Спящее искупление

Глава Восьмая

Если Сайлас не хочет, трахнуть меня, он может с таким же успехом, пойти нахуй, несмотря ни на что. Раз уж он решил не просто оскорбить меня, но ещё и швырять свои убийственные взгляды на моего кавалера, то я уж точно дам ему повод разозлиться по-настоящему.

Выходя на улицу под руку с Алексом, я была готова к тому, что меня увезут на шикарный ужин, где я смогу снова испытать на нем свою силу убеждения. У меня был план на игру, и все, что мне требовалось, — это немного сосредоточиться, вот и все.

Мои ноги подкосились, когда мы добрались до моей подъездной дорожки, и я не увидела машины. Я посмотрела на черный мотоцикл с темно-вишневыми вставками, которые выглядели как нити на корпусе мотоцикла. Я была в замешательстве: где, чёрт побери, закрытая машина с дверьми и системой климат-контроля? Я в шоке посмотрела на Алекса.

— Это что ещё такое?

Он улыбнулся, вытащил руку из-под моей и подошёл к мотоциклу, сняв один из двух шлемов с сиденья.

— Большинство назовут это мотоциклом. А я зову его Алый. Цвет надежды.

Он протянул мне шлем, и я не сделала ни малейшей попытки забрать его у него. Мне было все равно, был ли мотоцикл назван в честь моего любимого цвета или нет, я не собиралась садиться на эту штуку.

— С таким же успехом ты можешь перегнуть меня через сиденье и трахнуть прямо здесь, потому что иначе я на него не сяду, — выпалила я, на мгновение забыв, что этот мужчина еще не попал под мои чары.

Способ выглядеть совершенно нормальным и профессиональным человеком, Кинли.

Сарказм моих сокровенных мыслей заставил меня внутренне съежиться.

По крайней мере, выражение шока на его лице было по-своему забавным — значит, я облажалась не так уж сильно. Он повесил шлем за подбородочный ремешок на руль мотоцикла. Подойдя ко мне, Алекс положил руки мне на талию.

Пытаясь скрыть свою первоначальную реакцию, я добавила: — Ты видишь это платье? Мои волосы?

— Садись на чертов байк, Кинли. — Его слова были мягкими, несмотря на скрытое за ними требование. Алекс похлопал меня по боку, прежде чем повернуться и пойти обратно к своему мотоциклу, где надел второй шлем, прежде чем перекинуть ногу через сиденье, пробормотав себе под нос: — Неважно, как сильно я хочу тебя нагнуть над ним.

Посмотрите, кто почувствовал себя смелее, когда подумал, что я его не слышу? Это вызвало веселую усмешку в уголках моего рта. Я подошла к мотоциклу сбоку, и Алекс протянул мне руку, чтобы я ее схватила.

Сдавшись, я взяла его за руку и умудрилась сесть на мотоцикл позади него как можно грациознее. Я потянула и подоткнула юбку своего платья, убедившись, что оно надежно натянуто, и сжала его бедра своими ногами.

Алекс взял шлем, висевший на руле, и протянул его снова мне, и хотя я была уверена, что моей безопасности ничто не угрожает, я знала, что без него моим волосам грозит чрезмерное растрепывание на ветру.

Натянув шлем на голову, я обхватила его руками за талию, наклоняясь вперед, чтобы прижаться к его спине. Даже сквозь пластик визора я ощущала запах кожи от его куртки, смешанный с ванильными нотками бурбона — аромат его одеколона. Это сочетание было смутно знакомым… и удивительно успокаивающим.

Его рука потянулась назад и похлопала меня по колену, прежде чем глубокий рокот мотоцикла наполнил воздух. Мы медленно выехали с моей подъездной дорожки, и во время поездки я потратила время на то, чтобы попытаться выстроить свои мысли в четкую стратегию того, как я собираюсь зачаровать его. Только вот мой мозг решил пойти по другому маршруту.

— Никодимус, — сказала я, улыбаясь демону, стоящему на вершине горы, — я слышала, у тебя есть предложение для Люцифера. Все предложения сначала проходят через меня в первую очередь, чтобы убедиться, что они достойны его рассмотрения.

Демон, стоявший в нескольких футах от меня, едва обратил на меня внимание, когда его темные глаза остановились на Атласе.

— Кто это, — его губы презрительно скривились, — ублюдок полукровка?

Я скользнула взглядом по своему возлюбленному — наполовину демону, наполовину человеку. Мы были вместе почти четверть века, и всё своё доверие я вложила в камбиона рядом со мной — ни капли не оставив для незнакомца, с которым мы встретились здесь.

Атлас сделал шаг вперёд, и в его горле зазвучало рычание — собственническое и угрожающее.

— Атлас, — мягко, но предостерегающе произнесла я, положив руку ему на плечо. Глазами я умоляла его не вмешиваться.

Оглянувшись на Никодимуса, я ответила.

— Не твоя забота. Единственное, о чем тебе следует беспокоиться, — это сообщение, которое ты хочешь донести, ходок по телам.

