Теория Хаотического синтеза

Глава 9. Методичка по изготовлению пилюль

— И-и-и тачдаун! – заорал сволочь Орлов, бросив меня на прогиб.

— Кхэ! – посрамил я честь аристократии, впечатавшись в татами.

Аркадий Орлов, проходивший у меня как Аркадий Сволочь Орлов, или же Аркадий Мерзкая Тварь Орлов, один из отпрысков дома, не удивляйтесь, Орловых. Не старший наследник, с ними, как правило, как наседка с яйцами, но все же какой-никакой сын главы рода, пусть и пятый. Номинально, ничто не мешает мне превратить его морду в шакшуку. Запретов нет. А вот физически я ничего ему противопоставить не могу.

Стадия фундамента считается подготовкой к первой ступени (я тут). Первая ступень – взращивание ядра. Вторая ступень – гравировка ядра. Третья ступень – запуск вращения ядра. Дальше уже не такие явные этапы, типа взращивания первого инструмента, но все же деление есть. И вот если я почти закончил нормальный фундамент, но Аркадий Сволочь Орлов уже почти закончил с вторым этапом, и сейчас занимается двумя вещами: любовно гравирует свое ядро, часами сидя и смотря себе в пупок, и смешивает меня с дерьмом. Как вы догадались, свои положенные часы он отсидел.

— Еще раз, – сказал я, вставая.

Собственно, сейчас я уже несколько сильнее среднестатистического человека, но все же не настолько, чтобы это было статистически значимым (фить-ха!). А вот Орлов уже значимо сильнее.

Этот пижон оправил свои по-китайски длинные синеватые волосы – культиватор хренов, пути Подсолнуха на тебя нет – и встал в свой угол ринга.

— Марк, уверен, что еще раз потянешь? – с легкой опаской спросила меня преподавательница, которая вела допзанятия управления внутренней энергией, Анастасия Петровна. Монументальная женщина лет сорока, почти бодибилдер, причем по мужскому типу. Вечно смущала меня самим фактом своего существования. Что и говорить, эта мировая тетка сочетала в себе как внешность Геракла, так и миролюбивым, заботливым нравом, так еще и на лицо была вполне ничего, в свои-то тридцать с хвостиком.

— Да потяну, потяну, – мрачно ответил я, пригладив свои бело-голубые волосы. Те, впрочем, снова встали торчком. Никак не могу избавиться от этого объема, проклятая идеальная генетика.

— Давай, Ломоносов, еще во-он в том углу еще пыльно, – гадко усмехнулся Орлов.

Ага, это был его минус. Аристократ, все дела, а чувство юмора как у шестиклассника. Уверен, он будет натурально подыхать с мемов типа «Узбагойся». Ну, когда его наконец придумают…

Так что вместо того, чтобы с этим ментально младшеклассником спорить, я просто снова встал в боевую стойку. Никогда особо не занимался единоборствами, всегда полагал, что лучше выстрелить, но вот как жизнь повернулась, Маркуша.

— Бой! – коротко скомандовала тренер.

И мы схлестнулись. Ну как, схлестнулись… Я сделал шаг, а Орлов метнулся на пять метров вперед толчком одной ноги. Тренер хвалила меня за один мой аспект, сказала, что у меня восприятие сильно развито, но толку от того, что я вижу, как он бьет, если тело не поспевает?

Боковой удар ноги, принять на блок. Делаю короткий джеб, кулак встречает его предплечье. Его нога скользит вниз, делается опорной. Мою ногу пронзает боль от лоу-кика с второй ноги. Отшагиваю, два джеба и хук, тщетно, все в блоки. Успеваю увернуться от фронт-кика в живот, я бы такое не выдержал. Пока он не в равновесии, бью локтем. Удача – прямо по плечу. Его равновесие нарушено, он начинает заваливаться. Делаю лоу-кик по опорной ноге, и Орлов падает на спину. Ну, почти.

