Ты - сущая ведьма!

Глава 6. Канцлер-распорядитель

В суд мы с котом не попали. Начальник стражьей управы в спешном порядке приехал во дворец, предъявил чарографии пострадавших от моей магии. Старшая фрейлина подтвердила, что у девушек, которые приходили в лавку ведьмы одновременно с ней, присутствовали все изъяны внешности, перечисленные в заявлении, поданном ими стражам. Обвинения с нас сняли в тот же день.

На следующее утро нам прислали результаты рассмотрения претензии. Официальные извинения на бланке управы с указанием, что заявительницы преданы общественному порицанию, также им присудили внести в казну города штраф за клевету, после его уплаты злодеек отпустят домой. Еще принесли записку от Алекса с просьбой никого не калечить хотя бы сегодня. Догадливый какой. Я возмущенно фыркнула. И щелчком пальцев отправила послание куратора на другой конец комнаты.

В целом я за решение вопросов без кровопролития и членовредительства. Достала чистый лист бумаги и стилус. Пока заканчивали завтракать, написала записку в газету «Сплетни каждый день». Думаю, журналисты обрадуются горячей новости от анонимного доброжелателя о том, что у идеальной графини Леблан подружки оказались за решеткой из-за клеветы. И если журналисты поспешат, то, возможно, успеют сделать занятные чарографии. Записку передала с мальчишкой, которого, крепко ухватив за руку, выдернула из стаи шкодников, играющих на площади. Сунула сорванцу мелкую монетку и велела бежать в редакцию, намекнув, что там могут еще приплатить.

Сегодня в лавке случилось затишье. Мы со зверьем сидели за прилавком и частично на нем и ждали посетителей.

Через окно я видела, что прохожие есть, но пока все идут мимо. Кто-то просто шел по своим делам и не обращал на лавку никакого внимания, другие косились с любопытством, но зайти не решались. Попадались воинственно настроенные идейные противники — эти крутили кукиш или плевали на порог. Лавка на них никак не реагировала. Я лениво подумала, что с этим надо что-то делать. Не мыть же в самом деле порог каждый день. Порчу, что ли, оставить? Плюнул — получи на нос прыщик.

С открытием лавки мы справились. Осталось получить Шильду. Для того чтобы молва о нас дошла до Его Величества, стоит попробовать предложить клиентам что-то особенное.

— Чтобы перетянуть мнение людей на нашу сторону, нам нужна идея — не просто хорошая, а гениальная, — озвучила я главный вопрос, который встал перед нами. — Чтобы о нас заговорили, нужен особенный товар, придется вводить новые компоненты. Думаю, мы можем позволить себе заказать бутылочку зеленого масла таману с Южных островов.

Я предложила идею и теперь напряженно ждала реакции кота. Обычно он восстает против лишних трат. И ухитряется доказать, что все покупки, кроме тех, что я делаю в лавке мясника и молочника, лишние.

— Масло, заживляющее любые открытые раны? Ты что, забыла историю о рыцаре? — Кот приподнял морду и задумчиво облизал нос, перемазанный начинкой, которую он объедал с третьей по счету корзиночки — из самовольно спертых им с витрины. Еще две, уже лысые, лежали рядом.

— Какую историю?

— Про рыцаря, которого во время дуэли ранили кинжалом, и клинок обломился. На его счастье или несчастье, это как посмотреть, его жена, она же дама сердца, впала в истерику. Кровь не останавливалась, и девушка залила его рану зеленым маслом таману. Кровь перестала идти, а на следующий день рана затянулась. Вместе с обломком кинжала, который так и остался внутри. С тех пор рыцарь ходит и садится боком, но извлекать обломок не дается и к лекарю не идет. Говорит всем, что ему так удобно.

— Что за странную историю ты рассказываешь? — Я сама ничего подобного про зеленое масло таману не слышала. — Как его могли ранить кинжалом, если он в латах?

— Не знаю. Ты на том уроке спала, а я слушал и запомнил, что зеленое масло — коварное зелье. Попадет в неумелые руки — жди беды.

От назидательного тона кота мне захотелось закатить глаза. Удержалась от такого детского поступка огромным усилием воли.

