Сон моих воспоминаний. Книга 2 (СИ)

Глава 17

Дурман медленно отступал, и ему на смену заступали совершенно невероятные ощущения. Хотелось прижаться к мужскому телу, почувствовать силу и защиту и… что дальше, я не знала. Но чувство было незнакомым, странным и бесконечно волнующим.

А минуту спустя меня безжалостно выбросило из сладкой неги, потому что прямо передо мной возникли два незнакомых парня. Они что-то говорили на непонятном языке, довольно улыбались и окидывали сальными взглядами мою фигуру.

Дёрнувшись, я впечаталась в кого-то спиной. Сзади стоял ещё один мужчина. Впрочем, этот уже с кем-то обнимался. И не только. Их губы буквально впечатывались друг в друга. Оглянувшись, я заметила ещё несколько таких пар, и ни одного знакомого лица. Где же Фет? Неужели бросил меня?

В этот момент меня схватили за рукава те самые двое мужчин. Они посмеивались, продолжая что-то убеждённо говорить. Тянули меня каждый в свою сторону. Прижимались ко мне, пытаясь что-то доказать… Всё тело сковал ужас. Я боялась пошевелиться, переводя затравленный взгляд с одного на другого. Наверное, надо было драться, или бежать, или призвать магию. Но в голове по-прежнему клубился дурман, и внутренний источник попросту не отзывался. А бежать или применять физическую силу в толпе? Когда тебя зажали со всех сторон? Глупо.

Почувствовав ещё одно прикосновение к предплечью, я внутренне сжалась. Но оцепенение отпустило, стоило увидеть лицо мужчины. Не выдержав напряжения, из глаз хлынули слёзы. Он нашёл меня! Нашёл. Пробрался через толпу, выцепил из лап незнакомых мужчин… А ещё от него так вкусно пахло! Весь окружающий мир моментально исчез, оставляя лишь нас двоих. Я вжималась в сильное тело, вдыхая его запах, вытирая о рубашку мокрые щёки. И мне хотелось большего. Как же хотелось…

— Я безумно сильно хочу тебя поцеловать, — прошептал Фет, и я вздрогнула от неожиданности. Как так вышло, что он внезапно озвучил мои собственные мысли?

Оторвавшись от его груди, я с удивлением посмотрела на Фета. В его глазах блестели языки пламени. Костёр причудливо подсвечивал его лицо, играл бликами в волосах. И я залюбовалась. Фет всегда казался мне невероятно красивым, а сейчас выглядел как какой-нибудь загадочный эльф с картинок. И да, мне тоже безумно хотелось ощутить вкус его губ.

Мужская рука скользнула мне на затылок, и я вздрогнула, вспоминая отчима. Словно почувствовав мои эмоции, Фет отпустил волосы и переместил ладони, бережно обхватывая моё лицо. Нет, он точно заметил мой страх, потому что теперь очень внимательно вглядывался в мои глаза, будто бы ища там что-то. Бережно, осторожно, боясь спугнуть.

— Я тоже, — шепнула я, уничтожая его сомнения. И свои заодно.

Я впилась взглядом в его губы. Фет медленно склонялся ко мне, становясь всё ближе. И когда до него оставалось не больше ладони, я поднялась на цыпочки и встретила его на полпути. Голова кружилась от собственной смелости. Веки сомкнулись, и я полностью отдалась на волю ощущениям.

Мягкие тёплые губы обхватили мои, по нижней скользнул язык. И тут же ладони Фета пришли в движение, прижимая меня ближе и всё-таки зарываясь в волосы. Но без злости, как это было с отчимом, а бережно и с каким-то невероятным наслаждением. Мои же ладони взлетели к его лицу. Пальчики с упоением оглаживали небритые щёки. Я поднималась на носочках, стараясь стать к нему ещё ближе, вжаться сильнее, стать одним целым.

Кажется, время и пространство перестали существовать, пока такие желанные губы исследовали мой рот, а длинные пальцы распускали причёску.

— Фет, — выдохнула я в его губы.

— Виолетта, — улыбнулся он и замер, уткнувшись своим лбом в мой.

Его глаза были так близко. Они сверкали как самоцветы и глядели на меня с совершенно неприкрытым восхищением. С его губ сорвался смешок.

— Кажется, праздник закончился.

Нехотя оторвавшись от ставшего таким близким мужчины, я огляделась. Действительно, многие уже разошлись. И музыка больше не играла. Мы стояли возле костра в объятиях друг друга, и нас старались не тревожить.

— Похоже на то, — выдохнула я.

— Пойдём домой? — Он невесомо провёл костяшками пальцев по моей щеке. — Думаю, Симба заждался.

