Том первый. Грешник в сутане

Глава 9 Горькие последствия

Наша ванная комната, после того как мы тщательно её отскребли и заменили лампочки с люстрами, оказалась вполне пристойным и просторным помещением. Старая потертая плитка, пусть и слегка косо положенная, совсем уж помирать не планировала, отколы на ней были небольшими, а пол так вообще заслуживал всяческих похвал, позволяя лить на него воды сколько угодно. Эта самая вода сейчас стекала в вмонтированный слив, злостно транжируемая мной из душевой лейки.

Очень холодная вода, между прочим. Попадающая сперва на три почти не одетых тела, валяющихся на этой самой плитке, видавшей и не такое. Шум воды, свежесть прохлады, стоны жертв… прекрасное утро по-тайландски, учитывая, что на часах уже семь вечера.

— Что ты творишь… — сипел багрово-синий блондин, лежащий навзничь и даже не пытающийся что-либо делать.

— П-прекрати! Прекрати! — кое-как каркала синюшно-бледная брюнетка, съежившаяся и обнимающая себя руками, — П… п… буээээ!

Да-да, за этим и поливаю. На Юки, правда, стараюсь брызгать поменьше, она весьма талантливо маскируется под труп, но я ей уже не верю. Не после вчерашнего. Японка первая на очереди к грубому махровому полотенцу, которым я планирую растереть всех, кому нужно экстренно прийти в сознание и работоспособный вид!

Сначала всё было более чем прилично. Пятерка баксов одному парню, попавшемуся мне на глаза у дома, и вот, мы знаем о «Синхро», модном молодежном клубе в Среднем городе. Весьма респектабельное заведение, куда пройти можно лишь нормально одетым, уплатив небольшую плату, возвращаемую коктейлями, и строго без оружия. Более чем приемлемо для тех, кто идёт именно отдыхать. Грузимся на нашу старенькую «тойоту», да отправляемся в путь, полные желания провести время хорошо.

Само заведение оказалось большим, полутемным, битком набитым нашими сверстниками, бесящимися под лазерными лучами светомузыки, уши вяли от грохота, приведшего Эрику и Мария в хорошее настроение, но заставившие Юки вцепиться в меня мертвой хваткой. Мы без особых проблем нашли себе столик, за который и уселись втроем, так как госпожа Хатсбург тут же ушла танцевать. К моему удивлению, наряд экстремально откровенной готичной девицы был в «Синхро» уместен. Полностью. Настолько, что еще до того, как пригубить первый бокал, я уже поставил себе целью уйти из этого клуба не более, чем с одной девицей. И провести с ней время в номере отеля, а не как-то иначе. У Красовского есть стандарты, и они явно повыше, чем у местных!

Увы, несмотря на вопиющую легкость исполнения моих планов, вызванную огромным количеством молодежи чрезвычайно легкого поведения, сбыться им было не суждено. На только усевшегося рядом с нами Мария совершила нападение стайка девиц и тут же утащила за другой столик, как я понял — делить. Меня тоже попытались, только вот увидев напоминающую злобного воробья Юки, торопливо доглатывающую коктейль, я решил остаться. Правильно, в общем-то, сделал.

Подошедшая через десять минут разгоряченная Недотрога выпила свой коктейль чуть ли не залпом, а затем ушла обратно, нам принесли второй круг, храбрая японская девушка приняла на грудь еще один высокий стакан с пузырящимся алкоголем и… вырубилась. Я сидел, пил, планируя как отнесу нагулявшуюся девушку в машину, а сам вернусь за законной добычей, как внезапно всё быстро полетело к чертям. Сначала разразилась короткая, но жестокая даже на мой взгляд женская драка за столиком, куда уволокли Мария. Девки, облаченные в ультракороткие наряды, безжалостно мутузили друг друга как и куда придётся, собирая на себя взгляды и охрану, так что пришлось слегка рисковать, быстро выведя барона к туалету покурить. Там у меня его забрала новая стайка городских хищниц, а сам я, отбившись, вернулся за столик, уже богатый не только бессознательной японкой, но и слегка осоловелой вампирессой, которую кто-то несколько раз уже угостил где-то там, в танцующей толпе.