В школе кот имел привычку забираться под мою парту и слушать урок, высунув наружу любопытный нос или глаз. Наставница Гадиния говорила, что он таким образом умнеет гораздо быстрее других молодых фамильяров. Мне самой нравилось, что кот в крайнем случае может подсказать на экзаменах.

— Устала и заснула, с кем не бывает, — под скептическим взглядом Василия я почувствовала себя настоящей колышницей, — и я не собираюсь делать из зеленого масла ничего лечебного, только косметическое. Сварю экстремально омолаживающий крем. Или маску. Придворные дамы с руками оторвут.

Мало ли кто и на какое место додумается лечебную мазь намазать, а мне отвечай потом. Десять лет учебы и подпольная практика приучили меня к осторожности. Пиши не пиши инструкцию, все равно найдется дурак, который сделает все наоборот. А после обязательно придет высказывать претензии.

— Зелье для бодрости, — подала идею Печенька. — Алексу нужно, не отдыхает совсем.

Практиковать зельеварение каждый день — залог того, что мастерство ведьмы будет неуклонно расти.

— Согласна, давайте сварим зелье. — Я протянула руку к полке с книгами.

Я всегда начинаю новые зелья с любимой энциклопедии «1000 целебных трав Катарактарума». Сначала следует порассуждать. Бодрость — это у нас что? Нормальное давление и хорошее самочувствие. И еще иммунитет пусть будет крепкий. И настроение. Я листала страницы и замечала травы с нужными мне свойствами.

Цветы боярышника, плоды боярышника. Таволга, трава с медовым запахом. Лаванда, чтобы повседневные трудности не оставляли и следа. Добавим горстку сушеных ягод земляники — и, пожалуй, хватит.

Я записала на листочек выбранные травы и указала против каждой нужное количество. Теперь можно отмерить компоненты. Для такого случая у меня есть набор медных мерных стаканчиков. Предмет моей гордости. Копила на него несколько месяцев с подработки. Но оно того стоило. Пять стаканчиков разного объема.

Засыпала травы в котелок и залила их местной волшебной водой из-под крана. Установила котелок на плиту, довела до кипения, накрыла крышкой и оставила увариваться на маленьком огне.

Где-то через час зелье загустело, его стало в два раза меньше. Я вылила в котел туесок свежайшего меда. Помешивая содержимое котла жезлом-концентратором, я произнесла благопожелание, потянулась к источнику внутри себя и из него влила в колдовство силу. Многие ведьмы ищут и коллекционируют наговоры на разные случаи, некоторые даже предпочитают использовать наговоры в стихах. Я импровизирую, тут главное — искреннее пожелание.

Кот с Печенькой зачарованно следили за тем, как серебристые нити моей силы устремились к зелью, выплетаясь в воздухе в ажурный узел. Без помощи амулетов магию ведьм видят лишь сами ведьмы и фамильяры. Благопожелание погрузилось в зелье, которое на мгновение заискрилось всеми цветами радуги, а потом приняло обычный цвет — янтарный.

Теперь оставим остыть, и можно снимать пробу. Я присела на стул. Колдовство, как всегда, забрало силу. Теперь ждать, когда она появится заново и наполнит мой источник.

— Можно еще посмотреть старую тетрадь, которую тебе отдал Алекс. Пока зелье настаивается, — осторожно предложил кот.

Из тетради я пока попробовала только веселящие булочки, которые дали совсем убогий эффект. Для чистоты опыта дала их продегустировать двум покупательницам. Дамы проглотили угощение. Одна заржала как конь, когда услышала от второй о смерти любимой канарейки. Вторая в свою очередь истерически смеялась тонким фальцетом и пять минут не могла остановиться, когда подруга пожаловалась ей на свои проблемы с пищеварением. Обе страшно сконфузились и разошлись в разные стороны.

Надеюсь, они не раздружатся по моей вине. Я пришла к выводу, что рецепт не целительный, а вредительный, и убрала тетрадь подальше, решительно отгоняя желание скормить остатки булочек куратору. Чтобы не говорил, что, если пользоваться рецептами из книги, проблем не будет.