— Думаю, ему и без нас хорошо. — Я улыбалась, играя с его волосами. Концы отрасли за время путешествия, и теперь свободно падали на лицо.

— Уверен, что так, — не стал спорить Фет. Он пожирал меня взглядом. От такого пристального внимания стало жарко, и я невольно облизнула губы. Серые глаза жадно проследили за движением. Судорожно вздохнув, Фет решительно отодвинулся. — Надо идти. — Его голос прозвучал на удивление хрипло. — А то твоя репутация окажется под угрозой.

Я тихо рассмеялась от абсурдности подобного заявления, но позволила взять себя за руку и повести в сторону дома.

— Я живу в одной комнате с мужчиной. Моя репутация давно разбилась вдребезги, о чём ты?

— Давай не будем вредить ей ещё сильнее, — возразил он глухо.

Возражать я не стала. Шла чуть позади Фета, с улыбкой разглядывая мужскую спину. Для девушки, которая только что попрала все возможные нормы приличий, устроив разврат на главной площади, да ещё на виду у толпы незнакомых людей, я чувствовала себя на удивление хорошо.

Потолок нависает тёмным полотном. По этой поверхности раз в пару минут пробегают светлые полосы. Это свет от фар ночных автомобилей пробивается через жалюзи.

— Не спится? — слышится шёпот возле уха.

Повернув голову, вижу лежащего возле меня мужчину. В его глазах тоже отражаются отсветы автомобильных фар. Тонкие губы растягиваются в мягкой улыбке, длинные пальцы отводят за ухо упавший на щёку локон. Я улыбаюсь в ответ и поворачиваюсь на бок.

— Дома сейчас день, — жалуюсь я. — Вот как мне уснуть?

С мужских губ слетает смешок. Его рука находит мою и переплетает пальцы.

— Знаю, это сложно. Но придётся ненадолго привыкнуть.

— Ты говоришь со мной, как с маленькой, — притворно кривлю губы, изображая обиду. — Мне, знаешь ли, скоро тридцать.

До слуха доносится тихий смех.

— Хорошо, большая девочка, которой через четыре года уже будет тридцать… — Он уворачивается от лёгкого шлепка и широко улыбается. — Как насчёт того, чтобы заняться взрослыми вещами?

— Например? — Мои щёки уже болят от улыбки.

Мужские пальцы пробегают по краю футболки и касаются живота. Я закусываю губу и чувствую, как сердце ускоряется. Взгляд глаза в глаза, его ладонь скользит по рёбрам… Мужчина приподнимается на локте и накрывает мои губы поцелуем. Жадным, горячим… В рот проникает чужой язык, и с моих губ срывается стон.

Пальцы вцепляются в мужские плечи, ногти вонзаются в кожу. Он хрипло смеётся.

— Точно уже взрослая, — выдыхает он мне в губы и прокладывает цепочку поцелуев вдоль линии подбородка, по шее, к ямочке между ключиц. Вторая рука скользит вниз, забираясь под резинку шортиков. Ниже, ещё ниже — и нажимает на какую-то точку сквозь ткань. Моё тело выгибается дугой. Кажется, сердце стучит так громко, что его слышно даже на улице. Я ощущаю его каждой клеточкой, каждым сантиметром тела. Его руки и губы рисуют на моём теле первобытный узор, бессмертный шедевр. Я сама чувствую себя произведением искусства в его руках.

— Баст… — шепчу я, выгибаясь всем телом.

И тут меня накрывает осознанием. Я во сне. И мужчина надо мной — не тот, в чьих объятьях я мечтаю оказаться. Совсем не тот.

Понимание отрезвляет, будто меня окатили ледяной водой. Я же не выпила сонное зелье! Потому что оно осталось на Рууху. И теперь я оказалась в теле Кейтлин в тот самый момент, когда она… Когда она…

Но самое ужасное в том, что происходящее мне нравится. Тело не моё, но я чувствую, как оно отзывается на прикосновения. Мозг посылает волны удовольствия. Сердце выстукивает ритм, подозрительно напоминающий музыку шаманов со вчерашнего праздника. И мне приятно. Мне безумно приятно, но… Это неправильно. Я хочу этого, но не с ним, не с этим…

Ощущая, как резинка шортов сползает ниже по бёдрам, я заставляю себя сосредоточиться на одной лишь мысли: мне надо проснуться. Немедленно, прямо сейчас. Как можно скорее. Я вовсе не хочу участвовать в том, что здесь происходит…

Тело выгибается навстречу умелым движениям. Я мысленно зажмуриваюсь. Мужская рука подтягивает выше колено. Я мысленно мотаю головой, стараясь избавиться от этих ощущений. Безумно приятных, но неправильных. Нужно проснуться. Проснуться. Проснуться…

— … тта… — доносится до сознания, и я хватаюсь за этот голос. Вцепляюсь в него, не позволяя исчезнуть. — Виолетта…

— Виолетта! Ты в порядке?

