Спящее искупление

Глава восемнадцатая

Возвращаясь со своего довольно неудачного расследования того, кто оставил подарок для Кинли, я не ожидал такого катастрофического состояния ее дома. Я знаю, что мы дали отгул обслуживающему персоналу, но это? Это казалось чрезмерным за такое короткое время.

Оказавшись возле гаражных ворот, ведущих на кухню, я заметил, что пол покрыт остатками неубранного растения и пролитым вином. Поначалу моим худшим страхом было то, что мой извращенный падший ангел попала в подводный поток ее безумия.

Осторожно обходя разбросанные по полу обломки, я вытащил трость из рукава армейской зеленой куртки-карго, как будто я Мэри Поппинс. Концом трости я подтолкнул пустую винную бутылку и наблюдал, как она, вращаясь, откатилась от меня.

Продолжая идти через кухню, я пошел по следу хаоса. Подушки были сброшены с дивана в гостиной, картины едва держались на стенах, а различные украшения были разбросаны и не на своих местах. Одна из полок на стене? Полностью исчезла, единственным свидетельством ее существования были дыры в стене, где она когда-то была установлена.

Набрав в легкие побольше воздуха, я почувствовал запах, который был мне слишком хорошо знаком. Запах секса висел в воздухе, как облако, лениво плывущее по летнему небу. Это был не просто запах дофамина, смешанный с окситоцином и эндорфинами, но и эротический аромат Кинли, смешанный со всем этим. Черт, если бы я только мог сделать из этого арома-свечку.

Позволив себе отойти от первоначального беспокойства о душевном состоянии Кинли, я рискнул спуститься по коридору в фойе. Тихонько насвистывая себе под нос, я вертел трость в пальцах. Завернув за угол, я наткнулся на поистине восхитительное зрелище. Два сногсшибательных экземпляра лежали на лестнице, казалось бы, бездыханные, если не считать редких стонов, подтверждавших, что они всё ещё держатся за эту бренную реальность.

Узнав это поразительное сочетание светлых и черных волос где бы то ни было, сцена, представшая передо мной, растянула мои губы в восхищенной улыбке. Кинли растянулась на нескольких ступеньках в состоянии полнейшего блаженства. В паре шагов от того места, где она лежала, был смутно знакомый парень. Я склонил голову набок, пытаясь вспомнить, где я видел эту темно-русую шевелюру раньше. Конечно, я бы знал, если бы он был жертвой одной из моих ложных иллюзий.

Прекратив вращать тростью, я погладил ее кончиком подбородка в глубокой задумчивости. Мужчина перекатился, почти оказавшись на ногах Кинли, и грубо застонал. Одной рукой обхватил себя между ног, а другой ласкал ее голень.

— Черт, мой член сломан после всего этого.

Эти слова определенно не предназначались для моих ушей, но, тем не менее, я расхохотался.

— О, приятель. Так вот, это было бы неплохим достижением после такой гребаной скачки, браво! — Я сунул трость под мышку и несколько раз поздравительно хлопнул в ладоши.

Когда мужчина поднял голову, пораженный моим внезапным присутствием, его глаза широко раскрылись. Защищая, он перекатился, чтобы сесть между мной и усталой богиней позади него, которая даже не потрудилась сменить позу.

— Кто ты, черт возьми, такой? — Спросил он требовательным тоном, который мог бы показаться угрожающим, не будь он абсолютно голым.

Теперь, увидев его лицо полностью, все сложилось воедино, и я почувствовал, как во мне бурлит возбуждение.

— Боже мой, неужели я наконец-то имею честь познакомиться с легендарным Атлассианом?! — Я подошел к лестнице и сел рядом с ним на ступеньку, где он примостился. Упершись локтями в колени, я ставлю трость между ног, осторожно обхватив ее середину обеими руками.

— Меня зовут Рук. Должен сказать, что ты довольно известная личность в моих социальных кругах. — Услышав мое имя, он, казалось, успокоился, но все еще сохранял некоторую подозрительность, уставившись на меня.

Едва приходящий в сознание ангел позади нас пробормотала с легкой ноткой нахальства: — Рук, твои социальные круги включают только тебя и твои иллюзии.

Она не ошиблась, но, тем не менее, он все еще был знаменитостью в моих заклинаниях. Осторожно похлопав Кинли по ноге, я оглянулся на нее через плечо.