Но в отсутствие идей можно и другие рецепты посмотреть, вдруг что-то дельное попадется. Только надо думать самой и не полагаться на предшественниц.

— Тетрадь эта древняя, как первые драконы-основатели, — я побарабанила пальцами по столешнице, помогая себе рассуждать, — но если проверить состав самой, а потом у законника на предмет запрещенки, то можно попробовать. Те ингредиенты, которые нельзя достать или они не разрешены, заменим, может получиться интересное.

В нашем положении следует использовать любой шанс. Я хочу, чтобы прекратилось ущемление прав ведьм. Права на магию и на жизнь — такую, какую мы ведем.

С того самого дня, как мы с куратором гоняли по лавке зубастых червяков, старая тетрадь, из которой я переписала всего один рецепт, лежала на самой высокой полке стеллажа. Куда я ее затолкала и благополучно там забыла.

Пришлось карабкаться по стремянке под самый потолок. Тетрадь лежала на месте. В деревянной истертой обложке, шершавой от времени, скрепленной проволочными петлями. Открывай и читай кому не лень. Я испытала запоздалое чувство вины. Я за нее отвечаю, а вместо этого бросила и забыла. Вернулась с гримуаром к столу, подвинула в сторону тарелки и чашку с недопитым чаем, освободив место, и откинула крышку, которая болталась в разные стороны.

— Рецепт эликсира «Маленькая фея», рецепт печений «Сказка», мазь от геморроя… — Я листала страницы, написанные на старом драконьем языке, и зачитывала для кота и лягушки названия рецептов вслух.

Для восприятия старого языка надо сделать над собой усилие, поэтому я с трудом продиралась сквозь написанное. Вроде бы и знакомые слова, но читать тяжело. Кот сунулся мне под руку, боднул лобастой головой и зачем-то понюхал страницы и сморщил нос. Лягушка подобралась поближе и так же любопытно тянулась к гримуару.

Рецепты расположились абсолютно бессистемно, как в любом гримуаре, написанном ведьмами. Потому что ведьмы пишут по практике. Мы если и выстраиваем сложные теории и гипотезы, то только у себя в голове. Придумали новый рецепт, попробовали, понравился — записали в книгу. Без теоретических пояснений.

Только вот по названиям далеко не всегда получается понять, как подействует зелье. И какой оно направленности — вредительной, целительной, или это просто обычное зелье красоты. Тут каждый рецепт может оказаться с сюрпризом. Три тысячи лет назад считалось нормальным наслать на соседа смертельную порчу, а сейчас за это светит пожизненная тюрьма.

— Домашнее вино, мазь от прыщей… — Я листала уже какую страницу и тут заметила интересное.

Похоже, поработали с пространством и расширили книгу, такое мог сделать только неслабый маг. Ведьмы с пространством не работают.

— Тетрадь зачарована, и она не тетрадь, а книга. — Я задумчиво потыкала пальцем бумагу.

— И неизвестно, сколько листов в ней. — Кот водил головой туда-сюда, следя, как я переворачиваю страницы.

Одну за одной. С сухим шорохом, наверное, уже сто штук перелистнула, а на вид казалось, что в тетрадке наберется от силы страниц двадцать, не больше.

— Если смотреть на год начала, тут должно быть множество листов, а она выглядит как тонкая тетрадь. У этой книги должна быть или душа, или что-то вроде поисковика. Покажи нам самые интересные рецепты, — решительным тоном скомандовала я и дотронулась кончиками пальцев до листов.

Книга осталась безмолвной и безучастной. Или сломалась, или ее не закончили делать. Пространство увеличили, а разум не придали и душу не поселили.

— Что же ты скрываешь, какие тайные рецепты и знания… — Я бесцеремонно листала страницы, испытывая чувство досады.

Сама не заметила, когда на кружевном манжете появилась затяжка от обложки. Но могу поручиться, что еще утром не видела на манжетах никаких затяжек. Значит, книга. Я сжала руки, лежавшие на странице, в кулаки.