Падает на удобно подставленные ладони, фиксируется за счет напряжения мышц в одном положении и из такой чудовищно странной планки прописывает мне прямой с ноги прямо в жало, которым я так удобно водил.

Отшатываюсь, ничего не вижу, во рту вкус крови. Два удара мне, по груди и животу. Мерзкая Тварь уже поднялся?! Разрываю дистанцию, промаргиваюсь и ловлю джеб в душу. Дыхание перехватывает, отшагиваю против воли.

— И-и-и тач!.. – орет Орлов, хватая меня для точно такого же броска через плечо.

А я прописываю ему с локтя в морду – пока он меня хватал, я прогнал ци по голове, плечам и локтям, убирая мелкие повреждения, боль и мышечные зажимы. Это позволило мне, как я уже упомянул, прописать ему в табло. Прописал хорошо, до юшки из носа.

Но этого киборга это не остановило. Хэкнув вместо того, чтобы договорить фразу, он снова вколачивает меня в пол. Дыхание снова прерывается, но я через силу из положения лежа делаю лоу-кик. Мимо – Орлов отскочил.

— Орлов, хватит! – рявкнула тренер, видя, как он захотел мне вписать с ноги по ребрам. Золотая женщина.

— В следующий раз… – начал говорить Орлов, утерев кровь из носа.

— В следующий раз я тебя размажу, – перебил его я, кое-как поднимаясь.

***

— Боже, что с тобой случилось, Марк? – всплеснула руками Лидия.

Я посмотрел в зеркало. Да, видок тот еще: волосы еще мокрые после душа, под глазом наливается фингал, нижняя губа слегка лохматится. Фигня, на самом деле, такое даже моя ци за ночь заращивает. Я еще не говорил, что алхимик – зверски живучая тварь, даже близко с магами не сравнить?

— Под поезд попал, – мрачно пошутил я.

— Господи, – из мастерской вышел Кирилл, – Поезд-то цел?

Я сквозь боль улыбнулся ему. Ну натурально, Биба и Боба.

— Лидия, – обратился я к замстаросты, – Ты получила кофемашину?

— Да-а? – не поняла меня вторая дочь Сибелистов.

— А я хочу получить пилюли. Сейчас. Покажи, как их делать.

— Пошли, – легко согласилась она.

— Не прямо сейчас, – пробормотал я, подбираясь к кофемашине, – Зря, что ли, делал…

Только испив кофе своего собственного приготовления (капучино с неким арбузно-бананово-мушмуличным привкусом), я был готов… Да рвать и метать я был готов. Третье занятие не могу сформировать внутри себя некое «гнездо», в котором буду растить ядро. Этим я поделился с Лидой.

— Проблема не нова, – задумчиво пробормотала она, обихаживая странную яйцеобразную печку на треноге, – Тебе нужна пилюля возвышения, или, если говорить по-простому, «пинок».

— Вот пинка мне и не хватало, – мрачно ответил я.

— Да ладно тебе, алхимический слэнг. Вот, смотри, общедоступный рецепт. Берем плоды черешни, плоды смородины, корень зверобоя, лаванда, три соцветия…

— Компот какой-то.

— Ой, да. Это компот, – смутилась Лидия, отложив в сторону блокнот, — Ладно, есть еще один. Тебе же помощнее?

— Чтоб до самой печенки пробрало.

— С этим не шутят. Многие препараты токсичные. Вот тут есть, – Лидия достала из складок халата другой блокнот, – Лист зверобоя, лист черешни, кровохлебка, корень черноуста, мерная ложка сока чистотела и высушенный детеныш белого осьминога.

— Не салат? – с подозрением уточнил я. Лидия немного изучила блокнот, после чего серьезно ответила:

— Точно нет. Готовим? У меня есть все тут.

— А почему осьминог сушеный? – задал я абсолютно логичный вопрос.

— Живой дает слишком много шлаков, пусть и выход ци получается кратно больше.

— Стоп. Больше шлаков? И больше ци?

— Намного больше и того, и того.

