Солнечное сердце

Глава 25. По ту сторону грани

Лорен

В Харакуне было очень тихо. После ночи, когда я буквально глохла от завываний призраков, тишина в замке казалась почти что мёртвой. А может, дело было в том, что я ежесекундно думала о Рэе.

Он же не может умереть, верно? Такой молодой, такой красивый… Что такое для дракона триста лет? Да так, ерунда — чихнул, и уже исполнилось. Олсандер и Широ его обязательно вытянут, верно же?

Я собрала гору свитков и первым делом всё же дошла до своей комнаты: прощальную записку смяла и выкинула, а кольцо с рубеллитом надела обратно на палец. Развешивать картины по всему Харакуну не было ни сил, ни желания, но судя по резной отделке и золотому напылению на барабанцах, стоили свитки очень и очень немало. В итоге я аккуратно сложила всё в сейф в кабинете Рэя до тех пор, пока он не очнётся. Стоило коснуться кольцом каменной стены, как я почувствовала, будто замок гулко и протяжно вздохнул: «Верни хозяина».

— А как? — Я погладила стену, словно она была живой. — Как его вернуть?

Харакун в ответ промолчал.

Так и не найдя себе места в огромном замке, я, в конце концов, поднялась к спальне Рэйдена.

— Может, позвать Саяку? — послышался из-за двери голос Широ. Деревянная рама и рисовая бумага отлично пропускали звук.

— Вряд ли она тут поможет, да и улетела уже, неужели ты не почувствовал толчок драконицы от земли?

— Но она же его невеста, пускай и ритуал не завершён, но она могла бы хотя бы попытаться…

— Вот именно, Широ, ритуал не завершён! У неё ничего не получится, это же очевидно!

— Она даже не захотела попытаться!

— Может, потому, что никогда и не любила Рэя по-настоящему?! — зло рыкнул Олсандер. — Не знаю, чему тебя научили в эльфийских землях за всё это время, но для драконьей магии нужно…

Что там нужно для драконьей магии, я так и не дослушала, так как с замирающим от страха сердцем зашла в спальню Рэя и перебила:

— Но он же выживет?

Любимый мужчина лежал на кровати. Длинные чёрные волосы выбились из тугого пучка, частично разметавшись по подушке. Он был одет в ту же одежду, в которой я видела его в последний раз, когда он отправился на бой, вот только кожа была неестественно бледной. Сердце сжалось в груди от беззащитного вида Рэя, и, не обращая внимания на спорящих мужчин, я бросилась к нему, привычно наступив коленом на матрас и проверяя температуру тела. Холодный… ужасно холодный! От отчаяния я закусила губу. Люди с такой температурой тела не живут. Но он же дракон, верно?

— Лорен, что ты делаешь?! — встрепенулся Олсандер, но Широ одёрнул:

— Пускай, мы уже и так всё перепробовали. Лорен…

— Да?

Я с трудом нашла в себе силы не расплакаться вновь.

«Отставить слёзы, сейчас они делу не помогут!»

— Я тут подумал… В прошлый раз я заметил, что у Рэйдена очень хорошо прочистились магические каналы. Вы что-то делали, Лорен. Не могли бы повторить это снова? Может, это поможет?

У меня ушло несколько секунд, чтобы понять, о чём говорит Широ. Ну, конечно же, о массаже! Ох, если бы в этой ситуации массаж мог помочь, то я бы с утра до ночи его делала…

— Боюсь, это не повлияет на состояние Рэя.

Я отрицательно мотнула головой и встрепенулась, вспомнив, о чём говорили мужчины до моего прихода. Саяка не поможет, но я-то могу? И пока Широ не начал гнуть свою линию «давайте хотя бы попытаемся», я быстро добавила:

— А что вы хотели провести с Саякой? Может, я смогу её заменить? Видите ли… мне кажется, что у нас с Рэйденом тоже незавершённый ритуал слияния жизни.

