Солнечное сердце

Глава 24. По эту сторону грани

Лорен

— Рэй, Рэй, очнись!

— Лорен-сан, пожалуйста, зайдите в замок. Здесь могут быть ещё Мёртвые души…

— Не уйду!

— Лорен-сан, вы ему уже ничем не поможете!

— Да как же ничем?! Его надо просто заставить принять человеческую форму, согреть, посмотреть, что с ним… ран-то нет… Помогите мне!

— Лорен-сан, это дракон. Вы его не утащите.

— Так говорю, помогите же!

Глотая солёные слёзы, я продолжала тормошить огромную драконью тушу и пытаться дозваться Рэйдена, но он не двигался, не отзывался, а из крупных ноздрей больше не шёл пар — и это пугало. Как и то, что Кайто с Сатоши наперебой твердили «зайдите в дом» и «ему ничем не помочь». Даже Саяка вышла ненадолго из Харакуна и посмотрела на тело Рэя так, будто зачла ему приговор. Я разрыдалась.

Как он мог просто взять и умереть?! Нет, я в это не верю!

Кайто попытался силой оттащить меня от дракона, и тогда я вывернулась ужом, наставила Дарующий Освобождение ему в грудь и рявкнула, что ударю любого, кто подойдёт ко мне или Рэю не с целью исцеления последнего.

Я не верила в то, что он умер.

Я не хотела в это верить.

Этого просто не может быть! Он же дракон! Принц, пускай и третий в роду… Это же мир, где возможна магия! А холодный такой… Это всё потому, что все драконы холодные… наверное.

Рэй не двигался, а за плотным слоем колючей чешуи я всё никак не могла услышать его сердце.

К тому моменту, когда Олсандер прилетел, я чувствовала себя на грани нервного срыва. В висках пульсировало, голос сел, а кожа под глазами болела — так нещадно я тёрла её, убирая непрошеные слёзы. Скорее всего, я выглядела отвратительно, но второй принц в кои-то веки не произнёс ни единого слова насчёт моей внешности, просто предельно серьёзно кивнул и сказал:

— Лорен, иди в замок.

— И не подумаю.

— Лорен! — зло одёрнула почти-копия Рэя, и от того, как он сильно похож на моего действительно любимого мужчину, за рёбрами заныло.

— Что?

— Я приказываю тебе идти в Харакун.

— Да подавись своим приказом! Если бы ты прилетел раньше, то ничего этого не случилось бы!

— Я не мог прилететь раньше. Знаешь ли, на Огненном Архипелаге в эту ночь тоже не курорт был! — рыкнул в ответ дракон.

— Всё равно я буду сидеть здесь, пока ты или кто-то ещё не придумает, как сделать так, чтобы Рэй очнулся.

— Лорен!

— Не подходи!

В следующую секунду Олсандер попытался поднять меня за шкирку, а я наставила на него катану. Затем мы подрались… Ну как подрались: меня обезоружили за пару секунд, до звёздочек перед глазами болезненно выкрутили кисти и прошипели на ухо:

— Быстро ушла отсюда в замок и перестала мешаться! Драконья форма хороша для регенерации. У Рэя нет открытых ран или переломов, зато имеется истощение сил и магического резерва. Он уже ступил за грань, и сейчас надо попытаться вернуть его душу обратно. Это только Мёртвые уходят мгновенно, а у всех остальных существ есть время. Сейчас мне важнее всего вернуть Рэю человеческий облик, так как он носил его чаще, чем драконий, чтобы его душа узнала тело.

— О-о-о… — прошептала я, поняв, что Олсандер, оказывается, пытается помочь. — Да-да, уже ухожу.

Мужчина отпустил, всё ещё подозрительно косясь. Я торопливо закивала как болванчик, давая понять, что мешать не буду.

— Ты его перенесешь в замок, когда сделаешь человеком?