Нет, я не очень принципиальный человек, но если рядом сидит шикарная женщина, которую ты сегодня видел во всех видах, то можно и поболтать? Разве что мы так увлеклись, что не заметили, когда Широсаки Юки очнулась…

И вот тут разверзлись врата ада.

На этом месте моего повествования приведенная в порядок японка, сидящая на заднем сиденье неторопливо двигающейся по улицам «тойоты», тихо завыла, падая на колени к Эрике и закрывая лицо руками.

— Нет-нет, — ухмыльнулся сидящий за рулем я, — Всё не так плохо. Гораздо хуже, чем вы себе можете представить!

— Рассказывай уже дальше! — Марий, выглядящий лучше всех, кроме меня, мрачно смотрел вперед через похищенные у меня очки.

Кем бы или чем не переродилась восставшая кицуне, это было существо, верящее в себя далеко за гранью реальности и здравого смысла. Совершенно бесстрашное, лишенное каких бы то ни было комплексов и сомнений, уверенное, что умеет танцевать, смеяться, шутить, оглушительно визжать и выкрикивать малопонятные лозунги на японском и итальянском языках. Видимо, среди всей той экзальтации, которую устроила Широсаки, став за пятнадцать минут звездой танцпола, присутствовало какое-то неизвестное мне заклинание, потому что именно оно и призвало демона, имевшего в виде очень невысокого, очень рыжего и очень конопатого ирландского парня, уже пришедшего в этот грешный мир на той же волне, где тогда и болталась наша Няшка.

— Мне бы тогда её утихомирить, — со вздохом признался я, поворачивая машину, — Или хотя бы вмешаться в драку, где Барон месился с несколькими парнями у туалета. Ну или хотя бы озаботиться Недотрогой, которая, доверчиво положив голову мне на колени, блевала мне же на новые ботинки…

— Петр!

— Красовски!!

— Убейте меня…

— … но нет, искушение было слишком велико, — продолжал я жаловаться, — Поэтому пришлось самоотверженно удерживать телефон, записывая на видео великолепный дебют нашей Няшки! Хотя вас я тоже немножко успел…

Описывать, как исполняла Юки и её рыжий друг, перепутавшие сцену с караоке, можно было долго и со вкусом, потому что их хаотичный дуэт, умудряющийся быть потрясающе жутким даже на фоне современной электронной музыки, вызвал настоящую бурю восторга у подвыпившей молодежи. Наверное, экзотическая внешность разодетой под рокера-бунтаря японки с совершенно белыми волосами дала тут определенный импакт, но тот уровень драйва, который вселял в окружающую среду рыжий ирландец никак нельзя было игнорировать.

На данном этапе истории меня уже било трое людей, так что остаток их дальнейших приключений пришлось сворачивать и рассказывать довольно скомканно. Сначала мне пришлось искать Гритта, потом вместе с ним отбиваться от нескольких перебравших парней, которые нас попросту перепутали с кем-то (но не хотели этого признавать), затем, вернувшись с добычей за стол и оставив барона с мирно спящей вампирессой, я пошёл добывать нашу кицуне. Это было очень сложно, потому что натурально вылилось в похищение — сначала я приманил её, пляшущую на сцене и завывающую как голодный демон, бокалом коктейля, а когда она доверчиво наклонилась, то сдёрнул за руку и украл, чем вызвал невероятное неистовство толпы и отдельно рыжего парня.

Но ничего, все кончилось хорошо, и через двадцать минут мы уже сидели в машине…

— Вот тогда пришла очередь Эрики, — «обрадовал» я выдохнувших напарников, — Миледи захотелось пиццы и крови, а возле пиццерии её спутали с женщиной легкого поведения, причем ни кто-нибудь, а сам хозяин заведения. Конечно, пьяная вампиресса легко победила этого итальянца, но у него, как оказалось, на кухне работало трое его сыновей…

— О боже! — ужаснулась Хатсбург, тоже закрывая лицо ладонями.

— А вот это уже снимал я! — с нотками гордости и удивления заметил Гритт, — И даже помню этот момент!