— Что?! — Оба дракона остолбенели, а я взволнованно облизала губы:

— В другую сторону. Ну, в смысле, что госпоже Вулканической он отдавал свою кровь, а тут так вышло, что он попробовал мою… и… я не уверена, но думаю…

— Ты только посмотри! — ахнул Широ первым, подозрительно прищурившись и разглядывая лежащего на кровати брата.

— Да, вижу… — тихо повторил Олсандер, рассматривая что-то невидимое вокруг меня, и громко кашлянул. — Ну Рэй, ну даёт! И ведь никому не сказал, вот же прохвост!

— Как ты сам не заметил? Ты же прилетел первым, — пробурчал Широ, выразительно глядя на брата. — Столько времени потерял впустую!

— Ну прости. — Олс развел руками. — Я не рассматриваю ауры всякий раз, когда встречаю знакомых. Это, знаешь ли, считается дурным тоном. Да и не до того было.

Я занервничала, ничего не понимая в перепалке принцев, кроме того, что они отчего-то недовольны поведением брата.

— Я не говорила Рэю о своих чувствах… — поспешила объясниться. — Точнее, сказала, но он не воспринял меня всерьёз. Всё случилось очень внезапно, я случайно наступила на иглокамень…

— Где же вы его нашли?

— На берегу Горячего моря. Рэю пришлось отсасывать мою кровь, чтобы уменьшить концентрацию яда.

— Ох. — Олсандер помассировал двумя пальцами переносицу. — Я понял… Лорен, у нас мало времени. Давайте тогда приступать. Ложитесь рядом…

— Что?

Но вместо того чтобы отвечать, Широ и Олсандер вновь погрузились в собственный разговор:

— Думаешь, так не дозовётся?

— Разумеется, у неё нет собственной магии. Наш способ ей недоступен.

— Ладно, тогда я сейчас попрошу снотворное на кухне и добавлю собственную магию, чтобы подействовало быстрее. — Второй принц засуетился. — Широ, точно никаких амулетов не надо?

— Точно, сам посмотри на ауру…

— Ах да, есть кое-что ещё. — Я вдруг почувствовала, что это важно, и вклинилась в диалог братьев.

«Это только Мёртвые души уходят мгновенно, а у всех остальных существ есть время».

Две головы синхронно повернулись ко мне.

— Лорен, — вкрадчиво, но с нотками угрозы заговорил Олсандер. — Я не знаю, как у тебя на ауре появились печати, но если ты намерена торговаться, за какие нефритовые подвески пойдёшь за Рэйденом за грань, то уверяю, сейчас не время. С каждой минутой у нас истекает надежда вернуть Рэя.

— Что?! — Я искренне изумилась предположению и резко замотала головой. — Да нет, я не об этом! Понимаете… Вы сказали, что Мёртвые души уходят мгновенно.

— Да, рассеиваются, стоит уничтожить ядро, — кивнул Олс, чуть расслабившись. — Но и для лекций сейчас тоже не время. Если это всё…

— Нет, не всё. Я в некотором роде Мёртвая душа, по-вашему.

Стоило произнести эту фразу, как в спальне опустилась гнетущая тишина. Я думала, что эту новость резко негативно воспримет в первую очередь Олсандер, и была поражена, что именно Широ, который показался куда как более миролюбивым, предупреждающе положил ладонь на эфес из ниоткуда взявшейся катаны.

— Повтори, — тихо, но вкрадчиво попросил он.

— Я… из другого мира. Я не солнечный человек, отнюдь. У меня родное другое тело, но оно умерло в том мире, и я поменялась жизнями с владелицей этого… В общем, по-вашему, я Мёртвая душа.

Широ прикрыл глаза и произнёс что-то экспрессивно-заковыристое на непонятном языке, а Олсандер неожиданно выдохнул:

— Зато это многое объясняет.

Дальше между братьями явно произошёл молчаливый диалог: Широ и Олс не сказали ни слова, лишь смотрели друг на друга. Затем исэи коротко и нехотя скомандовал:

— Ладно, выбирать всё равно не из чего. Я схожу на кухню за снотворным, а ты проинструктируй Лорен.