— Да, в его спальню. У людей обычно есть деление клепсидры на возвращение души, у существ высшего порядка — несколько полноценных водяных часов, правда, у Рэя более пятидесяти лет были повреждены магические каналы… Будем надеяться, что время пока есть, да и Широ вот-вот должен прибыть. Мы попробуем вернуть Рэя.

— А Катэль? Рёллан?

Олсандер отрицательно покачал головой.

— Они занимаются беспорядками на Огненном Архипелаге, закрывают последние червоточины и не могут всё бросить.

— Ясно, — коротко выдохнула я и развернулась.

— Лорен, подожди! — окрикнул Олс. — Отдай кольцо связи, пожалуйста. Тебе оно больше не нужно, а мне сейчас любая магия не помешает.

— А?.. Да, конечно.

Я машинально стянула тонкий ободок с пальца и вернула законному хозяину.

— А почему родового перстня с рубеллитом нет? — Он нахмурился, скользнув взглядом по моим рукам.

Я непроизвольно поморщилась. Совершенно не хотелось объяснять, что я планировала покинуть Харакун этим утром, а брать с собой драгоценности не посчитала правильным.

— Это долгая история.

— Понятно. Надень родовой перстень. Если, конечно, он у тебя, а не у кого-то другого… — Он стрельнул взглядом на замок. С Саякой Олсандер ещё не встречался, но каким-то образом догадался, что она здесь. — Рэйден подарил украшение тебе, а значит, его душа будет помнить именно этот момент. Любая мелочь, которая может повлиять на решение Рэя остаться в этом мире, сейчас играет роль.

Я рассеянно кивнула и со словами «надену» развернулась к замку. На горизонте мелькнул ещё один золотой дракон.

«А вот и Широ», — подумала, чувствуя, как охватывает озноб: несколько часов я сидела на голой земле близ Рэя и дожидалась Олсандера. Ноги машинально повели на лестницу на третий этаж, по дороге я столкнулась с бывшей невестой Рэйдена. Видимо, я слишком глубоко задумалась, или же она куда-то спешила, потому что мы буквально налетели друг на друга. Множество шёлковых свитков с грохотом попадало, украшенные искусной резьбой и позолотой деревянные барабанцы застучали по ступеням, какие-то свитки раскрылись, демонстрируя картины, какие-то в кожаных футлярах с громким «бом-бом-бом» просто покатились вниз.

— Овца! Смотри, куда прёшь! — взвизгнула Саяка, присела и принялась скатывать первый же рулон.

Я оторопело смотрела на неё, не понимая происходящего. Взгляд зацепился за картину с озером в горах, которая была очень похожа на ту, что висела в зале с кхантоке.

— Ты что делаешь? — возмутилась я, когда до меня дошло, что все эти свитки — не копии, а самые настоящие картины с «музейного» этажа. Вон пятно в уголке, я его узнала! Говорить воровке «вы» язык не поворачивался.

— Это моё! — Саяка ничуть не смутилась и прижала картины к груди. — Я невеста Рэйдена и после его смерти имею право на всё здесь.

— Во-первых, он ещё не умер, а во-вторых — бывшая невеста. Он вчера разорвал с тобой помолвку.

— Ну и что? Разве кто-либо в курсе? — Она легкомысленно повела плечом, чем взбесила неимоверно. — Уверена, принцам Аккрийским дела нет до этих картин, они даже не заметят пропажи.

— Я в курсе. Я вообще-то там была.

Судя по тому, как вытянулось её лицо, она не предполагала, что какая-то служанка станет заниматься хозяйскими делами, а я тем временем добавила:

— И здесь в замке уже находится его высочество Олсандер Аккрийский, а также вот-вот прибудет… — В этот момент пол слегка завибрировал, а я поправилась: — Уже прибыл его высочество Широ Аккрийский. Уверена, семье Огненных драконов будет очень интересно, почему одна вёрткая особа расхищает их имущество.