— Так, Лидия, падаж-жи. Давай разберем, что для чего.

— Давай. Смотри: лист зверобоя…

Зверобой давал ци. Кровохлебка насыщала ци большей «природностью». Не спрашивайте, сам пока не понял. Черноуст добавлял ци и шлаков. Сок чистотела убирал большую часть шлаков, хоть и бил по печени и желудку. Черешня улучшала вкус. Листьями, ага. Ну и детеныш, да, там дохрена ци и минимум шлаков. Все это завернуть во что-то вроде шарика связанного чая (в простонародье пилюлю) и запечь в атаноре – той самой яичечной печи. Ее прикол в том, что она правильно разгоняет ци, дает лютый жар и насыщает ингредиенты чистой магией. Пока не пробовал фармакоалхимию, но круассаны Лида печет там просто космические.

— Так, госпожа Сибелист, – почесал я затылок, – А что, если состав скорректировать?

— А что тебе не нравится? – нахмурилась замстаросты.

— То, что я должен съесть таких штуки три, – честно ответил я, – Еще и без гарантии результата. Давай разбираться.

За следующие полчаса мы досконально разобрали состав. С помощью учебника по фармакологической алхимии, справочника по изготовлению пилюль и справочника духовно усиленных ингредиентов мы с ней поняли, какими точно свойствами обладает каждый из препаратов. И я остался недоволен.

— Да смотри же, Лида, – я уже был готов рычать, но маска аристократа еще держалась, – Зачем мне листья черешни? Коэффициент Ли Гань там ноль запятая четыре, то есть, дает больше шлака, чем ци. Ну потерплю я вкус, черт возьми. Я лучше попробую вот что…

— Нет, ты послушай! – перебила меня немного взвинченная Сибелист. Глазки светятся, на бледных щеках румянец, ну хороша, чертовка, – Во-первых, все пилюли по определению противны на вкус, и это с добавками. Во-вторых, черешня дает ци зверобоя более мягкий оттенок, пригодный для усваивания такими молодыми и неопытными взращивателями, как ты.

— Да я уже не могу сидеть и смотреть себе в пупок! Я не против, если пинок будет железным ботинком, мне уже пора сделать гнездо и приступать к ядру. Я тут по-другому не выживу, блин.

— А у тебя сроки горят? – едко поинтересовалась из дальнего угла сидящая над каким-то справочником Анна. Сучка, и вот опять лезет!

— Горят! – с жаром ответил я. Чхать на маску аристократа, я простой парень и хочу только одного – безраздельно доминировать над любым соперником, – Мне на следующем занятии нужно смешать с дерьмом одну мерзкую тварь. А он, сволочь такая, уже ядро потихоньку гравирует.

— Шансов у тебя… – картинно задумалась Анна, – Ну не в отрицательных значениях, конечно…

— Госпожа Унтерцельс, я могу здраво оценить свои шансы, – чарку яда в голос, – И они будут выше, если я до послезавтра начну делать ядро.

— Ну давай, давай, гроби печень, – отмахнулась она, – Посмотрю я на тебя.

— Так, – я обернулся к Лидии, – Давай так. Делаем твою пилюлю. Я пока успокоюсь. Говоришь, корень зверобоя есть?

— Вытяжки или настойки нет.

— Так пожую, – схохмил я.

Название проекта: Мега-пилюля

Подготовка к сессии экспериментов.

Фаза 1. Исследователи: Сибелист и Ломоносов. Решено приготовить базовую пилюлю начального возвышения, для сравнения эффективности. Ингридиенты: Лист зверобоя, 5 шт, лист черешни, 3шт, стебель кровохлебки, 1 шт, корень черноуста, 1 шт, 10 мл сока чистотела, высушенный детеныш белого осьминога, 1 шт. Процесс подготовки занял 10 мин. Полученную заготовку для пилюли поместили в атанор. Время приготовления – 2 часа (Примечание: вот же срань. Исследователь Ломоносов.)

