Солнечное сердце

Глава 13. Подъём на холм

Лорен

Пушистые снежинки кружились в воздухе, величаво опускаясь на землю, кустарники и деревья, покрывая их тонким одеялом. Воздух был свежим и морозным, наполненным ароматом земли и хвои, а каждый вздох ощущался как глоток бодрящей настойки. В голове тут же всплыли кадры замёрзших машин, севших аккумуляторов, ругающихся водителей из-за очередного повышения цены на незамерзайку и гигантских пробок из-за массовых паломничеств населения за подарками. Однако все эти воспоминания мгновенно растаяли, стоило понять, что собирается делать Рэйден.

Мужчина вручил мне один конец веревки и скомандовал:

— Поднимись выше, поищи, пожалуйста, камень покрупнее и обвяжи верёвку вокруг него.

— Что? — Я хлопнула ресницами, не веря своим ушам.

— Здесь много камней на обочине, дорогу расчищали люди и где-то даже укладывали доски на землю, чтобы колеса точно проехали, но, к сожалению, для меня наклон слишком большой. Легче будет затягивать себя наверх.

— Рэй, но ты же не собираешься забираться на гору фактически на руках?! — воскликнула я.

— Во-первых, строго говоря, это не гора, а всего лишь холм. Я раньше поднимался на вершину не более чем за пару десятков взмахов крыльями…

Угу. Метров шестьсот тут точно есть.

— Во-вторых, да, собираюсь. С этого холма открываются потрясающие виды, и я хочу их тебе показать.

— Но я не хочу, чтобы ты это всё проделывал на своих руках! Рэй, да ты три месяца назад лежал в кровати и не мог встать…

— Потому что это было после оборота, — спокойно возразил мужчина.

Клянусь, чем спокойнее он выглядел, тем сильнее во мне разрасталось пламя непонимания. Зачем он это всё затеял?! Так не проходят реабилитацию. Любая физическая нагрузка должна нарастать постепенно, иначе это будет во вред.

— Я делала тебе массаж и разминала мышцы не за тем, чтобы ты слёг от перенапряжения! Неужели те, кто строил эту дорогу и укладывал доски, рассчитывали, что ты будешь всё это, — я махнула на гигантский холм, — преодолевать на руках?!

— Гм-м-м… Вообще-то нет. Ёси предлагал довезти на рикше или попросить осла у матери, но я отказался. Я же не женщина и не ребёнок, чтобы так добираться. Так ты поможешь мне? Всё, что от тебя требуется, — накинуть верёвку на валун и завязать прочный узел.

Я оторопело смотрела на Рэйдена. Он был серьёзен как никогда и совершенно точно не шутил. С языка так и рвалось, что я отказываюсь подниматься на гору при таких условиях. Это опасно: я понятия не имею, как завязывать надёжные узлы, и мне страшно от самой идеи Рэя. Сегодня пошёл первый снег, и неизвестно, не усилится ли он к вечеру. Его спина и руки элементарно не готовы к такой нагрузке…

— Лорен? — Мужчина в инвалидном кресле напрягся.

Я смотрела в тёмные грустные глаза и молчала.

«Ну, давай же, скажи, что считаешь его слабым, — подначивал внезапно проснувшийся ехидный внутренний голос. — Скажи, что лучше пройдешься на эту гору как-нибудь без него, что тебе не нужна такая обуза».

Язык присох к нёбу.

Снег мирно падал на землю, ветер шуршал вечнозелёными ветками туи, а я понимала, что мы пришли в точку перепутья. Если я сейчас скажу «нет», то последствия этого «нет» окончательно запрут Рэйдена в его тюрьме сомнений, самоуничижений и низкой самооценки.

— Хорошо, — с удивлением услышала я собственный голос. — Давай конец верёвки, я поищу, как его закрепить. — И по-дурацки пошутила: — Ты только поставь себя на тормоз и не смей никуда откатываться, а то под горку я тебя не догоню. Я вообще бегаю плохо.

Плечи Рэя расслабились, на чувственных губах промелькнула улыбка.

— Спасибо, Лорен.

Каюсь, первый раз, когда завязывала узел, у меня дрожали руки. Стоило представить, что Рэй будет держаться за верёвку и подтягиваться по наклонной тропинке, как меня бросило в холодный пот. А если верёвка лопнет и он покатится назад? А если кресло опрокинется и он упадёт головой на камни? Я на всякий случай завязала аж тройной узел, чтобы точно не случилось никаких казусов. Рэйден, оказывается, подготовился тоже и пристегнул себя широкими ремнями к каркасу механического кресла.

