поручениям граф Алекс Ипсом».

Я поскребла пальцем по высокому титулу, будто надеялась, что он исчезнет. Ну вот как так-то. Похоже, я нашла таинственного влиятельного жениха моей кузины, которому ни в коем случае нельзя знать, что родственница невесты настоящая ведьма. Кот удивленно приоткрыл рот и стал выглядеть по-идиотски. Глядя на него, становилось понятно, что в прошлый раз Василий сам не обнаружил это прискорбное совпадение. Моя решимость выложить куратору всю подноготную испарилась без следа.

Сбитая с толку своим открытием, я повернула дверную ручку и попала прямо в кабинет. Приемная отсутствовала — похоже, что наш куратор обходится без секретаря.

Судя по кабинету, на финансировании тайной канцелярии во дворце не экономили. Добротная дубовая мебель, отделанная кусочками перламутра, отлично сочеталась с черно-желтым затейливым узором мягкого чебасаранского ковра ручной работы, из-под которого выглядывал отполированный светлый пол. Хозяин кабинета сидел в зеленом бархатном кресле за массивным столом и что-то писал. Из высоких окон кабинета открывался волшебный вид на дворцовый сад, где декоративные яблони начинали завязывать плоды.

Алекс не сразу обратил на нас внимание, только раздраженно дернул головой на звук открываемой двери. Я имела возможность целую минуту наблюдать куратора в его естественной среде обитания. Закатанные рукава рубашки открывали мощные предплечья, ненавязчивый запах розмарина и петитгрейна, которым пользовался Алекс, наполнял кабинет. Красивый у нас куратор. В голову пришла мысль, не кузина ли выбирала ему душистый эликсир?

— Доброго дня, куратор. — Я решительно прошагала к столу, бесцеремонно шлепнула свои документы на письменный стол поверх хозяйских бумаг, а задницу пристроила на стул.

Печенька, как появилась возможность, сразу выбралась из кармана и вспрыгнула сверху на пачку документов на столе, а с нее радостно сиганула на плечо Алекса. Новорожденных фамильяров сильно тянет к хозяину. Обычно первые месяцы они постоянно спят за пазухой, в кармане или на плече. Куда поместятся, туда и залезут.

— Как раз хотел к вам сегодня заглянуть проконтролировать, — Алекс отбросил стилус, явно радуясь возможности под благовидным предлогом сделать перерыв, и с заметным удовольствием погладил лягушку, — опять же, у меня сейчас дел много, хотел временно у вас Печеньку подержать. Что это вы мне принесли, кстати?

— Неприятности. — Лаконичность моего ответа соперничала с мрачностью тона, таким в самый раз произносить предсказания о всемирных бедствиях.

Василий тем временем запрыгнул в кресло, обтянутое вишневым бархатом, явно для высокопоставленных посетителей. И принялся вылизываться — видно, решил употребить время с пользой.

Из того, что я принесла, Алекс безошибочно выбрал желтую бумажку, вчитался. Я наблюдала, как меняется его выражение лица с возмущенного на удивленное.

— Ты, оказывается, страшная ведьма, всего за пятнадцать минут обратить трех симпатичных девушек в страшилищ, а? Меня старшие коллеги предупреждали, с ведьмами шутки плохи. — Алекс определенно иронизировал, а потом и вовсе бессовестно заржал: — За что ты разделалась с уважаемыми горожанками?

— Никого я не обращала. Какие пришли, такие и ушли. — Я глянула на куратора исподлобья, уязвленная его неверием в то, что я страшно грозная ведьма, и решительно раскрыла конторскую книгу на странице с фамилиями королевских фрейлин. — И у меня есть свидетели, вот. Только сама я их в суд не приведу и даже поговорить не смогу с ними до заседания. А у тебя получится.

Алекс подгреб книгу к себе, кажется, в его взгляде даже на миг проскользнуло что-то вроде уважения. Но это вряд ли, думаю, мне показалось.

— Ну что же, это в корне меняет дело, ты, оказывается, молодец, все записываешь. — Алекс пролистал страницы, рассматривая внимательно журнал, посерьезнел и строго переспросил у нас с котом: — Вы этих клиенток с претензиями точно-точно не трогали?

— Не трогали, они сами страшные пришли, — неразборчиво прошамкал кот, не прерывая своего занятия: он азартно выгрызал кого-то из задней лапы. А потом мстительно припечатал: — Следовало им бородавки организовать или хвосты отрастить.

Я с готовностью закивала, подтверждая все, что сказал кот.

— Хвостов не обещаю, а остальным я займусь. — Алекс сгреб документы и запихнул их вместе с конторской книгой в папку на столе.

Маг дотронулся до связующего шара. Артефакт засветился.

— Зайди ко мне.

Я перевела дух. Появилась надежда, что знакомство с судебным домом не окончится нашим заключением. В голову лезли дурацкие мысли, есть ли в управе отдельная темница для котов и лягушек. Или их там держат вместе с хозяевами. Воображение нарисовало картинку, где несколько ведьм в старомодных шляпах теснились в маленькой темнице в компании черных котов, ворон и крыс.

Появление лакея предварил громкий стук каблуков его начищенных до блеска туфель, он так чеканил шаг, что мне в голову тут же пришли ассоциации с армией. Помощник Алекса вошел в кабинет и вытянулся в струнку, всем своим видом выказывая крайнюю степень готовности действовать сию минуту. Я подумала, что, несмотря на форму слуги, этот человек точно военный.

— Узнай у Старшей фрейлины Ее Величества, сможет ли она уделить мне полчаса времени, желательно как можно скорее. — Куратор лихо черканул записку и отдал ее слуге. — И вызови во дворец начальника Главного стражьего участка, пусть привезет все материалы по делу ведьмы Агнешки. Это срочно. И принеси нам чая, мы сделаем перерыв.

Лакей выбежал из кабинета как ошпаренный. Я для себя отметила, что нашего куратора тут сильно уважают.

— Так-так, длинный нос, прыщи и веснушки. — Алекс возвратился к изучению документов и снова перечитывал извещение, делая одному ему известные выводы. — Дайте угадаю. Еще раз неудачные клиенты зашли?

— Ага. — Я кивнула. Когда не хочешь сказать лишнего, самый правильный ответ — короткий.

Куратор испытующе посмотрел на меня. Я ответила своим самым честным взглядом. Вот раздражает он меня своей проницательностью. А стражники, наверное, его боятся.

— Так я и думал. Ведьма, почему мне кажется, что ты что-то скрываешь?

В ответ я промолчала. Про себя ругала дотошного куратора. А дорогую кузину ждет сюрприз лично от меня. За одно то, что мне приходится проявлять чудеса изворотливости с Алексом. Сидела бы она молча, и никто бы не обратил внимания на ее драгоценную тайну.

— Не хочешь рассказывать, дело твое. Но в следующий раз свидетелей может не оказаться и тебя подставят.

— Они еще не выросли, обычные избалованные идиотки. Сдай их страже, может, испугаются и не станут больше писать ерунду всякую в управу.

— За что они тебя преследуют?

— Ну, в детстве они меня обижали. Потом я их обижала. Пару раз.

Вообще ничего особенного. Приколоченные гвоздями к полу тапки не в счет. Кто о них помнит? Только странные девицы, которые все еще не стали взрослыми.