О да, я точно знала, что это за демон, стоящий передо мной. Ходоки были редкой породой демонов и исключительно искусны в том, что их практически невозможно отследить, когда они прыгали между человеческими телами. Единственной уликой, которую они оставляли после себя, были безжизненные сосуды, которые так и не переживали захвата.

— Что выдало это? — Его взгляд переместился на меня.

Я пожала плечами.

— Я была рядом с Люцифером достаточно долго, чтобы распознать запах разложения и гниющих душ.

Выражение его лица было либо удивленным, либо впечатленным моей быстрой оценкой. Он быстро отбросил эту мысль, когда его руки поправили меха, которыми он был укутан, сохраняя тепло в своем мясистом «костюме».

— Кстати, это подводит меня к насущному вопросу.

Ботинки Нико хрустели под ним по обледеневшему и утрамбованному снегу, когда он шел вперед.

— Я думаю, что у меня есть возможность присоединиться к высшим чинам Люцифера…

— Кинли? — Голос Алекса прервал мои мысли, когда мотоцикл остановился на стоянке рядом с маленькой вафельной, которая была открыта весь день, согласно вывеске, каждый день.

Мы оба слезли с мотоцикла, и, когда я передавала ему свой шлем, я посмотрела на логотип и вывеску над неожиданным рестораном.

«Дом Вафель Ванды».

Это был не тот изысканный итальянский ресторан, который я выбрала. Этот человек собирался заплатить мне неприличные суммы денег, и это была его идея произвести на меня впечатление?

— Ты привел меня поесть… вафель? — Спросила я, приподняв бровь. Я ожидала увидеть ресторан, карту вин в которая была толще энциклопедии, а не какое-нибудь заведение, выглядевшее так, будто чья-то бабуля открыла придорожную закусочную «Жирная ложка».

Я была так поглощена своим раздражением из-за визита Сайласа, что до сих пор до меня даже не доходило, что он был одет слишком небрежно для ресторана, который я выбрала и рассчитывала поужинать сегодня вечером.

Он ухмыльнулся, как будто ожидал от меня такой реакции. Переплетя свои пальцы с моими, он повел меня к входной двери.

— Давай, не суди по нему, пока не попробуешь.

— Ты же сказал, у нас бронь, — напомнила я. Считайте меня сумасшедшей, но я бы удивилась, если бы у этого заведения вообще когда-нибудь была очередь на посадку — даже 25 марта, в Международный день вафель. А это, на минуточку, лучший их день в году.

— Да. Просто кто-то отказался в последний момент, — ухмыльнулся он, явно дразня меня.

Я люблю вафли не меньше любой другой девушки. На самом деле, это одно из моих любимых блюд, но это только усугубило и без того странный поворот событий, который принес этот день.

Как только хозяйка усадила нас за столик внутри ресторана, я воспользовалась моментом, чтобы оценить, насколько это было необычно. Это позволило мне ощутить витающий в воздухе сладкий аромат кленового сиропа, готовящихся дрожжевых вафель и оттенок горького кофе под всем этим.

Виниловое сиденье кабинки зашуршало, когда я поерзала на своем сиденье, закидывая одну ногу на другую. Алекс снял куртку и повесил ее на угол со своей стороны стола.

Мой взгляд скользнул по его фигуре — его тёмно-русые волосы были чуть светлее каштановых. Даже после шлема причёска почти не пострадала: аккуратный пучок всё ещё держался у него на затылке.

На его лице выросло немного щетины, что еще больше подчеркивалось тем, как его губы изогнулись в нежной улыбке. Он откинулся на спинку дивана, вытянув одну руку вдоль спинки сиденья, в то время как другая его рука лежала на столе перед ним.

Воспользовавшись представившейся возможностью, я приготовилась взять его за руку. Его мягкие серые глаза следили за моими действиями. Держа его руку обеими своими, я погладила тыльную сторону его ладони, сохраняя зрительный контакт.

Призыв моих чарующих сил прошел через меня, как волна солнечного света по моим венам, скользнув вниз по обеим моим рукам и от кончиков пальцев к руке, которую я держала. Возможно, я была слишком легка с ним этим утром в кафе. На этот раз я вложила больше энергии в свои усилия и увеличила интенсивность.

Моя сила стремилась к его свободной воле, вытекая из моего тела и впитываясь в его. В худшем случае, я перестараюсь, и он будет следовать за мной, как потерявшийся щенок, до конца своих человеческих лет.

Алекс не пошевелился, он просто молча наблюдал и ждал.

Пора прощупать почву.

— Насчет контракта, — начала я. — После тщательного рассмотрения, учитывая объем технического обслуживания, я собираюсь потребовать пятилетний контракт со значительной оплатой за постоянную поддержку и услуги.

— Ты заключаешь серьезную сделку. Вот мое встречное предложение. Я подпишу контракт сроком на один год и вместо ежемесячной платы буду возить тебя куда-нибудь раз в неделю.

