Спящее искупление

Глава Десятая

Сидя на одинокой скамейке в местном парке, я оперся локтями в колени и склонил голову на руки. Мои пальцы зарылись в корни моих волос, периодически дергая и отпуская их в такт приливам и отливам эмоций. Мне уже было наплевать на выбившиеся из резинки пряди, которые теперь спадали на лицо.

Вокруг меня не было ничего, кроме звуков города, которые медленно растворялись в тишине позднего вечера. Вдалеке все еще слегка плескалась вода паркового фонтана, который непрерывно падал сам на себя в бассейн. Время от времени с соседней улицы доносился шум проезжающей машины, но по большей части все, что я слышал, были мои мысли.

Яростная боль в моем черепе от того места, где Кинли ударила меня головой, все еще ощущалась. Однако эта боль была далеко не такой сильной, как та, которую я ощущал помимо физической. Эмоционально и ментально я был потрясен до глубины души.

Казалось, что она все еще так же сильна, как и прежде, этого нельзя было отрицать. Но вот её разум… он ослаб, надломился. Взгляд её кристально чистых глаз говорил гораздо больше о её ментальном состоянии, чем любые слова. Я знал, что она наконец увидела меня — и это, казалось бы, должно было принести мне всё то счастье, к которому я так стремился. Но всё вышло совсем не так, как я ожидал и уж точно не так, как хотел. Всё произошло именно так, как меня предупреждали.

Мое присутствие должно было принести ей покой, радость, всю эту сентиментальную чушь. Вместо этого я увидел обезумевшее и испуганное существо — прекрасная трагедия, если я когда-либо видел такую. Я не мог объяснить, почему я был спасен, но я должен был верить, что это было для того, чтобы найти дорогу обратно к Кинли. Теперь, в свою очередь, мне нужно было показать ей дорогу обратно ко мне.

Я и раньше видел, как она убивала, но никогда с такой безрассудной жестокостью. Раньше у пролитой ею крови было оправдание. Сегодняшний вечер доказал мне, что она опасна для любого, кто встанет у нее на пути. Не было никаких сомнений, что я мог бы стать такой же мишенью, как та бедная официантка.

Чувствуя властное присутствие Сайласа у себя за спиной, я опустил руки между колен, неплотно переплетая пальцы.

— Давай, скажи это, — тихо сказал я. Разочарование в себе давило на мои слова так же, как и на мои мысли.

Сай обошел скамейку и сел рядом со мной, откинувшись назад и положив локти на спинку.

— Все прошло хорошо, — сказал он, и в его ответе прозвучал сарказм.

Вот тебе и то, что он сжалился над моей неудачной попыткой заставить Кинли снова вспомнить, кем она когда-то была.

Я продолжал смотреть вниз, на землю между своими ногами, на идеально неидеальные травинки. Кинли тоже раньше была такой — идеально неидеальной. А теперь она стала совершенно чужой. Ее непредсказуемое поведение было лишь одной частью ее разбитой головоломки.

— Зачем ты здесь? — Спросил я, полагая, что Мистер Высокий-Могучий-Архангел пришел позлорадствовать. Мой голос был хриплым от усталости.

Он медленно вдохнул, прежде чем быстро выдохнуть.

— Я был поблизости. Я должен был прибраться за ней, доставить бедную душу этой женщины к часу ее суда.

Если не считать недовольного хмыканья, я хранил молчание.

— Послушай, Атлас, — начал он. — Я не собираюсь притворяться, что знаю, какого черта тебя послали сюда присматривать за ней. Все в твоем существовании противоречит своду правил, а правила устанавливаются не просто так.

Что ж, это была чертовски вдохновляющая речь века.

Я усмехнулся и сел, посмотрев на него, чтобы увидеть, что он смотрит в темноту, которая окутывала наше окружение там, в причудливом городском парке.

Уставившись на него без всякого впечатления, я спросил: — Это твой способ повысить моральный дух в рядах? Потому что ты полный отстой в этом деле.