А дальше всё пошло как-то само собой…

Забежать на несколько десятков метров вперед, выбрать камень помассивнее и набросить петлю (развязывать и завязывать узлы я перестала примерно с третьего раза, как поломала все ногти и поняла, что это лишняя трата времени), крикнуть Рэю, что всё готово, спуститься и проконтролировать, как он переставляет крепкие руки и физически затягивает себя наверх.

Ох… не уверена, что такие сложные упражнения в моём мире даже на паратриатлоне давали.

От нагрузки лицо Рэя тут же заметно покраснело, а через полчаса пот заструился по вискам и шее за ворот, но дракон упрямо поднимался вверх, а я вместе с ним. Мужчина давно закатал рукава кимоно, чтобы не мешались, и я смотрела, как напряжённые, словно тетива лука, вены на его руках вздувались при каждом усилии.

Постепенно я стала отвлекаться от этой гипнотической мощи и начала любоваться видами вокруг. Чем выше мы поднимались, тем красивее вокруг становилось. Лиловый туман, витающий над утесами, танцевал в ритме лёгкого ветра, плавно раскрывая величественные виды. Густые заросли мха зелёными коврами покрывали камни, добавляя мягкости и тепла в холодный горный воздух. Вдалеке, сквозь просветы между кустарниками, начали мерцать контуры деревень, словно нарисованные рукой художника-миниатюриста.

В какой-то момент я так засмотрелась на пейзаж, что проворонила внезапную фразу Рэйдена:

— У тебя такой восторг на лице, будто ты никогда в горы не поднималась.

— Ох. — Я спохватилась. Вероятно, для жителей местных деревень такие виды должны быть обыденностью. — Я забыла… Я тебе говорила, что у меня провалы в памяти и я многое забываю, — быстро спохватилась. — Я не помню, поднималась я в горы раньше или нет.

После моего ответа Рэйден помрачнел и пробурчал что-то вроде:

— Да, я читал, что иногда солнечные люди теряли память.

Некоторое время мы вновь поднимались молча, пока Рэй внезапно не спросил:

— Лорен, я не понимаю, почему ты не носишь ничего из того, что лежит в моём кабинете в стене? Неужели тебе не понравились ни нефритовые заколки для волос, ни кулон и серьги с рубеллитами как гарнитур к кольцу, ни золотые браслеты? Что же ты любишь, что тебе всё не подходит?

Ой, а там лежат драгоценности?

Я так изумилась, что, кажется, спросила это вслух. Рэйден посмотрел так многозначительно, что я почувствовала, как краснею.

— Ты не смотрела содержимое секретной ячейки?!

— Да как-то… нет. — Я растерялась. Врать Рэю не хотелось, в ту ячейку я действительно не заглядывала. — Кольцо ношу, ты же подарил… Тех денег, что ты выдал, до сих пор хватало, я расплатилась с Кайто и Сатоши, заказала у Ёси всё необходимое, и даже ещё немного осталось. Да и зачем смотреть внутрь ячейки? Механизм интересный, я такого раньше не встречала, выглядело как чудо. Но я же уже видела, как он работает.

Рэйден на этих словах как раз подтянулся в последний раз по канату, заехал за огромный валун, упёрся в него колесом и отпустил верёвку, давая отдых рукам. Стоило услышать моё объяснение, как он закатил глаза и громко, почти зло выдохнул:

— Лорен, почему ты такая сложная и неправильная?! Все женщины любят подарки! Что с тобой не так? Когда мужчина дарит ключ от своего дома, ведь же всегда подразумевается, что дом — это и есть подарок. Так же и тут. В стене кабинета моя сокровищница с самыми ценными вещами и артефактами! А ты в неё даже не посмотрела!

Я смущённо пожала плечами и проворно полезла на валун, чтобы снять самодельное лассо.

— Да всё со мной так, — пыхтя, пробормотала. — Не догадалась заглянуть внутрь, а ты не акцентировал внимание, ну бывает. Как вернёмся, обязательно зайду в твой кабинет и пересмотрю содержимое. Просто я спокойно отношусь к драгоценностям, понимаешь?

— Нет, — совершенно возмущённо отозвался Рэйден. Похоже, моё невнимание к его сокровищнице возмутило дракона. Я хмыкнула, вспомнив сказки родины о том, как трепетно эти существа относятся к своим богатствам.