Мужчина вышел, а мы с Олсом остались наедине. Несколько секунд в комнате стояла тишина, затем мужчина нервным движением взъерошил волосы на голове:

— Ладно, Лорен, ложись рядом с Рэйденом. Как выпьешь снотворное, возьми его за руку, чтобы точно разделить сон. Твоя душа попадёт за грань, тебе придется его искать… От того, как ты справишься с задачей, зависит, вернётся к нам Рэй или нет.

— А я вернусь?

— Не знаю, — честно признался Олс. — С одной стороны, если ты Мёртвая душа, то граница захочет тебя засосать… с другой стороны, у тебя есть тело, в отличие от классических Мёртвых душ, что гуляют по нашей земле. Я думаю, если ты постараешься, то останешься здесь, но не гарантирую. Но ты же попробуешь спасти Рэя?

Последний вопрос прозвучал напряжённо. Я буквально чувствовала, как под кимоно военного кроя и бронёй окаменели плечи принца Аккрийского. Я в ответ лишь кивнула:

— Конечно попробую.

Даже если в этом предприятии меня утянет за грань, я и так, получается, уже лишние полгода прожила в молодом и здоровом теле.

Олсандер чуть расслабился, словно ожидал от меня возражений.

Широ вернулся с каким-то травяным отваром и попросил меня выпить. Я думала, что не усну от нервного напряжения, но то ли сказалась ночь без сна, то ли отвар имел в себе ещё и магическую составляющую — сознание практически мгновенно начало уплывать, я только и успела, что схватить лежащего рядом мужчину за холодную ладонь.

«Найти Рэя», — сказала я самой себе, засыпая.

В детстве бабушка говорила, что всех нас ждёт лестница тысячи ступеней в другой мир. В школе пугали, что те, кто будет плохо себя вести, после смерти попадут в кипящие котлы. На уроках истории мы проходи мифы, где рассказывалось, что умершему надо под язык положить монетку, чтобы было чем расплатиться с Хароном — перевозчиком душ через реку Стикс. Но сколько бы я себе ни воображала, как выглядит пространство по ту сторону жизни, никогда не представляла бесконечную пустоту и клубы дыма, а именно таким и оказался мой сон.

Пышные клубы белёсого тумана вились вокруг. Дым был настолько плотным, что я не только не видела своих ног, но и и толком не могла рассмотреть одежду — лишь руки. А они постоянно менялись и становились то руками Лорен, то руками прежней Валерии, словно многочисленные отражения в луже, в которую кто-то неосторожный бросил камень. Похоже, у меня даже чёткой формы не было в этом месте. Я вдыхала густой дым и даже ощущала, как он наполняет лёгкие словно жидкий шёлк, но не могла точно сказать, какой у него запах и вкус.

Всё вокруг казалось иллюзией.

Вздохнув ещё раз и убедившись, что не задыхаюсь, я принялась за поиски Рэя, хотя, пожалуй, последнее — слишком громкая фраза. Как можно искать кого-то в бескрайнем пространстве? А то, что у этого места нет краёв, я знала с самого начала, как будто кто-то вложил это знание в голову. Сквозь пелену тумана я двигалась, или, по крайней мере, так казалось. Не было никаких ступеней, котлов и рек… ни дня, ни ночи, ни запахов, ни шумов — только бесконечный туман.

Я шла и шла…

Взгляд обыскивал белёсый дым, но всё, что я видела, лишь переливающиеся образы мимолетных фигур и причудливая игра светотеней на парящей взвеси. Внезапно туман стал редеть. Я остановилась.

На фоне добротного бревенчатого дачного домика мама подхватила на руки перепачканного вишней мальчика. У него были такие же зелёные глаза, как и у меня. К ним подошёл смутно знакомый мужчина, что-то сказал на ухо брюнетке, та засмеялась, и сеточка морщинок образовалась вокруг её глаз. Я так и замерла, не в силах поверить, что это мама.

«Хочешь туда? — шепнул туман. — Я могу устроить».

Конечно, мне хотелось… Но не очень сильно.

«У меня есть задача важнее, чем увидеться с родственниками», — мысленно напомнила себе.