— И все, – сказала Лида, закинув в топку атанора последний кусочек угля, – Теперь ждем.

— Угу, – кивнул я, – Есть предложения?

— Да, сейчас будет забавная программа на СТС. Наш клуб ее очень ценит.

— И что это за программа? – уточнил я.

Но Лида не успела ответить. За стенкой-шкафом раздалась музыка. Даже не так, музыка. И я, черт возьми, знал, что это за музыка.

— Галилео-о-о-о… Галилео-Галилео! – вопил телевизор.

— Уже бегу, – отозвался я, чувствуя в душе странное щемящее чувство.

На диване уже сидели все представители мужского пола. Для наших дам были предусмотрены небольшие складные кресла. Я занял место даже не глядя – взор был уставлен на экран, где крутилась желто-синяя заставка. Вертолет, колибри, и, наконец, лампочка на фоне взрыва. Галилео!

Мою ногу кто-то толкнул. Я посмотрел вбок. Рядом со мной сидел и ухмылялся Кирилл. Он что-то протягивал мне. Знали бы вы, каких усилий мне стоило перевести взгляд вниз, а не обратно на экран. Но усилия того стоили.

Кирилл протягивал мне пластиковую бутылочку с темно-красным содержимым. И я знал, что это такое.

— А нам такое можно?

— Так-то нет, – легко ответил Кирилл, – Надо просто знать, где, когда и у кого брать. И не пить такое в общаге. А так, пожалуйста. Будешь?

— И ты еще спрашиваешь?

Я взял бутылку. Охлажденное. Я прижал губы к пластиковому ободку, и дар химических богов хлынул в мой рот. Газированный напиток, синтетическая вишня, легкий привкус пива и нежный аромат страшной сивухи на вишне. Родные 6,7%. Это был он, его величество Блейзер.

— Смотрю, тебе зашло, – усмехнулся Кирилл, но тут же сменил тон: – Ты что, плачешь?

— Нет, – соврал я, чувствуя влагу, выступившую на глазах, – Мне просто вдарило.

***

Фаза 2. Исследователи: Сибелист и Ломоносов. После получения базовой пилюли проведена идеологическая подготовка исследователя Сибелист. Коллегиальным решением постановлено приготовить экспериментальную пилюлю начального возвышения. Ингридиенты: Лист зверобоя, 4 шт, лист черешни, 1 шт, стебель кровохлебки, 1 шт, стебель пажитника, 3 шт, 5 мл сока чистотела, кедровая смола, 4.5 гр, ус духовного амурского тигра, 1 шт, живой детеныш белого осьминога, 1 шт. Процесс подготовки занял 15 мин. Полученную заготовку для пилюли поместили в атанор. Время приготовления – 2 часа. Примечание: лучше не стало, черт возьми. Ингредиенты пришлось брать у интенданта, так и разориться можно! Почти тысяча рублей! Исследователь Ломоносов. Примечание 2: решил готовить, так терпи! Эксперименты в фармакологической алхимии – недешевое занятие. Исследователь Сибелист.

После приготовления пилюль исследователь Ломоносов помещен в специализированное помещение для возвышения.

Закончив строчить в блокноте, я положил его к остальной одежде. В данный момент, в 21:20, я сидел в комнате возвышения. Такие комнаты располагались в Корпусе, а также парочка была в общежитии, именно в такой я и сидел. Место забавное – пол, стены и потолок выложены белым кафелем, и отсюда есть две двери – из комнаты и в душ. Сама комната возвышения была пуста, если не считать шкафчика для одежды, крошечной низкой табуретки и скрученного шланга с насадкой, висевшего на специальном крюке у дальней стены. Один из концов шланга уходил в стену. Очень надеюсь, что сегодня я воспользуюсь этим устройством.

Я оделся в специальную одежду – простые, легкие хлопчатобумажные штаны серого цвета. Больше на мне не было вообще ничего. Так надо. Сев на табуретку в центр помещения, я достал первую пилюлю – по рецепту Лидии. Шарик из скрученной травы. Положил его в рот, и едва сдержал рвотные позывы – на вкус это было вяжуще-горько-островато, так еще и сам шарик сразу же начал отдавать ци, нагружая неразвитые меридианы во рту.