— Так ты что же, слышишь меня, поганка? Жмешь свои дурацкие рецепты, которые уже никому сто лет не нужны! И не понадобятся, если ты так вести себя будешь! — Я с возмущением уставилась на древнюю деревяшку, которая явно не желала делиться знаниями и доступно намекала, чтобы я убрала от нее свои руки.

В ответ раздался гадкий треск, будто скрипит на ветру расколотое дерево. У меня даже в ухе зазвенело. Но что книга может сделать ведьме? Разве только обскрипеть.

— Мне кажется, ты говоришь ей неправильные слова, — тревожно мяукнул кот.

Книга резко захлопнулась с клацаньем, подобным тому, как щелкают деревянные щипцы для стирки белья. Указательный палец правой руки попал в капкан обложки, и это оказалось так больно, что у меня слезы брызнули из глаз.

Я испытала шок от молниеносной безжалостности артефакта, свойственной, скорее, крокодилам. Попробовала выдернуть руку, но у меня ничего не получилось. Книга злым бультерьером повисла на моем пальце и ни в какую не желала разжимать челюсти.

Лягушка издала воинственный оглушительный квак.

Кот решил, что меня надо спасать по-настоящему, и закогтил обложку. В другой ситуации я бы страшно ругалась за учиненный вандализм, а тут испытала настоящее чувство благодарности.

Мы елозили по столу, сбрасывая посуду. Кот дергал в одну сторону, я — в другую, книга не уступала нам. Конец борьбе положил перевернутый нами кувшин с водой. Книга мгновенно сориентировалась, выпустила мой палец и захлопнулась, спасаясь от потопа. Мерзавка. Я безжалостно поставила на нее мраморное пресс-папье и только после этого осмотрела пострадавшую конечность. Палец болел, он распух и стал фиолетового цвета.

В этот момент я услышала цоканье трости по полу.

Мы так увлеклись, что не заметили, что у нас появился свидетель, похоже, что он некоторое время наблюдал за нашей титанической борьбой. Худощавый старик, одетый с иголочки, с идеально прямой осанкой, опиравшийся при ходьбе на трость из редкого и прочного, как железо, драконьего дерева. Я залипла взглядом на трость, такие дорогие игрушки в большей степени боевые артефакты, нежели помощь при ходьбе. И только потом перевела взгляд на узкое лицо с иронично приподнятой бровью.

Дядюшка. Я не поверила своим глазам.

Внутри екнуло, ужасно захотелось броситься, как в детстве, дядюшке Деяну на шею. Но я вовремя остановилась — глупо, когда двадцатилетняя девица бросается к чужому дядьке, которого не видела десять лет. И еще неизвестно, хочет ли он, чтобы я на него бросалась.

— Агнешка, девочка моя любимая, — друг дедушки, как в старые добрые времена, открыл мне объятия, в которые я бросилась, более не задумываясь и не анализируя, чувствуя, как меня гладят по спине и по волосам, — это все-таки ты.

— Дядюшка… — Я тайком смахнула предательскую слезу и уткнулась носом в сюртук графа, от которого исходил терпкий запах полыни, знакомый с детства. Его экономка все вещи перекладывала ароматными мешочками с этой травой.

Ведьмы совсем никогда не плачут. А если плачут, то не признаются. А я ревела, такая слабость для ведьмы.

Дипломат и изрядный интриган, граф Деян Пустырников обладал энциклопедическими знаниями в магии, на почве чего они еще в давние времена сдружились с моим дедом. В детстве граф часто приезжал в гости к старому другу, катал его внучку на плечах, а в карманах его прекрасно сшитых сюртуков для меня всегда находились подарки — игрушка, книжка или сладость.

— Выросла как. Я не совсем понял, чем вы занимались, когда я пришел? — Дядюшка выпустил меня из объятий и теперь крутил в разные стороны, разглядывая. Мой распухший палец и разгром на столе не остались без внимания.

Я смутилась. Страшно взрослый поступок — подраться с ведьминым гримуаром.

— Не смогли найти общий язык. — Я продемонстрировала собственноручно побежденную, прижатую пресс-папье книгу.

