Теория Хаотического синтеза

Глава 21. Официальное приглашение на дуэль, с золотым тиснением

Даже несколько удивительно, что это происшествие не привело к каким-то значимым последствиям. По крайней мере, я так думал.

В тот день мы все дружно прибирались, изведя на тряпки, которые мы тоже брали у интенданта, немало казенных шекелей. После этого я вернулся в свою комнату и, после принятого душа, еще довольно долго думал над проблемой, лопатил данные из книг Лидии, и в итоге появился проблеск мысли.

На следующий день я вновь невольно саботировал разработку холодильника, отняв у Анны Лиду и Кирилла, с которыми мы корректировали артефактный массив губки и разрабатывали меры противодействия повторным взрывам. В итоге за три дня работы мы сделали: коррекцию пространственного артефакта, повысив его надежность, артефактный ящик с ручным прессом, который, по задумке, выжимал из губки все дерьмо, а также, чисто на всякий случай, изготовили захлопывающийся «бункер», как его с легкой руки Кирилла и окрестили. Ящик как ящик, из листового железа, тщательно сваренный, с нехитрым механизмом, который намертво закрывал крышку, после чего снять ее можно было лишь вдвоем и с помощью инструментов (в ходе испытаний открыли только перфоратором, так как я неверно отрегулировал одну деталь). Смысл ящика прост – если случилась все же беда, то кидаешь губку в ящик, стратегически расположенный в центре комнаты, и со всей дури захлопываешь. И все то, что должно вырваться наружу, остается в ящике. В конце концов, железную коробку-куб с ребром в тридцать сантиметров отмыть куда проще, чем целую комнату и нескольких людей.

Тем временем, настала предновогодняя неделя, двадцать второе декабря. На носу 2008. Но студентов ПГУМАС-а волновала не праздничная суета, а зачетная суета. И это вовсе не зачетная в смысле «крутая», а зачетная в смысле «зачет».

И вот, как-то раз, во вторник, как сейчас помню, я достаточно сильно задержался на парах. Зачет по практике управления внутренней энергией, с которым я справился достаточно легко, компенсировался зачетом по основам ритуалистики, на которую я ходил постольку-поскольку, что и сказалось на отношении преподавателя. Нет, материал я знал, пусть и не назубок, но общие принципы легко понимал. А вот доказать эту ситуацию преподавателю стоило мне полутора часов и немалого количества потраченных нервов. Скажем так, в итоге мне пришлось абсолютно с нуля придумать простенький ритуал по охлаждению жилого помещения, преподша пыталась разнести меня на чем свет стоит, я, тщательно скрывая бешенство, аккуратно приводил примеры, объяснял, как материальная часть связана с мета-понятиями… В общем, в итоге я психанул и тупо провел этот ритуал, а вследствие того, что я нервничал, в него я вбухал прорву ци. Выходил я из аудитории на свежий воздух, короче, и грелся. Минус десять было на улице, да. Но внутри зала вообще сосульки росли, и щеки немилосердно кусало. Хорошо, что я еще последним был.

А зачет мне тогда все же поставили. Преподша оказалась странная, и после того, как я натурально проморозил комнату, пришла в восторг, оценила степень самоподготовки, дала рекомендации по улучшению ритуала, и отпустила с отличным зачетом.

Тем не менее, на эти самые полтора часа я и опоздал. Шел в клуб голодный, промерзший и злой как собака. Этой вселенной повезло, что в тот момент никто не вызывал меня на дуэль, потому что наглеца я бы размазал, не сходя с места.

И вот, в раздраенных чувствах, я шел в клуб и уже думал, как мне выпросить у Кирилла блейзер, так как хотелось опрокинуть пару чарок. Захожу я в клуб, и слышу:

— Наконец-то, – фыркнула Аня, – Я перестала ждать тебя сорок минут назад, Ломоносов!

— Обратись уже к ЛОРу! – не выдержав, рявкнул я.