— О, у тебя там довольно бодрый голос. А, любимая? Значит, ваше долгожданное воссоединение прошло без убийств и разгрома?

Все, что я услышал от своей подруги по играм, — это легкое ворчание и предупреждающий жест ее руки в мою сторону. Я улыбнулся от уха до уха, глядя на Атласа. Я хлопнул его рукой по спине.

— Молодец, парень, молодец! Рад видеть, что я был не единственным, кто мог трахнуть ее до бесчувствия. — Хотя, глядя на последствия их грешных утех, я уже прикинул, что в следующий раз мне придётся достать из рукава парочку своих козырей.

Наклонившись, я без стеснения взглянул на то, что происходит между ног Атласа. Указав на его хорошо израсходованный член, я высказал ему свое профессиональное мнение.

— Эх, к утру он снова встанет, и все будет хорошо. Если тебе понадобится какая-нибудь помощь…

Прочистив горло, он переместился на ступеньках, чтобы заслонить мне обзор.

— Справлюсь, — прямо сказал он.

Я нахмурился, обиженный упущенной возможностью поучаствовать в каком-нибудь Ат-Ат действии (Прим. Сленг. Секс с Атласом). Неважно, у меня все еще был мой падший ангел, о которой я заботился, когда ей требовались мои услуги.

Атлас покачал головой, явно не зная, как реагировать на мое появление.

— Я собираюсь сходить за одеждой, — сказал он, поднимаясь на ноги.

Прежде чем он отошел на расстояние вытянутой руки, я поднял свою трость и шлепнул ею по этой восхитительной заднице, прежде чем сверкнуть дерьмовой ухмылкой.

— А теперь поторопись, мне не терпится услышать всё о твоей «ёлочной игрушке». Осталась чёрной, или теперь стреляешь перламутром? Любопытные умы жаждут знать.

Атлас открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал и закрыл его. Покачав головой, он направился к кухне и скрылся из виду.

Я крикнул ему вслед: — Ах да, я оставил пару сэндвичей в холодильнике, если у тебя разыгрался аппетит!

Кинли хихикнула.

— Рук, веди себя прилично.

Повернувшись боком, чтобы я мог лучше рассмотреть ее великолепное сияние после секса, я невинно улыбнулся.

— И что в этом забавного? Приличие для стаи, а не для лиса.

Она боролась с улыбкой, которая растянулась на ее лице, пока она лежала там, ее щеки все еще были розовыми от напряжения. Даже с полуприкрытыми глазами я мог видеть, что за этими глубокими синими глазами скрывается нечто большее.

Смягчая голос, я тщательно подобрал слова.

— Я горжусь тобой, любимая.

Обе ее брови поползли вверх.

— За что это?

Моя рука похлопала ее по обнаженному бедру.

— За то, что повеселилась со своим бывшим. Конечно, мне бы хотелось получить приглашение на эту вечеринку… Но, увы, я выполнял миссию менее плотского характера. — Опустив взгляд между её ног, я на мгновение замер.

Похоже, мой вопрос о том, может ли камбион потерять свою чёрную, как смоль, семя, получил ответ. Всё, что было размазано между бёдер Кинли, — это молочно-белая жидкость. Это вызвало во мне прилив гордости от осознания того, что я все еще мог дать ей кое-что, чего не мог дать даже великий Атлассиан.

Отвлекая меня от моих мыслей, Кинли ответила: — Может быть, в следующий раз. — Она игриво подмигнула.

Я наклонился и нежно поцеловал ее в бедро.

— В таком случае, я буду ждать. — Я слегка прикусил ее плоть, прежде чем отстраниться.

— Чего ждать? — Спросил Атлас, вернувшись в темно-серых боксерских трусах и с одеялом в руках.

Встав, я спустился по последним нескольким ступенькам. Я покрутил трость в ладони, прежде чем спрятать ее в рукав на всякий случай.

— Чтобы посмотреть последний выпуск моего любимого шоу-конкурса по выпечке. Это одно из моих многочисленных греховных удовольствий.

Судя по взгляду, который я получил, я не думаю, что он был полностью убежден. Я театрально хмыкнул, пока Атлас подходил к Кинли, укутывая ее одеялом, чтобы согреть. Я засунул руки в карманы и прислонился спиной к стене, гадая, заберет ли Шелли Маклин домой титул «Пикассо выпечки».

Кинли села, поплотнее закутавшись в одеяло. Ее усталые глаза встретились с моими.