— А я ее помню, — граф пригляделся и непонятно чему обрадовался, — записная книжка прежней здешней ведьмы, Глории, и с таким же мерзким характером, как у хозяйки.

— А мне сказали, что это гримуар с рецептами лавки. — Я сжалилась над книгой и бросила в лужу тряпку — промокнуть потоп на столе.

Еще погибнет по моей халатности, ценность, елки-палки.

— Может быть, и так, но я точно видел, как Глория в нее записывала рецепты. — Граф ласково разглядывал меня.

— А что случилось с Глорией? — Любопытство во мне подняло голову, сама на себя удивляюсь, почему еще ни у кого не спросила о своей предшественнице.

Будто не давало что-то. Может, наставница наложила отвод глаз, но зачем ей это?

— Ничего с ней не случилось, с такими, как она, вообще ничего случиться не может, — хмыкнул дядюшка, — выскочила замуж за иностранного посла и укатила в Корзунию.

Я задумчиво смотрела на книгу. А я ли ее хозяйка, если прежняя ведьма здравствует поныне? Еще один аргумент за то, чтобы не пользоваться рецептами из гримуара.

Зелье бодрости как раз остыло. Я разлила его по бокалам, и дядюшка Деян с удовольствием присоединился к нашей дегустации. Я познакомила его с фамильярами. Греясь на солнце, которое припекало через темную ткань платья, я с удовольствием наблюдала, как граф пьет зелье, и впервые за долгое время ощущала себя почти счастливой. Даже рука перестала болеть. Готовой мази от ушибов у меня не оказалось, поэтому пострадавший палец пришлось по-простому засунуть в кружку с колотым льдом.

Оказалось, что вчера граф случайно услышал, как придворные дамы обсуждали открытие лавки, в которой появилась рыжая ведьма Агнешка, и понадеялся, что это я.

— Я приезжал навестить тебя в школе, но меня погнали прочь, Азалия запретила любые посещения до твоего совершеннолетия. У меня не получилось оспорить запрет, с ведьмами вообще спорить сложно, сама знаешь. — Граф осекся под конец — похоже, сообразил, хотя и с опозданием, что разговаривает с ведьмой.

— Тетушка уже почтила нас визитом. И похвалилась своей предусмотрительностью, — я криво улыбнулась, — она все делала исключительно для моего блага.

— Как ты жила в школе?

— Хорошо. Там я нашла отличных подруг, мудрых наставниц, и теперь у меня есть самая интересная работа на свете. Но вас я вспоминала с неизменной теплотой.

Только когда я произнесла это, поняла, что не слукавила. Все так и есть.

— Меня через два года после твоего отъезда отправили с посольством в Марению, миссия растянулась на семь лет. Недавно вернулся и неожиданно для себя получил новое назначение канцлером-распорядителем хозяйственной канцелярии двора. Место почетное, но нервное.

— Вы-то нам и нужны! — обрадовался мой фамильяр, не обремененный ни тактом, ни совестью, и хищно потер лапы. — Нам надо срочно получить Золотую Королевскую Шильду. А то Агнешке не дадут категорию, если она не сделает лавку идеальной. И еще нам надо успеть за год разбогатеть.

Я даже немного смутилась. Хотя граф знает меня как облупленную. Это он снимал меня с дерева в лесу, а я не хотела выпустить гриб чагу, который собиралась срезать и сдать зельеварам за деньги. Так, пока всю не отколупала, снять меня не удалось.

— Строго у вас. Я обязательно подумаю, чем помочь, уважаемый Василий. Ради Агнешки я даже готов вспомнить курс алхимии и сам изготовить что-нибудь этакое, лишь бы у нее все получилось, — засмеялся дядюшка Деян.

Мне стало одновременно приятно и стыдно. Да, ведьмы не стесняются пользоваться знакомствами, но мне и в голову не приходило рассматривать дядюшку как ступеньку к благополучию.

— За нее не надо, — кот в притворном испуге прикрыл лапами морду, — она и так всю посуду перемазала со своими опытами, вчера вон всю ночь мыли, не выспались.