Нахрен все эти аристократические заморочки! Достало!

— Чего? – даже опешила Унтерцельс.

— Того! Почему ты постоянно фыркаешь при моем появлении, любой моей фразе, которая содержит хотя бы крупицу моего мнения? Что с тобой не так, Анна? – возмутился я.

— Я…

— Ты! Постоянно! Фыркаешь! И твой холодильник, который ты разрабатываешь, не пройдет проверку даже у Вячеслава Ильича, – сослался я на преподавателя и завкафедрой артефакторики, – Я тебе давно говорил, что надо перевести проект с футарка на александрику, но ты всего лишь добавила звезды, которые, я напомню, с футарком плохо сочетаются.

— Послушай сюда, – моментально вскипела староста, – Не тебе решать, как мне делать наш общий проект! Ты пришел сюда самым последним, и постоянно мешаешь мне!

— А то ты думаешь, что быстро закончишь? Что у нас готово, Аня? Половина контура охлаждения, защитный контур, контур замыкания и общая рунная обшивка? А контур отвода тепла, контур контроля температуры, контур циркуляции воздуха, контур слежения за ци-напряжением? Мы до пятого курса будем мастерить то, что легко сделать из обычной стали, меди и фреона?

— Ну давай, предложи тогда что-то, что можно сделать. Что мы, самый бедный клуб университета, можем?

— Знаешь, Анна, с нынешним составом, нынешним финансированием и лично твоим подходом к делам – ничего. Но если предоставить управление мне, то я тебе открыто заявляю, что к концу первого, край к началу второго я смогу сделать орбитальное лазерное орудие. Стоп, наверное, нет…

— Хорошо, что ты сам понимаешь…

— Орбитальное не получится. Надо слишком много топлива и целый пульт управления, слишком сложновато для нас. А вот суборбитальное, думаю, сможем. Главное, согласовать с руководством время запуска…

— Ты издеваешься надо мной, Ломоносов?

— Нет, Унтерцельс, – едко выделил я обращение по фамилии, – Не издеваюсь. Мы занимаемся пустой, ненужной работой. Представь, что ты встретилась с артефакторами древности. Миклош Пражский, Эрнандо Орлеанский, Витольд де Амуазо, Сон Чхи Вон, Лю Сянь, Александр Левцов, в конце концов. Что ты им скажешь? Они тебе покажут копье с пробивной силой, автоматический варочный стол из четырнадцатого века, микроскопическую стальную блоху с возможностью отравить противника, а ты им что? Холодильник?

— А ты им это твое шуточное лазерное что-то там?

— Суборбитальное лазерное орудие, питаемое исключительно ци. Да я думаю, что тот же Левцов был бы в восторге.

— Ты забываешься, Ломоносов, – как-то необычно холодно сказала Унтерцельс.

— Нет. Я несколько месяцев терпел твое пренебрежение, твое фырканье, и твои попытки помыкать мной. И было бы ради чего, Аня, я бы даже тогда и не заикнулся. Знаешь что, Аня? А я предлагаю тебе дуэль. Предлагаю, а не вызываю, – меня уже понесло. Давно сдерживаемые эмоции прорвались в виде… ну, вот такого. С другой стороны, давно было уже пора.

— Ох-хо-хо, – самодовольно уперла руки в бока Аня, – Я давно хотела, просто не знала, как подступиться. Все же неэтично бить члена клуба, а теперь ты вызвал меня. Давай, я принимаю вызов. Дуэль пройдет в форме соревнования. Мы должны изготовить артефакт.

— Предлагаю боевой, – вкинул я идею.

— Хорошая мысль, разнесу тебя на твоем же поле. Изготавливаем боевой артефакт, срок – до нового года. Можем провести испытания тридцать первого.

— Я согласен, идея хорошая. Ставки?

— О-о-о, ста-авки, – кровожадно ухмыльнулась Анна, – В случае моей победы, ты помогаешь нам закончить проект рефрижератора, после чего навсегда покидаешь клуб. Также, тебе потребуется принести тут, среди нас, публичные извинения и признание своей неправоты.