Ублюдок слегка улыбнулся.

— Ну, если ты позволишь мне закончить, я собирался указать на несколько вещей.

Отлично, этот визит сопровождался пошаговой критикой того, где, по мнению Сайласа, я облажался? Я не мог дождаться.

Закатив глаза, я откинулся на спинку скамейки, приготовившись к тому, что меня будут ругать, как непослушного ребенка.

— Для начала…

Поехали.

— Ангелам, падшим или нет, не назначают хранителей. За все время моего существования я никогда этого не видел. Хочешь знать почему?

Бьюсь об заклад, он все равно собирался мне это рассказать, но я все же спросил.

— Почему?

Сай протянул руку и похлопал меня по груди, отчего я недоумённо нахмурился.

Видя, что я не понял его туманного объяснения, он добавил: — Сердце и душа. Человек — хрупкое создание, его легко отследить и еще легче предсказать. Наш вид? Далек от этого. Не говоря уже о том, что у нас уже есть свое место во вселенной. Какая у нас может быть более великая цель, чем выполнять свои обязанности?

Я рассмеялся.

— Ты веришь в эту чушь?

— Послушай, парень, ты новичок в этой игре. Но ты когда-нибудь слышал об ангеле, которого продвигают по служебной лестнице? Нет, потому что такого не бывает. Нам дано наше предназначение при сотворении мира, и на этом все. — Он пожал плечами.

— Если это так, то почему я здесь? — Задал я вопрос. Да, выслеживать Кинли было непросто. Все, что я узнал после своей смерти и до моего возвращения, заставило подумать, что это будет намного более легкой задачей. Никто не упомянул об уникальном и сложном характере этого задания.

Он щелкнул пальцами и указал на меня.

— Хороший вопрос.

Между нами повисла тишина, и я позволил всему, что сказал Сайлас, проникнуть в мой мозг. После нескольких минут раздумий я, наконец, признался, насколько наивным я был, когда ввязывался в это.

— Я думал, что если она вспомнит меня, то вернется к себе прежней. Ты бы видел ее лицо, она почти убедила меня, что я — это не я.

Я покачал головой, все еще не оправившись от того, что все пошло так плохо за такой короткий промежуток времени. Начиная предаваться воспоминаниям, я поднял глаза на звезды, нависающие над нами, усеивающие небо разной яркостью.

— Когда я впервые её встретил, она не была похожа ни на кого из тех, кто служил Люциферу. Камбионов точно не принимали с распростертыми объятиями среди его ближайшего круга. Но Кинли? Она ни разу не посмотрела на меня как на низшее существо. Она всегда видела во мне то, кем я был под всем этим, точно так же, как я видел все то, что она скрывала от всех остальных. — Я тоскливо вздохнул, Кинли страдала задолго до того, как у нее забрали меня. Ее грехопадение не обошлось без шрамов. Я надеялся продолжать помогать исцелять ее израненное сердце, но мои стремления и жизнь были прерваны.

Она скучала по дому, хотя никогда бы в этом не призналась, даже мне. Теперь, побывав там, я понял. Ничто не могло сравниться с теплом и чувством удовлетворенности, которые наполняли вас, когда вы находитесь в идеальном раю.

Тонкий слой влаги покрыл мои глаза.

— Сегодня вечером она не видела во мне — меня — прежнего. — Это было то, что ранило больше всего.

Архангел, сидящий рядом со мной, оттолкнулся от верхней части его бедер, когда он встал.

— Вот что я тебе скажу. Дай мне поговорить с ней, и посмотрим, смогу ли я успокоить ее задницу.

Потрясенный, я посмотрел на него.

— Ты собираешься сделать это ради меня?

— Черт возьми, нет, Я это делаю ради всех остальных, кого она может встретить на своём пути. Её срывы редко заканчиваются одним трупом. Но… — нехотя он повёл головой из стороны в сторону, — … не помешает и тебе немного помочь, раз уж ты изначально оказался в невыгодном положении.

Я ухмыльнулся.