Я укоризненно посмотрела на усатого лицемера. Ночью я перемыла огромную гору посуды, это факт. А кот в это время беспардонно дрых на стуле. Наверное, хотел меня вдохновить.

— Зелье отменное, я уже чувствую прилив бодрости. — Граф с уважением посмотрел на бокал в своей руке.

— Да, я тоже, волшебно получилось. — Кот поднял морду от розетки, куда я плеснула ему немного на пробу.

Я наконец тоже решила отведать свое зелье. Отпила глоток и почувствовала, как проходит усталость, внутри растекается тепло — и быстрее, чем обычно, заполняется источник.

— У Агнешки уже есть успехи, лавку обсуждают при дворе, — добавил нам оптимизма граф, — я вижу в этом прекрасный знак. Наверное, и другие успехи есть?

— А то, — я приосанилась, — за неделю заработали две жалобы в стражу и сотворили один биологический инцидент. Я считаю, для банды из ведьмы, кота и лягушки мы вели себя почти образцово.

— Ну ты выросла, да. Серьезная девушка. В пять лет на тебя жаловались дедушке, теперь в стражу, — засмеялся дядюшка Деян. — Ты пришли мне образцы товаров на пробу. Мыло, крем для рук, всякие важные мелочи. Если придворным понравится, заключим договор.

Несмотря на шутливое настроение, канцлер-распорядитель не забыл спросить о родственниках.

От него ничего скрывать я не видела смысла. Знала, что граф не из болтливых.

— Они попросили меня уехать из столицы и не порочить своими недостойными занятиями их репутацию, — призналась я.

— Какая странная просьба, ты пока не отработала распределение — ведьма подневольная. Куда послали, туда и поехала.

— Кажется, они этого не понимают. Но я все же постараюсь не заострять внимания на нашем родстве. Кузине это может помешать удачно выйти замуж.

За моего куратора. Мне его даже немного жалко. Помог нам со стражей. Неплохой все-таки он человек.

После встречи с дядюшкой настроение мое резко повысилось до отметки «отлично». Пришел азарт, появились уверенность и надежда. На душевном подъеме разлила остатки зелья по флаконам, обслужила поток посетителей, сварила по новому рецепту крем и тут же пристроила несколько баночек протестировать дамам из дворца, которые пришли прикупить у меня пудру.

Ближе к концу дня заглянул куратор узнать, все ли у нас хорошо, и проведать свою лягушку. Даже ехидно похвалил меня, что целый день прошел и никто из посетителей еще не вызвал в лавку стражей.

Я не менее ехидно ответила ему, что сегодня мне не до этого. Постараюсь завтра наверстать упущенное. Куратора заметно передернуло.

Вечером после закрытия лавки я решила узнать, как дела у одноклассниц, которые приехали вместе со мной, и поделиться с ними своими новостями.

Испокон веков для связи между собой ведьмы использовали отражения. Сначала в воде, а когда появилась такая возможность, стали прибегать к зеркалам. Деревенские ведьмы до сих пор пользуются отражением в бочке с дождевой водой, а то и в луже, но это слишком нестабильная связь. Нам давали теорию, но у меня так и не получилось ни разу вызвать никого таким дедовским способом. Зато держать связь через зеркало я умею без проблем.

Назвать прямоугольной формы зеркало высотой в человеческий рост на первом этаже лавки старым я не могу, по моим ощущениям оно древнее. Серебристая амальгама пошла от времени пятнами, а бронзовая кованая рама в форме растительного орнамента из неведомых цветов, которые сейчас уже не встречаются в наших краях, покрылась от старости зеленой патиной. Испытывая невольное уважение, села напротив, потрогала отражение и отправила зов Дане. Полотно зеркала часто завибрировало под моими пальцами. Дана долго не откликалась, а потом серебристая поверхность прояснилась и появилась расплющенная морда бобра Хвостика, который принял мой вызов вместо хозяйки, тюкнувшись носом в зеркало.

— Я иду! — крикнула Данка и тут же появилась за спиной своего фамильяра, замотанная в махровый халат и с полотенцем на мокрых волосах. — Ты просто не представляешь, как здесь грязно. У меня самое ходовое зелье от блох и вшей. Причем и людям, и кошкам с собаками одно и то же.