— Послушай… — Я вздохнула, наматывая верёвку на локоть. — Есть разные виды… хм… проявления заботы.

Рэйден заинтересованно выгнул бровь. В моём прошлом это называлось «пять видов любви», но говорить такое слово при драконе я побоялась. Мало ли я буду понята превратно.

— Первое — это слова.

— Комплименты, — кивнул Рэй. — Все женщины их любят. На двадцатом году жизни любого дракона заставляют перечитать и выучить «Заклинания Словесной Грации».

О, как неожиданно… Жаль, у нас такого не делают. Кажется, Пашка мне как-то сказал, что я справляюсь с работой удивительно хорошо для кого-то в моём возрасте. Разумеется, он восхищался тем, что я достаточно рано стала зарабатывать, но прозвучало из его уст ужасно.

— Верно. — Я вздохнула, отгоняя дымку ненужных сейчас воспоминаний. Не хочу, чтобы снова голова разболелась. — Вторым проявлением заботы считается совместно проведённое время.

— Свидания, — по-своему понял Рэй.

Ну, пускай будут свидания, в каком-то смысле это так и есть.

— Третье — подарки.

— Вот, драгоценности! Ты сама сказала, что они являются проявлением заботы.

— Да, но не для всех, понимаешь? Мы все разные, и для каждого человека… то есть существа язык заботы разный. Это как если ты будешь говорить со мной на драконьем, а я отвечать тебе на эльфийском.

— Эльфийский я тоже знаю, — недовольно пробурчал сосредоточенный мужчина и хмуро кивнул, — но суть понял. Продолжай.

— Четвёртый язык заботы — это… — Я мысленно попыталась подобрать аналогию помощи по дому. Боюсь, разгрузить посудомойку, выкинуть мусор и выгулять собаку Рэйден не очень поймёт. — Действия. Знаешь, такие ненавязчивые, но направленные на то, чтобы облегчить жизнь человеку, о котором заботишься.

— Ты мне делала массаж, — тихо произнёс Рэй и задумчиво на меня посмотрел.

Я улыбнулась. Массаж мне действительно нравилось делать, я даже не могла объяснить этого. Безумно сильно хотелось помочь ему, поставить на ноги — а вдруг получится? — снять ежедневные боли, да и просто осязание подушечками пальцев этого сухого, но жилистого тела приводило в лёгкую эйфорию. Спортсмены всегда были моей слабостью, а тут целый воин в прошлом!

Эх, наверное, я всё-таки чуточку влюбилась в Рэя. Или не чуточку…

— Пятое — это прикосновения. Телесный контакт, тактильные ощущения, — быстро закончила я краткий экскурс в теорию языков любви и повернулась, чтобы идти дальше, но не тут-то было.

— И какой же твой язык заботы, Лорен?

Вопрос был задан в мою спину, но тем не менее застал врасплох. Я повернулась:

— Что?

— Ты чётко дала понять, что не ценишь подарки так, как другие женщины. Тебе это не надо. Объясни мне, пожалуйста, какой же из этих языков твой? — Тёмные глаза смотрели на меня очень внимательно.

Я нервно переступила с ноги на ногу. Он что, спрашивает, как за мной ухаживать? Я ему нравлюсь? Я тряхнула головой… Да нет, быть такого не может. Кто в этом мире я, а кто он? Пусть и инвалид, но всё же оборотень-дракон королевской линии, принц с собственным замком… Не бедный, кстати. Вряд ли такая чудачка, как я, могла его заинтересовать в принципе. Вон в начале нашего знакомства он даже оскорбился, что я зашла в его спальню с голыми коленями, и сразу же выпалил, что у него не может быть детей.

— Мне нравится язык действий, — ответила я, чуть подумав.

Рэйден кивнул, и мы вновь продолжили путь вверх. В какой-то момент снег усилился и стал валить таким плотным слоем, что я расстроилась: обидно будет, если мы доберёмся до смотровой площадки как раз тогда, когда видимость станет нулевой.