— Ты не посмеешь им сказать, что Рэй разорвал со мной помолвку! — взвилась Саяка.

— Почему? — Я изумлённо хлопнула ресницами. — Очень даже посмею и скажу прямо сейчас. Уверена, они с легкостью проверят мои слова.

Я блефовала, понятия не имея, есть ли здесь какие-то артефакты, аналогичные детектору лжи или зелью правды, но блеф сработал. Драконица резко выпрямилась и откинула свиток так, словно он жёг ей руку.

— Да не хотела я обкрадывать Харакун! Только взять компенсацию!

— Компенсацию?!

— Да, — подтвердила она, гордо вскинув голову. — Я пятьдесят четыре года страдала! Мой жених — урод со шрамами на теле! Полвека я на балах и праздниках только и ловила на себе жалостливые взгляды и слышала: «Ах, бедненькая наследница Вулканического рода, вот же не повезло, вдруг детям обезображенная внешность от отца передастся?» А мне не повезло дважды! Во-первых, потому что мой жених оказался настолько глуп, что не подумал, как его поступок отразится на будущем невесты. Во-вторых, потому что я больше ни в одном мужчине не чувствую совместимости! Говорят, драконы после второго этапа зрелости могут почувствовать, с кем возможно потомство, так вот — мне почти четыреста лет, а я за всё время не почувствовала совместимости ни с кем, кроме жалкого калеки! Ты понимаешь, насколько я несчастна?! А я, между прочим, годам к шестистам действительно планировала подарить детей этому убогому! А он вздумал разорвать помолвку! Гнилые болота, это же просто верх унижения! Так что все эти картины — компенсация за мои мучения!

Голос Саяки бил по нервам похлеще ударов плетью. Я сильно переживала из-за Рэйдена и с трудом концентрировалась на происходящем, но драконица не просто раздражала, она вызывала резкую волну ненависти.

Вот из-за таких, как она, а может быть, именно из-за неё в первую очередь, Рэй и считал себя всё это время ничтожеством. Он удалился в изгнание с родных земель прежде всего потому, что собственная невеста находила их помолвку унизительной. Она как яд отравляла жизнь Рэя, и, пожалуй, лучшее, что она сделала, — навещала его нечасто.

Стресс от пережитой ночи, нервы из-за состояния Рэя и фантастическая в своём эгоизме речь Саяки смешались в один котёл, жуткое варево эмоций кипело в крови и искало выход. И я взорвалась:

— Тебе не полагается даже мизерная компенсация, а если из замка Харакун пропадет хотя бы перо, я сразу же сообщу Олсандеру и Широ, что ты обокрала их род. Единственная причина, по которой я этого до сих пор не сделала и не выставила тебя вон, — Рэю сейчас внимание братьев важнее. Но обкрадывать я его тебе не дам! Всё это время ты тянула из него деньги и украшения! Из вас двоих это не он жалкий урод, а ты — наглая противная пиявка, которая присосалась и вытягивала золото из дракона, а как источник богатства погас, думаешь, куда бы податься дальше. Рэйден — самый честный и благородный мужчина, которого я когда-либо встречала в своей жизни. У него огромная сила воли, он прекрасно готовит, бескорыстно заботится о людях близ Харакуна, хотя вовсе не обязан этого делать. Он интересный собеседник и замечательный воин, даже будучи в коляске. Он не испугался выйти к Мёртвым душам, хотя не мог обернуться в дракона. А вот ты могла! Ты не стоишь и его мизинца.

— Да что ты понимаешь! — взвизгнула Саяка, стремительно краснея. — Думаешь, он такой хороший и святой? На, посмотри!

И с этими словами она вынула из широкого рукава небольшой красно-золотой томик, который я уже однажды видела у Рэя в спальне, но никогда не придавала ему значения. «Справочник о людях солнца», — гласили иероглифы на плотной бамбуковой обложке.