— Серьезная ставка, – потер я подбородок.

Все складывалось как нельзя лучше. Рыбка сама забрела в сети, я даже не старался. Надо сейчас только дернуть, и дернуть так, чтобы она не ушла.

— Тогда будет разумно и мне выставить требования в случае моей победы.

— Валяй, – крайне фамильярно махнула рукой Аня.

— В случае моей победы, я становлюсь старостой клуба артефакторики, а ты теряешь право выйти из клуба, и становишься моей бессменной ассистенткой.

Я краем глаза увидел лицо Кирилла. Выражение это было бесподобно. Что-то вроде хомячка, рожающего ананас.

Впрочем, мои требования удивили даже Аню:

— То есть, ты главный, я твоя ассистентка, и мне запрещено уходить?

— Ага. Как и мне: прилюдно извиниться, доделать ненавистную мне работу и навсегда уйти из места, где мне уютно, и где я нашел друзей.

— Хм. Требования выглядят в целом даже равноценными, – нехотя признала карманный фюрер. Ничего, ничего, на дворе уже сорок пятый… – Ладно, я согласна на твои требования.

Я едва удержался от того, чтобы не потереть руки. Дело за малым – выбрать один из целого списка прототипов, чтобы изготовить его.

***

— Вячеслав Ильич! – окликнул я преподавателя, встав со своего места. Занятие по артефакторике только что закончилось. По идее, Кирилл должен был выйти, но вместо этого он всеми силами пытался напрячь свои жалкие мышцы мага для того, чтобы изменить конфигурацию ушей. Чтобы они смотрели назад, – Разрешите к вам обратиться.

— Разрешаю, молодой человек, – ответил мне преподаватель, – Снова будете меня пытать насчет соединения александрики и трансмутационных печатей?

Препод наш был ого-го. Двадцать первого года рождения, тысяча девятьсот, естественно, он был алхимиком, как и я. Где-то он допустил промашку, и в свои восемьдесят семь лет выглядел, ну, почти что на свой возраст, но это ощущение было обманчивым. В потертом советском пиджаке, поверх которого была отороченная золотом преподавательская мантия, болтался невероятный ум, сильно двинувший вперед науку Совета Свободных Республик. По крайней мере, артефактные орудия, взявшие штурмом неприступный Берлин, были в том числе и его рук делом. Да и сейчас, пусть и в раздражающе стариковской манере, он давал нам, парочке студиозусов, ценные знания. Увидев наш с Кириллом интерес, он открыто заявил, что плевать хотел на допотопный футарк, и стал учить нас александрике. К его сожалению, за две тысячи лет артефакторы просто не смогли придумать ничего лучше. Также Вячеслав Ильич грозился, что уже к лету мы изучим основы Цзяху.

— Никак нет, виноват, ошибку понял, – легко признал я. Был молод и глуп, не понимал, что трансмутационные печати попросту являются одним специализированным разделом великого александрийского письма, – Я к вам с несколько другим вопросом.

— Даже немного заинтриговали. Уж не насчет ли соединения герметических звезд и ацтекской науа вы подошли?

— Не-е-ет, – изумился я, – А такое бывает?

— Где-то в библиотеке лежала моя докторская, она по этой теме. Там даны более чем исчерпывающие пояснения.

— А если вкратце?

— Несовместимо. Используя косноязычную ацтекскую глифику, ты должен сразу иметь в голове готовый проект. Его нельзя изготавливать по частям, лишь делать цельным, и желательно сразу, за один раз. А это идет вразрез хотя бы даже с русским менталитетом. Мы склонны делать несколько на авось, доводя проекты до совершенства даже во время непосредственной эксплуатации. К тому же, в науа чудовищные паразитные потери, ацтеки не зря славятся своими жертвоприношениями…

— Мы с Анной Унтерцельс устраиваем дуэль-соревнование, – вывалил я на него свою проблему.