Следующей картинкой стал отец на ступенях высотного стеклянного здания. У него под мышкой блестел лакированный кейс, и он что-то активно говорил по смартфону. За те годы, что я его не видела, он постарел, появились залысины и чуть поплыла фигура, но движения были всё такими же бодрыми и активными, как я помнила.

«А к нему хочешь?» — вновь спросили.

Я неуверенно пожала плечами. Я рада, что у него всё хорошо, но ведь есть что-то важнее? Я сюда точно пришла не за этим… Я пришла найти… кого-то близкого… но не отца. Внезапно стало тяжело думать, туман как будто просочился в мысли, убаюкивая память.

Следующей картинкой предстала бабушка, и от счастья, что вижу её вновь, потекли слёзы из глаз. Пожилая женщина сидела в кресле под тем самым дизайнерским пледом с рукавами и вязала гигантский шарф на спицах.

— Бабушка Маруся!

— Лерочка!

Я стремительно шагнула к любимой бабушке, чтобы обнять её, и тут вновь посмотрела на недовязанный шарф. А я ведь в нём гуляла весь колледж. Как такое может быть?

— Лерочка? Что же ты? Иди ко мне. — Теперь бабушка обращалась уже вопросительно. Она отложила спицы и протянула старые сморщенные руки. Между нами оставался какой-то метр или два.

«Иди же, обними её. Только дотронься», — шепнул туман.

Я колебалась. Мне очень хотелось, вот только…

— Лера, молоко с сырным печеньем на ужин будешь? — заботливо спросила бабушка Маруся, а я вздохнула и отступила.

Я уже давно не Лера и не Лерочка. И за последние полгода молоко я пила разве что миндальное, да и сыра в Харакуне не было — только тофу, который, кстати, мне незаметно полюбился. Сатоши говорила, что тофу, как и миндальное молоко, крайне полезно и продляет молодость, и я в этом не сомневалась. Однажды кокку призналась, что ей больше восьмидесяти лет, и я обалдела от этого известия, так как в моей прошлой жизни разменять девятый десяток — это уже глубокая старость. Хотя допускаю, что на долголетие Сатоши и Кайто повлияла не только экологически чистая еда, но ещё и воздух, общая атмосфера и, возможно, местная магия.

— Нет, бабушка. Я уже выросла и не пью молоко на ночь. Я рада тебя видеть, но пришла сюда за мужчиной, которого люблю и хочу вернуть, — сказала я с сожалением, и видение пожилой женщины моментально поблекло.

«Ну как знаешь, — внезапно ворчливо отозвался некто невидимый. — Я хотел как лучше».

Туман чуть рассеялся, однако Рэя всё не было видно.

Это беспокоило.

Я продолжила путь, ноги гудели, но надо мной как будто издевались — идти и дышать с каждым десятком шагов становилось всё сложнее и сложнее. Внутренний голос вопил, что у меня осталось мало времени. От мысли, что не успею найти Рэйдена, в груди неприятно закололо и заныло. Я не выдержала, топнула ногой и крикнула в никуда:

— Я знаю, что вы меня слышите! Дайте мне увидеть Рэя!

«Уверена? — вновь послышалось со всех сторон. — А может быть, ты хочешь на покой? Зачем тебе этот больной мужчина? Может быть, он тебя даже не узнает…»

— Дайте с ним поговорить! — рявкнула я во все лёгкие, перебивая чудный голос, и — о, чудо! — внезапно увидела любимого мужчину.

Рэйден сидел в инвалидном кресле и куда-то смотрел… Очевидно, он видел в клубах дыма свою иллюзию, потому что не сразу среагировал на мой окрик. Пришлось позвать два или три раза, прежде чем он устало повернул голову.

— Лорен? Это ты? — Он прищурился. — Ты какая-то странная. Не такая, как обычно, как Мёртвая душа — постоянно меняешься.

Я кивнула.

— Это я. То есть не совсем я, ты видишь сейчас меня настоящую. Я не Мёртвая, скорее, чужая в этом мире, — торопливо начала объяснять, но Рэй перебил так, словно не слышал.