— На, на, смотри! — Она раскрыла скреплённые листы, исписанные мелкими драконьими закорючками, и взбудораженно тыкала в них пальчиком с идеальным розовым ноготком.

— Что это?

— Здесь подробно описывается, как надо общаться с такими, как ты, — с солнечными людьми. Он называл тебя солнечной, как всех слабоумных, а ты не реагировала. Я сразу просекла, что ты не понимаешь, о чём речь! — возбуждённо продолжала тарахтеть Саяка. — Да он тебя даже за человека не считал, так, за домашнего питомца!

Она была уверена, что я оскорблюсь.

Вот только я совсем не расстроилась.

В голове поспешно замелькали многочисленные кадры. Ох! Я покачнулась от внезапного осознания и схватилась за перила, чтобы не упасть. Теперь становилось понятно, почему Рэй не ответил на мой поцелуй в спальне и почему так реагировал, почему старался держаться на расстоянии. Я потрясённо поняла, что, оказывается, Рэй думал обо мне все эти месяцы. Сатоши и Кайто одновременно решили, что я из далёких смешанных земель на западе, я и не противоречила. Рэйден просто называл меня «солнечная», а я как-то сказала, что плохо помню прошлое.

По иронии судьбы, Саяка тыкала ноготком как раз во фразу: «У людей солнца часто бывают проблемы с памятью. Не расстраивайте их и не требуйте вспоминать факты».

А я ведь чувствовала, что нравлюсь Рэю! Я ощущала симпатию, и тогда на горе, когда он посадил меня к себе на колени, это было не просто заботой. Я отчаянно закусила губу.

Сколько же мы времени, оказывается, потеряли…

Саяка возвышалась в двух ступеньках от меня с торжественным выражением на красивой, но злой мордашке, ожидая, что я сейчас тоже начну поносить принца Аккрийского направо и налево. Я лишь покачала головой. Сил общаться с ней больше не было.

— Уходи, — тихо приказала я.

— Что-о-о?

Пухлые губки приоткрылись в возмущенном «о», на высоком лбу проступили глубокие горизонтальные складки.

— Ты разве не поняла? Да он тебя за разговаривающую обезьяну держал, чисто из сострадания… — начала она, но я жёстко перебила:

— Уходи сейчас же, или я позову принцев Аккрийских. И не смей брать ничего из Харакуна. Книгу тоже оставь.

— Да и подавись ты! — выругалась она, но я видела, как в глазах мелькнула обида за то, что ей не дают забрать драгоценные картины. Когда она была внизу лестницы, я неожиданно тихо сказала, но она расслышала:

— Даже если ты найдёшь любого другого дракона с высокой совместимостью, детей у тебя всё равно не будет.

— Что? — Она резко обернулась. Пышный подол дорогостоящего кимоно оплёл стройную фигуру так, как лепестки обхватывают бутон.

«Красиво», — мысленно отметила я. Даже такая Саяка — злая и расстроенная — всё равно была пленительно красивой… Драконица, чего уж.

— Чтобы у драконов были дети, необходимо провести ритуал слияния жизни, — ответила я то, что она и так знала. — Ты откладывала ритуал с Рэйденом не потому, что хотела его узнать поближе, а потому, что боялась, что не сможешь провести его со своей стороны. Ты никогда его не любила и не была способна подарить сердце. Ты любишь лишь себя, а потому детей у тебя не будет.

Внезапно глаза Саяки расширились, она уставила на меня палец и тоненько вскрикнула:

— Ведьма! Ты прокляла меня!!!

И с градом слёз и ругани она бросилась прочь из замка, а я несколько минут постояла, приходя в себя, затем нагнулась, подняла энциклопедию и принялась собирать разлетевшиеся свитки. Конечно, можно было позвать Кайто и приказать убраться, но у меня подрагивали руки от волнения и хотелось занять себя хоть чем-то, пока Олсандер и Широ пытаются вернуть Рэйдена к жизни.