Бульканье его смартфона и невнятный, но различимый рык благородной вампирессы, требующей отпустить её, чтобы она могла «обоссать кухню этого крикливого рукожопа» подействовал на похмельную Хатсбург лучше распятия, чеснока и даже кола в сердце — закрывшая лицо девушка попыталась сгореть на месте. У неё не получалось, но старалась изо всех сил, пока тонкий хнычущий голосок не прервал моё пакостное хихиканье:

— Почему у меня ноги покусаны⁈ — изумилась и возмутилась японка, выходя из собственного катарсиса.

— Вот это — укус вампира, — любезно просветил я её, — А вот это — барона. Видео потом покажу.

На требования, мольбы и угрозы удалить компрометирующий материал, я решил не реагировать. Во-первых, мне полагалась компенсация за упущенные возможности, ведь Марий точно ничего не упустил, пока его таскали по клубу, а во-вторых, я такого исполнения не видел ни в мемах, ни в видосиках интернета! Это же бесценный материал, если его выложить, то меня донатами закидают!

— Если ты их выложишь, то тебя закидают гранатами, гарантирую! — мрачно пообещал мне зеленоватый блондин, совершенно точно имеющий одну гранату.

Пришлось согласиться с грубой силой.

— А куда мы вообще едем? — внезапно очнулась Эрика.

— Я везу вас в женский монастырь.

— Это что, шутка?

— Нет. Святые сестры решили устроить водную прогулку и им требуется сопровождение.

Жительницы местного монастыря исповедовали не подставлять другую щеку в случае чего, а воздавать полной мерой, возможно с посмертным отпущением грехов. Монахинь (или тех, кто ими притворялся) ни грамма не волновало, что ограбление фургона с медикаментами могло быть инициативой всего одного идиота с его подручными, а не коллективным решением всей падали, проживающей на архипелаге близ Апсародая. Служительницы Господа решили наказать всех, до кого дотянутся.

— Руки у них, как видите, длинные, — кивнул я, тормозя машину около высоченного металлического забора с воротами, у которых сейчас шла загрузка в аж три военных грузовика, — Но нужны те, кто прикроет задницы, пока они этими руками шевелят.

На наших глазах два десятка тайцев в такой же блекло-оливковой одежде, как и у нас самих, сноровисто помогали вдвое меньшему количеству монашек загружаться в машины. Таскали баллоны, ящики, еще какие-то предметы определенно военного назначения. Святые же сестры, ни грамма не тушуясь, помогали всё это раскладывать… экономными, отточенными, привычными движениями. Сами женщины производили впечатление людей, которые не только точно знают, что делают, но и полны энтузиазма довести это дело до конца. Руководила всем этим делом уже знакомая нам постнолицая монахиня по имени Элиза Вайсштерн, возле которой на кресле-каталке сидела совсем уж древняя старушка, не сводящая с нашей машины острого взгляда.

К ним мы и неторопливо и двинулись.

— Петр, ты это видишь? — прошипел Марий, шагая рядом со мной, — Огнеметы. Они грузят хреновы огнеметы! Ты во что нас втравил⁈

— Расслабься, Гритт. Они не для людей.

Сблизившись с верховными монашками, мы удостоились скрипа восседающей на коляске старушки, оказавшейся матерью-настоятельницей. Бабушка довольно ласково заговорила с нами, сердечно благодаря за спасение как сестры Агнешки, так и груза медикаментов вместе с машиной и Мигелем, а затем, осведомившись о здоровье нашего не очень-то хорошо выглядящего коллектива, спросила, готовы ли мы к дальнейшим подвигам во славу Господа. На что ей был дан ответ хмурым блондином, что вполне готовы, учитывая, что соблазнили его заместителя (меня) не просто суммой в пять тысяч долларов, но еще и обещанием доли добычи, если таковая будет найдена. На что нам ласково кивали.

Идиллия кончилась внезапно, причем с моей подачи.

— Разумеется, речь идёт о нас троих, — протянув руку, я подтащил к себе не сопротивляющуюся Юки, а затем, поставив перед собой, положил руки на худенькие плечики девушки, — Стажер, которого вы зачем-то попросили позвать, будет участвовать совершенно бесплатно…

— Даже так? — вздёрнула бровь что-то почувствовавшая старшая сестра, тщетно попытавшись придать своему постному лицу какое-то выражение.