— Хотя о чём это я? Ты же ненастоящая. Здесь всё ненастоящее, а такое, каким я запомнил или хотел бы увидеть…

А вот это звучало возмутительно! У меня болели стопы, я понятия не имела, сколько времени уже здесь брожу, по ощущениям — сутки, не меньше! — и с трудом давалось дышать. Воздух как будто загустел, и сейчас в голове молнией вспыхнула паническая мысль: «А вдруг мы не сможем вернуться обратно? Как это вообще осуществить?!»

— Я настоящая, очень даже! Рэй, я пришла за тобой!

— Да? — Он внезапно улыбнулся краешком губ. — Ну если настоящая, то это потрясающе. Я бы очень хотел остаться с тобой в каком-нибудь прекрасном месте на всю жизнь, вот только моя Лорен всё-таки человек, самый обычный, хоть и солнечный, и оболочка у неё не меняется.

— Рэйден, да это я! — рыкнула я и шагнула, но ощутила, как туман вокруг сгущается плотнее.

«Он должен захотеть уйти с тобой сам», — шепнул таинственный невидимка.

Вот же ж!

— Поди туда — не знаю куда, найди — не знаю как, верни обратно — тоже не знаю! — проворчала я сквозь зубы, осознавая, что Олсандера надо было потрясти получше, прежде чем отправляться на такое важное мероприятие.

— Ты что-то сказала? — уточнил Рэйден, вновь отвлёкшись на клубы тумана перед собой и при этом улыбаясь.

Кажется, в эту секунду он был счастлив.

Я даже на миг подумала, а правильно ли поступаю, что хочу утащить его обратно на бренную землю.

Ну конечно правильно! Что за вопросы! Сюда ещё успеет. Лет через тысячу.

— Рэй, по тебе скучают братья. Меня послали сюда Широ и Олсандер, они очень за тебя волнуются. Пойдём обратно, а?

— Поволнуются, и пройдёт. Они уже взрослые и самостоятельные, скоро каждый встретит свою пару, им будет не до меня.

Он всё ещё заворожённо смотрел в туман, как в самый навороченный телевизор с функцией 4D. Ну нет! Так не пойдёт!

Я решительно подошла, разгребая густой, как кисель, туман, положила руки на ручки кресла и развернула к себе. Что удивительно, Рэй не стал сопротивляться или возмущаться тому, как я себя с ним веду, наоборот, его уголки губ едва дрогнули.

— Чему ты улыбаешься?

— Тому, что даже за гранью и в моих фантазиях ты всё такая же солнечная и непосредственная, какой я тебя запомнил, Лорен.

Та-а-ак, а вот это мне совершенно не нравится.

— Да я это, я! Настоящая!

Чёрт, ну как доказать этому упрямцу, что перед ним не видение?! Глупость какая-то… Я вспомнила, как иллюзия с бабушкой Марусей хотела, чтобы я до неё дотронулась, и потому торопливо схватила руку Рэйдена. Пусть убедится, что я настоящая!

Увы…

Моя рука постоянно менялась, принадлежа то Валерии, то Лорен. Похоже, Рэй ощущал меня как этот самый сгусток тумана, потому что лишь протяжно вздохнул, отчего за рёбрами закололо лишь сильнее.

«Те видения были для того, чтобы тебя оставить здесь, а потому касания хватило бы, — фыркнул невидимка. — Чтобы забрать принца, нужно гораздо большее. Нужно его собственное желание».

Класс…

Рэй мягко поправил прядь волос на моём лице и отвёл её за плечи.

— Ты очень красивая, Лорен. Даже не знаю, почему моё сознание рисует тебе другую внешность. Вы обе неповторимые и чем-то похожи.

Я от нервов даже не сразу смогла вдохнуть. Чёрт, да я умру здесь, а Рэйден даже не поймёт этого! Он считает, что я — видение! И это несмотря на весь каламбур, что сложно умереть там, куда, по идее, попадаешь после смерти.

— Рэй! — Я позвала мужчину ещё раз и дождалась, когда он сосредоточит на мне чёрный с золотыми искрами взгляд. — Ты сейчас находишься за гранью, ты это понимаешь?