Проглотив его как можно скорее, я уселся в полулотос и закрыл глаза, полностью сконцентрировавшись на ощущениях. А внутри у меня разгорался пожар – пилюля ухнула в желудок и начала со страшной силой отдавать ци. Я стал натуральным кочегаром. Какие там медленные проработки каналов, что вы! Я едва успевал загребать льющуюся энергию и проталкивать ее по организму, стараясь еще и поддерживать циркуляцию. На этапе вращающегося ядра циркуляция будет поддерживаться постоянно, но сейчас мне для этого нужно было волевое усилие.

Я очень быстро вспотел, и это начало мешать – ледяные капли, бороздящие мой лоб, грудь и спину, сильно отвлекали, а потому я взял вафельное полотенце и быстро утерся. Сунуть энергию в руку, в другую, в ноги, прогнать вдоль позвоночника, закинуть в бездонное жерло гнезда, расположенного сразу под сердцем, теперь зачерпываем и в ногу, и в другую… И тут я не сдержал крик, натуральный крик от боли. Сраный Марк Ломоносов! Ну что тебе стоило сделать в ноге нормальные, не извитые меридианы! Мразь, ну мразь же!!!

Ощущения были такие, словно у меня под ногой кто-то протягивает колючую проволоку. Ци любит прямые и слегка скругленные линии, а в левой ноге, в области колена и чуть ниже, у меня был натуральный аквапарк. Ци, конечно, все же проходила через такие меридианы, но чего мне это стоило?

Теперь запуск: соединяем руки и ноги через мост в виде позвоночной меридианы с гнездом, доводим все до черепа и спускаем вниз. И опять, и опять! Снова зачерпываю, снова сую чистую энергию, утираю пот, снова не сдерживаюсь от дикой боли в ноге, снова пробный запуск…

Это длилось, кажется, вечность. Но на самом деле прошло не более получаса, как энергия от пилюли вышла.

Я тут же свалился с табуретки, проклиная все на свете. Посмотрел в телефон, записал время и ощущения в блокнот. Отходил минут десять, прохаживаясь по комнате. На полотенчик смотреть было страшно – им как будто вытирали мазут. Часть шлаков, получаемых с пилюлями, выводится с потом и другими отправлениями, но большая часть все равно оседает в меридианах, налипая на стенки и забивая их. Лишь прорвавшись на новый уровень, организм находит в себе силы очиститься и пробить эти своеобразные тромбы. Но если напортачить, то шлаки забьют все, и ты на своей второй ступени станешь слабее того, кто еще только делает фундамент, а то и вовсе потеряешь почти все силы, становясь на уровень неодаренного. Позора сильнее не сыскать, скорее тебе простят то, что ты на новогоднем балу у губернатора прилюдно навернешь тарелку конских кизяков.

Отдохнув, я провел самодиагностику. От результатов только цыкнул: только дополнительно забил себе каналы в проклятой левой ноге. Гнездо почти оформилось, конечно, но все же…

Решено, откладывать не буду. Хочется, не спорю, ощущения те еще, но раньше закончишь – раньше закончишь. Ауф.

Снова присев на ставшую липкой табуретку, я открыл из свертка свою пилюлю. Она, в отличие от предыдущей, была крупнее, с грецкий орех, имела неровную поверхность с вмятинками и странный синеватый цвет. Ну что ж…

Закинул в рот. И тут же достал, даже толком не разомкнув пальцы. Желудок пару раз ощутимо дернулся, а из горла вырвалась отрыжка.

— …через три прогиба, – закончил я ругаться, – Вот это гадость.

Предыдущая пилюля была просто десертом по сравнению с этим. Степень поражения оценю в три манных каши с комочками. Каша на дедовой самогонке, 45 градусов этилового и 15 метилового. Черт. Лида была права, надо было больше черешни.