Я почувствовала, что губы сами расплываются в улыбке от бешеной энергии, которую, как всегда, транслировала Дана.

— У меня самые ходовые товары — пудра и печенье хорошего дня, сегодня ближе к вечеру за ним даже горгулья прилетала, та, которая один из шести каменных стражей королевского дворца, — я решила позабавить одноклассницу историей, похожей на байку, — горгулья услышала, как служанки обсуждали новую лавку прямо под ее постом под портиком над главным входом во дворец, и решила слетать.

— Да ладно, они же столетиями сидят и не двигаются. — Выражение лица у Даны стало абсолютно озадаченным. — Погоди, пожалуйста, в дверь стучат — наверное, Лиса пришла. Мы сегодня договорились увидеться, у меня проблемы с зельем от отравления возникли.

После непродолжительного топота и возни Дана вернулась с Лиской, на плече у которой сидела Ути-Пути. Обезьянка увидела Ваську, тут же заверещала и прилипла мордочкой к зеркалу на следующие полчаса. Проказница корчила коту рожи и всячески дразнилась, а тот лупил хвостом по столу и самозабвенно шипел. В общем, соскучились и вели себя как неразумные звери, а не как мудрые фамильяры, хранители магии.

Хвостик, будучи весьма почтенным фамильяром, снисходительно смотрел на это безобразие и дремал. Точь-в-точь старая нянюшка, которая присматривает за хозяйскими детьми. Для полноты образа не хватает только чепчика и передника.

Печенька сидела поодаль и, приоткрыв зубастый рот, шокированно наблюдала за беспределом, который творился у нее на глазах.

Мы с девочками, что называется, «зацепились языками». Обсудили работу, уже возникшие на новом месте симпатии — к Дане за прошедшие дни повадился ходить молодой харизматичный оборотень.

— Ты смотри, украдет — придется нам потом искать тебя по городам и весям, — неодобрительно бубнила Лиса, которая упрямо недолюбливала всяких брутальных самцов.

— Ерунда, у меня есть арбалет с серебряными болтами и зелье, отбивающее чутье. — Дана и вовсе не впечатлилась Лискиным предупреждением.

Я от новости не встревожилась, к оборотням у меня предубеждений нет, а у Даны быстрая реакция и твердая пятерка по физической подготовке, в сложной ситуации она сможет за себя постоять.

У Лисы в больнице оказался молодой симпатичный целитель в соседнем отделении, который помогает ей поднимать тяжелые бидоны для транспортировки зелий и угощает мятными леденцами. Она благосклонно принимает помощь, хотя у нее талант к левитации тяжелых предметов, но она его разумно не показывает. По словам наставниц, у Лисы так проявляются зачатки второго дара — магия стихии воздуха.

Я пока симпатией не обзавелась, поэтому рассказала о наболевшем, про родственников и их требования. Дана предложила проклясть тетку и кузину поносом, а Лиса — запутать им дорогу так, что они не смогут ни найти лавку, ни подойти к ней. Оба предложения выглядели соблазнительно, но я пока от помощи отказалась.

Девчонки заинтересовались моим молодым куратором и предложили его приворожить. Так сказать, подойти к решению проблемы комплексно — напакостить кузине и сделать хорошо мне.

В ответ только отмахнулась. Не нужен мне жених кузины. А к приворотным зельям у меня стойкое предубеждение. Несмотря ни на что, я считаю себя призом, а не наказанием, чтобы меня кому-то принудительно втюхивать. Хотя, глядя правде в глаза, даже будь куратор свободен, вряд ли бы он добровольно посмотрел на недоразумение, которое каждый день, за исключением сегодняшнего, приходится отбивать у стражей.

Проболтав с девчонками минут сорок, мы договорились связаться в ближайшие дни снова, чтобы обсудить новости, и я отключилась.

Мое разношерстное семейство ждал уютный вечер в семейном гнезде и вкусный ужин. Я предвкушала хорошо прожаренный стейк с хрустящей корочкой, густо посыпанный черным перцем, а фамильяров ждал свежий фарш.