— Конечно.

— Ты очень нужен братьям, они хотели бы, чтобы ты вернулся.

— Я уже тебе объяснил, что это для меня не аргумент. Братья прекрасно справятся в том мире и без меня. Даже, скорее всего, без меня им будет лучше. Я понимаю, каким позором на родовом древе являюсь. Зачем им брат-инвалид? Для всех них будет лучше, если я останусь здесь и моё имя канет в пучину. Сатоши и Кайто вернутся в деревню с солидными суммами денег за верную службу. Я уверен, что братья об этом позаботятся. Ёси больше не придется таскать рикшу в такую даль.

Он положил вторую ладонь поверх моей, призрачно расплывающейся, а я вдруг почувствовала солоноватую горечь во рту.

— Да не будет лучше, Рэй! А я? Ты обо мне подумал?!

— Ты тоже можешь взять любую ценность из Харакуна, у тебя даже родовой перстень — ключ от секретного хранилища в моём кабинете. А если хочешь, оставайся жить в замке, мне будет приятна эта мысль.

— Да не хочу я денег твоих! — вспылила я. — Я тебя хочу! Рядом со мной, понимаешь? Там, а не тут! Я люблю тебя, мне будет плохо без тебя! Что же ты за эгоист такой, который хочет поскорее смотаться от всех проблем?!

В ответ дракон нежно сжал мою ладонь.

— Странно так спорить со своим подсознанием, — признался он, — но, с другой стороны, оно и логично, что ты так ответила. Я хорошо помню наш разговор на холме о видах заботы…

— Рэй, да говорю же! Я действительно пришла за тобой за грань! Я, по-вашему, Мёртвая душа, и поэтому мой вид постоянно плывёт, но я очень-очень хочу, чтобы ты вернулся назад в Харакун. Мне без тебя так плохо…

Я всхлипнула от нахлынувших чувств и бессилия, а Рэй продолжал бледно улыбаться, глядя на меня. Он не верил в то, что я не плод его фантазии, как и всё происходящее в тумане.

Не верил!

И главное — что бы я ни сказала, он всё равно это спишет на свои эмоции. Чёрт… что же делать?! Думай, Лорен, думай! У тебя мало времени…

В ушах уже начало звенеть то ли от напряжения, то ли от нехватки воздуха, то ли от всего сразу.

— Рэй, дорогой, — я потянулась к нему и активно похлопала по ногам, потом перешла на его грудь и даже плечи, — вот же я, здесь, ты чувствуешь мои прикосновения, верно? Почему ты так уверен, что меня здесь нет?

— Потому что ты расплываешься, у тебя минимум два образа. Это… странно.

— Так я объяснила же! Я душа из другого мира… У меня было одно тело, но я в какой-то момент там умерла и перенеслась в тело этой девушки. История долгая, я как-нибудь расскажу тебе её подробно, уверена, тебе будет интересно выслушать.

Он кивнул.

— С удовольствием послушаю.

— Ну вот! — обрадовалась я. — Получается, ты веришь, что я — это не просто иллюзия, что я по-настоящему прошу тебя вернуться. И очень люблю.

Он склонил голову к левому плечу, раздумывая, и грустно ответил:

— Больше всего на свете мне хотелось бы услышать эти слова от тебя наяву. Вот только ты солнечный человек, Лорен, и не понимаешь, что значит эта фраза… Мне было больно находиться рядом с тобой и не иметь возможности прикоснуться, потрогать, погладить… Я больше всего боялся собственных низменных мыслей в твой адрес.

— Да не солнечный я человек! — У меня заканчивалось терпение, как, собственно, и кислород. Я задыхалась. Ещё чуть-чуть — и я проснусь на кровати в Харакуне, а Рэй останется здесь, теперь я это очень чётко понимала. — Давай пари?

— Пари? — Брови мужчины удивлённо взмыли на лоб. Такого он от меня точно не ожидал.