— Спасибо, чувак. Я ценю любую помощь, которую могу получить. Может быть, ты и вполовину не такая задница, каким тебя считают все в академии.

Он продолжил говорить, добавив к своему заявлению предупреждение.

— Я ничего не обещаю. Кин примерно так же предсказуема, как две падающие звезды несущиеся друг на друга.

Затем он резко замолчал, уловив мои последние слова. Уставившись на меня, он сжал челюсть, прежде чем сдавленно процедить:

— Подожди… А кто это там говорит, что я задница? Это Эванжелин, да? Пфф, один раз проявил твёрдость — и всё, она уже вся из себя обиженная.

Было видно, как напряглись его мышцы под рубашкой, когда его кровяное давление начало резко повышаться. Несмотря на ухмылку, угрожающую расползтись по моему лицу, я попытался изобразить беззаботность, пожав плечами.

— Я не знаю, просто люди. У тебя такая репутация среди новичков.

Скрестив руки перед собой и выпрямившись, он одарил меня своим лучшим выражением безразличия.

— О да? И что они говорят?

— Это просто разговоры, чувак. Я бы не беспокоился об этом. — Мне нравилось наблюдать, как он медленно закипает под поверхностью. Не дай бог, существовала вероятность, что кто-то не целовал его в задницу, как будто он был гребаным ангельским эквивалентом Капитана Америки.

Неудивительно, что моя нерешительная попытка развеять его опасения оказалась безуспешной. Можно было почти увидеть, как шестеренки в его голове бешено закрутились при мысли о том, что кто-то там может сказать о нем что-то плохое. Черт, я не так давно знаю Сая, и даже я был согласен с тем, что люди говорили приглушенным шепотом.

— Нет, продолжай и расскажи мне, что, по мнению людей, они знают обо мне. — Он поднял руку, чтобы помахать мне ею.

Кто я такой, чтобы говорить «нет» великому воину Небес Сайласу-Педанту?

— Ты ворчливый и ходишь с палкой в заднице. Что ты не знал бы, как веселиться, даже если бы кто-нибудь записал это в свод правил. Все было сказано в шутку. Как я уже сказал, ничего такого, из-за чего стоило бы беспокоиться.

Учитывая, что он предлагал помочь уладить отношения с Кинли, я не осмелился внести свой вклад в длинный список прозвищ, которыми его наградили другие. Большинство говорило о его самодовольном отношении и неспособности быть гибким. Он был взвинчен сильнее Люцифера, когда термостат в Аду падал хоть на градус.

Фыркнув, Сай, казалось, был уверен, что все ошибаются.

— Когда проживёшь столько, сколько я, поймёшь. Ни один из вас не видел таких тёмных времён в истории человечества, какие видел я.

Он начал отходить от скамейки, прежде чем остановился и повернулся ко мне.

— Просто сделай мне одолжение, а?

— Конечно, что тебе нужно?

Сай авторитетно ткнул в меня пальцем.

— Держись подальше от Кинли, пока мы не будем уверены, что она не собирается стереть с лица земли всю планету из-за твоего гребаного сегодняшнего трюка. Никаких фальшивых деловых сделок, никаких фальшивых свиданий, никаких фальшивых планов. Понял?

— Это не моя работа — держаться подальше, — возразил я.

Ворча, он покачал головой.

— Тогда постарайся скрыть свое чертово присутствие, чтобы она даже не дышала с тобой одним воздухом. Она не тот ангел, которого ты знал в своей предыдущей… форме.

Мне не очень нравилось держаться подальше от Кинли, но я знал, что мне нужно дать ей немного пространства, если я не хочу рисковать еще более опасным психическим срывом.

— Прекрасно, но все ставки отменяются, как только она поймет, что я не плод ее воображения.

В ответ он слегка зарычал, при этом скрипнув зубами.

— Как скажешь, Атлас. Но если она выйдет из себя из-за того, что ты выполняешь какую-то шекспировскую любовную миссию, я сам подрежу тебе крылья.