Я оттолкнула его руку от себя.

Какого хрена?

Я не была уверена, что меня больше расстроило: то, что мое убеждение не сработали, или то, что он думал, что сможет договориться о свиданиях в рамках этой деловой сделки. Хотя сегодня утром я делала все возможное, чтобы сохранять нейтралитет, на этот раз я была далеко не так собрана.

В уголках его рта мелькнула легкая тень самодовольства, и я, черт возьми, чуть не схватила свернутый в трубочку столовый прибор и не ударила его им. К счастью для него, к нашему столику подошла официантка, а вафли буквально умоляли, чтобы их заказали.

— Что я могу вам предложить, ребята? — спросила пухленькая женщина в синем платье, вытаскивая блокнот из своего белого фартука и карандаш из-за уха.

Не потрудившись ответить на ее приветствие, я выплюнула свой заказ.

— По одной из всех видов вафель в вашем меню.

Алекс поднял брови и усмехнулся.

— Ты ни за что не сможешь съесть все двадцать видов вафель.

С горечью я ответила: — Ты был бы удивлен, узнав, сколько я могу вместить в себя.

— Все, что пожелаешь, ангел. — Он посмотрел на официантку и улыбнулся.

— По одной порции каждого вида вафель. Спасибо.

Официантка даже не успела ничего записать в свой блокнот, как пробормотала, заикаясь: — О, хорошо. Хм, конечно. Сейчас отнесу заказ на кухню.

Как только мы снова остались вдвоем, я закипела от раздражения, пока моя нога болталась вверх-вниз. Я решительно перебрала все возможные сценарии, которые могли бы объяснить, почему мои способности не сработали на человеке, сидящем передо мной.

Между нами повисла тяжёлое молчание, пока на кухне пытались приготовить наш гигантский заказ. Алекс пытался завязать светскую беседу, чаще всего я отвечала простыми кивками или пожатием плечами. Шепот насилия эхом отдавался в моем мозгу, задаваясь вопросом, как можно сломать уже сломанную игрушку.

Когда тарелки начали занимать место на нашем столе, я сразу же погрузилась в наслаждение своих вкусовых рецепторов. Я накалывала вилкой хрустящие кружочки и откусывала кусочек, пробуя понемногу каждый вид, выставленный передо мной. Они были в разных сочетаниях — от сладких до пикантных. Большая порция была с фруктовой начинкой, у других были кондитерские начинки, а затем было несколько вафель с пикантной начинкой, такой как курица, обжаренная в меде, или с начинкой из халапеньо и чеддера.

— Ты собираешься сказать мне, что тебя беспокоит? — наконец спросил он, доедая одну из надкусанных вафель, которые я отложила в сторону.

Мысленный образ крови Алекса, заполняющей маленькие уголки в моих вафлях, был приятной мыслью, если бы это не оказало медвежью услугу невероятно вкусным вафлям.

Мой язык скользнул по верхней губе, чтобы поймать остатки взбитых сливок, прежде чем ответить: — Меня ничего не беспокоит. — Мне было вполне комфортно со своими жестокими мыслями, большое вам спасибо.

Он выглядел слишком расслабленным после моего ответа, как будто все это было вполне нормальным.

— Ты уверена? То, как ты смотришь на эти вафли, заставляет меня дважды подумать о десерте.

— Десерт? После всего этого? — Я не могла представить, как в меня влезет хоть что-то ещё… если только он не имел в виду, что под десертом он понимает нас обоих, доведённых до оргазма.

Он кивнул, а затем потянулся к своей куртке и вытащил оттуда маленькую белую коробочку, перевязанную аккуратной золотой лентой.

— Пустяки, конечно, но я подумал, тебе это может понравиться, — сказал он.

Я положила вилку на тарелку, подозрительно разглядывая причудливую коробку, когда он подвинул ее ко мне через стол. Взяв коробочку, я сняла бантик и сняла крышку. Внутри в маленьких обертках из золотой фольги лежали четыре трюфеля в темном шоколаде. Судя по различающемуся внешнему покрытию, у них было четыре разных вкуса.

— Поскольку я не мог организовать поездку в Бельгию в такой короткий срок, я решил, что сделаю следующее лучшее по значимости. Бельгийские вафли. Трюфели из Бельгии. Видимо, я пошел по тематике, — застенчиво сказал он, прежде чем пожать плечами.

У меня потекли слюнки при виде лежащего передо мной шоколада — одного из моих греховных удовольствий, которое обычно поднимало даже самое отвратительное настроение. В довершение всего, трюфели из Бельгии были единственными трюфелями, которые стоило съесть. Я не была там много лет, раньше это было одно из моих любимых мест для посещения с Атласом, прежде чем он…

Я посмотрела на Алекса, не находя слов, что было совершенно нехарактерно для меня. Когда мои глаза встретились с его, череда ярких воспоминаний затопила мой мозг. Его лицо — лицо Атлассиана.