— Да! Я тебя сейчас целую, а ты не сопротивляешься и отвечаешь мне и… думаешь обо мне. Весь поцелуй. И о том, что я — там — очень хочу, чтобы ты вернулся.

— Лорен, но я же объяснил…

— Нет, ты дослушай, — упрямо перебила я, тяжело дыша. — Если я эфемерная иллюзия, то ничего особенного ты и не почувствуешь, это раз. Твои мысли и желания останутся только твоими — это два. Ну а третье… есть же вероятность, что я действительно совсем не солнечная, а просто душа чужого мира, которая прошла за грань за тобой и выглядит как Мёртвая, верно? Пускай крошечная, но есть!

— Хм-м-м… В принципе, есть. — Рэйден нахмурился, а я, не теряя ни секунды, села к нему на колени, совсем как там, на холме, обвила его шею руками и поцеловала.

В тот миг, когда мои губы коснулись его, мир вокруг перестал существовать. Я забыла о том, что задыхалась, о пресловутом звоне в ушах. Рэйден ответил не сразу, видимо, ещё миг сомневался, но… в итоге стал отвечать так, что я забыла, зачем вообще явилась в это странное место с густым говорящим туманом. Слова не могли передать и той части бури эмоций, которые меня накрыли с головой в этот момент. Это был больше чем поцелуй. Это было слияние двух душ, которые нашли друг друга в бесконечном океане времени и пространства.

И стоило Рэю чуть отстраниться и воскликнуть: «Так это ты?!» — как мир померк, а в следующую секунду я проснулась, держа за руку мужчину, который невероятным образом с парализованными ногами всё же умудрялся нависать надо мной и грозно хмурить брови.

— Лорен, так ты действительно из другого мира?! Лорен, отвечай! Почему ты мне сразу не сказала?!

— Рэй-Рэй, полегче, она рисковала жизнью, когда отправилась за тобой за грань! — Широ неожиданно вступился за меня и попытался оттащить брата.

— Рэйден, давай всё взвесим и поговорим спокойно, — с другой стороны послышался голос Олсандера. — Даже если она обманом поставила печати на твою ауру, всё поправимо…

— Выйти всем вон! Оставьте нас вдвоём! — крикнул Рэй, и оба брата, удивительное дело, послушались.

Это я поняла по удалившимся еле слышным шагам и скрипу двери.

Чёрные волосы мужчины передо мной разметались по плечам, в глазах горело расплавленное золото, а крылья носа трепетали. Рэй вжимал меня в кровать частью своего веса и, кажется, даже не замечал этого.

— Почему ты сразу всё мне не рассказала? — спросил он.

— Так… я испугалась, — пискнула из-под тяжёлой туши принца. Вот уж никогда не думала, что люди, побывавшие за гранью, возвращаются оттуда с приливом энергии… Хотя Рэй не человек же. Это у меня мелькают звезды перед глазами и всё ещё кружится голова, как от недостатка кислорода. — Не знала, как ты отнесёшься к тому, что я пришлая, потом Сатоши и Кайто подумали, что я из смешанных земель, а ты перестал задавать вопросы, а позднее ты так отозвался о Мёртвых душах… — Я отвела взгляд. — Ведь технически, как я понимаю, я такая же.

— Технически — да, — согласился Рэйден, а я закусила губу.

— Ты меня прогонишь из замка?

Думать о том, что он рассечёт меня своей катаной, как-то не хотелось.

— Нет.

Всё-таки казнит?

— Что?! — Я набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы возмутиться как следует, но мужчина продолжил с тёплой улыбкой на губах:

— Зачем мне тебя куда-то прогонять? Даже если куда-то захочешь, я теперь тебя не отпущу. Ты моя жена, и я в ответе за всё, что ты натворишь, моё Солнечное Сердце.

— Но… но… почему жена-то? — только и пробормотала я.

— Потому что мы прошли ритуал слияния жизни. Я ещё не восстановился настолько, чтобы смотреть на печати на наших аурах, но теперь я в этом уверен точно и даже ругаю себя за то, что решил сэкономить крохи магии и не посмотрел ещё месяц назад.