— Ох, вот как, – совершенно не удивился Вячеслав Ильич, – Затянули вы, молодой человек.

— Чего?

— Я прекрасно вижу ваш кипучий характер, и ваши блокноты. Шесть, если не ошибаюсь?

— Семь, – несколько смущенно ответил я.

— По сравнению с вами, юная Унтерцельс довольно узко мыслит, но при этом, выбрав проблему, обращает на нее все свое внимание. Становиться ее противником довольно опасно. С другой стороны, по сравнению с ней, вы обладаете свежим взглядом и большим разнообразием идей. Я, признаться, был весьма заинтересован вашей последней разработкой. Вы, позвольте уточнить, в курсе, что повторили разработки центурионских знамен Римской империи?

— Да?

— Совершенно верно. Немногие знают, что каждое знамя было артефактом штучного изготовления. Каждый орел позволял в голом поле, из ничего, создать укрепленный каструм. Вы же пошли в более широконаправленную специализацию.

— Есть советы по улучшению? – тут же уточнил я. А что? Надо ковать железо, пока горячо.

— Давайте вернемся к вашему состязанию, – мягко осадил меня Демидов, – Вы же, надеюсь, не просто решили подраться?

— Конечно, нет. Мы просим вас быть нашим судьей на соревновании в мастерстве.

— Ох-хо, – огладил куцую бороду советский артефактор, – Любопытно. Мне нужно больше подробностей, юноша.

— Конечно. Мы решили создать уникальные боевые артефакты, и сравнить их эффективность. Мы планируем проверить прототипы и представить их вашему вниманию тридцать первого декабря этого года.

— Заинтриговали. Ограничения на разработку?

— Никаких. Разве что, мы должны изготовить что-то самостоятельно, не опираясь на опыт предков, а также ручное, то, что можно предложить, допустим, ценному низшему офицеру или специализированному солдату.

— Да, подарочек прямо на новый год. Что ж, мое согласие у вас имеется. Дерзайте, передайте такие же пожелания Анне. Я с нетерпением жду момента, когда вы покажете мне свое изобретение. Все необходимые бумаги я вам заполню. Также, на период разработки, я даю вам и Анне отгул со своих занятий. В любом случае, вам двоим не составит большого труда нагнать программу.

— Большое спасибо, Вячеслав Ильич.

Наконец, я покинул аудиторию, натурально спасая Бомелия, который уже явно пытался надругаться над собственной анатомией, вывернув уши наизнанку.

— Ну что, герой, есть идеи? – спросил он у меня, когда мы отошли достаточно далеко.

— Конечно, есть, – ухмыльнулся я, – Конечно, дружище. Все будет ништяк. Только надо в город выйти.

***

На часах было полдесятого, и я уже шел в сторону Университета, в рюкзаке за спиной болтались купленные мою на свои кровные деньги материалы, которые я пущу в ход уже завтра. Также, я еще прикупил несколько вещей, которые давно хотел. Например, диктофон.

Когда я шел к станции метро, я вдруг понял, что прохожу очень рядом с тем памятным двором. В голове вдруг оформилась гадкая, противная, но чрезвычайно интересная мысль. Не сомневаясь ни секунды, я свернул в дворы.

Проплутав минут десять, я вышел в тот самый двор. Бог просто поцеловал меня в макушку, так как я сходу опознал в сидящем на лавочке около детской горки нужного мне индивида.

— Че-каво, – поприветствовал я гопника.

— Опять ты? – поразился Череп, бывший заводилой у своих дружков.

— Опять я, – кивком подтвердил я, – Мне от тебя кое-что нужно, дорогой.

— Ты и так нас грабанул, бла-ародие, – презрительно сплюнул Череп.

— Во-во, мне от тебя это и надо, – обрадовался я и достал диктофон, – Делов-то, раз плюнуть. Буквально. Только сочно давай, сочно…