За этот подъём я устала и проголодалась так сильно, что желудок начал издавать достаточно громкие трели. Мысль о том, что Сатоши собрала нам еду с собой, приятно согревала. Если в начале пути я быстро разогрелась и даже порывалась снять шапку, то к середине дня пальцы замёрзли и плохо гнулись. Каждое сжатие ладоней в кулаки отдавало колючим ощущением вонзающихся под кожу иголочек. Приходилось активно дышать на руки, прежде чем вновь брать верёвку и накидывать на очередной валун. А ещё бечёвка местами расцарапала тонкую кожу, на одном повороте я неудачно накидывала лассо и ушиблась запястьем о камень. Подъём на холм оказался куда сложнее, чем я ожидала вначале. Я привычно прищурилась, рассматривая, как бы закрепить верёвку для Рэйдена, когда он внезапно позвал:

— Лорен, ты, наверное, проголодалась?

Я обернулась на уставшего дракона, который от чрезмерной физической нагрузки аж посерел. Резко стало совестно за свои мысли: мужчина потратил сил и энергии куда больше, чем я.

— Да, есть немного. — Я бросила взгляд на механическое кресло. Ещё перед холмом Рэй предложил прикрепить ранец с едой к спинке его коляски с другой стороны.

Мужчина выехал на относительно плоский участок земли, ловко развернулся и сказал:

— Тогда предлагаю пообедать здесь. Как ты на это смотришь?

— Категорически положительно!

Наверное, я выглядела слишком радостной, потому что стоило шагнуть к Рэю, как он улыбнулся. Ну да, я ужасно хочу есть и не умею терпеть голод…

Я растёрла ладони, разгоняя кровь в руках, развязала узелок на холщовом рюкзачке и принялась доставать цветные тканевые свёртки прямо на колени дракону. Пахло аппетитно.

— Интересно, что там?

— Думаю, что-то походное. Обычно, когда люди собираются гулять весь день, берут с собой рисовые шарики, варёные яйца, сушёные морские водоросли и кальмары, — принялся перечислять Рэй, но я перебила его неприлично счастливым:

— Булочки!!!

— Ты любишь булочки? — Мужчина даже брови вопросительно приподнял.

— Не то чтобы это было моим любимым блюдом, я сама готовлю плохо, а Сатоши за всё время сделала их впервые. В основном она предпочитает блюда из риса и рыбы.

Рэй хмыкнул, когда я вцепилась в один из свёртков и принялась осматриваться. Вон тот камень вроде бы ничего, не острый, верхнюю одежду не испортит…

— Лорен, что ты делаешь?! — воскликнул Рэй, когда я наконец уселась и вонзила зубы в ароматную сдобу.

— Как ф-то?! Ем!

Вкусно-то ка-а-ак! М-м-м… Наверное, после подъема в гору мне и сушеные кальмары покажутся верхом блаженства, но эта булочка бесподобна. Шедевр кулинарии, надо так будет и передать Сатоши.

— Лорен, почему ты футон под попу не постелила? А ну, быстро встань с холодного!

— Кого-кого? — Я проглотила кусок и послушно поднялась, отряхивая одной рукой зимний укороченный халат, купленный у Ёси.

— Коврик, сворачивается в трубку, и именно на нём все спят, — шумно вздохнул Рэйден. — Кажется, ты не взяла с собой футон.

«Ах, теплоизоляционный матрасик…» — запоздало поняла я. Да уж, с таким в мини-походе было бы куда удобнее, но что-то подсказывало, что раньше я вообще ни в какие походы не ходила, а потому и не подумала о такой вещи.

— Ладно, иди ко мне, — внезапно сказал Рэйден, быстро убирая свёртки в ранец и вешая его на подлокотник кресла.

Я озадаченно шагнула к дракону.

— Куда?

— На колени. — Он хлопнул по бедру как само собой разумеющееся, а я внезапно оробела.

К нему? Вот так просто?

— Лорен, я запрещаю тебе сидеть на холодном, это вредно, но при этом отдохнуть тебе точно надо, ну же. Футона с собой нет, единственное кресло здесь — моё, но встать я с него не могу. В чём проблема?

Он действительно считал своё нетривиальное приглашение чем-то почти обыденным, а я не знала, как быть. В конце концов не каждый день шикарный мужчина, от которого сложно оторвать взгляд, предлагает посидеть у него на коленях. Помедлив несколько секунд, шикнула на внутренних демонов и скользнула боком к Рэйдену на бёдра. Ноги пришлось перекинуть через подлокотник кресла, а самого Рэя приобнять, чтобы уместиться в конструкции, но его ничто не смутило. Как только я устроилась, он галантно подал ещё одну булочку.

— Ешь.

Его горячее дыхание коснулось моей щеки, и я смущённо кивнула, принимая ещё одну сдобу.