— Даже так, — улыбнулся в ответ я, — Но если вы планируете воспользоваться обонянием кицуне для поиска ухоронок с лодками контрабандистов, то наш гонорар будет увеличен на тридцать тысяч.

Благостная атмосфера взаимопонимания и духовной поддержки испарилась, как будто бы её никогда и не было. Ладно сестра Вайсштерн, чья физиономия, казалось, была просто не предназначена для мимики, но вот старушка-настоятельница, Хелена Гримм, как она успела нам представиться, тут же изобразила оскал демона, у которого увели душу. Во всяком случае, тощее тельце японки в моих руках, которым я защищался от монахини в коляске, сильно напряглось.

— Побойся бога, русский! — прошипела древняя мегера, стискивая пальцы на подлокотниках, — Что ты себе позволяешь?!! После того, как мы к вам отнеслись⁈ Что для вас сделали⁈

— Считать, — нагло улыбался я, покачивая остолбеневшей лисицей, — Наблюдать. Делать выводы. Если вам требовалось бы просто прикрытие, то мы бы легко его обеспечили, учитывая, что сестра Вайсштерн пообещала одолжить нам полуавтоматические винтовки. Однако, если мы играем решающую роль для вашего ночного налёта, мать-настоятельница, то тут расценки уже будут другие…

Обитательницы женского монастыря святого Луки не просто так воспылали желанием отомстить за побитую арматурой монашку, любящую гранаты и блондинов. Точнее, пылали они, может быть, и совершенно искренне, но вот найти одиночные ухоронки контрабандистов среди островков и мангровых зарослей, они бы не смогли никак. Тем более, ночью, тем более, балуясь огнеметами, предназначенными сжечь дотла лодки, моторы, погреба и прочие нехитрые ухоронки нелегалов, обрекая тех тем самым на прекращение деятельности. Проделать подобное можно было лишь с натуральной божьей помощью, которую еще никогда никто не допросился, либо прибегнув к богопротивным сверхъестественным возможностям необычных тварей… вроде кицуне.

Жара, слепящее солнце, неспешно идущее к закату, пыль от дороги, запах разогретого железа от забора, отделяющего святую землю от грешной юдоли, горячий торг, проклятия и шатание пребывающей слегка не на этом свете похмельной японкой. А ведь я влил в каждого из своих товарищей минимум по полтора литра смеси подсоленной воды и лимона!

— Мы не можем заплатить столько!

— Не проблема, мы готовы работать бесплатно, но за половину от добычи.

— Побойся Бога, паршивец!

— Господь не одобряет детский труд, сестра Вайсштерн, тем более бесплатный. Посмотрите вот на неё. Еле на ногах стоит. Тем не менее, Юки здесь. А вы этого не цените…

— Мы ценим, но не за такие же деньги! Там всего-то жалкие рыбаки и пропойцы, а не элитная армия мира!

— Так говорю же, давайте долю побольше, все для вас будет бес…

— Проклятый еретик Григорий! Успел научить плохому!

Проблема была не в деньгах, как видел я. Заплатить монастырь мог и в десять, и в сто раз больше, но… не нам. Монашки отчаянно не желали «баловать» своих наемников, от того и ярились, что я, взявший на себя ведение переговоров, слишком прочно стою на ногах и не собираюсь отступать. Без Широсаки этот ночной рейд просто не мог состояться.

Наш торг мог продолжаться и дольше, но в нем появился новый участник.

— КАР!! — громко и выразительно сообщил нам здоровенный ворон, усевшийся на забор, окружающий монастырь.

— Иисусе! — тут же отреагировала старушка.

— Это Господь вас вразумляет, мать-настоятельница, — положив руку на голову зомбированной Юки, чтобы та не заслужила тепловой удар, воспользовался ситуацией я, — Алчность — это грех.