Глотнув ставшую вязкой слюну, я зажмурился и прямо запихнул пилюлю себе в глотку, стараясь, чтобы ни один микрон поверхности не коснулся языка. Но миссия была невыполнима.

Я сразу же подумал, что сейчас худший момент моей жизни – желудок снова содрогнулся, а я ощутил, как гребаный шарик стоит посередине пищевода. Примерно в этот момент я поверил в Бога и начал молиться так, как не молился, кажется, никто. Наверное, именно с его помощью желудок расслабился, и шарик упал мне в…

В. Животе. Вспыхнул. Гребаный. Атомный. Взрыв.

Мыслей не осталось. Поток ци шел, без преувеличения, под напором. Мне даже не надо было толком зачерпывать ци, она сама била во все стороны, я лишь пережимал себе те меридианы, куда она идти не должна. Руки, ноги (из-за левой даже не ору, просто жду, когда пройдут яркие белые мушки перед моими зажмуренными глазами), немного в голову, и, наконец, направить в гнездо.

И к моему удивлению, поток ци наполнил гнездо примерно секунд за пять. Место, где раньше была пустота, превратилась в что-то вроде мягкой подушечки. И это было охренеть как плохо, учитывая, что я достиг своей цели, а ци продолжала поступать.

Помнится, я говорил что-то про пинок и железный сапог. Я был действительно не против. Но не думал, что вместо этого сяду в ракету.

Я лихорадочно начал прикидывать, куда деть ци. Она была плотнее, чем предыдущая, более насыщенная, и ее было настолько больше, что даже бессмысленно сравнивать. Это как сравнить объем стакана и долбаного бензовоза.

И проблема была даже не в ци. А в том, что я планировал закончить гнездо, и все. Я не читал главу «Формирование ядра». Вероятные ошибки, вообще методы создания ядра, очередность прогона меридиан – все это было критически важно, и к этой части подготовки я отнесся спустя рукава.

Но делать что-то надо было, и потому я начал гонять ци по всему телу, даже в голову. Под напором от зверской пилюли циркуляция включилась будто сама собой, и это было единственной хорошей новостью. Чтобы понимать мое состояние, нужно просто услышать одну вещь – стекающий по мне ледяной пот был приятным. Без всяких «почти» и «в сравнении», это было чувство полного блаженства, и это чувство поддерживало меня.

За какие-то пару минут чужеродная плотная ци полностью наполнила мои меридианы, и мне снова стало некуда ее девать. Тем временем, поток даже не думал ослабевать. Приняв волевое решение не умереть сейчас от разрыва энергетической системы, я начал кидать всю ци в область гнезда. Радовало то, что там снова образовался некий вакуум. Его хватило на еще тридцать секунд потока, после чего там образовалось зернышко золотого цвета. Гоняя ци по телу, я без устали покрывал зернышко слоями ци, и та словно бы застывала, увеличивая и увеличивая мое ядро. Вот оно стало с гречку, вот с горошину. Ци продолжала хлестать.

Резкая боль в ноге отвлекла меня от создания ядра. Инспекция: меридианы в моей левой ноге были наполовину забиты чем-то черным и духовно липким. Направив поток ци прямо туда, я чуть было не потерял сознание от вспыхнувшей боли. Тем не менее, поток пробил нарастающий тромбоз, и шлаки куда-то исчезли.

Я вернулся к ядру. Горошина, фасолина, глаз, грецкий орех, утиное яйцо, мандарин, апельсин, крупный апельсин да что творится мать твою грейпфрут что за фрут ниндзя происходит мелкая дыня и, наконец, размером с дыню. Золотой шар внутри меня был почти готов, и каким-то образом занимал почти всю мою грудную клетку. Сейчас он представлял из себя слоеный пирог из уплотненной ци, между которой были очень тонкие слои почти жидкой ци. И сейчас, наверное, надо это все отжать от лишнего.