Открыв глаза, я уставилась на Фета. Мужчина сидел на моей кровати, глядя с неподдельным беспокойством. Его руки лежали на моих плечах, поглаживая через ткань. Те самые руки, правильные. Нужные.

— Ты в порядке? — в его голосе сквозила забота, от чего сердце сладко сжалось. — Ты стонала во сне и металась по кровати. Кажется, у тебя жар…

Холодные пальцы прижались к виску, и я повернула голову, прильнув к его ладони, как кошка. Как же приятно… И как чудесно, что он не спешит убирать руку.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он, и в голосе чувствовалась такая нежность, что моё сердце сладко сжалось. — Может быть, воды?

Вместо ответа я потёрлась щекой о его ладонь.

— Полежи со мной, — попросила тихо. Но он услышал. Посмотрел на меня растерянно, словно не верил в то, что я сейчас говорю. Но после столь яркого сна я всё ещё была не в себе. А возможно, последствия праздника всё ещё влияли на нас обоих. И от своих слов я отказываться не собиралась.

Взгляд Фета скользнул на мои губы и он обречённо вздохнул.

— Только пока ты не уснёшь.

— Конечно, — мурлыкнула я. И добавила едва слышно: — Или пока ты не уснёшь.

Потому что я пока спать не собиралась. Хватит с меня участия в чужой ночи любви.

Из-под полуприкрытых век я наблюдала, как Фет неловко устраивается с краю кровати. До сих пор я делила кровать только с Бетти, и видеть в своей постели мужчину было до ужаса неприлично. Но при этом это ощущалось невероятно правильным. Как будто бы именно так и должно быть всегда.

Скользнув ближе, я устроила голову на плече Фета, и он осторожно приобнял меня за плечи. Я старалась не шевелиться, пока его дыхание не выровнялось. И лишь когда его грудь стала вздыматься медленно и размеренно, позволила себе тоже уплыть в сон. Теперь уже без сновидений.

Утром я не знала, куда деть глаза. Дурман от праздника за ночь выветрился, эмоции от неприличного сна тоже. Осталась лишь я, лежащая в одной постели с мужчиной. Которого сама же об этом и попросила.

К счастью, я умудрилась выскользнуть из кровати незаметно. Так что когда Фет проснулся, я была уже полностью одета в услужливо предоставленный мне вчера комплект одежды.

А после завтрака первым делом отправилась на поиски Толы, не дожидаясь Фета. Сбежала? Вовсе нет, своевременно отступила. Потому что при воспоминании о вчерашней ночи щёки начинали гореть так, что мне точно грозил как минимум тепловой удар.

Ведунья нашлась в небольшом домике на окраине деревни. И это удивило. Почему-то я была уверена, что она живёт, как и Берхане, в центре деревни.

— Мне нужно сварить сонный эликсир, — заявила с порога. — Без него я вижу странные сны.

Следом за мной в дом вошёл Фет. Вот же… Длинноногий. В два счёта ведь догнал. Ещё и злой как тысяча чертей. Точно заметил, что всё утро я его избегаю.

— О, хорошо, что вы оба здесь! — обрадовалась Тола. — Сейчас и приступим.

— К чему приступим? — насторожилась я.

— К занятиям, конечно. — Женщина взглянула нам за спину и расплылась в улыбке. — Ох, и йонги с вами!

Следом за нами в дом вошёл Симба. Кот величественным шагом обошёл прихожую, вспрыгнул на лавку и сел, царственно обвив лапы хвостом. Интересное у него название на языке Ньёкаби. Йонги. Мне нравится.

— Целитель садится медитировать, — категорично заявила Тола. — Всё остальное позже. Разрывающая, идёшь со мной.

Игнорируя ворчание своего спутника, я вприпрыжку понеслась за ведуньей. Впрочем, далеко идти не пришлось. Уже за второй дверью нашлось небольшое помещение без окон, освещённое тусклым пульсаром. После дневного света разглядеть комнату удавалось с ощутимым трудом. Глаза едва различали заваленные травами полки. Какие-то пучки свисали прямо с потолка, что-то висело на верёвках, как гирлянды. Я хотела уже запустить ещё один огонёк, но женщина удержала мою руку.

— Не стоит. Тут многие травы не переносят яркого света.

— Будем варить зелье? — обрадовалась я.

— Почти. Мы научимся блокировать твои сны безо всяких зелий.