— Ты выяснил, кто отправил посылку?

Я надеялся еще немного избежать этого вопроса. Я наблюдал, как Атлас сел рядом с ней, обнял ее за спину и притянул ближе к себе. Вместо того, чтобы броситься в его объятия, она напряглась под его прикосновением. Реакция была странной, учитывая, как я застал двух голубков, когда только пришел.

Атлас, возможно, и не заметил, но я, черт возьми, точно заметил. Я замечал все, что было в ее настроении, движении и словах. Вместо этого Атлас пристально смотрел на меня, ожидая, что у меня будут хорошие новости.

Сохраняя мягкий тон, я сделал все возможное, чтобы придать позитивный оттенок отсутствию результатов: — Это было не так просто, как я надеялся, любимая. Основываясь на консистенции и химическом составе, я смог определить, что этот конкретный демон довольно древний. На самом деле, он намного старше меня. Демонов такого возраста нелегко отследить.

Кинли закрыла глаза и с минуту хранила молчание. Затем она отстранилась от Атласа, наклонилась вперед и закрыла лицо руками. Она пробормотала: — Он, черт возьми, никогда не поймет, не так ли? Как и остальные.

Положив руку на верхнюю часть спины Кинли, Атлас наклонился к ней ближе.

— Кинли? Кто не поймет? — Беспокойство отразилось на его лице, прежде чем он повернулся ко мне за объяснением.

Пожав плечами, я был так же растерян ее заявлением, как и он, и рад видеть, что я был не одинок в этом. Когда она не ответила на вопрос Атласа, я попытался подсказать ей: — Любимая?

Убрав руки от лица, она плотнее завернулась в одеяло.

— Ты пытался, это все, что имеет значение. — Встав, она начала подниматься на второй этаж.

Что, черт возьми, с ней происходит? Если она думала, что я отказываюсь от попыток выяснить, кто стоит за доставкой, она жестоко ошибалась. Я бы перевернул каждый камень, раскопал каждый скелет и стряхнул бы все до последнего кокоса со всех деревьев, если бы это помогло сохранить ее разум в покое.

В воздухе повеял легкий ветерок, и вскоре его царственная сварливость почтила нас своим присутствием. Возможно, он сможет пролить свет на сложившуюся ситуацию. Эти благодетели с нимбами, казалось, всегда знали гораздо больше, чем показывали.

Вместо обычно безупречно уложенных светло-каштановых волос, они выглядели так, словно Сайлас пытался выдернуть их в течение нескольких часов. Если бы я не знал его лучше, я бы предположил, что женщина провела по ним пальцами. Однако было до боли очевидно, что единственная женщина, которая могла вылечить его от дурного темперамента, в этот вечер была занята одним из его подчиненных.

— Вы все здесь. — Он констатировал очевидное, как только появился, стоя посреди фойе. — У меня плохие новости.

Его голос заставил Кинли приостановиться на полпути вверх по лестнице, наполовину обернувшись, чтобы посмотреть на нас троих.

— Я устала, это может подождать. Плохие новости со временем не становятся лучше.

Я посмотрел на Сая, и он с таким же успехом мог напялить на себя выражение каменной стены. Его глаза остановились на Кинли, не обращая внимания на то, что она только что сказала.

— В ее словах есть смысл, Сайлас. — Я заговорил, пытаясь сыграть роль посредника, когда шагнул к нему.

Бледно-бирюзовые глаза архангела метнулись ко мне, в них промелькнуло раздражение, прежде чем он перевел взгляд на Атласа. Казалось, камбион, превратившийся в ангела, был таким же умным, как я всегда себе представлял, и его пальцы пробежались по щетине, очерчивающему рот, пока он обдумывал свои слова.

— Сай, введи меня в курс дела и дай Кинли немного отдохнуть, — предложил он в качестве альтернативы.

Сайлас слегка склонил голову, как будто только сейчас заметил, что парень стоит перед ним в одном нижнем белье. Он покачал головой, челюсть у него заметно напряглась, а руки сжались в кулаки по бокам.

Кинли уловила эту немую демонстрацию доминирования и пробурчала: — Господи, где Кристина, когда мне так нужен гребаный аспирин? Дни не тянуться слишком медленно, до ее возвращения.

— Кин, она не вернется, — сказал Сайлас. — Она мертва.

Счастливого пути, Кристина номер шестнадцать.