Сразу вспомнились слова Олсандера: «Даже если она обманом поставила печати на твою ауру, всё поправимо…»

Какие печати? Я ничего не трогала, у меня даже магии нет! Ничего не понимаю…

Глядя в мои растерянные глаза, Рэй усмехнулся:

— Печати на аурах существ проявляются через некоторое время после того, как они провели ритуал. Помнишь, я говорил, что в очень редких случаях, когда ритуал проведён, некоторые истинные пары могут ходить во снах друг к другу? Если бы ты не была моей истинной парой, то не смогла бы пройти за мной за грань…

— Как не смогла бы?! Твои братья вообще хотели послать Саяку.

— И в лучшем случае она смогла бы лишь позвать меня. Я бы её даже не увидел. А тебя я видел, чувствовал, трогал… — С этими словами Рэй неожиданно ласково провёл рукой по моей шее, пуская разряд мурашек по всему телу.

Он меня трогает? Сам?!

Я всё ещё не могла поверить в случившееся.

— Ты сказала, что любишь меня.

Я кивнула.

— Люблю. Очень сильно. Но я всё же не поняла, как мы поженились… Ты сам говорил, что дракон должен не просто отдать свою кровь, он должен вместе с ней отдать и своё сердце.

— А кто сказал, что я этого не сделал? — Он хитро улыбнулся и принялся целовать меня в шею.

В груди стало тепло и радостно, как будто кровь кто-то разбавил шампанским. Слова Рэйдена, как и его действия, были безумно приятны, вот только одна деталь всё никак не хотела идти из головы:

— Ты сказал, что мы истинная пара.

— Да, это очевидно, ведь ты пришла в мой сон.

— Но… — Я нахмурилась. — Ведь не было никаких знаков, тебя не тянуло ко мне, ты даже пару во мне не чувствовал, да и меня сам отверг, когда я впервые поцеловала тебя!

На этот раз уголки губ Рэя дрогнули вниз:

— И я очень об этом жалею, Лорен. Я думал… впрочем, ты уже знаешь.

— Но ведь ты говорил, что веришь в Предопределение. Получается-то, что его нет. Что любой может найти истинную пару в ком-то… к кому даже ваша хваленая драконья чуйка не проснулась!

— Получается, что так. — Он склонил голову к плечу, как это всегда делал, когда погружался в размышления. — Ты знаешь, возможно, в чём-то ты и права, но это же вопрос того, как определить его формат.

— Поясни.

— В том смысле, о котором говорили я или ты, истинности, которая проявляется в изначальной симпатии и притяжении друг к другу из-за некого Предопределения, вероятно, действительно не существует. Но ведь истинность может быть подарком богов за все наши испытания и искренние чувства. Ты полюбила меня даже в инвалидном кресле, и боги решили тебя наградить.

Я усмехнулась.

Да уж, если поменять местами «дано» и «следствие», то в такой трактовке истинность меня устраивает, и я, пожалуй, даже не буду спорить. Ведь, как раньше, буду считать, что именно мы несём ответственность за свои поступки, а не какая-то там эфемерная «судьба». Мы сами строим свою жизнь кирпичик за кирпичиком. У меня, конечно, были претензии к богам с очень тонким чувством юмора, но я решила промолчать, потому что кто его знает. Вдруг боги в этом мире всё-таки существуют? И там, в тумане, мне всё-таки показался силуэт одной крылатой фигуры…

— Соглашусь с тем, что боги решили наградить. Только не меня, а нас, Рэй. Мне всё равно, что ты в кресле, я полюбила тебя за то, какой ты сам по себе.

— А за это я полюбил тебя.

Мой дракон смотрел с бесконечной нежностью в глазах, в которых отражались восхищение и преданность.

— Лорен, — прошептал он, — ты сделала меня счастливее, чем я когда-либо мог представить. Я обещаю, что буду любить и заботиться о тебе каждый день нашей жизни, ведь она у нас теперь одна на двоих.

— Я тоже обещаю быть рядом с тобой в радости и печали, в бурях и штилях, — ответила, смотря в любимые глаза цвета ночного неба с золотыми звёздами.