Надо или не надо? Как это сделать? А я себя вообще сейчас не покалечу часом?

Но поток ци только начал ослабевать, так что я принял решение делать хоть что-то. Направил весь напор в область гнезда, где сиял шар ядра, и начал уплотнять ци там. Плотнее, плотнее и еще раз плотнее. Ци давила на ядро, сжимая его, концентрируя, выгоняя остатки лишнего. От напряжения и гаммы незабываемых ощущений у меня перед зажмуренными глазами снова пошли светлые мушки, а в ушах звенел тонкий писк. Почти пять минут мучений, и я почувствовал две вещи. Первая: поток ци от пилюли вдруг резко закончился. Вторая: мне оч-чень сильно давит на клапан.

Убедившись, что пилюля в самом деле перестала работать, я открыл глаза.

Белая комната была сплошь покрыта черной взвесью, вроде пота на стекле. Я же, покрытый каким-то одуряюще отвратительно пахнущим мазутом, сидел в натуральной луже подобного дерьма.

И тут я мощно ошибся. Вдохнул через нос. Меня мгновенно вывернуло огромным потоком этой же черной жидкости. На вкус было неописуемо отвратительно, но это была лишь половина от вкуса той зверской пилюли. Учитывая наличие живого осьминога и уса амурского тигра, пожалуй, я так ее и назову – зверская пилюля.

Поднялся я не сразу – шлаки, выкинутые из организма через кожу, были довольно липкими, так что я натурально приклеился к табуретке. Так что пришлось сначала распутать ноги, казавшиеся мне чужими, почти что падать лицом вниз, потом отрывать руки от лужи шлакомазута, снова проблеваться от близости этого мазута к лицу, потом вставать на ноги и только после этого с усилием оторвать табуретку от собственной задницы. Веселуха, мать его так.

Дальше я побежал в душ, так прозорливо совмещенный с туалетом. Жаль только, никто не предусмотрел ремней безопасности, потому что клянусь, я почти что чувствовал отдачу. В два захода справившись с последними шлаками внутри организма, я зашел в душ и провел там, наверное, часа два. По ощущениям точно. И нет, я не картинно стоял под горячими струями. Я как заводной енот-полоскун тер, и тер, и тер себя мочалкой. Потом второй. Первую натурально разъело шлаками, которыми я был покрыт.

Чувствовал я себя странно. Голова ватная, мысли неповоротливые, медленно перекатываются в пустой голове. Тело же непривычно легкое, каждое движение точное, быстрое, плавное. Каждая мышца полнится силой, и ни следа от физической усталости. И эта разница в смертельной усталости разума и необычной бодрости усиленного, обновленного тела путала еще сильнее.

Вышел из душа. Штанов я даже касаться не стал, во избежание. Надел новые, висящие около одноразового полотенца.

Кое-как оттеревшись и одевшись, я вышел в зал возвышения. Ничего идиота не учит – вдохнул через нос. Хорошо, что в этот раз пошла желчь. Едкая горечь была почти что приятной после вкуса шлаков, не говоря уже о пилюле. В этот самый момент мне и стало страшно. Что хоть я там вообще наворотил внутри себя?!

Но с инспекцией пришлось задержаться. Телефон показывал за полночь, а у меня тут еще уборка. Но справился быстро – раскатал шланг, нашел на втором конце шланга насадку с распылителем и за полчаса отмыл комнату. Не до блеска, конечно, но в целом пойдет. Финальный штрих – взять после себя все вещи, типа полотенца, штанов, мочалок и табуретки, после чего сбросить их в специальный люк в ванной. Люк вел в трубу, а та в автоматический сжигатель. Шлаки, выводимые организмом алхимиков, чрезвычайно опасны для обычных людей.

И только полностью собравшись, и кое-как добредя до своей комнаты, я сел на кровать и с осторожностью посмотрел внутрь себя. Внутри гнезда, под сердцем, действительно мерцал теплой пульсацией золотой шар.

Две ступени за день, как тебе такое, Илон Маск?!