Говорила ведунья уверенно, только верилось слабо. Хмыкнув, я снова осмотрелась. Теперь очертания предметов стали чётче. В частности, я разглядела стол с колбами и ретортами. Очень кстати.

— Что ты обычно используешь для зелья? — поинтересовалась Тола, проходя к столу.

На миг задумавшись, я без запинки перечислила ингредиенты. Затем способ приготовления. И, под конец, назвала пропорции.

— Интересное сочетание, — протянула ведунья. — Но того же эффекта можно добиться проще.

— Вы уверены? — нахмурилась я. — Мне бы не хотелось этой ночью вновь стать свидетельницей…

Зажмурившись, я ощутила, как щёки опалило жаром. И не только щёки. Воспоминания ещё были свежими. Я помнила, как мужские руки скользили по женскому телу, сминая одежду и подбираясь к самым запретным местам.

Справившись со смущением, я вновь открыла глаза и сразу наткнулась на лукавый взгляд Толы.

— Вот оно что, — протянула она. — Что ж, ладно. Давай попробуем сварить твоё зелье. Но потом займёмся тренировкой.

Тренировки на этот раз вышли необычными. Зачем-то ведунье понадобилось, чтобы я научилась вызывать то же состояние, что и во сне без непосредственно сна.

— Давай же, девочка, — хмурилась она с досадой. — Это же почти как медитация!

Нет, это ничего общего не имело с медитацией. И с визуализацией. Это была какая-то третья техника, в которой тоже нужно было сидеть неподвижно с закрытыми глазами. Отдельный вопрос — почему освоение всех крутых вещей происходит так скучно? Или это только мне так везёт? Что-то я не видела, чтобы Исай или Кайден сидели по полдня с закрытыми глазами. А пульсарами швырялись так, что любо-дорого смотреть.

Не представляю, сколько времени прошло, когда в дверь постучали.

— Я могу войти? — послышался голос Фета.

По спине пробежали мурашки, а щёки опять залил предательский румянец. В памяти вспыхнул вчерашний поцелуй. И ночной разговор. И просьбу остаться… Вот как мне теперь с ним разговаривать?

С мольбой взглянула на Толу и, кажется, она меня поняла.

— Беги, — шепнула она с усмешкой. — Я его задержу. — И уже Фету: — Заходи, будем заниматься.

Проскользнув мимо приоткрывшего дверь мужчины, я в два счёта оказалась на улице. Нет, так дальше продолжаться не могло. Ждать, пока Фет откроет источник и свяжется с дядей Тео? И сколько времени это займёт? Неделю? Две? Месяц? Да за это время Мы с Фетом не только поцеловаться успеем, но и ещё что похуже!

От мыслей о том самом «похуже», кожу вновь опалило жаром. Потому что, увы, не далее как прошлой ночью я наглядно ощутила, о чём речь. И, хуже того, мне это понравилось! Нет, надо было выбираться. Срочно! И даже если Фет против, всё равно…

Быстрым шагом дойдя до самого края деревни, я огляделась. Никого. Поколебавшись всего секунду, я решительно активировала переговорный кристалл. Давно пора было связаться с Бетти.

— Ви? Это правда ты? — послышалось через несколько долгих мгновений, и я едва не рассмеялась от облегчения.

— Бетти! Я так скучала!

— О Светлый Дух! Как ты? Где ты?

По звукам я слышала, что Бетти вскочила на ноги. Её дыхание чуть сбилось. Как будто от быстрой ходьбы. Видимо, кузина так волновалась, что принялась ходить по комнате.

— Я в порядке, — улыбнулась я. — А с тем, где я… Есть небольшие проблемы.

— Какие проблемы? — мне почудилось, будто звук изменился. Как если бы Бетти перешла в другое помещение. Ушла в ванну?

— Понятия не имею, где я. Скажи, ты сможешь сочинить предлог, чтобы тебя отпустили на пару дней к Теодору?

— К папе? Зачем?

— Чтобы он смог провести поиск, — я затихла, прислушиваясь. — Ты куда-то идёшь?

— Что? Нет, конечно нет! Просто хожу по комнате.

— Но звук поменялся.

Я продолжала хмуриться. И едва не вздрогнула, когда послышался тихий, медленный скрип двери. Очень осторожный, едва слышный, но всё же различимый. Волоски на затылке встали дыбом. Ведь если бы Бетти правда находилась в комнате, не стала бы осторожничать, скрывая звук. Нет, она явно хотела ввести меня в заблуждение.

— Виолетта! — прозвучало чересчур громко. Бетти будто привлекала чьё-то внимание. — Ну что ты такое говоришь? Лучше расскажи, как у тебя дела?

На заднем фоне послышался стук, словно что-то упало. Какая-то возня. Шаги…

И я оборвала связь.