— Всё, идите уже в машину! Мы договорились! — нервно отреагировала бойкая старушка, вновь вцепившаяся в свою коляску и не сводящая взгляда с невозмутимого ворона, — Откуда здесь такое чудище…

Загрузившись в машину, мы стали ожидать готовности грузовиков с святыми сестрами и не очень святым напалмом. Барон с вампирессой продолжали глубокомысленно молчать, то ли переваривая, то ли просто страдая от солнца, японка, упав на сиденье и накрывшись ветхой газетой, засопела, а я размышлял над увиденным и услышанным. Кажется, нам снова пытаются дурить голову. Бабушка в кресле-каталке явно придуривалась, как в диалоге, так и с реакцией, когда каркнул ворон. Уж больно бодро её ноги дёрнулись. Да и сам имидж скуповатой шебутной старушки шёл владелице этого места как корове седло. Особенно на фоне деловитых сухопарых девиц, грузящих оружие в машины.

— Тридцать тысяч — хорошие деньги… — просипел Марий, выходя из похмельной комы как раз тогда, когда я нажал на газ, вынуждая нашу «тойоту» двигаться, пристроившись за грузовиками.

— Тридцать пять, — уточнил я, поправляя газету на сопящей Юки, — Плюс доля в возможной добыче.

— За то, что мы прикроем группку монахинь с огнеметами, обуянных бесом вандализма?

— За нос кицуне и глаза вампира, Марий. А также за срочность и молчание, — хмыкнул я, суя себе в рот сигарету, но тут же поправляясь, — Хотя нет, не за молчание, иначе бы они свои рясы дома оставили. Думаю, мы не видим полной картины. Нам не хотят её показывать.

— Уничтожение конкурентов, этих морских крыс, ты считаешь чем-то особенным…? — вяло простонала Эрика.

Посмотрев на неё, я подивился контрасту, который она представляла сейчас по сравнению с тем имиджем роковой клубной красотки. Нет, красота осталась, став куда менее агрессивной, а внушительную грудь вампиресса втягивать не умела, но… сейчас, безвольно болтаясь на заднем сиденье вместе с Юки, она напоминала обычную девушку. С похмелья. И с рассаженными в кровь кулаками, уже начавшими подживать.

— Я считаю нас чем-то особенным, — хмыкнул я, — В нашей группе не четверо, а пятеро участников, причем я очень сомневаюсь, что последний сидит сейчас без дела. Спите. Думаю, у вас еще три-четыре часа минимум, чтобы прийти в норму. Поплывем ночью.

— Так ночь, вроде, тут самое рабочее время…? — пробубнил клюющий носом барон, доставший откуда-то мягкую грязную кепку, которая была ему мала, но хоть как-то защищала от солнца.

— Не для всех. Ночью особо не поплаваешь… там, куда мы отправляемся. Мне интересно, как они собираются решать эту проблему.

Мангровые заросли, кораллы, мели. Настоящий подводный лабиринт, среди которого и шмыгают морские крысы, занимающиеся темными делишками. Рыбачат, немножко пиратствуют, объединяясь в крошечные стайки, таскают различную запрещенку. Воруют молодых баб, которых никто не хватится. Вынуждают их им прислуживать, добиваются покорности. Порождают детей, о которых тогда распинался этот идиот. Настоящее крысиное гнездо.

Мы ползли за неторопливо едущими грузовиками почти два часа, в конечном итоге свернув в одну из бесчисленных рыбацких деревушек острова, оснащенную крохотной гаванью. Там, уже в сумерках, начались погрузочные работы по перекидыванию монастырского добра в пять вполне современно выглядящих военных катеров, выкрашенных в однотонный болотный цвет. Я на всё это любовался, сторожа машину с дрыхнущим народом, а заодно пытался угадать, где производят таких интересных монашек. Сухих, поджарых, немногословных, спокойно и привычно командующих тайцами, охотно бегающими по малейшему распоряжению этих святых сестер.

…а еще моё внимание привлек высокий широкоплечий китаец, стоящий на пристани в окружении четырех своих этнических собратьев обычных невысоких пропорций. Вся эта группа была одета в черные деловые костюмы и, пока монахини готовились к своему крестовому походу, успела выкурить несколько пачек сигарет.

Кажется, здоровье собственных организмов их нимало не волновало. Как и будущее.